Ревиаль. Оковы магии

Глава 1 Джо

Каждой клеточкой своего тела я чувствую на себе взгляд Макса. Мне не нужно для этого открывать глаза. Я чувствую его на расстоянии.

Я стою в этой затхлой пещере и мысленно произношу свои последние слова. Под моей рукой иссохшее тело брата Макса. Эдриан беззаботно лежит в виде сушеной рыбы и даже не подозревает о том, что через несколько минут проснется, а я навсегда усну.

Чувствую такой огромный прилив сил, но они другие, не такие, как после хорошего полноценного отдыха. Они напоминают дикую, бушующую энергию, которая просится высвободиться и исполнить то, что я должна.

Как нелепо, что именно я оказалась ревиалем, способным воскресить кого-то из мертвых. По иронии судьбы именно мне выпала эта злосчастная карта, да еще и с браком: во мне нет той магии, которая бы поддерживала мою жизнь при воскрешении другой и, получается, что я могу вернуть из того света только один раз и природа для баланса за это изымет мою жизнь. Лучшая перспектива всех времен. В лотерею я бы точно не выиграла с моим-то везением.

В пещере так тихо, что на мгновение кажется, что я тут совершенно одна. Мне слышно лишь сопение Алекса и больше ничего. Даяна сразу же отошла на расстояние, как только все подготовила, Софи и Сара держались за руки от волнения, перед тем, как я закрыла глаза. Макса тут словно и нет.

С моей ладони капает кровь. Голова идет кругом и даже закрытые глаза не позволяют мне себя успокоить. Сердце вышибает из груди. Еще одно мгновение и все закончится. Мне остается прислонить окровавленную ладонь к телу, произнести заклинание и магическими нитями возвращать к жизни Эдриана и параллельно прощаться со своей.

Все именно так и должно закончиться. Король всех кланов локару Соул уедет обратно и все мои друзья и живущие в этом городе люди останутся живы. Мной не будут манипулировать и похищать для того, чтобы я создавала армии бессмертных локару или ведьм или еще кого-то, кто с помощью моей силы воскрешения решит, что хочет обрести бессмертие не зная о том, что эта моя функция работает единожды и акций на следующее воскрешение уже не будет.

Я опускаю руку и сосредотачиваюсь мысленно на тех словах, которые должна произнести.

Еще мгновение.

Меня толкают в сторону и прижимают к стене так резко, что я не успеваю вдохнуть. Открываю глаза и понимаю, что это Макс и его рука покоится на моей грудной клетке. В его глазах вспыхивает ярость. Они становятся, практически черными от гнева и разочарования.

Софи взвизгивает и бросается ко мне, но Макс взревел на нее так, что она сразу попятилась назад не понимая, что происходит. Сара попыталась его успокоить, но он всей силой оттолкнул ее левой рукой в сторону.

– Вышли вон все!

Мне, кажется, что я слышу скрежет его зубов. И не понимая, что произошло, пытаюсь всеми силами высвободиться от его руки, пока он сам не отпускает меня и не отходит в сторону. Его стальной взгляд пробивает меня насквозь. Руки затряслись и я прячу их за спину.

Не понимаю сначала, что не так. Он смотрит на меня, будто первый раз видит. Его взгляд настолько холодный, что по моей спине пробегает холод. Мы в пещере теперь одни и рядом только высохший брат Макса с клинком в груди. Меня пожирают взглядом голубые глаза и я все осознаю.

– Когда ты хотела мне об этом сказать? – Он пальцем указывает на брата.

Даяна рассказала ему.

– Макс…

– Когда мертвая бы упала на пол? – Он облокачивается двумя руками о стену, а потом снова начинает ходить со стороны в сторону бросая косой, гневный и… презрительный взгляд. И слезы хлынули из моих глаз не требуя разрешения. – Какого черта? Я сочту это предательством. Я как идиот бегаю и спасаю твою жизнь, а ты, зная, что не переживешь перемещение с отрешенным лицом приходишь и бросаешься смерти в объятия.

Я в ужасе смотрю на Макса. Мое тело пробивает озноб и все слова застряли в горле. Сильнее вжимаюсь в стену, будто она способна меня спрятать от скопившегося разочарования в этом жутком подземелье.

– Я считала, что это нужно тебе. Я была уверена, что ты именно этого хочешь. Разве не к этому ты шел все это время? Месть и возвращение к жизни Эдриана. Не так?

