Девы Кудры. Воительница

Книга 1. Девы Кудры. Воительница

Глава 1. Первая встреча. Кадар

.

Глаза щурились от лучей поднимающегося на небо белого солнца. Было не слишком жарко, но жажда к горлу проступала довольно быстро. Черный породистый конь заржал и встал на дыбы так неожиданно, что весьма натренированная реакция едва успела помочь удержаться нмару в седле.

– Какого зми́я! – недовольно буркнул сидящий по соседству страж. Но тут же замолчал, увидев поднятую ладонь А́нмара, что означало: «сосредоточиться».

– Э́лли! Да ты девчонка! Тебе не сравниться с вожаком Ю́суфом!

– А, значит, ты уже вожак, волчонок?! – с доброй усмешкой ехидно ответила маленькому вихрастому мальчишке лет восьми взрослая девушка, которая немного напоминала парня. Одежда на ней была мужская: вся в пыли, один рукав порван. На ногах – сапоги с коротким голенищем, светлые волосы – до плеч, грязь – на левой щеке. В ладони светился бок ярко красного, не раз надкусанного яблока.

Она и ее компания из шести мальчишек резко появились на дороге перед путниками, из-за чего заставили коней забеспокоиться. Теперь та самая Элли с детским любопытством в серо-голубых глазах рассматривала путников, и взгляд остановила на сидящем впереди мужчине.

– Ммм, какой красавец, – отметила девушка, перестав жевать яблоко. – Силен! – не отрывая взгляда, продолжила она. – Хххорош! – выдохнула с чувством уважительного восхищения.

Анмар на мгновение решил, что слова были адресованы ему, но быстро понял, что восхищал девушку его конь. У восхищения была весомая причина: конь являлся известной барарской породы, славящейся скоростью и выносливостью. Густая черная грива, словно бархат ночного неба, мощные копыта, упругие мышцы – все выдавало родовитое происхождение животного.

– Элли! Элли! Враг приближается! Спасайтесь! – выкрикнул Юсуф, и с мальчишками перепрыгнул через ограду короткого деревянного мостика, расположившегося над подобием ручейка.

Мальчики называли себя кадарскими волчатами, «борющимися» за справедливость, защищая «слабых» и наказывая «злодеев». Слабыми считались любая дворовая скотина, а главным злодеем стал ворчливый лавочник Хвищ, который продавал фрукты и овощи дороже, чем остальные.

Сам по себе Хвищ был вполне безобидным, но очень жадным и скупым. Именно за эти качества отряд отважных волчат избрали его злобным врагом, которого было крайне необходимо изнурять еженедельными набегами на его же лавку, отхватывая что-нибудь из его же товара.

Хвищ – хоть и грузный краснощекий мужик, но всегда старательно пытался бежать за детьми, желая догнать хотя бы одного, чтобы с гордостью победителя прилюдно отшлепать и довольным вернуться к делам.

Вот и сейчас у ворот в город появилась быстро идущая фигура Хвища.

– Ухх, я вам задам, мелкое отрепье! – кричал Хвищ.

Мальчишки уже с насмешками убегали, огибая внешнюю сторону городской стены. Девушка же долго не думая, метнула огрызок яблока прямо в лоб Хвищу, и попала точно в цель. Присвистнула, усмехнулась, кувыркнулась через себя, приземлилась за оградой моста на землю и побежала за бесстрашным отрядом. Хвищ лишь с досадой махнул кулаком в сторону хулиганов. Пробубнил обещания о расправе и, стирая пот со лба рукавом, побрел обратно к воротам.

Все произошло на глазах путников из соседнего королевства: а именно, принца Анмара и сопровождающих его троих страж, которым он более-менее доверял.

Путники двинулись к воротам. Анмар молчал. Его одолело странное чувство от сказанного девушкой. «Хххорош!».

«Чувство ревности? К коню? Смешно…» – думал принц.

***

Город Када́р являлся столицей благополучного королевства Авре́лия. Но столичное население не отличалось бесчисленным количеством. Почти во всех городах королевства людям жилось хорошо. Все старались обосновываться в тех поселениях и городах, в которых родились. Народ устраивали местные условия. И никто не стремился в столицу за счастьем и богатством. Население было трудолюбивым и принимающим власть своего короля Икнадо́ра. Короля почитали и уважали за его законы и благородное правление.

