- -
- 100%
- +
Глава 17
Коттедж оказался на отшибе, в каком-то дачном посёлке, погружённом в ноябрьскую темень. Издалека он был похож на одинокий корабль, плывущий в море ночи, — из его окон лился яркий, неестественный свет, а оттуда доносились приглушённые удары баса. Музыка, мощная, с рвущимися вперёд битами и агрессивным читкой, росла с каждым шагом, приближаясь к дому.
Войдя внутрь, Лиза почувствовала, как её накрывает волной звука и тепла. Воздух был густым, спёртым, пахло дешёвым пивом, чипсами, парфюмом и потом. Людей было битком — студенты заполонили всё пространство первого этажа, теснясь в проходах, сидя на подоконниках, крича друг другу что-то прямо в уши. Где-то в гостиной толпились танцующие, их тени причудливо изгибались на стенах под светом цветной гирлянды.
Лиза замерла у входа, чувствуя себя чужеродным телом, заброшенным на чужую, шумную планету. Она сжала в руке банку с колой, которую ей сунули при входе, как пропуск. Её чёрное платье с пайетками, которое Катя сочла «шикарным», вдруг показалось ей ужасно кричащим и нелепым. Оно было немного великовато, пайетки цеплялись за всё подряд, и она чувствовала себя не Золушкой на балу, а переодетой офисной мышкой на карнавале.
Катя, сияющая и раскрасневшаяся, тут же схватила её за руку.
— Ну наконец-то! Нечего тут в сторонке торчать! Смотри, какой движ!
— Кать, я… я просто постою, — попыталась возразить Лиза, но её голос потонул в грохоте музыки.
— Ничего подобного! — Катя уже тащила её в сторону импровизированного бара, наскоро сколоченного из досок и накрытого скатертью. — Выпьешь чуть-чуть, расслабишься! Серёга где-то тут, сейчас найдём!
Через пару минут Лиза сжимала в руке уже не колу, а пластиковый стаканчик с какой-то розовой, сладковатой гадостью. «Джин-тоник, не бойся, лёгкий!» — крикнула ей Катя, прежде чем умчаться к кому-то из знакомых. Лиза сделала маленький глоток. Жидкость обожгла горло, но потом по телу разлилось тепло. Она прислонилась к стене, стараясь быть как можно незаметнее, и наблюдала.
Она видела знакомые лица с потока. Девушки смеялись, заливаясь звонким, немного искусственным смехом, парни размахивали руками, что-то доказывая. Всё это было так далеко от её привычного мира тишины, учебников и одиночества. Ещё глоток. Тепло стало приятным. Может, Катя права? Может, один вечер можно просто попытаться забыть?
Катя снова появилась рядом, уже с новым стаканчиком.
— Ну что, полегчало? Пошли танцевать!
— Я не умею, — искренне испугалась Лиза.
— Да тут все не умеют! Просто дрыгайся в такт!
И она потащила её в гущу танцпола. Первые секунды Лиза стояла, как вкопанная, чувствуя на себе десятки взглядов. Потом, поддавшись общему ритму и давлению Кати, она начала неуверенно двигаться. Музыка оглушала, тела вокруг раскачивались, и постепенно, очень медленно, скованность начала отпускать. Ещё один глоток из нового стаканчика, который кто-то подсунул ей в руку. Голова закружилась приятно, тревога отступила на второй план. Она даже улыбнулась Кате, и та ответила ей восторженным криком.
И в этот самый момент её будто пронзило током.
Острое, физическое ощущение чуждого, пристального внимания. Тяжёлый, буквально ощущаемый кожей взгляд. Он был таким интенсивным, что у неё перехватило дыхание.
Она медленно, почти против воли, обернулась.
И увидела его.
В полумраке, у арочного прохода в кухню, прислонившись к косяку, стоял Артём Вершинин.
Он был одет не так, как все вокруг — в тёмные, идеально сидящие джинсы и простую чёрную водолазку, но на нём это выглядело как костюм для выхода в свет. Рядом с ним стояли двое парней так же дорого одетых — с холодными, оценивающими глазами и дорогими часами на запястьях. Девушки из их компании, яркие и ухоженные, что-то им говорили, но Артём не слушал.
Он смотрел. На неё.
