Когда цветёт папоротник

Пролог

Айка прислонилась спиной к жёсткой коре дерева и замерла, прислушиваясь к шороху травы и листьев. Шаги стремительно приближались, но с какой стороны, она определить не смогла. Девушка невольно прижала ладони к стволу, впившись в шероховатую поверхность ногтями. Она затаила дыхание, опасаясь, что её заметят. Сердце неистово колотилось о рёбра, словно пойманная в клетку птица, ищущая свободу. И почему она позволила загнать себя вглубь леса? Как могла поверить его речам? Какой же глупой она была, принимая его приглашение. Сдался ей этот цветок папоротника. Да с чего она вообще решила, что он существует? Вот же наивная.

Не стоило так далеко уходить от друзей вместе с ним. Сможет ли она сама найти дорогу обратно или ей придётся выдать своё местоположение? Их смех и голоса сюда не доносились. Даже если она позовёт их, вряд ли они услышат её крик. А вот его внимание она точно привлечёт.

Внезапно до неё дошло, что её уже некоторое время окружает звенящая тишина. Значит ли это, что она наконец-то осталась одна? Айка сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться и подумать, как поступить дальше.

– Вот я и нашёл тебя, красавица, – парень опёрся руками о ствол дерева вдоль плеч девушки, отрезая ей путь к отступлению.

Айка вздрогнула от неожиданности, с горла вырвался тихий вскрик. Он подкрался так тихо и незаметно, что она не поняла, откуда он появился. Губы юноши растянулись в хищной улыбке. В темноте его силуэт казался зловещим и опасным. Айку охватила паника.

– Больше бежать некуда. Я поймал тебя в «Горелки», помнишь? Разве, я не заслужил за это награду?

Он склонился, намереваясь сорвать поцелуй. Айка дёрнулась, в попытке избежать этого, и его губы лишь скользнули по её щеке.

– Неужели, я не нравлюсь тебе? – парень чуть отстранился и окинул её взглядом с головы до ног. – Ведь ты сама преподнесла мне венок и согласилась пойти за цветком.

На это возразить было нечего: высокий, русоволосый юноша с пронзительными голубыми глазами и острыми чертами лица, сразу привлёк её внимание. Девушки одаривали его венками в надежде получить от него поцелуй, но только Айке удалось заинтересовать его. А когда он предложил отправиться на поиски цветка папоротника, не смогла отказать.

– Ты ведь не из нашего села, верно? Я тебя здесь раньше не видел. Как тебя зовут?

– Айка, – выдавила она. Страх сковал её тело, лишив возможности шевелиться. – Я из соседней деревни. Здесь живёт моя старшая сестра. Наверняка, она уже волнуется за меня. Мы должны вернуться.

Она посчитала, что слова остановят его, но её надежды рассеялись в прах, когда он завёл руку ей под затылок и повернул лицом к себе.

– Вернёмся, – он взял её за подбородок и приподнял. – Обязательно вернёмся, но не ранее, чем я получу свой приз.

Юноша навалился на неё, вжимая в дерево. Грубая кора больно впилась ей в спину, царапая кожу сквозь тонкую ткань сарафана. Айка зажмурилась и стиснула зубы, почувствовав, как холодные губы накрыли её рот, настойчиво требуя ответного поцелуя. Он обвёл языком контур её губ, провёл по щеке и чуть прикусил мочку уха.

– Ты приглянулась мне сразу, как только я тебя увидел, – прошептал он. – Такая удача, что ты выбрала именно меня.

Его рука поползла вдоль тонкой талии, спустилась к бёдру и, безжалостно смяв ткань, забралась под платье. От его прикосновений, Айка опешила. Внутри всё похолодело. Выставив руки вперёд, она попыталась оттолкнуть случайного знакомого, но тщетно – он был слишком тяжёлым для неё.

– Не бойся, – его горячее дыхание обожгло ей шею. – Мы здесь совершенно одни. Никто нам не помешает. Разве тебе со мной не весело?

Тревога ледяными пальцами сдавила ей горло, впиваясь острыми когтями ужаса и отчаяния. Сердце Айки билось в груди, словно загнанный в ловушку зверёк. Она безуспешно колотила захватчика кулаками, в надежде вырваться. Парень лишь ухмыльнулся и одной рукой схватил её запястья. Пальцы другой руки настойчиво продолжали скользить по её обнажённой коже, поднимаясь вверх по бедру.

– Не сопротивляйся. Тебе понравится, обещаю, – он завёл руки ей над головой.

