Когда цветёт папоротник
- -
- 100%
- +
Его взгляд остановился на чём-то за спиной Милорады. Крылья! Вила мысленно выругалась: в суматохе, она совсем забыла о них. Пока незнакомец мотал головой, прогоняя странное видение, она прижала их к платью, скрыв от любопытных глаз.
– Так это я тебя спас? – хрипло выдавил он, закрывая глаза.
– Вот ещё, – усмехнулась Милорада. – Скорее, это я тебя вытащила.
Она не могла отвести от него взгляд – впервые ей довелось находиться с мужчиной так близко. Мара не позволяла приближаться к людям, если того не требовали обстоятельства. А мужчин и вовсе не жаловала – обманом и красивыми речами они увели не одну вилу из царства богини.
– Вот как? – юноша вновь уставился на спасительницу. На этот раз крыльев он не увидел и опустил голову, вероятно, списав их на разыгравшееся воображение. – Спасибо. Значит, это не ты тонула?
– Нет. – Разумно ли рассказывать ему про русалок, пытавшихся обманом заманить его в свои владения? Поразмыслив, она решила, что не стоит раскрывать ему правду.
– Но… – растерянный голос незнакомца заставил Милораду вздрогнуть. – Я слышал крик. Ночью в лесу потерялась девушка – младшая сестра одной из знакомых односельчанок. Сразу найти её не удалось, поэтому я вызвался помочь в её поисках. Когда я услышал зов, то подумал, что это она. Мне показалось, что кто-то тонет, и я бросился в воду. Увидев тебя, я даже обрадовался: решил, что ты – это она. У неё такие же светлые волосы, как у тебя. Только сейчас я вижу, что ошибся. Она младше тебя – ей всего четырнадцать. И наверняка ей сейчас страшно и одиноко.
Не та ли это новенькая, которую несколько часов назад принёс Семаргл? Её худенькое изуродованное тельце, распростёртое на холодном полу, навязчиво врезалось в память Милорады. Семаргл обмолвился, что Мара нашла девочку в этом лесу. Если это она, то… Вила невольно отпрянула: сказать ли смертному, что пропавшей больше нет в мире живых?
Ей нестерпимо захотелось узнать, как зовут их новую сестру на самом деле. Она открыла рот, но тут же его закрыла. «Нет», – одёрнула себя Милорада. Она не станет спрашивать. От этой правды ей не будет легче. Наоборот, при встрече с новенькой, её постоянно будут терзать мысли об этом.
– Может, ты видела её? – юноша сел и накрыл её кисть ладонью. В глазах промелькнула тревога и надежда.
От его прикосновения вила вздрогнула. Сердце сбилось с ритма, кровь прилила к щекам, покрыв их румянцем. Какие странные ощущения он в ней вызвал. Милорада смущённо высвободила руку и поднялась.
– Нет. Здесь я её не встречала. Тебе стоит поискать в другом месте.
Она отряхнула платье и расправила складки на влажной ткани. И почему ей стало так неловко от обычного касания? Не потому ли, что она слишком долго не позволяла смертным дотрагиваться до себя? Вила бросила беглый взгляд на незнакомца. Тот не сводил с неё глаз.
– Мне пора. Вижу, теперь ты в порядке. Справишься и без меня,– она отвернулась. – Надеюсь, ты отыщешь сестру своей подруги. – «Хотя бы для того, чтобы родные смогли оплакать её».
Сердце болезненно сжалось в груди от невысказанных слов.
– Постой, – окликнул юноша, протянув руку. – Скажи, увидимся ли мы снова?
– Сомневаюсь. Я не из этих мест. И оказалась здесь совершенно случайно.
– Хоть имя своё назови.
Вила на миг замерла и оглянулась через плечо. Она не собиралась любезничать со смертным.
Юноша всё также сидел на траве. Влажные волосы беспорядочно торчали в разные стороны. Шнурки на вороте развязались, обнажая острые ключицы. Скользнув по коже взглядом, она вновь смутилась.
