Девы Кудры. Воительница

Глава 6. Светлый Бал.

Гайда вбежала в коридор враче́бной, не дыша. У дверей все еще стояла Элира. Ее руки были в крови, одежда – в грязи.

– Как Он?

– Целители молчат. Гайда, я виновата. Прости меня. Я не заслуживаю прощения…, – говорила бесперебойно Элира.

– Прошу тебя, Элли…, – глаза Гайды были красными, руки – грязными от земли. Гайда работала во дворце цветочницей. Сколько было таких моментов, когда она сидела в этом самом коридоре и молила Светлых духов помочь. Правда, чаще Элира с Джоном прибывали раненными оба. Никогда друг друга не оставляли.

Принцесса и цветочница ждали. Прошло немного времени, после того, как Элира оставила на столе Джона. Но, казалось, прошла вечность. После того, как целитель вышел и объявил, что Джон истек кровью и перестал дышать, время то ли остановилось, то ли стало утекать со скоростью сверкающей молнии.

Гайда вошла в комнату, где лежал Джон. Элли не могла пошевелиться. В горле стало тяжело. Возможно, она не дышала. Принцесса услышала громкий, но сдержанный плач Гайды и упала на колени. Целитель заволновался, но принцесса подняла ладонь, безмолвно приказывая уйти. Элли смотрела в пустоту перед собой, но не пролила ни капли слезы. Хотела бы, чтобы стало легче, чтобы начать снова полноценно дышать, но не смогла. Слезы нагло предали ее и не проявились. Элира вошла к Гайде после того, как плач перешел в тихий стон. Джон лежал с закрытыми глазами и словно улыбался. Элли была не в силах что-то говорить.

– Он достоин лучшего. Светлые духи поощрят его, – сипло проговорила Гайда.

– Если сумеет пролезть во врата другого мира… с его-то задом…, – пробубнила Элли, подходя к ним.

Гайда засмеялась и смахнула слезы.

– Его там так кормить не будут, – не отводя от лица Джона глаз, улыбнулась она.

– Не будут, – тихо подтвердила Дева. – Прости меня. Не уберегла. Нужно всем рассказать и отменить Бал.

– Нет! Не обижай Джона. Он любил всех вас. Он ждал этого праздника. Сегодня Светлый дух придет к нему с допросом. Пусть ощущение Бала даст ему облегчение. Объявишь завтра. Никто не обидится. Иди, облачись в белое одеяние и выйди к гостям. Я прошу тебя, Элира.

– Но…

– Я умоляю. Этого хотел бы Джон.

По иронии судьбы, траурный и свадебный цвет в королевстве был белым. Считалось, что в первую ночь после смерти к покойнику приходит некий светлый дух, чтобы допросить о его земных делах. Оценив их, дух решал, в каких условиях будет существовать ушедший в мире духов. Как правило, тело оставляли в темной комнате, и даже самые близкие уходили. А на следующий день тело обращали в прах.

– Что ж, мало того, что решил оставить нас, так еще и решил устроить роскошные проводы, – промолвила Дева. – Я поняла, Гайда. Крепись.

– Мне не за что прощать тебя, принцесса. Такова воля света..

Элира дотронулась до лба Джона, затем приложила свою ладонь к груди и наклонила голову, прощаясь.

Выйдя за дверь, ни о чем не думая свернула ни к заднему выходу, а к проходу в противоположной стороне коридора. Все-таки Дева была во дворце хозяйкой и знала тайные проходы во дворец… Она так и не заплакала.

***

Естественно, чтобы сестры не узнали о смерти Джона, Элира пошла прямиком в дворцовые бани. Там она отмыла волосы и тело. Одежду бросила в специальный мешок для грязного белья и откопала в ларце заранее подготовленную одежду. Элира часто приходила грязной после тренировок или игр с волчатами, поэтому предусмотрительно притащила ларь и сложила в него несколько штанов и рубашек.

Советник Дром поговорил с ней еще в коридоре врачебной. Взял на заметку сказанное прнцессой о случившемся и удалился, не делая выводов.