Город Кадар словно был отражением силы своего правителя. Аккуратные просторные улицы, улыбчивые опрятные горожане, яркие двери на светлых домах, мелкие красочные цветы на подоконниках – отовсюду веяло светом и уютом. Казалось, путник с плохими помыслами мог излечиться от озлобленности и приобретал чистейшее благо в стенах этого воистину доброго города.

Вот и старшему сыну короля Савала́ра лёгкая атмосфера Кадара пришлась по душе. По природе своей А́нмар был недоверчив и молчалив. Анмар был правой рукой отца и наследником трона в Харо́не.

Король Савалар честно разделил королевство на четыре части, каждую из которых отдал на правление своим сыновьям.

Савалар и Икнадор давно мечтали породниться королевствами для укрепления сил. Они были друзьями много лет и с нетерпением ждали встречи сегодня.

В отличие от братьев Анмар приехал не за невестой. Чёрные, не слишком короткие волосы, темно-синие глаза, смуглая кожа, натренированное тело, уверенный стан на чёрном бара́рском коне – принц строгой закалки, благородным характером и достойным воспитанием.

Барарских коней выращивали в поселении Бара́р королевства Санада́т. Кони считались гордостью этих земель. Их пытались выкупить многие королевства, но сделать это могли только достойные, независимо от статуса. Вообще санадатцы отличались независимостью от устоев. Их не волновал статус и положение. Важны были именно человеческие качества.

Наверно, помимо своих братьев, Анмар доверял ещё и своему коню. Больше этого доверия никто пока не удостоился.

Во власть Анмара попали земли столицы Харона. Анмар не желал правления при живом отце. Но король хотел, чтобы сыновья вступили во власть одновременно, и хотел делиться с ними своим опытом и советами. Анмар принимал это, как необходимость. На самом деле хотел бы жить в простом рыбацком домике у моря, заниматься лошадьми и просто жить без власти и обязательств. Но, как считал сам Анмар, он родился принцем, и обязан оправдать надежды и ожидания отца.

И сейчас его тревожили последние случаи набегов неизвестных грабителей на хранилища королевства Санадат. Их стало слишком много для последнего года. Почему Анмар в Аврелии? В Кадаре? Показания свидетелей указывают на то, что грабители были женщинами, легко управляющие оружием-катанами и не имеющие никакого страха поражения. Тревожило и то, что грабежи сопровождались убийствами. Удивительно, но свидетелей не трогали, но недавно был убит один из советников короля Савалара и наставника принцев. Это подкосило Анмара. Было ясно, что женщины – наемницы. И Кадар мог дать немного ответов на его вопросы.

Анмар рассчитывал хотя бы на немногое. Он приехал отдельно от экипажа отца и братьев, взяв с собой троих воинов, выяснить, насколько сильны наемницы. Ведь ни одну не удалось поймать или ранить. Почему именно здесь? Наемницы – «несостоявшиеся» Девы Кудры…

Глава 2. Девы Ку

́

дры.

Снова Эли́ра несётся по коридорам отцовского дворца, ловя строгий взгляд тяжело вздыхающих служанок, понимающих, что эта девушка неисправима. Пару раз Элира чуть не снесла стоящие по бокам тяжёлые древние расписные вазы. Наступила на ногу грузной служанки, которую ласково с лет отрочества называла тетушкой Ка́ли, чем вызвала взмах метлой, стремящуюся аккуратно приземлиться на спине Элиры, но тётушка не успела. Элира увернулась и, посылая добрый воздушный поцелуй, сбежала в свои покои.

В покоях творилось нечто! Процесс можно было сравнить с суетой на торговой площади столицы или беспорядочным движением обитателей муравейника.

В огромной комнате стояли четыре напольных зеркала, обрамлённые металлическим кружевом. Мастер воистину хорошо постарался, возродив из грубого металла изящество. Перед тремя зеркалами стояли три девушки, окружённые кто четырьмя, кто пятью прислужницами. Вале́рии с красными волосами, напоминающие своей яркостью цвет ранней красной вишни, с левого бока плели три мелкие косички, чтобы заколоть красивой металлической заколкой в виде луны-полумесяца. Жгучей черноволосой И́нгрид наносили на плечи матовое масло, пахнущее легким мятным ароматом. На шее Ингрид всегда висел кулон в виде лука и стрелы. Она считала кулон своим амулетом. Сестры всегда с уважением относились к её выбору. А у самого окна перед зеркалом стояла скромница Салами́на. Весь её образ был нежным тонким и хрупким. Светлые, почти молочные длинные волосы, которые она любила собирать в одну объёмную косу, голубые глаза, светлая кожа. На щиколотке правой ноги Саламина всегда носила тонкий серебряный браслет. Никогда и никто из сестёр не видели её без этого браслета, как и Ингрид без её кулона.