– Милорада, – выпалила она прежде, чем осознала, что проговорилась.
– Увижу ли я тебя ещё раз, Милорада?
На его лице расцвела улыбка, от которой её щёки запылали, а сердце забилось быстрее.
– Я не знаю, – она поспешно отвернулась и побежала прочь. Мокрое платье сковывало движения, но пользоваться крыльями у него на виду она не собиралась.
Скрывшись за деревьями, она прижалась спиной к стволу дуба, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Крылья зашелестели, безжалостно смятые грубой корой. И почему её так взволновал этот парень?
– Радомир!
Милорада вздрогнула и прислушалась. Зов повторился.
– Я здесь, – этот голос принадлежал спасённому юноше.
– Радомир, – прошептала Милорада и неосознанно улыбнулась.
Любопытство взяло верх, и она осторожно выглянула из своего укрытия. Смертный сидел на траве и не сводил глаз с деревьев, за которыми она скрылась. С другой стороны леса показались две девушки. Заметив друга, они побежали к нему. Одна из них опустилась на колени рядом с ним и внимательно всмотрелась в его лицо.
– Значит, ты тоже не нашёл её? – вторая девушка осталась стоять чуть поодаль.
– Нет, прости.
– Почему ты весь мокрый? – сидящая на траве подруга провела по его волосам, приглаживая влажные вихры. – Не хочешь же ты сказать, что… – она перевела взгляд на озеро.
– Это я виновата, – их спутница закрыла лицо ладонями и заплакала. – Мне не следовало звать её с собой. Но она так хотела найти этот треклятый цветок, что я не смогла отказать.
– Она не утонула, Злата, – Радомир опёрся на плечо первой девушки и поднялся. Он встал позади Златы, по-дружески приобняв её за талию. – А значит, у нас всё ещё есть надежда отыскать её живой.
Сердце Милорады сжалось. Не в силах больше выносить боль смертных, она расправила крылья и полетела вглубь леса.
2
Руслана
Руслана нашла Милораду там, где и предполагала. Она стремительно ворвалась в зимний сад. Потревоженные снежинки закружились вокруг её ног и, оседая, заискрились в блеске отражающихся лучей искусственного освещения. Миновав арочную шпалеру, увитую заснеженными лозами вьющихся роз, вила остановилась и осмотрелась. Тронутые морозом белые цветы, покрытые колючим инеем, выглядели безжизненными и неестественными. Впрочем, как и всё в этом саду. В центре возвышался трёхъярусный обледенелый фонтан из серого камня. Даже его цвет отдавал некой холодностью и отчуждением. Вокруг красовались кусты заиндевелых роз. Вдоль полукруглой стены стояли деревья, укутанные снегом. Руслана никогда не понимала, как подруга может часами любоваться безобразным садом. Ей же претила вся эта искусственная белизна.
Милорада сидела на бортике фонтана и, чуть подавшись вперёд, водила пальцами по замёрзшей воде. Она почувствовала приход подруги, Руслана знала это. Благодаря крыльям вилы всегда ощущали присутствие друг друга.
– Я пыталась разморозить её, но у меня ничего не вышло, – сказала Милорада, не отрывая взгляда от ледяной поверхности, заполняющей чашу. – Сколько бы я ни пыталась – всё бесполезно.
– Неудивительно, – фыркнула Руслана. – Силы Мары превосходят твои во много раз.
– Тебе ведь здесь не нравиться, так? Думаешь: как я могу любить такое ужасное место?
– Я часто задаюсь этим вопросом, – призналась Руслана и села рядом с подругой.
– Тут тихо, – Милорада пожала плечами и осмотрела сад. – Порой я воображаю, как в фонтане журчит вода. Её потоки переливаются через край верхнего яруса, наполняют нижнюю чашу и по бортикам стекают в главный бассейн. Кругом благоухают алые розы, привлекая своим ароматом рой пчёл. Разноцветные бабочки порхают над цветами, как яркие огоньки. Разве это не прекрасно?