Элли вошла в покои. Кроме прислужниц, там была Саламина.

– Все в порядке, сестра?

– Да, – коротко ответила Элира младшей.

Высушив волосы, Элли принялась одеваться. Гости уже съезжались у парадного входа дворца. Внизу играла струнная музыка, и пахло вкусной едой и живыми цветами с террасы. Саламина уже была одета и Элли подозревала, что остальные тоже давно готовы. Принцесса старательно отгоняла мысли о Джоне, Гайде, Юсуфе, Шави, наемницах. Она приказала прислужницам собрать ее. Двигаться не было сил и желания. Хотелось сбежать.

В покои вернулись Ингрид и Валери. Они были в саду и искали бутоны красивых цветов для украшения причесок.

– О, волчиха вернулась, – отметила Ингрид, – Юсуф, кстати, на кухне ест виноград.

– Я мылась в банях. Вернулась давно.

– Тебе дать цветок? Я нашла красивый бутон голубой ромнии. Тебе очень пойдет, – обратилась к сестре Валерия.

– Благодарю, но я и так слишком хороша, – не желая выделяться среди сестер, как можно уверенно отказала принцесса.

Валери одобряюще кивнула и все продолжили сборы.

Для Светлого Бала все было готово. Прибыла вся элита правления: гости из соседнего королевства, городничий с супругой. Одежды на всех были самые лучшие: мужчины – в мундирах, женщины – в невероятных платьях самого различного кроя и пошива.

Когда Девы ромбовидным строем вышли к гостям в большой роскошный зал, принцы уже стояли рядом с королями и что-то бурно обсуждали. Анмар тоже был здесь.

Наследники были облачены в нарядные белые мундиры с золотыми пуговицами и навешанными на груди весомыми наградами своего королевства, в черные штаны из грубой добротной ткани и в сапоги чуть ниже колен. Дамаск собрал волосы в аккуратный хвост. Аксар и Анмар держали в руках кубки с вином. Рафул не отводил глаз от вошедших в зал Дев, а именно от той, которую собирался взять в жены. Принцы и короли обернулись разом к сестрам и молча наблюдали за их передвижением. Впереди шла Элира, немного позади – Ингрид, слева – Саламина, справа – Валерия.

– Надеюсь, больше покушений на мою невесту не будет, – пошутил принц Аксар. Короли посмеялись. Анмар не отводил взгляда от впереди идущей Девы. Делал он это аккуратно, не так явно, как Рафул. Рафул завороженно глядел на Саламину. Та успела покраснеть, пока пересекала зал.

– Моя кошечка, – еле слышно отметил Дамаск. Но Анмар его услышал и незаметно хмыкнул, приподнимая уголки губ.

Девы были облачены в белое. Одинаковая плотная ткань обтягивала сильные тела девушек. Отличались платья друг от друга наличием в различных местах тела открытых участков. У красноволосой Валери с белым бутоном розы в заколке были открыты руки и зона груди. Такой крой носили жительницы берегов Награфа. Склоны этого королевства были усыпаны белыми маленькими домиками, а воздух – заполнен свежим морским ароматом. Гости наблюдали за яркой Валери и восхищались ее эффектностью.

У Саламины было открыто одно плечо. У черноволосой Ингрид в заколке зияла красная ромния. Живот был деликатно оголен. У Элиры ничего не было в волосах. Они были прямые, как будто острые, рваные. Плечи, грудь, руки и живот были обтянуты плотной тканью, подчеркивая ее красивое тело. Анмар понял, что желает прикоснуться к Элли, обнять, прижаться губами к волосам, к лицу…. Принц вдруг понял, что не дышит. Сделал глоток вина и ждал.

Взгляд принцессы был сосредоточенным, твердым. Тут кто-то из гостей: кажется, супруга городничего поздоровалась с принцессой. Дева остановилась, развернулась к принцам спиной. И Анмар рассмотрел смуглый участок открытой спины. Спина… У принцессы была открыта спина до поясницы – красивая, плавно сужающаяся в талии… Красивейшие изгибы ниже… Анмар снова отпил с кубка.