– Ты не знаешь чего я хочу, – шипит Макс. – Ты вчера, черт бы тебя побрал, спала со мной зная, что тебе осталось жить сутки. Зная, что сегодня ты умрешь. Это что было? Прощание? Ты не поверила мне… как и не поверила в то, что я действительно хотел защитить тебя. А я, идиот, даже не заметил, как ты сдалась. Я не заметил… как ты сдалась.

Его тяжелый взгляд опускается на мое лицо, переполненный злостью, горечью и обидой. Впервые так ясно его голубые глаза передают то, что он чувствует. Становится жутко больно.

– Макс, пожалуйста, послушай меня, – сквозь слезы прошу я.

– Нет. Нет, Джо. Я не знаю, что я должен сделать еще, чтобы ты мне поверила. Достаточно. Больше всего я ненавижу лгунов и предателей, а ты, в одно мгновение, заимела сразу два титула. Поэтому уйди отсюда, пока я не разозлился окончательно на то, что ты вообще сюда пришла, – шипит он сквозь стиснутые зубы и я выбегаю вон.

Все стоят у входа и обескуражено наблюдают за тем, как я выбегаю со слезами на глазах из пещеры. Чувствую, как задыхаюсь.

Софи сразу обнимает меня и не задает вопросов, понимая, что я не в состоянии на них ответить. Даяна с опущенной головой стоит у самого входа в пещеру и даже на меня не смотрит. Я должна была предположить то, что она скажет Максу. Она слишком сильно переживала за меня.

– Даяна, запечатай это место, – твердо отрезает Макс, обводя рукой вход в пещеру и больше на его лице не отражается ничего, оно снова такое, каким я больше всего не хотела его видеть. – Сара, отвези Джо домой. Мы приедем и запечатаем дом. Война начинается.

Глаза его метнули в меня молнию, а Сара взяв под руку уводит меня из леса.

Кто-то заходил в комнату, что-то говорил. Пытался даже засунуть в меня еду. Но я никого не слышала, ничего не видела и ничего не чувствовала. Лужа слез высохла еще несколько часов назад. Слезы закончились и я уставилась в потолок не отрывая от него взгляда.

Вчера я должна была умереть, а сейчас все еще продолжаю дышать. Ноги не слушаются, руки безвольно раскинулись на полу. Сил чтобы встать нет, сил чтобы дышать тоже. Сколько было времени и сколько уже лежу на полу я и сама не понимаю. Время остановилось.

Софи заходит уже, как минимум в десятый раз. Треплет меня за плечи, пытается что-то говорить, но я слышу только обрывки ее слов. Она силой заливает мне в рот воду и при этом угрожает тем, что если не встану с плитки, то она меня прибьет лично. Я продолжаю ее игнорировать и она выходит из комнаты.

До меня долетает ее разговор, потому что она еще не успела захлопнуть двери в мою спальню.

– Она лежит на кафеле в ванной второй день. Может ты поговоришь с ней? – говорит подруга.

– В ее стиле. Странно, что она еще до сих пор не выбежала с пистолетом, угрожая меня пристрелить за новую попытку мною ее защитить, – отвечает ей Макс и последнее предложение говорит чуть громче и я слышу, как двери его спальни закрываются и снова наступает тишина.

Я опять лежу одна и смотрю в потолок. Перед моими глазами лицо Эдриана, высушенное и жуткое. В голове мои мысли перед тем, как должна была умереть. Я думала, что должна это сделать. Считала, это единственно верным решением.

Кто-то снова заходит в комнату и садится рядом со мной на плитку. Так и продолжаю смотреть наверх, раскинув руки в стороны и закинув ноги на бортик ванной. Но я знаю точно, что это Макс. Его запах леса и горного ветра я узнаю из тысячи.

– Почему ты мне ничего не сказала? – тихо произносит он.

– Я побоялась, – хриплю я. – Я боялась услышать то, к чему была не готова. Я никогда не думала о том, что ты можешь выбрать меня.

И я говорю правду. Я никогда не обнадеживала себя тем, что в каких-либо обстоятельствах Макс сможет предпочесть меня. Не питала иллюзий по поводу его чувств, потому что того, как он смотрел на меня я считала недостаточным аргументом, чтобы выбирать меня.

– Почему ты перестала бороться? Почему ты сдалась? Когда это случилось? – с болью в голосе говорит Макс. Я чувствую его печаль в каждой произнесенной букве.

– Я не знаю. Первый раз я об этом подумала, когда ехала в машине с озера. Когда рассказала тебе об Энни. Мне так хотелось дернуть тот чертов руль. Чтобы все закончилось. Оказывается я слабее, чем ты думал.