Руслана попыталась представить, как сад наполняется жизнью и красками. Взгляд её лениво скользнул по белёсому стволу вишнёвого дерева, гладким от наледи ветвям, заснеженным листьям, красным под слоем снега ягодам. Она вспомнила их кисло-сладкий вкус, ощущение стекающего из уголков губ бордового сока, несмывающиеся рубиновые пятна на пальцах, и невольно улыбнулась.
– Так зачем ты меня искала? – Милорада оставила своё бесполезное занятие и сложила руки на коленях.
– Слышала, что ты вернулась. Хотела узнать, как всё прошло?
– Ничего необычного, – она снова пожала плечами. – Спасла смертного от нападения русалок.
– Ты ведь не натворила глупостей?
Руслана напряглась. Её воображение тут же нарисовало обращённую в прах утопленницу. И всё, что от неё осталось – это серый пепел, рассыпанный у ног разгневанной Милорады. Вила прогнала давнее видение и требовательно уставилась на подругу.
– За кого ты меня принимаешь? – собеседница обиженно надула губы.
– Милорада! Ты мне обещала.
Назвав подругу полным именем, Руслана хотела показать, что та рассердила её своим неоднозначным ответом. Ей совсем не хотелось повторения прошлого. Вилы мстительны по своей природе, но ненависть Милорады к русалкам переходила все границы. Стоит ей только дать волю эмоциям, как она теряла контроль, безжалостно уничтожая утопленниц, случайно оказавшихся рядом.
Милорада поймала взгляд подруги и обречённо вздохнула, театрально закатив глаза:
– Нет. Я не сделала ничего такого, из-за чего тебе следует беспокоиться. Всего лишь пригрозила немного. Этого вполне хватило, чтобы они отпустили смертного.
Судя по мрачному выражению лица Русланы, Милораде не особо удалось убедить её, и она решила сменить тему:
– Что ты думаешь о новенькой?
– Мара дала ей имя, – безразлично ответила Руслана. За годы, проведённые в услужении богини, она привыкла не выказывать своих истинных чувств.
– Правда? – в глазах младшей подруги загорелся интерес. – И как её теперь зовут?
– Горислава.
– Горислава, – задумчиво повторила Милорада, словно пробуя это имя на вкус. – Но я не об этом спрашивала. Что ты можешь о ней сказать?
– Слишком молода, – небрежно пожала плечами Руслана. Перед её взором возникло лицо девочки, когда та очнулась. В серых глазах было столько боли и страха, что у вилы болезненно сжалось сердце. Новенькая не помнила, ни что с ней произошло, ни как она здесь оказалась. Все воспоминания о прошлой жизни рассыпались в прах, как только она пересекла границу двух миров.
– И это всё? – Милорада требовательно изогнула брови.
– А ты что-то другое хотела от меня услышать?
Вила не ответила. Она опустила голову и уставилась на ледяную поверхность, заполнявшую чашу фонтана.
– Скажи, что тебя беспокоит? – Руслана чуть подалась вперёд и нежно сжала руку собеседницы.
– Мёртвой девочки тебе не достаточно? – Милорада перевела на неё взгляд и резко выдернула ладонь из её хватки.
– Значит, дело только в ней? В новенькой? На тебя это не похоже, Мила.
– Разве ты не видела порезы на её теле? Ты тоже считаешь, что это сделал зверь? – воскликнула Милорада и вскочила на ноги.
Руслана поднялась следом.
– А ты считаешь иначе?
– Я не знаю, – тихо ответила подруга. Нервно сжала на груди ткань сарафана, будто ей стало трудно дышать.