Только за сегодняшний день старший принц увидел Деву Кудры в разных динамических образах. «Она – и смелая независимая девчонка на мосту; наивная Дева с венком на голове; непобедимая яростная воительница с оружием; страстная обольстительница с плетью; ярая защитница с невозмутимым взглядом хищника; самоотверженная боевая подруга у края леса; достойнейшая правительница в облегающем белом платье.…». Еще глоток. «Вот еще не хватало опьянеть. В ней нет ничего особенного», – убеждал сам себя Анмар.

Общим элементом в нарядах Дев был глубокий разрез от бедра до нижнего края подола на левой стороне. Девы Кудры должны быть готовы к бою в любое время в любом месте, поэтому одежда не должна стеснять движения. Одному темному Хаму было известно, какие порочные мысли в это время посетили головы остальных принцев. Судя по откровенному оскалу Дамаска, в эти головы без стука было лучше не входить.

– Блага и Света Вам! – улыбаясь, выговорила ожидающим, Элира.

– Девочки, вы прекрасны, как сам Свет! – воскликнул Икнадор.

– Бесспорно, прекрасны! – подхватил Савалар.

– Успели ли вы отдохнуть? – вдруг обратилась скромная Саламина, стараясь не смотреть на причину своего румянца на щеках.

– Да, чудесно! – дипломатично ответил Аксар, не отрывая глаз от Валери.

Ингрид старалась смотреть на Дамаска свысока. Но после того, как тот незаметно от остальных, но явно заметно для Ингрид, подмигнул и отправил легкий поцелуй, ее высокомерие рухнуло прямиком в подземелье дворца. Она сама не успела понять, как смиренно опустила глаза и смутилась хлеще служительницы храма наставнице Кудре.

– Ваши сады упоительны, – вдруг замер и выдавил Рафул.

– Я бы вообще остался жить в Кадаре, – отметил Дамаск, и братья засмеялись.

– С чего бы вдруг? – перебила смех Ингрид невозмутимым взглядом.

– Здесь много интересного, – чуть не мурлыкая, пропел Дамаск.

Возможно, слишком хорошо зная своего сына, Савалар незамедлительно предложил:

– Дети, предлагаю праздновать!

– Думаю, им необходимо познакомиться поближе, – отметил Икнадор.

– Обязательно! Позволите? – вышел вперед Дамаск и протянул руку Ингрид.

– С превеликим удовольствием! – с чувством презерения ответила Дева. Положила ладонь в его широкую горячую руку, и они удалились на открытую террасу.

– Могу пригласить Вас на танец, Валерия? – предложил Аксар, также протягивая руку. Валерия улыбнулась и пошла за принцем.

– Не хотите подышать свежим воздухом? – немного растерявшись, предложил Рафул Саламине.

– Можно, – тихо и неуверенно ответила Дева, и они тоже исчезли из шумного зала.

К королям присоединились кто-то из гостей. Анмар и Элира остались стоять на месте. Каждый смотрел, то налево, то направо, пытаясь показать заинтересованность. Но оба одинаково желали отсюда сбежать.

– Вина, принцесса Элира? – подумав, предложил принц.

– Как ни странно, а выпить мне сейчас хочется меньше всего.

– Да, сегодня был насыщенный день…, – отметил Анмар. Элира подняла на него взгляд и, всматриваясь в глаза, пытаясь найти в глубине что-то важное, медленно повторила: – Насыщенный…

Анмар смотрел на нее в упор. И было ощущение, что в этом мире остались только они вдвоем. Такие же мысли посетили и Деву. Внезапно оба пришли в себя. Словно отряхивая из головы, как из одежды пыль, мысли, принцесса выдавила:

– Прошу меня простить. Я немного устала. Неделя была непростой. Да и день – богат на события. Я вернусь в покои.

– Мне жаль Вашего друга.

– Мне тоже.

Они наклонили друг другу головы, и принцесса ушла из зала. Она знала, что точно не уснет. Стены давили, было слишком шумно, а от запаха цветов кружилась голова. Элли направилась к выходу и вышла из дворца. Сняла туфли и последовала к конюшне, подальше ото всех.