Я сотни раз представляла себе, как собираю ночью самые необходимые вещи и просто сбегаю. Бегу туда, где меня никто не найдет. Спрячусь ото всех и от всего, что рухнуло лавиной в мою жизнь.

– Не сдавайся, Джо. Я знаю тебя сильной и всегда меня восхищала твоя стойкость. Ты намного сильнее, чем тебе кажется. Ты должна понять, что я выберу тебя, если это будет касаться твоей жизни. Ты нужна мне здесь. Эдриан мертв. Его убили, а ты жива и я бы не отобрал твою жизнь, взамен его. Он прожил больше половины тысячелетия. Он жил, дышал, любил, наслаждался, а у тебя этого не было.

Даже не знаю, как должна среагировать на эту речь. Плакать? Обнять его и поблагодарить? Во мне все переворачивается от осознания того, насколько я искаженно на все смотрела. Всегда считала, что Макс достигнет своей цели ни смотря ни на что, переступит через головы и даже трупы. Все мне это твердили, говорили, предостерегали, да и он сам всегда создавал о себе такое мнение. Я считала себя в его глазах, лишь симпатичным средством для отмщения и достижения желаемого. Что он со мной просто играл.

Я только хмурю брови и чуть качаю головой.

– Я только недавно поняла почему так сильно ненавидела меня Эстер. Она боялась. Боялась того, что рано или поздно за мной придут. Поэтому пыталась убрать меня, как можно дальше. Она понимала, как сильно я могу им навредить. А в итоге навредил ей ее собственный сын. – Я истерически хихикаю. – Проделки судьбы. Я лежу сейчас здесь и все еще дышу. А должна была умереть. Вчера? Сколько сейчас времени? Чертовы проделки судьбы. – Смех сменяется слезами и утирая их рукавами я тыкаю в Макса пальцем. – Нет. Ты прав. У меня появился второй шанс. И я его не упущу. Я должна была вчера умереть, а все еще продолжаю дышать. После всего, через что я прошла, больше не сдамся. Никогда.

– Я рад это слышать. Что бы не случилось, ты должна знать о том, что я останусь на твоей стороне. Что ни смотря ни на что, стану на твою защиту. Я хочу, чтобы ты жила, девочка.

Я смотрю в его голубые глаза и совершенно не понимаю: почему? Почему он выбрал меня? Чаще всего мы с ним спорили и ругались. Старались друг другу сделать как можно больнее. Он всегда был жутко высокомерным, наглым, не в меру развязным, вспыльчивым и чересчур в себе уверенным, но рядом с ним я всегда понимала, что он меня защитит, что он убьет любого, кто попробует ко мне прикоснуться. Я могла бояться иногда его, но никогда ничего не боялась рядом с ним.

Он накрыл меня пледом. Помню этот момент. Я уснула в гостиной, а он пришел в мой дом и я уверена в том, что ему точно от меня что-то было нужно, но вместо того, чтобы стащить меня с дивана и заставить делать то, что ему было необходимо, он просто накрыл меня пледом и смотрел на то, как я сплю.

Столько всего между нами происходило за это время и каждый раз что-то плохое сменялось на что-то хорошее, словно течения в океане. Я даже не успела заметить когда все изменилось настолько? В какой из моментов мы стали на столько близки?

В ответ на его слова лишь моргаю, но знаю, что для нас обоих этого пока достаточно. Я понимаю, что сделала ему больно и теперь нам нужно время, для того, чтобы каждому из нас свыкнуться с определенными мыслями и решить, как двигаться дальше.

Макс уходит и я беру себя в руки. Достаточно самобичевания.

Там внизу ждут меня люди, которые обо мне беспокоятся. Я еще должна перед ними извиниться за то, что приняла решение стоящее мне жизни не посоветовавшись ни с кем.

Скидываю с себя грязную одежду, забираюсь в теплую ванную и смываю с себя все свои прежние эмоции, оставляя лишь желание сражаться. Большего сейчас и не нужно. Я знаю точно, что должна сейчас собрать все свои силы и не позволить ни Соулу, ни кому бы то ни было еще навредить мне или моим близким.

Вытираю полотенцем волосы, натягиваю шорты и кофту, и спускаюсь вниз. Все сразу смотрят на меня, но не говорят ни слова. Софи, как всегда закинула ноги на колени Алексу и прекратила петь пошлую песню, как только увидела меня. Даяна так и сидит с опущенной головой, словно ребенок, которого должны наказать за провинность. Сара сразу встает и обнимает меня.