Его лицо было каменной маской, не выражающей никаких эмоций. Но его взгляд… Он был… тактильным. Он медленно, с невероятной, унизительной медлительностью скользил по её фигуре, по этому дурацкому чёрному платью с пайетками. Он изучал каждую линию, каждую складку ткани. Это был взгляд собственника, оценивающий свой актив. От этого взгляда ей захотелось закрыться руками, спрятаться. Она почувствовала себя голой, выставленной на всеобщее обозрение.
Их взгляды встретились. На секунду. В его глазах не было ни удивления, ни злорадства. Была лишь полная, абсолютная уверенность. Он знал, что она здесь. Он пришёл сюда именно для этого.
Затем он сделал едва заметное движение. Поднял свой бокал — она заметила, что он был наполнен водой — и сделал едва уловимый жест в её сторону. Жест хозяина, отмечающего свою добычу. «Вот она. Моя».И он чуть заметно кивнул, как будто подтверждая некий договор, о котором знал только он.
Лизу бросило в жар, а потом в ледяной пот. Вся расслабленность, всё лёгкое опьянение испарились в один миг, оставив после лишь чистый, концентрированный ужас. Катя врала. Она врала, что его здесь не будет. Или… или он появился здесь специально. Знал. Следил.
Она отвернулась, вжалась в толпу, стараясь скрыться. Но ощущение его взгляда не отпускало. Оно было как прицельный лазер, горящий у неё на спине.
С этого момента вечеринка превратилась для неё в кошмар наяву. Она уже не могла расслабиться. Каждый её глоток из стаканчика был теперь не для веселья, а для того, чтобы заглушить нарастающую, паническую дрожь внутри. Она пила быстро, почти не закусывая, и алкоголь ударял в голову тяжёлой, мутной волной, но не приносил забвения, лишь обострял чувства. Она постоянно видела его. То мельком в толпе, то через плечо соседа. Он не подходил. Не пытался заговорить. Он просто наблюдал. Будто ждал. Или наслаждался зрелищем её растущего страха.
Она стояла, прислонившись к косяку двери на террасу, пытаясь глотнуть холодного воздуха, когда к ней подошёл Даниил. Он улыбался своей обычной, спокойной улыбкой.
— Ты как? Не потерялась в этой толчее?
— Я… нормально, — выдавила она, и её голос прозвучал хрипло.
— Музыка, правда, оглушительная, — сказал он, будто извиняясь за всё происходящее. — Слушай, вот сейчас вроде что-то медленное включают. Может, потанцуем?
Лиза колебалась. Её взгляд метнулся по залу, выискивая чёрную водолазку. Его нигде не было видно. Может, ушёл? Обманул её ожидания, просто ушёл? Облегчение, сладкое и обманчивое, волной накатило на неё. Алкоголь в крови шептал: «Почему бы и нет? Один танец».
— Ладно, — кивнула она.
Они вышли на небольшое пространство, которое очистили для медленных танцев. Музыка и правда сменилась на что-то меланхоличное, с гитарным перебором. Даниил осторожно положил ей руку на талию, она неловко положила руку ему на плечо. Они медленно покачивались, почти не двигаясь с места. Было неловко, но по-хорошему. Он что-то тихо говорил, она кивала, стараясь улыбаться. На несколько мгновений ей показалось, что всё наладится. Что этот вечер можно спасти.
И тут она увидела его.
За спиной Даниила, в паре метров от них, стоял Артём.
Он не приближался. Он просто стоял, заложив руки в карманы, и смотрел. Прямо на неё. Его взгляд был раскалённым гвоздём, вбитым ей прямо между лопаток. Он проходил сквозь Даниила, будто того не существовало, и впивался только в неё. На его лице по-прежнему не было никакого выражения — ни злости, ни ревности. Но в глубине его глаз, в этих холодных, бездонных озёрах, плясали чёрные, весёлые чертики. Он наслаждался этим. Наслаждался её попыткой быть счастливой и своим всевидящим присутствием, которое рушило всё на корню.
Лиза замерла. Её тело окаменело. Рука на плече Даниила стала тяжёлой, как гиря. Она не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд. Она была как кролик, загипнотизированный удавом.
Даниил, почувствовав её внезапное напряжение, её остекленевший взгляд, уставленный куда-то за его спину, обернулся.