– Пусти меня, – взвизгнула пленница, но её слова заглушил грубый поцелуй.

Его язык проник ей в рот. Айка с силой сжала челюсти и ощутила металлический вкус крови. От неожиданности парень ослабил хватку и отстранился. Айке удалось высвободить руку. С яростью она впилась ногтями в шею назойливому кавалеру, оставляя на коже кровавые борозды. Юноша отшатнулся, выпуская девушку из цепких объятий. Одной рукой он прикрыл шею, а другую приложил к губам.

– Ах ты, дрянь! Ты укусила и поцарапала меня! – в ярости взревел он, рассматривая алые пятна, оставшиеся на ладони. – Да как ты посмела?

Воспользовавшись его замешательством, Айка отпихнула случайного знакомого и кинулась прочь. Кровь стучала в ушах, заглушая посторонние звуки. Щёки горели, а слёзы застилали глаза. Обернуться она не смела, мчась вперёд, не разбирая дороги.

Ноги утопали во влажной почве, и в какой-то момент Айка зацепилась за корень дерева. Она невольно вскрикнула, прежде чем растянулась на сырой земле. Предвкушение свободы погасло также быстро, как и появилось.

– Вот ты где, – послышался над ней голос преследователя. Парень наклонился и резким рывком перевернул девушку лицом к себе. – Я лишь хотел познакомиться с тобой поближе. Возможно, взять в жёны, а ты…

– Отпусти меня. Пожалуйста.

– Сначала я так и хотел сделать, но ты покалечила меня. Придётся тебе за это ответить.

Он навалился на неё, подмяв под себя. Под его весом грудь сдавило так, что ей стало трудно дышать. Айка захрипела. Не оставляя попыток вырваться, девушка нащупала камень и, схватив его, ударила насильника чуть выше виска.

В его глазах промелькнуло изумление, тут же сменившееся гневом. Хватка ослабла лишь на мгновение, выбраться Айка не успела. Юноша выругался, сильнее прижав её к земле. Из раны по скуле, челюсти, подбородку потекла тонкая струйка крови, закапав на щёку девушке.

Всё произошло слишком быстро – она не заметила, как в руках отвергнутого парня сверкнуло лезвие ножа; лишь ощутила жжение в груди. Из лёгких вышел весь воздух. Светло-зелёная ткань быстро окрасилась красным. Зрачки расширились от страха и боли. С губ сорвался стон.

После первого удара последовал второй, затем третий, четвёртый. Боль острыми когтями терзала её тело. К горлу подступил ком, затрудняя дыхание. Рот наполнился вязкой тёплой жидкостью с привкусом железа. Она больше не могла кричать. В глазах потемнело. Сознание медленно покинуло её, принеся с собой долгожданное освобождение.

– Айка! – голос старшей сестры ворвался в её разум, возвращая в реальность. Он казался таким далёким, и в то же время звучал совсем близко. – Айка, где ты? Ау!

– Айка! – ещё один голос, принадлежащий брату подруги.

Друзья. Они пришли за ней. Слабая надежда коснулась её сердца. Айка медленно втянула воздух. Лёгкие отозвались режущей болью.

– Я здесь, – только вместо слов раздалось бульканье, с уголков губ брызнула кровь.

Зов ребят продолжался, постепенно удаляясь, а она никак не могла ответить. Айка хотела вытянуть руку, дать знак, чтобы её заметили, но тело не слушалось, словно налилось свинцом. Её вновь окружила тишина. Она снова осталась одна. По щекам потекли слёзы.

Айка не знала, сколько прошло времени, не в силах даже пошевелиться. Боли больше не было, только обжигающий холод, будто она лежала на льду. Тело онемело. Жизнь постепенно покидала её – она чувствовала, как сердце замедляет свой ритм. Смирившись с безысходностью, она смежила веки.

– Ах, вы только посмотрите, какая красавица. Ну разве она не прелестна: у неё такая белая кожа, – её лица коснулось что-то прохладное, – и мягкие локоны. – Незнакомка пропустила прядь между пальцев. Айка с трудом открыла глаза и увидела перед собой девушку. Та сидела на земле и с любопытством рассматривала её. В свете луны её волосы отливали зеленоватым оттенком. – Ой, она ещё жива.

– Она похожа на нас, вы не находите? – рядом с подругой склонилась ещё одна девушка. – Мы ведь можем сделать её нашей сестрой?

– Нет, – оборвала их третья, остановившись позади. – Она не утопленница. Мы не можем забрать её.