– Глупая девчонка, – шепчет она еле слышно мне на ухо. – Никто бы не позволил тебе погибнуть.

– Прости меня, – шепчу я ей в ответ.

Она улыбается и выпускает меня из объятий.

– Ты удивила меня, Мейсон, – бормочет Алекс. – Не думал, что у тебя хватило бы на такое смелости.

– Заткнись, а, – шипит Софи.

– Я знала, что тебе понравится, Алекс. – Улыбаюсь я, наклоняя в бок голову. – Но больше я не доставлю тебе такой радости.

– Больше и не надо. – Смеется он. – Я пересмотрел некоторые вещи.

Я улыбаюсь.

Как-то раз, когда мы с ним только познакомились, он уговаривал меня уехать из Иствуда, чтобы из-за меня не было войны. Он так сильно хотел от меня избавиться, предлагал варианты моего побега и смотрел на меня испепеляющим от ненависти взглядом. Он понимал, что причиной смертей стану прежде всего я и моя недоспособность воскрешения. Как странно, что теперь он говорит мне о том, что считает иначе. Но с этим мы, пожалуй, разберемся позже.

Макс все это время смотрит на меня своими голубыми глазами. Они такие холодные, что мне от этого становится не по себе. Понимаю, что сделала ему больно, но этого уже не вернуть.

Я подхожу к столику с алкоголем, наливаю себе в бокал виски и поднимаю его кверху.

– За мое возвращение. – Смотрю на Макса, который никак на меня не реагирует. Просто молча наблюдает. Тогда залпом осушаю стакан и чувствую, как в горле становится горячо.

– Ты в порядке? – спрашивает ошарашенная Софи хмуря брови.

– Да. Мне нужно было время. Теперь я в порядке, – отвечаю ей и ставлю свой стакан обратно на столик.

– Тогда мне тоже нужно выпить.

– Поддержу.

Все дружно наливают себе в бокалы выпивку и обстановка потихоньку разряжается в этой огромной гостиной. Стоит на месте только Макс, его взгляд настолько тяжелый и пропитан болью, что он даже этого не скрывает за надменной ухмылкой.

Я понимаю, что придя в подземелье сама подписала себе смертный приговор не спрашивая разрешения ни у кого. Я не ожидаю от него прежнего тепла и от этого мое сердце больно сжимается. Я могу больше никогда не увидеть его таким, каким видела в ту ночь, когда мы были вместе. Прекрасно осознаю то, что он может закрыться от меня и не позволить больше брать верх своим чувствам. Я сделала ему больно.

– Джо. – Лив одаривает меня своей теплой улыбкой протягивая тарелку. – Тебе нужно поесть.

Она ставит поднос на столике рядом с креслом и следит за тем, чтобы я принялась за еду. Я уже и забыла, когда ела в последний раз.

– Спасибо тебе, Лив.

– Ешь немедленно. Ты худая, как гитарная струна.

Даже если бы мне сейчас вручили тушеные овощи, которые на дух не переношу, то я бы съела и их. Мой желудок уже прилип к моему позвоночнику.

Никто больше не говорит о случившемся. Все обсуждают все что угодно, но не это. Никто не задает лишних вопросов и я этому рада. Наверняка Макс уже выплеснул весь свой гнев пока я лежала в трансе на плитке в ванной. Думаю, что теперь это будет одна из тем, которые мы не станем обсуждать.

– Нам нужно запечатать дом. Я должен быть уверен, что хотя бы здесь будет безопасно, – первый раз за весь вечер раздается голос Макса.

– Я готова, даже после двух бокалов виски. – Криво улыбается Даяна. – Нам нужен управляющий печатью. Тот, кто сможет распоряжаться ею и решать, кто сможет попасть в ее пределы.

– Она. – Макс тыкает пальцем в меня и уходит на террасу. Все шагают за ним.

Я даже не успела поспорить, а за меня все решили. Печатями я еще не управляла. Хорошо, пусть будет так. Выхожу последней.

– Давай руки, – говорит Даяна все еще избегая моего взгляда.

Протягиваю ладони и она сжимает их в своих. Опускает голову и шепчет себе под нос набор слов, которые я не могу разобрать, а потом чувствую, как меня пронзает легкая волна тепла и по нашим с ней рукам пробегают, словно язычки пламени, белые волны, которые разливаются вверх, вниз и уплывают по всей границе огромного дома, словно создавая невидимую оболочку.