Анмар многое хотел расспросить у Элиры: об их разговоре с наемницами, что вообще она об этом знает. Но, понимал, что ей сейчас нужен отдых. Ему совсем не хотелось, чтобы принцесса из-за его напористости вдруг замкнулась в себе. Бал явно не приносил Анмару удовольствия и ощущения праздника. Немного постояв, оставил с недопитым вином кубок на столике с закусками и удалился из зала. В покои он не пошел, а решил отдохнуть по-своему. Вышел из дворца и направился в сторону конюшни, где остался его барарский верный друг.

***

Анмар ступал на землю тихо, думая о своем. Когда приблизился к конюшне, перед глазами предстала интересная картина. В загоне стоял его конь, а рядом с ним – босая, в белом облегающем, Хам его возьми, платье – принцесса. Она гладила ему шею, нашептывала что-то в ухо. В какой-то момент Анмар почувствовал ревность к коню, как утром на мосту.

– Принцесса?

Элира резко повернула голову и недовольно спросила:

– Что Вы здесь делаете?

– Что здесь делаете Вы?

– Вообще-то я у себя дома, – властно ответила Элира.

– А это мой конь, – пытался властно ответить Анмар.

После паузы Дева продолжила:

– Вам не о чем беспокоиться. Конь в надежных руках наших конюхов.

– Что-то никого здесь, кроме Вас, не наблюдаю.

– Я сама их отпустила на праздник. Они вправе отдохнуть. Ваш конь накормлен. О нем позаботились. Не волнуйтесь.

– Предпочитаю делать это сам.

– Вот как… Приятно слышать…

– Гм.… Кажется, принцесса ушла в покои?

– Принцесса передумала… – грубо отрезала Элли и сразу пожалела о своем дерзком поведении.

– Простите…. Я обидела Вас? Никогда я более не посмею дотронуться до Вашего коня без Вашего разрешения, принц Анмар. Просто я всегда мечтала приобрести себе барарца…

– Что Вы, я не обижен. Напротив, Ваше присутствие Зу́мле приятно. Хотя он не любит чужаков. А Ваше прошение я утвердил не единожды, только Вы зачем-то отказывались.

– Отказывалась не я, а Отец, – улыбнулась Элли. – Он боится, что дикий нрав барарца навредит мне. Вы помните обо всех прошениях?

– Да. Я просматриваю их лично. И согласие даю только я. Мне небезразлична судьба моих жеребцов.

Анмар теперь тоже стоял рядом с конем и гладил с другой стороны.

– Зумла? Ну, какой же ты Зумла? – обращалась к коню Элли. – Ты – Крас! – почесала шею коня. Конь словно обрадовался этому и поддался ее рукам. Элира засмеялась и отметила: – Красавец! Хороший мальчик!

Анмар напрягся, не переставая на них смотреть.

– Почему Зумла? – обратилась к нему Дева.

– Ммм, Зумла, означает «дикарь».

– Кто у нас Дикарь? Ты у нас Дикарь? Неет, ты не Дикарь. Ты – Ветер! – конь, казалось, сейчас завиляет хвостом от умиления. – Стало быть, Вы решили, что я достойна барарца? Почему? – продолжала Дева гладить Зумлу. Анмар подтянул коня к себе и повел обратно к конюшне. Элира пошла рядом.

Анмар вспоминал о том моменте, когда взял в руки свиток с прошением на приобретение его жеребца за существенный выкуп. Тогда принц принял решение отправить коня сразу же, не рассуждая о качествах принцессы, о намерениях.

– Да, решил, что достойна, – коротко все же ответил и остановил свой взгляд на ее глазах. Чистый, уверенный взгляд принцессы на фоне вечерних сумерек завораживал. Анмар разбил не одно сердце. Согреть его постель, можно сказать, выстраивались в очередь, но редко с кем ему было трепетно и душевно разговаривать на простые человеческие темы.