– Её раны рваные и глубокие, – Руслана успокаивающе накрыла её кисть ладонью. Она невольно подумала о многочисленных шрамах на теле подруги и о своём – в виде маленькой чёрточки чуть выше сердца. – Наверняка, это был дикий зверь.
– Не знаю, – повторила Милорада. Только на этот раз в её голосе отчётливо слышалось сомнение.
– Пойдём. Я отведу тебя к Гориславе, и ты сама сможешь убедиться.
Она потащила подругу прочь из ненавистного ей сада. Милорада не сопротивлялась. Лишь переступив арочные шпалеры, оплетённые цветами, с которых осыпались снежинки, она замедлила шаг. Руслана остановилась и вопросительно обернулась.
– Руслана, расскажи, какого это – быть с мужчиной?
Вопрос застал её врасплох. Она чуть не поперхнулась от неожиданной просьбы. Некоторое время она смотрела на подругу не в силах вымолвить ни слова.
– Ладно, забудь, – отмахнулась Милорада и пошла вперёд.
– Что? Ты о чём?
– Так, ни о чём, – она даже не оглянулась.
Руслана догнала её и схватила за запястье.
– Постой. Ты не можешь уйти так просто без объяснений. Ты встретила кого-то, кто заинтересовал тебя?
– Вот ещё, – фыркнула подруга. – Я же сказала – забудь.
– Мила!
Но та скинула руку Русланы и ускорила шаг.
На этот раз она не стала её догонять, лишь смотрела вслед, пока Милорада не свернула в другой коридор. Руслана прислонилась к стене и закрыла глаза. Вопросы наползали друг на друга, не давая покоя. Что могло так изменить подругу? Её никогда не интересовали мужчины. Так почему именно сейчас? Неужели на неё так сильно повлияли раны на теле маленькой вилы – Гориславы? Или всё гораздо серьёзней? После того, как подруга узнала о секрете Русланы, она стала отдаляться. Так может в этом кроется причина Милиного уныния? Может, она поняла, что Руслана скоро покинет её и уйдёт в мир живых?
От этих мыслей, Руслане стало неуютно. Она словно обманывала подругу своим молчанием.
– Руслана? – вкрадчивый голос прервал её размышления.
Она вздрогнула от неожиданности. Как всегда Семаргл появлялся в самый неудачный момент тихо и незаметно.
– Почему ты здесь? – спросил волк, сверкнув рубиновыми глазами.
– Мне нужно отлучиться ненадолго. Проверить кое-что.
– В мир живых? – Семаргл склонил голову на бок. Ему не впервой приходилось прикрывать похождения вил. – Милорада опять что-то натворила?
– Хочу убедиться, что нет, – солгала Руслана, улыбнувшись для верности. Она вовсе не собиралась проверять доверенное Милораде озеро, но слуге Мары знать об этом не обязательно.
– Иди. Обещаю, что госпожа не заметит твоего отсутствия.
Руслана не стала медлить. Она распахнула ближайшее окно и, взобравшись на подоконник, взмахнула крыльями и скрылась в зимнем небе.
Покинув мир Нави, она очутилась над лесным массивом. Серебристая лента реки петляла среди деревьев, постепенно теряясь под плотно переплетёнными кронами. Солнце ласкало лицо Русланы тёплыми лучами, полупрозрачные крылья отражали его свет, переливаясь радужными бликами.
Наконец она заметила его. Возлюбленный сидел у самого берега, склонившись над чем-то. С высоты Руслана не смогла разглядеть, что привлекло его внимание. Она сложила крылья и стрелой полетела вниз. Изящно спланировав, Руслана тихо опустилась на песок позади юноши.
– Володар, – окликнула она, напугав его неожиданным появлением.
Он оглянулся, и теперь Руслана заметила маленькое существо, которое он бережно прижимал к себе. Его белая шерсть топорщилась между пальцами Володара, с взлохмаченного хвоста стекали струйки воды. Острые ушки слегка подрагивали. Мордочка утыкалась в ладони Володара.