– Почему? – обиженно надула губки первая, самая младшая на вид. Она запрокинула голову на старшую сестру.

– Эта девчонка не наша забота. Пусть Мара сама разбирается с ней. Я не хочу навлекать на себя гнев богини смерти.

– Предлагаешь оставить её здесь? – вставила ещё одна, обняв старшую за плечи. – Ты такая злая. А ведь мы могли бы ей помочь.

– Нам всего лишь нужно немного подтолкнуть её к озеру, – предложила пятая, бесшумно опустившись рядом. «Она что спрыгнула с дерева?» – В таком состоянии ей не выплыть. И тогда мы примем её в нашу семью. Уверена, ей понравится резвиться с нами. А уж если такое с ней сотворил парень, то она будет не прочь отомстить.

– Ну же, соглашайся, сестрица. Из неё выйдет прекрасная русалка.

– Не хочу в этом участвовать. И уж тем более ссориться с Марой, – старшая махнула рукой и отвернулась. Длинные волосы заструились по спине зелёной волной.

– Если мы сделаем всё быстро, то она даже не узнает.

«Русалки?» Айка была наслышана о них, но ей никогда не доводилось видеть их собственными глазами. Водные девы, соблазняющие мужчин и забирающие их жизни. Неужели она станет одной из них? Хотела ли она этого? Пожалуй, нет. Но сейчас ей было всё равно, лишь бы остановить боль, терзающую её тело, и прекратить мучения.

– Тебе больше не придётся страдать, – одна из утопленниц, словно прочла её мысли. – Идём с нами. Мы позаботимся о тебе.

Айка почувствовала, как две девушки подхватил её под руки и потащил по влажной земле. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, и она закрыла глаза, покорившись судьбе.

– Что я вижу.

Высокий женский голос заставил всех встрепенуться. Айка неожиданно выскользнула из рук незнакомок.

– Я пришла за неосквернённой душой, а вы вздумали обмануть меня? Решили, я не почувствую её? Прочь, мерзкие создания.

Айка услышала тихие шаги и приподняла веки. Над ней стояла молодая женщина с длинными чёрными волосами в струящемся белом платье. Взмахнув рукой, она разогнала русалок. Нечисть бросилась врассыпную, подальше от пришелицы. Две спрятались за деревьями, две скрылись в воде, и лишь старшая из них осталась стоять на месте.

Оказавшись на безопасном расстоянии, озёрные девы высунулись из своих укрытий, наблюдая, как женщина склонилась над Айкой, внимательно рассматривая окровавленное тело. Услышав слабое биение сердца и рваное дыхание девушки, гостья пришла в ярость. Она вскинула голову и гневно обвела взглядом присутствующих. От её ледяного взора утопленницы съежились от страха.

– Хотели завладеть тем, что вам не принадлежит? Я вижу на ней глубокие раны, нанесённые острым предметом, а значит она не одна из вас.

– Но это наша добыча, – пропищала одна из русалок, выглядывая из-за дерева, – мы имеем право забрать её.

– Неужели? – незнакомка сверкнула глазами в её сторону, от чего той стало не по себе. – Как ты посмела возразить мне? Низкое создание, ты хоть имеешь представление, с кем говоришь? Стоит мне только захотеть, и от тебя не останется ничего. Твоё бесплотное тело обратится в туман, что к утру рассеется и осядет росой на траве. Душа отправиться в мою обитель, где останется запечатана навек в вечной темноте. Ты этого желаешь?

Она сделала шаг навстречу водной деве. Та в страхе попятилась.

– Прости эту неразумную девчонку, Мара, – вступилась за подругу старшая русалка, встав между ней и богиней. – Она у нас новенькая и не знает правил хороших манер. Мы не хотим ссориться с тобой. Нам не нужна эта смертная. Я не стану претендовать на её душу и тело. Отпусти нас, пожалуйста.

– Думаю, твоя сестра заслуживает наказания.

– Я преподам ей урок. Она больше не посмеет перечить старшим.

На некоторое время повисла тишина. Мара сверлила глазами утопленницу, размышляя над её словами.

– Сегодня у меня хорошее настроение, – наконец произнесла она. – Прочь с глаз моих, пока я не передумала.

Богиня взмахнула рукой, давая возможность русалкам сбежать. Призрачные девы поспешили к пруду. Под пристальным взглядом Мары, они бросились в воду, где незамедлительно скрылись в глубине.