Он увидел Артёма. Увидел его неподвижную фигуру и пристальный взгляд, направленный на Лизу.
Наступила странная, тягучая пауза. Музыка играла, вокруг кружились пары, а они трое стояли, как в ледяном треугольнике.
И тогда Артём медленно, очень медленно улыбнулся. Это было всего лишь механическое движение лицевых мышц, обнажившее ровные белые зубы. Холодная, безжизненная, мёртвая улыбка. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел на Лизу этим ледяным взглядом, полным немого обещания, развернулся и растворился в толпе так же бесшумно, как и появился.
Танец был окончен.
Лиза отшатнулась от Даниила, её лицо было белым как мел.
— Мне… мне нужно выйти, — прошептала она и, не слушая его ответа, бросилась прочь, к выходу, чувствуя, как по её спине стекает ледяной пот.
Он последовал за ней. Он был здесь, в этом доме. И его игра в кошки-мышки только что перешла на новый, куда более опасный уровень.
Спасибо за ваше время и внимание к роману! Если история тронула вас, отметьте её ⭐ и подпишитесь — вместе сделаем её заметнее.
Глава 18
Воздух в коттедже стал густым и невыносимым, как в аквариуме, где слишком много рыб. Каждый вздох приносил с собой запах перегара, пота и дешёвой парфюмерии. Музыка, ещё недавно оглушающая, теперь билась в висках тупой, монотонной болью. Для Лизы вечеринка превратилась в подобие пытки. Каждое прикосновение к её руке, каждый обращённый к ней взгляд заставлял её вздрагивать. Она постоянно чувствовала его присутствие, даже когда не видела. Это было как излучение — невидимое, но пронизывающее всё вокруг.
Она пробиралась к выходу, расталкивая локтями разгорячённые тела. Кто-то крикнул ей вслед что-то пьяное и обидное, но она даже не разобрала слов. Единственной мыслью было — выбраться. Выбраться на воздух, в тишину, в темноту. Упасть на землю и не двигаться.
Дверь оказалась тяжёлой. Она навалилась на неё всем телом, и вот — её окатило волной ледяного, свежего ночного воздуха. Он обжёг лёгкие, заставив закашляться. Лиза прислонилась к холодной шершавой стене коттеджа, закрыв глаза, и пыталась отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, сбивая ритм. Ноги были ватными. В голове гудело от выпитого, но паника была сильнее алкоголя — ясная, острая, как лезвие.
Он здесь. Он здесь. Он видел. Он видел всё.
Сцена с танцем стояла перед глазами, как застывший кадр: улыбка Артёма, мёртвая и безжизненная, и его глаза, в которых плясали бесы. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться, но дрожь шла изнутри, из самого нутра.
И тут её слух уловил другой звук. Почти бесшумный, но чужеродный в этой ночной тишине. Глухое урчание хорошо отлаженного двигателя.
Она медленно открыла глаза.
К обочине, в метре от неё, бесшумно, как призрак, подкатил чёрный BMW. Большая, дорогая машина, лак на которой отсвечивал тусклым блеском в лунном свете. Оно выглядело здесь так же нелепо, как и её платье с пайетками на этой вечеринке.
Стекло со стороны водителя опустилось беззвучно.
И он посмотрел на неё. Из темноты салона. Его лицо было освещено лишь тусклым светом приборной панели — бледное, с резкими, словно высеченными из мрамора чертами. Холодное. Абсолютно бесстрастное.
— Садись. Отвезу, — произнёс он. Его голос был ровным, без интонации. Не предложение. Констатация факта. Приказ.
У Лизы перехватило дыхание. Инстинкт самосохранения кричал одно: Беги!Она сделала шаг назад, к стене, прижимаясь к ней спиной.
— Нет… — выдавила она. — Я… я сама.
Он не стал ничего говорить. Просто открыл дверь и вышел из машины. Он возник перед ней, заполнив собой всё пространство. От него пахло морозным воздухом и дорогим парфюмом — холодным, древесным, чуждым.
— Я сказал, садись, — повторил он, и в его тоне впервые появилась сталь.
Он шагнул вперёд. Лиза попыталась отпрянуть, но за ней была стена. Его рука вцепилась ей в руку выше локтя. Пальцы сжались с такой силой, что она вскрикнула от боли и неожиданности. Его пальцы впивались в её мышцы, обещая синяк.
