Зверь, выходящий из земли

«Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов,

себя кто полагает свободным от оков».

Иоганн Вольфганг Гёте.

глава 1

Состав грузовых вагонов тащился по заросшим пожухлой травой путям. Колёса лязгали на рельсовых стыках, буферные фонари разгоняли вечерний сумрак. Локомотив загудел и вкатился на мост, нависший над узким каналом.

Под мостом стоял рослый мужчина в чёрной куртке с наброшенным на голову капюшоном. Лицо скрывала пластиковая маска Ретта Батлера из «Унесённых ветром». У ног лежал небольшой мешок из плотной тёмной ткани. Мужчина напряжённо всматривался в ряды полукруглых ангаров.

Между серыми зданиями появились два силуэта. Они вынырнули из темноты и направились к мосту. Вскоре мужчина разглядел коротко стриженого парня в толстовке цвета хаки. Словно опытный гид, десятки раз водивший людей индейскими тропами, тот уверенно шёл впереди своей спутницы. Девушка с каре, одетая в фиолетовую ветровку, семенила следом. Судя по выражению лица, она сильно волновалась. Место не внушало доверия, окраина города S осталась далеко позади. Парочка долго брела сюда по промышленной зоне, минуя оптовые склады, ангары и железнодорожные пути.

Увидав маску на лице незнакомца, девушка остановилась. Парень обернулся, что-то сказал ей. Мужчина не расслышал, что именно. Она поколебалась, но всё же догнала спутника.

Парочка приблизилась к «Батлеру».

– Привет. Я, как всегда, вовремя, – парень старался говорить громко, чтобы слова не терялись в грохоте проходящего над головой поезда.

Мужчина кивком указал на девушку:

– Забыл наш уговор, Ронни?

– Это Пейдж, моя соседка. У неё тоже кое-что есть. Не доверила мне свои побрякушки…

– Попробуй ещё раз кого-нибудь привести… – прошипел человек в маске и надел перчатки.

Девушка настороженно молчала. Пристальный взгляд, вырывающийся из двух овальных вырезов для глаз, будто проникал под одежду, обыскивал карманы, копался в мыслях. Парень не стал дальше трепаться и достал прозрачный пакет с множеством золотых украшений. Протянул «Батлеру». Мужчина взял его, затем жестом показал Ронни отойти назад. Когда парень послушно выполнили требование, человек в маске присел на корточки, засунул в мешок пакет с золотом и небольшой фонарь, нажал кнопку. Данная предосторожность позволяла оставаться невидимым. Мужчина принялся изучать содержимое: цепочки, кулоны, браслеты, кольца. Предваряя возможный вопрос, Ронни сказал:

– Камней нет, ты же знаешь. Чистый лом.

– Сколько?

– Почти девять унций. (1 унция = 28,35 грамма).

– Ты обещал минимум двенадцать!

– Знаю. Извини. Кое-кто оказался слишком бдительным. Но я привёл Пейдж. Доберём.

Мужчина вынул из внутренних карманов куртки стопку пятидесятидолларовых купюр и маленькие складные весы, положил на них пакет. Двести пятьдесят один грамм. Поднявшись, он отделил часть денег, вычтенных за недобор. Остальное отдал Ронни. Тот с довольным видом спрятал заработанное в карман толстовки.

– Может, их тоже возьмёшь? – парень показал маленький пакетик с прозрачными камешками. – Наковырял с колец и кулонов. Отдам недорого.

– Я говорил, что не разбираюсь в камнях.

– Это брюлики, настоящие. Знаю ведь, у кого воровал. С золотом ты же мне веришь.

– Не интересуют!

– Как хочешь, – Ронни пожал плечами, убрал бриллианты и повернулся к девушке: – Покажи.

Глубоко вдохнув как перед важным экзаменом, Пейдж осторожно подошла и протянула правую руку. На каждом из пальцев красовалось по кольцу. Мужчина взял её ладонь, начал внимательно рассматривать предложенный товар. Открыто светить фонарём было рискованно.