Это так красиво, что у меня захватывает дух. Белое, еле заметное мерцание укрывает все стены, крадясь все выше и выше. Даже не могу себе представить, что сейчас чувствует Даяна, создавая защитный барьер от всех непрошеных сверхъестественных существ.

Она отпускает мои руки, раскидывает свои в стороны, поднимая медленно кверху, завершая колдовать защиту. Становится на колени и касается земли, а из под ее пальцев начинает искрить. Мелкие белоснежные искры разлетаются в стороны, словно рассыпали мелкий бисер. Мне даже страшно дышать, чтобы не испугать эту прекрасную магию.

Потом Даяна взмахивает рукой и все мерцание исчезает, будто его никогда и не было. Я разочаровано выдыхаю.

– Все готово. Теперь только ты сможешь управлять этим местом и решать, кто может войти в этот дом. Ни одно сверхъестественное существо не сможет сюда зайти без твоего разрешения, – говорит мне Даяна и уходит ко всем.

– Только не приглашай Алекса. Мне нужно место, где я смогу от него укрыться, – смеется Софи, положив голову на плечо Саре.

Все в ожидании смотрят на меня. Солнце уже давно закатилось за горизонт и теперь лишь свет окон освещает лица стоящие в ожидании на дорожке заднего двора ведущей в дом. Видно, как Алекс закатывал глаза от колких фраз Софи, которая теребит его за рукав футболки и настойчиво бросается едкими словами.

– Вы же понимаете, что я могу остаться в доме, который теперь полностью безопасный и никого из вас не приглашать? – говорю я, складывая руки на груди.

– Хватит уже, – хнычет Алекс. – Давай запускай нас. Меня ждет бесплатное виски от Макса.

Макс даже не реагирует на эту фразу продолжая смотреть на землю. Наверняка он там что-то увидел очень интересное.

– Моя подруга Софи. – Я улыбаюсь и та направляется ко мне показывая Алексу средний палец. – Спасибо за то, что ты есть у меня. Входи.

– Я тебя люблю, подруга. – Обнимает меня Софи и заходит в дом.

– Это, что будет торжественный момент? Можно ускорить процесс? – возмущается Алекс снова закатывая глаза.

– Заткнись там, – кричит Софи усаживаясь на диван.

– Мой недавно обретенный друг Сара. – Она шагает ко мне, расплываясь в улыбке. – Спасибо тебе за все твои советы, что ты всегда можешь выслушать и видишь всех здесь насквозь. Ты, как никто другой, чувствуешь каждого. Входи.

– Мы все на твоей стороне. – Обнимает меня Сара и тоже заходит.

– Даяна. Спасибо. Ты сама знаешь за что. Входи. – И только тогда ведьма расплывается в улыбке, хватает меня за руку, крепко сжимая, будто хочет передать мне все свои чувства. – Алекс. Тебя бы я с удовольствием не приглашала, но тогда Софи сойдет с ума со скуки. Входи.

– Хорошо, что не вешаешь мне венок из лепестков на шею, – фыркнув, он отправляется ко всем в гостиную.

– Макс. – Он медленно поднимается по ступеньками становясь напротив, небрежно держа бокал в руках. Я понижаю голос. – Знаю, что чтобы не говорила, я уже сделала то, что сделала. Но прежде, я бы хотела сказать тебе спасибо. Спасибо за то, что заботился обо мне и множество раз вытаскивал меня из задницы. Я не буду просить прощение, потому что понимаю, что это бессмысленно. Я хотела это сделать ради тебя.

– Не нужно ничего делать ради меня. Я в силах позаботиться и о себе, и о тебе, и о них. – Он тыкает бокалом в сторону гостиной.

– Входи.

Макс обходит меня вальяжно шагая ко всем в гостиную, оставляя меня с тяжестью в сердце. Так не хочу, чтобы мы делали друг другу больно. Я слишком сильно от этого устала.

Пересиливаю себя и мои тяжелые ноги тоже уходят обратно ко всем, приходится улыбаться и делать вид, что мне совершенно не больно.

Весь вечер Даяна не сводит с меня глаз, вижу, как сильно она хочет со мной поговорить. Нам обеим это нужно. Не хочу, чтобы она себя в чем-то винила. Она всегда мне помогала и я не могу ее игнорировать. Киваю ей в сторону кухни и она расплываясь в улыбке сразу же идет за мной.

Закрываю двери и мы садимся за обеденным столом рядом с друг другом. У нее трясутся от волнения руки, которые я беру в свои.

– Прости меня, Даяна за то, что заставила тебя взять на себя такую ответственность.