Мара опустилась на траву рядом с Айкой и ласково провела рукой по её волосам.

– Кто ты? – слова не слетели с губ Айки, но незнакомка услышала их.

– Я Мара – богиня плодородия и смерти, правительница трёх миров.

Мара. Неужели сама богиня смерти пришла за ней, чтобы избавить от страданий и забрать душу в мир мёртвых?

– Такая молодая. Невинная. И красивая. Жаль, что твоя земная жизнь оказалась столь коротка. – В голосе богини послышались скорбные нотки. – Но, если ты позволишь, в моей власти подарить тебе другую. Я сотру из памяти все твои печали. Ты забудешь о прошлом, что причинило столько боли. Взамен я дам тебе новоё имя и новую жизнь. Согласна ли ты пойти со мной?

– Да, – Айка зажмурилась, по щекам потекли слёзы. Вот и всё. Это конец. Но ей больше не за что было цепляться. Она мысленно попросила прощения у сестры и попрощалась с родителями. – Я готова.

Мара сдержанно улыбнулась и прижала руку к её груди. Вспышка света, вырвавшаяся из-под ладони, ослепила девушку. Тело пронзила невыносимая боль. Казалось, её охватил огонь, выжигая всё изнутри. Айка выгнулась и потянулась вслед за свечением. Мгновение спустя она увидела своё бездыханное тело, распростёртое на холодной земле. Сама она стояла позади Мары, склонившейся над истерзанной девушкой, некогда бывшей Айкой.

Она с изумлением осмотрела себя. Кровь больше не сочилась из её ран, а вот изорванные, перепачканные липким и бурым одежды; спутанные, покрытые грязью волосы; исцарапанные руки и обломанные ногти – представляли собой жалкое зрелище. Крик ужаса сорвался с её губ, и она поспешила прикрыть рот ладонью.

Богиня медленно выпрямилась и повернулась к ней:

– Ты сделала свой выбор. Я подарю тебе золотые крылья. Отныне ты станешь одной из моих вил и будешь служить мне. Семаргл!

Айка услышала шелест за спиной и обернулась. Из-за деревьев, мягко ступая по влажной почве, показался белый волк ростом с телёнка. Девушка взвизгнула и отскочила к Маре.

– Не бойся, – богиня положила руки ей на плечи. – Семаргл – мой слуга. Он отнесёт тебя во дворец.

Зверь подошёл ближе и, повернув голову в сторону девушки, уткнулся носом ей в ладонь. Айка вздрогнула и замерла. Волк медленно втянул воздух, исследуя её запах. Сверкнув на неё янтарно-рубиновыми глазами, он расправил крылья и опустился, подставляя спину.

– Крылатый волк? – удивилась девушка, рассматривая белоснежные перья. Зверь оскалился и фыркнул, словно усмехнулся над её словами.

– Садись, – подтолкнула её Мара.

– А моё тело? – она кинула взгляд на место, где только что лежала. Теперь там осталась лишь примятая трава, обагрённая кровью.

– Об этом тебе больше не стоит беспокоиться.

Что-то в её тоне заставило Айку не задавать лишних вопросов. Она неуверенно дотронулась до белоснежной шерсти и неловко взобралась верхом на волка. Тепло его тела успокаивало и придавало сил. Боль и страдания пережитой ночи исчезли. Девушка обхватила зверя за шею и прижалась щекой, утонув в мягком волосяном покрове.

– Держись крепче. Как только пересечёшь границу двух миров, ты лишишься всех воспоминаний. От агонии, что испытаешь, ты потеряешь сознание.

Айка не сразу поняла, что низкий гортанный хрип принадлежал волку. Она не успела удивиться в очередной раз – богиня кивнула, давая знак слуге.

– Береги её, Семаргл. Такие вилы, как она – редкость.

В ответ волк поклонился и, взмахнув крыльями, взмыл в ночное небо.

1

Милорада

Непривычная в это время суток суета в холле не могла не привлечь всеобщее внимание. Шум нарушил и её покой. Ещё издали она заметила столпившихся вил у главных дверей. Среди них она узнала и Руслану. Длинные тёмно-каштановые волосы, золотисто-бронзовая кожа и высокий рост отличали её от остальных. Руслана стояла позади непрерывно перешёптывающихся девушек, не пытаясь подходить ближе.