– Ох, Элира, именно сегодня нужно было это делать! – замахнулась обречённо в сторону руками Ингрид, отчётливо показывая взглядом своё недовольство.

– Элли снова выгуливала своих волчат, – спокойно отреагировала Валерия, помогая придерживать свой локон прислужнице.

– Жаль отца. Он уже просто не знает, как реагировать и как на тебя влиять, – с добрым нежным хихиканьем произнесла Саламина, мило прикрывая ладонью глаза от падавшего луча солнца. Ингрид фыркнула и с досадой покачала головой.

– И я вас рада видеть, девочки, – улыбнулась Элира и, подпрыгивая, забежала в комнату с купелью, сбрасывая на ходу пыльную одежду, но дверь при этом осталась открытой.

– Ты пропустила завтрак. Я попросила Кали принести тебе перекусить сюда, – спокойно уведомила Элли Валерия. Она была младше Элли на год, но всегда заботилась о ней, как старшая. Во всём предусмотрительная, зеленоглазая Ва́лери считалась большой почитательницей законов и обладательницей чувства великой ответственности за всё.

– О, спасибо, Дорогая. Но я позавтракала у Хвища, – едким детским задором ответила Элли, погружаясь в тёплую ароматную воду.

Саламина хихикнула. Валери промолчала. Ингрид закатила демонстративно глаза:

– И сдался тебе этот Хвищ? Ты знаешь, сколько свитков с жалобами лежат на столе отца от его имени только за прошедший месяц?

– О, малыш, не волнуйся ты так! – паясничала Элли, прекрасно зная, что Ингрид, которая старше Элли на два года, просто ненавидела, когда её называли «Малыш». – Я любезно пытаюсь направить Хвища на путь исправления. Хочу, чтобы он стал добрее и снисходительнее к окружающим.

Элира всё делала быстро: ходила, бегала, скакала на лошади, принимала решения, приводила задуманное в действие. Вот и сейчас она стояла и быстро натиралась льняным полотном после купания. Несмотря на скорость, Элли всё делала качественно и обдуманно. У нее ничего не было и не случалось просто так. Она всему могла дать объяснение и, казалось, ко всему и любому могла дать оправдание. Никогда не осуждала и не обсуждала, но дать трепку, например, таким, как Хвищ, могла с большим энтузиазмом.

Стоило Элли ступить к зеркалу, как её облепили недовольные прислужницы, которые в отличие от неё боялись испортить своей скоростью качество. Их не смущала падающая каплями вода с кончиков волос девушки. Им нужно было срочно подготовить сестёр к встрече с большими и долгожданными гостями из соседнего королевства.

– Я не готова подчиняться своему будущему мужу! – вдруг с досадой буркнула Ингрид.

– Почему же сразу подчиняться?! – удивилась Элли.

– Тебе легко говорить! Ты ведь от замужества отказалась. Может и мне....

– Так, Малыш, соберись! Ты видела его портрет. Ты одобрила его предложение. Сомневаться – это нормально. Хоть я и не собираюсь замуж, но я понимаю тебя. Ты же помнишь? – Элира очень любила своих сестёр, хоть они и не являлись кровными. Каждая родилась в разных семьях. Элира была принцессой – истинной дочерью короля Икнадора.

Ингрид, Валерию и Саламину привезли во дворец обучать боевому искусству ещё маленькими девочками. Они были сиротами. Но в отличие от других учениц, которые учились в специальной школе при дворе в Кадаре, жили в самом дворце. Они стали названными сёстрами принцессы Элиры и почётными Девами Великой основательницы Кудры, которая жила несколькими веками ранее.

Кудра дала право женщинам распоряжаться своей жизнью, научила защищаться, доказала, что женщина вправе быть наравне с мужчиной. С тех пор всех девушек, прошедших специальное обучение боевому искусству на палках, посохом, на катанах называли Девами Кудры. Этот статус давал привилегии, возможность выйти замуж за принца.