Элира еще в тронном зале после Танца Дев заметила синеву глаз Анмара. Она наверно даже восхитилась ими тогда. Среди всех братьев только у него был такой цвет. Глубина синевы тянула за собой в неизвестность. Сегодня Дева пережила слишком разнообразную палитру эмоций, чтобы чувствовать смущение от того, как она нагло смотрит на принца в упор и как принц смотрит на нее. Зумла фыркнул и «глазеющие» друг на друга пришли в себя.

– Хотите покататься, принцесса? Нрав у Зумлы буйный. Нужно крепко держаться. Иначе, мне лично придется головой ответить перед дядей Икнадором за позволение оседлать коня, – Элира заметно оживилась.

– О, Анмар! Это было бы просто замечательно! Я благодарна Вам за доверие!

– С одним условием, – перебил ее принц, – мы поедем вместе. – Элира прищурив глаза, смотрела перед собой, не глядя на принца. И пока не открыла рот, как считал Анмар, чтобы возразить, добавил:

– Барарцы непредсказуемы. Я уверен в Ваших способностях и умении. Но, в первую очередь, Вы – принцесса королевства. Я должен обезопасить Вас.

Элира и не думала возражать. Она была не из тех, кого смущали мужчины, хоть и отличалась целомудрием и порядочностью.

– Хорошо, – неожиданно для Анмара ответила она. – Учтите, принц, за Ваше потомство я ответственность нести не буду, – с усмешкой выпалила Элира и улыбнулась, понимая, что такое ехать вдвоем верхом на коне на большой скорости.

«Лучше б она возразила», – подумал принц.

Анмар скинул мундир на ограду, отстегнул пару пуговиц на белой рубашке, засучил рукава и отвлекся на то, как принцесса умело запрыгивает на седло в своем платье. Разрез на бедре проскользнул прямо до основания. От позиции раздвинутых в сторону ног, ягодицы Девы стали, словно, шире и Анмар просто никак не мог этого не заметить, когда запрыгивал за спину Элли. Спина Элли мигом прикоснулась кожей к слегка оголенной груди принца. От прикосновения к горячему, красивому, тонкому, но сильному телу, от легкого аромата неизвестных цветов и свежести, который исходил от нее, мужской орган моментально принял свое привычное, для подобной ситуации, перпендикулярное положение.

– Вам комфортно, принц? – живо спросила принцесса немного растерянного, но не подающего вида, Анмара. Элли, конечно, почувствовала толчок, но старалась не обижаться.

Наставницы рассказывали Девам о мужчинах. Будущих воительниц учили не терять головы и рассудок при виде привлекательных представителей. По их словам, орган мужчины не всегда зависит от его желания. Элира знала, как она сейчас выглядит и как ее образ может подействовать на детородный мужской орган. Поэтому, старалась не обращать внимания и, вообще ни о чем не думать. Анмару же приходилось непросто. Потому что, как выяснилось, в данной ситуации реакция органа была как раз-таки результатом его страстного желания.

– Пошел! – выкрикнул Анмар, и Зумла сорвался с места. Коня не смущало, что на нем сидят двое. Барарцы отличались силой и выносливостью. Конь помчался. Принцесса поддалась вперед и почти легла на шею коня. Анмар же прижимался к ней сверху.

Ветер слизывал щеки, глаза немного слезились, тело трясло. Элира испытывала счастье. Сбылась ее мечта. На барарце она сидела впервые. Принцесса чувствовала прерывистое дыхание Анмара на своем затылке, тепло его тела. Деве было спокойно. Они одновременно держали за поводья. Ладонь принца лежала поверх запястья принцессы, крепко сжимали ее пальцы. Элира от восхищения скоростью засмеялась и скомандовала: – Еще быстрее! Еще!

Анмар вдыхал ее запах, ее восхищение, ее азарт. Ему это нравилось. Спина Элли под ним выгибалась и ударялась об его тело. Было грубо, горячо, неудобно и хорошо одновременно. Да, Анмару определенно было хорошо. Принц понемногу начал тормозить коня. Через некоторое время конь задвигался рысцой. Элира и Анмар по возможности выпрямились и начали регулировать свои дыхания. Оба улыбались.