Руслана подошла ближе и поняла, что это щенок. Она вопросительно подняла на возлюбленного глаза.
– Я нашёл его в реке, – сказал Володар. – Кто-то кинул его в воду. Видать, намеревались утопить.
– Кому мог помешать такой очаровательный малыш?
Руслана протянула руки и бережно взяла дрожащего от холода щенка. Она потянулась к искре внутри себя, перенаправила тепло в ладони, чтобы согреть и обсушить несчастного. Как только он перестал трястись, вила внимательно осмотрела его. Щенок с любопытством потянул к ней мордочку, втягивая чёрным носом воздух.
– Да ты вылитый Семаргл. Только глаза не красные.
– Семаргл? – Володар встал рядом с Русланой и почесал спасённого за ухом.
– Покровитель огня. Благородный служитель богини смерти.
– Мне нравится, – он улыбнулся возлюбленной. – Думаю, этот малыш достоин носить имя одного из хранителей.
Руслана усмехнулась, кинув на него мимолётный взгляд. Куда больше её занимал мохнатый зверёк. Володар сделала вид, что оскорблён игнорированием суженной.
– Даже не скажешь, что ты здесь делаешь в такой час?
– Хотела тебя увидеть, – наконец она обратила на него внимание. – Мне нужно с тобой обсудить кое-что, касательно Милорады.
3
Радомир
Утро ещё не вступило в свои права, но сквозь мутную гладь окна уже пробивался слабый свет, бросая нечёткую полоску на дощатый пол и край постели. Только не это не давало Радомиру уснуть. Как только он закрывал глаза, в памяти всплывал образ прекрасной незнакомки: молочно-белая кожа; голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами; тонкий нос; бледно-розовые губы. Со светло-русых волос, облепивших лицо, струйками стекала озёрная вода. Мокрое белое платье плотно прилегало к стройному телу, подчёркивая все его изгибы и не оставляя места воображению. На мгновение ему показалось, что у неё за спиной блестели прозрачно-перламутровые… Крылья? Две пары длинных тонких, как у стрекозы, они чуть подрагивали и переливались, отражая первые лучи утреннего солнца. Радомир усмехнулся – и привидится же такое.
«Милорада».
Мысли о ней терзали его даже спустя неделю после встречи с ней. Она никак не выходила у него из головы. Кто она? Была ли на самом деле или это всего лишь плод его фантазий, навеянный нехваткой кислорода? А если она померещилась, тогда, как он выбрался из пруда? Не мог же он выплыть сам. Всё, что он помнил о том утре, это зов о помощи. Потом он нахлебался воды и потерял сознание, а когда очнулся – увидел её.
Радомир откинул край шкуры и поднялся с туго набитого соломой матраса. Отыскал в темноте одежду, второпях натянул штаны и рубашку. Обуваясь, он наткнулся взглядом на длинный предмет на столе. Радомир протянул руку, решив взять флейту с собой – с музыкой ему всегда думалось лучше. Стараясь не шуметь, он осторожно прокрался к выходу. Дверные петли предательски заскрипели под его напором.
– Батюшка? Ты вернулся?
Голос сестры заставил его замереть на месте. Она оторвала голову от вороха одежды, служившей подушкой, и сфокусировала взгляд на тёмном силуэте у порога.
– Это я, – Радомир обречённо выдохнул. Он так надеялся выскользнуть из дома незамеченным.
– Радомир? – сестра села, свесив ноги с печи. – Куда ты собрался? Ночь на дворе, – и словно в доказательство своих слов посмотрела в окно.
– Не спится. Решил немного проветриться. Прости, что разбудил тебя, Ульяна.
Что-то в его позе встревожило её. Ульяна покинула спальное место и присоединилась к брату. Накрыв ладонь Радомира, сжимающую ручку двери, она ощутила его напряжение.