Община занималась обучением дев в Кадаре, прививал ученицам такие качества, как благородство, самопожертвование ради близких, справедливости, мира.

Человек несовершенен и, к сожалению, с веками кроме заступниц за слабых появились и те, которые при помощи полученных навыков и знаний, стали зарабатывать убийствами и набегами на богатых путников и на хранилища. В этих хранилищах состоятельные личности прятали значительную часть своих сбережений. Таких бывших дев называли наемницами. Элире было горько и стыдно за бывших Дев. Но относилась ко всему адекватно, понимая, что перед Человеком всегда есть выбор и наемницы выбрали себе путь сами. Хотя обстоятельства жизни часто навязывали тот самый вариант выбора.

А сейчас перед зеркалами в покоях принцессы стояли будущие жены глав городов королевства Санадат, столицей которого являлся Харон. У короля Савалара этих земель было четыре сына – четыре наследных принца, которым с юношества было известно о том, что в соседнем королевстве вместе с ними растут их будущие жены. Их не смущало, что девы не являются кровными дочерями короля. Они гордились их статусом Дев Кудры. Ведь Дева Кудры обладала и силой, и обаянием, и культурой воспитания.

Девы славились красотой, умением применять навыки боевого искусства и искусства обольщения. Дева Кудры считалась эталоном идеала женского образа. Избирали их по рекомендации Общины и короля. Община не бросала учениц после обучения. Некоторые связывали жизнь с наставничеством для других будущих Дев. Кто-то уезжал обратно домой.

Стать ученицей было несложно. Любая желающая могла поступить в школу, но после первого месяца обучения очень многие бросали эту затею. Не каждая могла жить в военном распорядке. Изнурительные тренировки, суровый режим изматывали учениц и многие уезжали. На все семь королевств действующая школа была лишь в Кадаре. На сегодня обучение проходило двадцать восемь учениц. Элира с сёстрами уже год как считались наставниками.

Местные мальчишки также хотели учиться боевому искусству у Дев, хотя для них были организованы специальные полигоны для изучения военного ремесла. Принцесса Элира тайком обучала шестерых мальчишек.

Юсуф, сын друга детства Элиры Джона, так просил её об этом, что пришлось организовать тайный отряд кадарских волчат. Сестры смеялись над Элирой, но не препятствовали и даже помогали ей на тренировках, когда принцессе приходилось уезжать по отцовским делам.

Она хотела стать для своего отца сыном, опорой, защитой. Умоляла доверять ей. Отправлялась делегацией в соседние города. Отец считал, что Элли нужно выйти замуж и не думать о делах. Но принцесса категорически отрицала желание стать чьей-то женой. Многие годы король Икнадор боролся с несносным, волевым характером дочери и смирился. Больше не приезжали сваты к принцессе, зная заранее её вежливый, но твёрдый отказ.

Узнав, что Савалар хочет избрать своим сыновьям невест из Кадара, Элира решила, во что бы то ни стало выдать сестёр замуж. О принцах Санадата она слышала не раз. Одного даже видела в детстве, когда король, который очень дружил с её отцом приезжал со старшим сыном. Маленькие принц и принцесса рассматривали с детским любопытством друг друга тогда. Элира по своей доброте широко улыбалась принцу, а тот, то ли от смущения, то ли от непонимания, показал принцессе язык, за что больше до отъезда её больше не видел.

Элира желала сестрам счастья. Трое из принцев должны приехать с минуту на минуту во дворец, чтобы через три дня увести своих невест. Сестры обожали Элиру и пожелали бы забрать её с собой, но принцесса не хотела замуж. Она посвятила себя королевству и трону, хотя о власти никогда не мечтала.

Глава 3. Санадатские принцы.

– Савалар! Как же я рад! – воскликнул Икнадор, идя навстречу с распахнутыми объятиями своему старому и верному другу. Друзья обнялись, посмеялись. Сколько же они прошли вместе в своё время. Всегда были преданы друг другу. – Каких мужей вырастил, Савалар! – глядя на принцев восхитился король. К каждому подошёл лично, каждого хлопнул по-отцовски по плечу. Принцы с уважением улыбались и поддавались объятиям короля.

– Икнадор, нас ждут светлые три дня в твоём королевстве! Мне не терпится познакомить наших детей! – радовался Савалар.