Милорада ускорила шаг. Платье непривычно зашуршало, путаясь между ногами. Крылышки слегка подрагивали, и она с трудом подавила желание воспользоваться ими. Покинув коридор, Милорада оказалась в просторном светлом холле. Высокие узорчатые пилястры подпирали сводчатый потолок. Хрустальные стены украшали причудливые разводы, какие зимой оставляет на стёклах мороз. За арочными окнами открывался вид на сад с фонтаном из серого камня, окружённым белоснежными цветами, усыпанными инеем. Она любила проводить здесь время. Только на этот раз Милорада лишь мельком взглянула на заиндевелые розы, обвивающие шпалеру в виде арки у входа. До неё начали долетать обрывки фраз сестёр:

– Бедняжка, совсем ещё девчонка.

– Несправедливо умирать в таком юном возрасте.

– Какой же зверь мог сотворить такое?

– Волк?

Милорада представила, как Семаргл одарил обладательницу предположения недобрым взглядом, и та, опустив глаза, притихла. Она не сдержала улыбки.

– Может, человек? – неуверенно предложила ещё одна.

– Это вряд ли…

– Не стоит недооценивать смертных, – вставила Руслана.

– Что здесь происходит?

Властный голос Милорады разнёсся по залу, эхом отражаясь от кристально-ледяных стен, заставив остальных встрепенуться. Вилы расступились, пропуская её внутрь кольца. Она остановилась рядом с подругой.

– Руслана?

– Семаргл принёс новенькую. Кажется, её разорвали дикие звери.

В словах Русланы больше не было нужды, Милорада уже и сама увидела лежащую на полу растерзанную девушку. Изорванный сарафан едва прикрывал худенькое тело, волосы спутались от грязи и крови. Рядом, склонив в поклоне голову, стоял белый волк.

– Милорада… – начал Семаргл, но вила его перебила.

– Кто она?

– Нам пока не довелось познакомиться, – ответил собеседник, кинув мимолётный взгляд на тело девочки. – Госпожа Мара ещё не дала ей имя.

– А где она сама? – требовательно спросила Руслана.

– Слишком много дел. Купальская ночь – раздолье для нечисти. Госпожа просила передать, чтобы вы все отправились на помощь смертным.

– Сейчас? – не удержалась от вопроса одна из вил.

– Вероятно, эта девочка заблудилась в лесу в поисках цветка папоротника и погибла, – Семаргл даже не поднял голову в сторону возмутившейся. – Ваша работа осветить путь таким, как она, и проводить их до самого дома.

Вилы замешкались, растерянно переглядываясь друг на друга. Похоже, они не горели желанием покидать дворец сегодня.

– Что застыли? – громко произнесла Милорада. – Все слышали распоряжение Мары? Выполняйте. Охранять смертных – наш долг.

Она ещё раз посмотрела на распростёртое на полу тело девочки. К горлу подступила горечь. За годы, проведённые в теле вилы, она привыкла к подобному зрелищу – вилами становились лишь невинные безвременно почившие девушки, но каждый раз сердце болезненно сжималось при виде погибших по чьей-либо вине в ужасных мучениях.

– Мила? – она ощутила тёплую ладонь на плече. Оборачиваться не было нужды – Руслана всегда беспокоилась о ней. – Ты в порядке?

Она кивнула и направилась к выходу.

– Милорада, – окликнул её волк. Вила остановилась. – Тебя госпожа просила отнести в местность, где погибла новенькая. А Руслану – присмотреть за ней, пока Мара не вернётся.

Милорада состроила скорбную гримасу, но ослушаться она не посмела.

«Ну почему это должна была быть я? – мысленно простонала она, оказавшись у озера, где её оставил Семаргл. – Она ведь знает, как я ненавижу этих мерзких созданий».

«Ты – главная вила. Приструнить русалок – твоя обязанность». – Слова волка прочно засели у неё в голове, словно сама Мара отдала ей этот приказ.

Тишина вокруг не располагала к поднятию настроения. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, хотя небо уже начинало светлеть. По земле серой дымкой стелился туман. Влажная почва неприятно холодила ноги. Милорада брезгливо поморщилась.

– Помогите! – пронзительный женский крик привлёк её внимание.

Она тихо выругалась и бросилась вперёд. Бежать по траве босиком было гораздо труднее и медленнее, но использовать крылья она не решилась, чтобы ненароком не испугать человеческую девушку, попавшую в беду. Вынырнув из-за деревьев, вила оказалась у озера. До неё донеслись всплески воды. Поверхность пруда подрагивала, расходящиеся круги указывали местоположение утопающей.