– С тобой точно всё в порядке? В последнее время ты сам не свой. С тех пор, как мы вернулись с поисков Златиной сестры, ты выглядишь…
– Там была девушка, – на одном дыхании выпалил Радомир о том, что его беспокоило вот уже несколько дней.
– Девушка? Я никого не видела. Когда мы обнаружили тебя на берегу, ты был совершенно один. Может, тебе показалось? Всё-таки ты наглотался озёрной воды, стоял туман, и было не совсем светло. Понятное дело, что ты мог выдумать её.
Радомир смерил сестру хмурым взглядом. Он уже пожалел, что открылся ей.
– Нет, – пробормотал он. – Кто-то определённо там был. Я хорошо это помню.
– И ты уверен, что это была девушка? – с сомнением в голосе спросила Ульяна.
– Кому ещё там быть? Она вытащила меня из озера. Я бы утонул, не появись она вовремя.
– Вытащила, говоришь? – сестра задумалась. Её рука опустилась на флейту.
– Считаешь, я спятил?
– Я этого не говорила, – и на его немой вопрос добавила: – Может, это была русалка?
– Русалка? – Радомир издал нервный смешок.
– Утопленница. Водная дева. Неупокоенная душа, – Ульяна пожала плечами. – Называй, как хочешь.
– Ты ведь знаешь, я не верю в бабушкины сказки.
– А как же рассказы тех, кто встречался с ними лицом к лицу?
– Всего лишь сплетни, – он безразлично махнул рукой. – Не бери в голову.
– Злата считает, что утопленницы забрали её сестру, – совсем тихо сказала Ульяна. – Ведь тело так и не нашли.
Радомир положил ладони ей на плечи и упёрся лбом в лоб.
– Сейчас Злата не в себе. Она готова цепляться за любое предположение, пусть и такое неправдоподобное. Просто мы не знаем, в каком месте её искать, но если тебя это утешит, я осмотрю озеро ещё раз. Всё равно, вряд ли я теперь усну. А ты ложись и отдохни хорошенько, у тебя ещё пара часов свободных.
– Надень что-нибудь сверху. На улице прохладно, – Ульяна высвободилась из объятий брата и, стянув с крючка отцовскую косоворотку, заботливо накинула ему на плечи. – Удачи.
– Спасибо, – он поцеловал сестру в макушку и вышел.
Пока Радомир шёл по просёлочной дороге, сопровождаемый лаем дворовых собак, его не покидала мысль о пропавшей девочке. Её искали всем посёлком, прочесали весь лес, но так и не нашли. Вдруг Ульяна права, и бедняжку, в самом деле, утащили русалки?
– Глупость какая,– хмыкнув, пробубнил он себе под нос. – Подумать только – я повёлся на Ульянкины россказни о болотных девицах.
Он миновал поле и по едва заметной тропинке свернул в чащу. Лес встретил его глухой тишиной, влажным воздухом и запахом сырой почвы, древесины и хвои. Погружённый в размышления, Радомир не заметил, как очутился у злополучного пруда. Странно, ведь он никогда не бывал здесь ранее, за исключением того дня. Ноги сами привели его сюда.
Он осмотрелся – в прошлый раз было не до любования окрестностями. Озеро, окружённое рогозом и камышом, оказалось гораздо больше, чем он думал. Над водной поверхностью поднимался густой серый туман, расползающийся далеко за пределы водоёма. Одинокое раскидистое дерево прямо у воды, поднимало свои ветви высоко в небо. Несколько толстых корней стелились по земле и пропадали в мутно-зелёных глубинах пруда.
Взгляд упал на примятую траву – место, где его неделю назад обнаружили Ульяна и Злата. В памяти невольно всплыл образ Милорады и всё, что произошло до встречи с ней. Может ли быть такое, что он сам придумал спасительницу, отчаянно хватаясь за жизнь в попытках выплыть? Бессвязные картинки калейдоскопом закружились в его голове: просьба о помощи; чьи-то скользкие руки, обхватившие его без возможности освободиться; горькая вода, проникающая в лёгкие; странная вспышка света. И вот он уже лежит на земле, а над ним склонилась незнакомая девушка.