– Традиции выделяют знакомству будущих жениха и невесты три дня, но ты прекрасно знаешь, что можете гостить у нас столько, сколько пожелаете. Не обижай меня, Савалар, задержитесь хотя бы на неделю, друг!

– Благодарю, Икнад, но давай насладимся этими днями, что нас ждут, а там посмотрим. Но я не обещаю, – доброй вежливостью отозвался Король Санадата.

Всю их делегацию проводили в покои для гостей, что располагались в противоположном крыле от покоев Дев. По традициям Общины Кадара, первым днём знакомства считался день приезда женихов. Сегодня они впервые увидят Дев не на фреске. У принцев появится особая возможность лицезреть знаменитый Танец Дев Кудры, который раскроет способности, силы и умения выпускниц кадарской Общины. В танце будут участвовать все ученицы школы и сами невесты. Элира желала по возможности быть рядом с сёстрами до их отъезда, и предложила перетащить вещи девушек в свои просторные покои. И танцевать с ними Элира будет тоже. Она ведь Дева и одна из самых достойнейших во всем королевстве.

Гостей не спешили кормить. Их проводили по покоям, дали немного времени привести себя в порядок после долгой дороги. Время нельзя было тратить на отдых. Было важно, чтобы за эти три дня невесты и женихи обоюдно согласились на брак. Никто не заставлял их. Каждый мог отказаться.

Анмар подъехал чуть позже своих братьев, но в городе успел побывать в качестве наблюдателя. Такая позиция его во многом устраивала. Он поклонился перед Икнадором, на что король только по-доброму отругал его:

– Прекрати, Анмар! Ты ведь как сын мне! Располагайся, отдохни. Но я настаиваю, чтобы ты присутствовал в тронном зале во время Танца моих дочерей. Обязательно!

– О, приму это за честь, Дядя! – ответил Анмар и его сопроводили к братьям. Дядей Икнадора называл только Анмар. Так уж повелось. Остальные обращались: "Ваше светле́йшество". Семья короля прибыла с Харона в полном составе. Во-первых, Харон был ближайшим к королевству Аврелия. Во-вторых, принцы решили лично сопроводить отца в дороге, опасаясь набегов, которых в последние месяцы стало больше.

– Анмар, ну наконец-то! – отозвался Да́маск, увидев брата на пороге. Они с Анмаром были погодками, но Дамаск казался старше. Он был выше. Волосы черные до плеч. Глаза – карие, будто чёрные. Острые скулы. Острый нос. Сильное тело. Одеты принцы были одинаково по приезду: в чёрной форме, с обтянутыми по телу кожаными ремешками для фиксирования оружия: клинков и ножей. На груди каждого серебром зиял символ их королевства: ястреб в полёте, символизирующий свободу и силу. На ногах были сапоги с коротким голенищем, штаны из плотной ткани. Сейчас они готовились к встрече с Девами. Каждый переоделся в мундир своих земель, которым управлял. Дамаск стоял в темно-синем мундире с вышитым золотой нитью на груди ястребом и перекрещенными клинками. Клинки говорили о том, что его город Тали́р славится изготовлением высококачественных клинков, известных во всех семи королевствах.

Третьим по рождению сыном короля Савалара был принц Акса́р. Его мундир был тёмно-зеленого цвета, с вышитым золотой нитью ястребом и символом города Сахши́р – углем. Уголь на мундире был изображен в виде бесформенного камня. Аксар руководил добычей угля, чем обеспечивал своё королевство и королевство северных земель теплом. Его строгий мундир и ворот белой рубашки подчёркивали красивое мужское лицо. Короткие тёмные волосы, ярко-карие глаза и незаметная ямочка у алых губ собирали статный и величественный образ сердцееда. Но Аксар был благородным юношей и доверчивостью женщин никогда не пользовался. Хотя разбил не одно девичье сердце.

Самым младшим из братьев являлся светло-русый, кареглазый Рафу́л. По возрасту и по силе он не сильно отставал от братьев. Но старшие всё же относились к нему, как к младшему, что его порой очень злило. Но, тем не менее, младший наследник уже управлял отведенными ему землями, которые славились плодородием. Рафул был крупным поставщиком овощей и фруктов. Также скотоводство довольно быстро увеличивало своё развитие. На сером мундире Рафула соседствовали золотой символ ястреба и вышитые головки пшеницы. На землях Катва́ра многие девушки мечтали завоевать сердце младшего принца, но Рафул приехал именно в Кадар за своей будущей женой.