– Джо, я не могла поступить иначе, – виновато говорит она опуская взгляд. – Он должен был знать о том, что в этом воскрешении имелись огромные последствия.

– Я понимаю, поэтому и не виню тебя. Я должна была сама все рассказать и не только Максу. Должны были знать об этом все. Я поступила эгоистично.

– Софи очень переживала. Я видела ее лицо, когда она узнала о том, что ты могла умереть при воскрешении.

Я ужасная подруга. Я совершенно не подумала о том, как отразилась вся эта ситуация на моей лучшей подруге. Хоть она улыбается мне сейчас, делает вид, что ничего не произошло, но я знаю, что на ее душе сейчас скребут кошки. Она никогда не станет лезть ко мне с расспросами и выяснять причину каких-либо моих поступков, она всегда будет ждать того момента, пока я не стану говорить об этом первая. Даже не представляю, что она сейчас чувствует.

– Я отвратительно поступила, – горько выдыхаю я.

– Софи была в ужасе, Джо. Поговори с ней. Она сейчас как никто другой нуждается в разговоре с тобой. Ей очень сложно. Любой эмоциональный скачок ей сейчас не на пользу. Она может сорваться и навредить и себе, и окружающим. Ты же знаешь, что было с Максом, когда он сорвался. Мы должны быть с Софи аккуратными.

Как же права Даяна. Я жуткая эгоистка. Даже не подумала о том, какими могут быть последствия для моей подруги, если бы что-то со мной случилось. У нее, как и у меня никого нет. Ее бабушка уже давно болеет, находится под присмотром врачей, мать с ней не общается и уехала еще когда Софи было десять и ни разу в Иствуд не приезжала. Есть только мы друг у друга.

– Ты тоже себя не вини, – тихо произносит Даяна и теперь она сжимает мои ладони. – Что случилось, то случилось. Но ты должна впредь понимать, что мы команда и не дадим никого в обиду. Прежде всего у тебя есть Софи, которая готова вгрызться любому в горло за тебя и я, которая изначально была на твоей стороне. Алекс хоть и зазнайка, но он не даст никого в обиду. На нас напали первыми и мы не позволим этому повториться. Они делали с тобой ужасные вещи и обязательно за это поплатятся.

– Спасибо, Даяна. – Я обнимаю ее так крепко, насколько мне хватает сил, чтобы передать ей всю огромную благодарность. Она утирает слезы, улыбается и кивает в сторону гостиной.

Теперь один из грузов от меня отвалился. А самый основной ждет меня на диване по-прежнему улыбается, когда я сажусь обратно в кресло. Софи машет кудрявыми волосами и по ее выражению лица сложно сказать на сколько ей обидно. Она старается мне не показывать того, что чувствует, хоть я и вижу в ее глазах боль. Мне нужно срочно с ней поговорить.

– Софи, останешься сегодня со мной? – говорю ей, когда вся наша повеселевшая компания собирается домой.

– Конечно, если у тебя есть малиновое мороженое, то я согласна, – широко улыбается мне Софи.

– На счет малинового я не знаю, но вот то, что какое-то мы все же найдем, это я тебе обещаю.

– Тогда остаюсь. Надеюсь твой сторожевой пес не против? – Она кидает самый невинный взгляд в сторону Макса хлопая глазками, словно только что и не было язвительного комментария.

– Не забывай, что этот сторожевой пес очень больно кусается, поэтому не испытывай его терпение. – Он выгибает брови расслаблено улыбаясь.

– Не забывай, что и я теперь тоже кусаюсь.

– Если мне должно было сейчас стать страшно, то поработай еще над техникой устрашения. Недостаточно правдиво. Но достаточно, чтобы запугать детей.

Я закатываю глаза и понимаю, что если не остановить одного из них, то этот словесный поединок продолжится до середины ночи. Макс не сдастся никогда и будет доставать из своего арсенала все новые и новые колкости, пока не доведет Софию до бешенства.

– Прекратите. Оба, – говорю я и улыбка Макса расплывается по его лицу, уверена, что он сейчас считает себя победителем. – Софи останется?

– Делайте что хотите. – Бросает он на меня короткий взгляд, словно отмахиваясь и уходит прочь в другое крыло дома.

Я машу рукой друзьям, закрываю двери, беру из холодильника ведерко мороженого и, как по волшебству, тут стоит именно малиновое. Хватаю две ложки и бегу в спальню, где уже разложила подушки Софи и ждет моего прихода, укутавшись в покрывало.