Вечер был свежим, теплым. Оба молчали. Смотрели вперед и уже направлялись обратно к конюшне. Чуть погодя, принц заметил, что принцесса вдруг расслабленно опустила тело на его грудь. Анмар приобнял ее крепкими руками и отметил:

– А Дева не из робкого десятка! – Элли молчала.

– Принцесса Элира? – переспросил он наездницу. Заглянув в лицо, он понял, что Дева уснула. Ее голова тихо покачивалась на его сильной груди. Конь уже шел спокойно и не делал резких движений. Анмар дернул уголками губ и аккуратно прижал к себе тело Элли. Аккуратно коснулся губами ее виска.

Подъезжая к ограде загона, Анмар заметил мальчишку.

– Что с Элли? – прямо спросил мальчик, не дожидаясь их остановки.

– Она уснула, – ответил принц, – А ты кто?

– Я – Юсуф, – приподняв подбородок, ответил мальчик. – Я – вожак отряда кадарских волчат. Элли – мой воин и я несу ответственность за ее безопасность.

– Вот как? – улыбнулся принц, все еще сидя на Зумле. Элли, посапывая, спала, а Анмар вспомнил вихрастого мальчишку на мосту.

– А ты кто? – спросил Юсуф старшего принца королевства Санадат.

– О, я личный конюх твоего воина, вожак Юсуф, – как можно серьезно ответил принц. – Нужно отнести принцессу в покои. Ты покажешь мне короткий путь? – Анмар понимал, что в каждом дворце есть тайные ходы. И учитывая, что Юсуф и Элли были достаточно близки, так как мальчик вел себя весьма уверенно, должен был знать о них.

Юсуф кивнул, соглашаясь. Анмар аккуратно слез с коня, сразу же стягивая Деву с седла. Забросил ее на руки и понес к дворцу. Мальчик быстро проводил его к пустым покоям сестер и сразу убежал. Анмар осторожно положил спящую Деву на одну из кроватей, накрыл покрывалом с длинным ворсом, убрал с лица пару светлых прядей, взглянул на нее еще раз и, не задерживаясь, ушел за дверь. Принц вернулся к Зумле, устроил его в конюшне. Прихватив мундир, последовал тем же «тайным» путем уже в свои покои.

Глава 7. Дрера́рий.

Принцесса открыла глаза, ощущая лучики солнца на своем лице. Легкие паутинообразные ткани на панорамных окнах плавно развевались от легкого сквозняка. В кроватях мирно спали сестры, каждая на своем месте. Почти на своем месте. Элира спала на кровати Саламины у окна. А на кровати Элиры спала Ингрид. Судя по всему, Ингрид поменялась местами с Саламиной. Одна Валери лежала на своей кровати. Элира спала у дверей после того, как сестры переехали в ее покои, чтобы в случае вторжения в комнату, она могла принять удар на себя. Обычно кровать до переселения стояла ровно посередине помещения.

Девочки спали. Элира не помнила, как вошла в покои. Ни одного глотка вина она не выпила, но не помнит, когда и где успела заснуть. Хотя даже если б и выпила, то не забыла б. Испытание крепкими напитками проходит каждая Дева, чтобы заранее знать, как ее рассудок на этот прием горячей жидкости ответит. Элира на испытании в Общине почувствовала в голове легкий дурман, но на ногах стояла стойко и непристойностей себе не позволяла.

Что же случилось вчера? Это беспамятство обеспокоило принцессу. Помнит Шави, Джона, Гайду, Бал, Зумлу… и все. «Я вырубилась? Это принц Анмар меня притащил сюда?» Тот, кто внес ее, явно не знал на какую кровать положить. «О, Светлейшая! Это что же…все гости видели меня на руках принца спящую и босую? Принц же не мог знать другого пути к покоям». Не смущало то, что ее нес мужчина у всех на глазах. Злило то, что ее видели уязвимую, беспомощную. «Вот же хриплый Хам! Надо выяснить. Надо найти и поговорить с Анмаром. Почему не разбудил меня? Смрад полнейший!» – с такими «светлыми» мыслями Дева вскочила с кровати и побежала в купальню.