– Что-нибудь выяснил? – Аксар поправлял цепочки на мундире.

– Нет, пока… Этот город слишком… доброжелательный, – Анмар подошёл к двери, ведущую в комнату для умываний и толкнул ее ногой. Разделся и нехотя погрузился в подогретую воду купели. Прикрыл глаза и медленно вдохнул в себя ароматный пар.

– Анмар, держи нас в курсе обо всех своих действиях, прошу, – окликнул Аксар.

– Хорошо.

– Ох, скорее бы брачная ночь, – с оскалом произнес Дамаск.

– Пфф, Дамаск, ты сначала успей ей понравиться, – съязвил Аксар.

– Она дала согласие, и этой крошке никуда не деться. Ох, она горячая.

– Это ты по фреске определил? – спокойно спросил Рафул. – Я начинаю волноваться.

– Будь спокоен брат, осталось ждать недолго. Танец Дев, говорят, впечатляет взор, – отозвался Аксар.

– Представляю, как моя птичка дрожит от волнения, – не утихал Дамаск, поправляя награды на своём мундире.

– Мне уже жалко эту Деву. Как её? Ин-грид? – Рафул натягивал начищенные сапоги.

– Я бы пожалел Дамаска, – прыснул Аксар. – С твоей извращённой фантазией, Дамаск, легко отхватишь от Девы боевой ласки.

Дамаск от его слов тоже посмеялся. Он понимал, что невесты сильные и далеко непросты. И каждому из женихов эта мысль и эта таинственность нравилась.

– Анмар, ты пойдёшь в тронный зал?

– Конечно, Рафул. Мне нужно проследить, чтобы вы скорее женились. Надоели вы мне. Сколько можно нянчиться? – выходя к братьям, произнёс с улыбкой принц. Братья улыбнулись в ответ.

Синеглазый Анмар одел чёрный мундир. Из всех сыновей он – единственный, кто унаследовал такой цвет глаз от матери. На его груди светился символ ястреба и маленькая подкова. Это говорило о том, что он правитель Харона и всего королевства в целом. И что на его землях выращивают породистых коней для всех королевств. Братья понимали, что королевство по чести принадлежит Анмару, и не претендовали на какие-либо изменения. Их устраивали выделенные им владения. Каждый занимался любимым делом и был доволен. Братья дружили и желали друг другу мира и процветания.

Время настало, и наследники двинулись в центральный тронный зал дворца. Их ожидало представление…

Глава 4. Танец Дев Кудры.

Тронный зал представлял собой серые стены, колонны, подпотолочную лепнину, светлые широкие окна. Не было ни полотен, ни единого куска ткани.

Тронный зал, посреди которого возвышался королевский трон, играл роль сбора людей либо для советов, либо для танцев во время балов и приемов делегаций соседних и дальних королевств. Для бесед и восхищения искусством художников, писателей, музыкантов выделялись другие залы, в которых нависали уютные полотна на окнах, и стояла резная мебель, висели фрески на стенах и потолках, стояли цветы в вазах, и полы были выстиланы коврами.

Прямо по центру зала перед троном стояла скульптура Великой наставницы и воительницы Девы Кудры. Трон стоял на просторной площадке – небольшом возвышении, где в ожидании сидел сам король Икнадор, рядом сидел советник Дром, мужчина лет 60-ти, много лет служивший власти короля. По другую сторону от Икнадора сидел Савалар. Рядом в шахматном порядке стояли: позади – Дамаск, чуть впереди-Анмар, далее Рафул и Аксар. Вдоль стен зала стояли стражи Кадара и Харона. На противоположной стороне расположились музыканты и певцы, которые должны сопровождать Танец Дев. Другие высокопоставленные гости и служащие отсутствовали. Их ожидали лишь на ужин в честь Светлого Бала.

Вдруг стало совсем тихо. Анмар в этой глухой тишине словно слышал биение сердец каждого из своих братьев, с нетерпением ожидающих представление, будто улавливал их мысли. Самому же было всё равно. У Анмара имелись другие планы. Ему нужно было уйти на некоторое время после действа. Принца интересовали лишь безопасность и сохранность его семьи и королевства.