— Отстань! — взвизгнула она, пытаясь вырваться. Но он был невероятно силён. Его хватка не ослабевала ни на грамм. Он тащил её к машине, её каблуки скользили по гравию.
— Пусти! Я не поеду с тобой!
Он не реагировал. Его лицо оставалось каменным. Он подтащил её к открытой пассажирской двери, и тут, прежде чем втолкнуть её внутрь, он наклонился. Его губы оказались в сантиметре от её уха. Она почувствовала его дыхание — горячее, учащённое.
— Хорошо повеселилась? — прошипел он. Его шёпот был низким, хриплым, полным сдержанной, кипящей ярости и чего-то ещё… чего-то тёмного, похожего на извращённое желание. Это был не вопрос. Это было обвинение и упрек, и обещание чего-то страшного в одном флаконе.
Прежде чем она успела что-то ответить, он с силой втолкнул её на кожаном сиденье. Она ударилась головой о подголовник. Дверь с глухим, окончательным звуком захлопнулась.
Он обошёл машину, сел за руль. Раздался тихий щелчок — центральный замок. Они были заперты. Вместе. В тесном, пропитанном его запахом пространстве.
Салон BMW был идеально чистым. Пахло кожей, дорогим парфюмом и едва уловимым ароматом кофе. И ко всем этим ароматам, как фальшивая нота, примешивался запах её дешёвого шампуня и алкоголя, которой она пила на вечеринке. Два мира, два абсолютно разных измерения столкнулись здесь, в этой металлической коробке, несущейся по ночной дороге.
Артём тронул с места резко, стараясь быстрее выплеснуть наружу клокочущее в нем напряжение. Он сжимал руль так, что костяшки его пальцев побелели, выступая под кожей резкими буграми.
Он не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к тёмной ленте асфальта, уходящей в ночь. Но он чувствовал её. Каждый её вздох, каждый шелест одежды, когда она пыталась отодвинуться к дверке. Он чувствовал её страх. Он был почти осязаемым, густым, как сироп.
Его взгляд скользнул к зеркалу заднего вида. Он поймал её отражение — бледное, испуганное лицо, широко раскрытые глаза. Но задержался он не на нём. Его внимание привлекло другое. Как вздымалась её грудь под тонкой тканью платья, на которое она набросила теплый худи. Часто, прерывисто. От учащённого дыхания, от паники.
И это зрелище вызвало в нём странную, двойную реакцию. С одной стороны — удовлетворение. Чистая, незамутнённая власть. Он контролировал её состояние. Её страх был его творением, его произведением. Он был режиссёром этого спектакля.
Но была и другая сторона. Более тёмная, более примитивная. Её страх был животным, инстинктивным. И эта животная, неприкрытая эмоция, это физиологическое реагирование на него — учащённое дыхание, дрожь — задевало в нём какие-то потаённые струны. Ему нравилось не только её унижение. Ему нравилась её бессознательная реакция на него, на его близость. Это было доказательством его влияния, его силы над ней на самом глубоком, биологическом уровне.
Он резко свернул с основной дороги, на грунтовку. Машину подбросило на кочках. Лиза вскрикнула, ухватившись за ручку над дверью.
— Куда ты едешь? — её голос прозвучал сдавленно, почти шёпотом.
Он не ответил. Просто ускорился. Фары выхватывали из тьмы обочину, заросшую бурьяном, и какие-то заброшенные постройки. Они ехали на пустырь.
Глава 19
Машина летела по ночному городу, разрезая темноту двумя острыми лучами фар. Городской пейзаж за окном сменялся с калейдоскопической быстротой, но для Лизы это было одно сплошное полотно тьмы, на котором её ум проецировал лишь один образ: его профиль в полумраке салона, освещенный мерцанием уличных фонарей.
Она сидела, вжавшись в пассажирскую дверь, каждый мускул напряжен до предела. Тонкая ткань платья внезапно казалась ей невыносимо тесной, а тепло в салоне — удушающим. Его близость ощущалась физически — как изменение давления, как статистическое электричество, заставляющее волосы на руках подниматься. Она пыталась дышать тише, почти замирая, но грудь предательски вздымалась, выдавая её внутреннюю панику.
В голове стучала о
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.