Времени на раздумья не оставалось, и Милорада прыгнула в озеро, погрузившись с головой. В нос ей ударил застоялый болотный запах вперемешку с гниющими водорослями. Она скривилась и задержала дыхание – оно здесь ей всё равно не пригодится. Сквозь толщу мутной воды Милорада едва смогла рассмотреть призрачные силуэты, окружившие тёмную фигуру. Русалки. Они обхватили добычу и тянули её вниз, на самое дно. Та уже не сопротивлялась, но пузырьки, поднимающиеся на поверхность, давали надежду, что она ещё жива.

Вила выпрямилась во весь рост, растопырила пальцы и расправила крылья. Светло-русые волосы, словно ореолом, окружали её голову. Внутри просыпался гнев, растекался по всему организму, пока не подчинил себе целиком. Многолетняя неприязнь к водным девам позволила Милораде призвать свет без особых усилий. Золотые всполохи заискрились и окутали её тело, озарив эту часть пруда, очищая воду и прогоняя мрак. Русалки встрепенулись и зашипели, обратив взор на незваную гостью.

– А ну прочь, нечисть болотная, – воскликнула вила. – Отпустите смертную, и, может, тогда я вас пощажу.

Утопленницы разразились хохотом от такой самоуверенности, что только раззадорило Милораду. Вцепившись в одежду человека, они явно не намеревались уступать свой трофей случайной свидетельнице.

– Да кто ты такая?

– По какому праву командуешь?

– Это наша территория.

Наперебой запричитали они. Самая решительная из них подплыла к разъярённой незнакомке вплотную и угрожающе оскалилась:

– Ты…

Вила не дала ей договорить. Она резко вскинула руку и сжала горло нахалки так сильно, что сбила с неё всю спесь. Ладонь Милорады запылала ярко-оранжевым светом, обжигая тонкую кожу русалки. Глаза призрачной девы расширились от ужаса. Вила растянула губы в злорадной ухмылке, от которой водной обитательнице стало не по себе.

– Как смеешь ты, мерзкое отродье, повышать на меня голос. – Она со злостью оттолкнула от себя деву. Сияние от её тела разгоралось ярче и резало глаза. Поверженная утопленница сжалась на дне пруда, потирая израненное горло. Вила едва удостоила русалку взглядом и обратилась к её сёстрам: – Меня зовут Милорада. Я – прислужница самой богини Мары. Стоит мне только пожелать, и всё ваше озеро превратится в кипящий источник. Всё живое погибнет, а от вас останется лишь горстка пепла. Готовы ли вы испытать на себе всю мощь моей ярости?

Вила вздёрнула подбородок и сжала руки в кулаки. Ненависть к русалкам, десятилетиями копившаяся внутри, переросла в неистовую разрушительную силу и начала выплёскиваться наружу. Вода вокруг неё, нагреваясь, тёплыми потоками расходилась по озеру. Ощутив смену температуры, девы завизжали и бросились в разные стороны, оставляя свою бессознательную жертву одиноко погружаться на дно.

«Сосчитай до трёх. Сделай глубокий вдох и медленно выдохни. Расслабься. Ты справишься. Я верю в тебя, Мила». Присутствие Русланы всегда помогало обуздать неконтролируемые эмоции. Сейчас же ей придётся справиться самой.

Глядя на беспомощного человека Милорада, с трудом подавив свой гнев, рванула вперёд. Сейчас не лучшее время для мести, стоит немного замешкаться, и смертная уже никогда не вернётся в мир живых. Подхватив брошенную русалками добычу под руки, вила поспешила выплыть на поверхность.

Только уложив бесчувственное тело на траву, Милорада осознала, что о помощи просила вовсе не девушка. Перед ней лежал юноша. Русалки заманили его в озеро своим криками и пытались утащить на дно.

– Проклятые создания, – зло выплюнула Милорада и, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, склонилась над незнакомцем.

Её тёплое дыхание обожгло ему горло, наполняя лёгкие кислородом и вытесняя озёрную воду. После нескольких глотков воздуха незнакомец закашлялся, выплёвывая горькую жидкость.

Придя в себя, он замер, с любопытством рассматривая спасительницу. Она сидела на траве, уперевшись руками в землю и с интересом изучала его. Смертный оказался довольно привлекательным: в ореховых глазах застыло искреннее удивление, рот слегка приоткрыт, взъерошенные русые волосы, выгоревшие на солнце, рассыпались ореолом вокруг головы. Мокрая рубаха плотно облегала мускулистое тело – признак того, что юноша не чурался физической работы.