Усталость и головокружение от неясных обрывков воспоминаний накатила на него. Потеряв равновесие, Радомир навалился на валун позади себя, неосознанно сжав привязанную к поясу флейту. Придя в себя, он вытянул её и задумчиво покрутил в руках.
«Русалка. Надо же было придумать такое, – он мысленно ухмыльнулся и поднёс флейту к губам. – А если это и так, я хочу, чтобы ты услышала мою музыку. Где бы ты сейчас не была, я играю её для тебя, Милорада».
По округе полились тихие мелодичные трели. Глубокие насыщенные звуки заполонили собой предрассветную тишину и привлекли внимание здешних обитательниц. Озёрные девы, дремавшие на ветвях дерева, встрепенулись и высунулись из своих укрытий. Водная гладь покрылась рябью, из глубины с разных уголков пруда начали подниматься пузырьки, образуя на поверхности круги. Дымка над прудом слегка подрагивала, пока утопленницы приближались к поросшему зарослями берегу.
Полностью отдавшись во власть музыке, Радомир не замечал ничего вокруг. Он закрыл глаза, позволяя воспоминаниям о спасительнице затопить сознание. Теперь картинки становились отчётливее. Крик, что привёл его к этому озеру, принадлежал вовсе не младшей сестрёнке Златы, как он посчитал изначально.
Поддавшись зову, он прыгнул в воду. Доплыл до середины пруда и, задержав дыхание, окунулся с головой. В мутных потоках Радомир заметил чьё-то присутствие. Некто обнял его за плечи со спины. Рядом возникла светлая фигура, слишком размытая, чтобы казаться настоящей, и обхватила его за талию. Ещё одна пара рук скользнула по ноге. Холодные пальцы четвёртой сжали руку. Они окружили его, зашептав наперебой что-то ласковое и успокаивающее, утягивая за собой вглубь пруда. Приятные мелодичные голоса проникали в глубины разума, забирая волю и подчиняя себе. Радомир расслабился. Забывая обо всём, он покорно отдался им в руки. Вода заполняла его лёгкие, лишая кислорода, но он всё равно не мог сопротивляться. Сознание медленно покидало его. Яркий всполох света на мгновение привёл его в чувства. Сквозь толщу воды Радомир рассмотрел сияющий силуэт, прежде чем провалился в забытьё.
Обжигающая боль в лёгких и несколько глотков кислорода, вытеснившие жидкость, выдернули его из удушающих лап беспамятства. Радомир закашлялся. Избавившись от горечи озёрной воды, он жадно хватал ртом воздух, восстанавливая дыхание. Наконец он заметил её – девушку, склонившуюся над ним. Милорада. Она исчезла до того, как появились Ульяна и Злата. Неужели сестра оказалась права и эта незнакомка – одна из утопленниц?
Мелодия резко оборвалась. Радомир опустил флейту и невидящим взглядом уставился на пруд. Туман почти развеялся, открывая взору истинные размеры водоёма. Солнце едва показалось из-за горизонта, разогнав полумрак и окрасив кроны деревьев в более сочные тона. Дымка над землёй рассеялась, осев жемчужными капельками росы на растениях. Шелест травы, пение птиц, шуршание листьев – все звуки леса разом окутали его.
Выходит, его спасла русалка. Мёртвая дева, совершившая тяжкий грех. Разочарование накрыло его с головой. Юноша стиснул зубы и так сильно сжал музыкальный инструмент, что костяшки пальцев побелели. Им завладело жгучее желание запустить в пруд чем-нибудь тяжёлым, чтобы потревожить водных жителей. Возможно, Милорада покинет свою обитель и предстанет перед ним во всей красе.