– Камни придётся выковырять. За их вес я платить не буду.

Пейдж согласно кивнула.

– Вот ещё, – она задрала рукав куртки, демонстрируя золотой браслет, плетенный королевским бисмарком.

Незнакомец подтянул её руку к себе, чтобы получше взглянуть на солидное украшение. Вместе с увесистым браслетом и кольцами можно собрать даже больше запланированного. Но тут на внешней стороне запястья в глаза бросился округлый выступ диаметром в один дюйм. Мужчина резким движением вытащил из-за пазухи «Беретту» с глушителем и направил в грудь Ронни.

– Ублюдок!

– Воу-воу, не горячись, братан, – затараторил парень и по привычке вскинул руки вверх. – Убери пушку, прошу.

Девушка попыталась высвободиться, но крепкая мужская ладонь сжалась сильнее.

– Кто ты такая?

Последний вагон прокатился над головами, направляясь к противоположной стороне канала. Стало значительно тише, отчего Пейдж ещё больше растерялась. Она всячески проклинала себя за то, что познакомилась с Ронни.

– Она не коп, поверь мне! И мы без хвоста…

Не слушая оправданий, мужчина заглянул в округлившиеся глаза девушки. Их наполнял неподдельный страх.

– Стой спокойно.

Человек в маске отпустил её ладонь и подошёл к Ронни, приставил пистолет к кадыку.

– Я говорил никого не приводить! Тем более тех, кто вживил себе чип.

– Извини…

– Хватит извиняться!

– Прости, – сорвалось с губ Ронни. – Она реально моя соседка. Просто понравилась девка. Красивая, сам же видишь. Захотел помочь. Я узнавал, она не легавая. Ей позарез бабки нужны. Просадила лишнего, теперь не хватает заплатить за учёбу.

– Меня не трогает твоя болтовня.

Мужчина резко ударил ему в нос рукояткой «Беретты». Хлынула кровь. Ронни схватился руками за лицо, но тут же получил разящий удар в затылок и без сознания рухнул на землю.

– Не вздумай бежать! – сказал незнакомец девушке.

Пейдж охватил такой цепенящий страх, что при всём усилии она бы не сдвинулась с места.

«Батлер» склонился над парнем, приложил два пальца к шее, проверяя пульс, затем перевернул на спину. Из одного кармана толстовки достал деньги, которые отдал за золото, из другого – пакетик с камешками. Он спрятал всё себе в куртку и повернулся к девушке.

– Только не убивайте.

Пейдж спешно начала снимать кольца. Но мужчина убрал пистолет обратно за пазуху.

– Сколько весят?

– С-с… С камнями – полторы унции, – сбиваясь, произнесла она.

– А браслет?

– Две, – отрапортовала Пейдж и расстегнула замок.

Дождавшись, пока браслет окажется в хрупкой девичьей ладони вместе с кольцами, незнакомец вынул пятидесятидолларовые купюры, которые ранее за недобор отделил от основной стопки. Положил их поверх золотых украшений.

Девушка благодарно кивнула и взяла деньги в правую руку. Левую вытянула ещё сильнее. Мужчина отрицательно покачал головой и сделал шаг вперёд, оказавшись в личном пространстве юной студентки.

– Что ты скажешь, если спросят, зачем приходила сюда?

– Я… я не знаю.

– Они следят за тобой через спутники, я же выслежу как охотник добычу. Не делай глупостей.

– Придумала! Я…

– Детали меня не интересуют, – остановил незнакомец. – Теперь иди. Тем же маршрутом, каким пришла. И не связывайся больше с этим придурком. Он не заслуживает доверия.

– Не убивайте его, пожалуйста.

– Не убью. Нет повода.

Обдумав услышанное, Пейдж ссыпала золото во внутренний карман ветровки, застегнулась и спешно пошла прочь. Несколько раз она украдкой оглядывалась. Незнакомец продолжал стоять на месте, смотря ей вслед. Когда девичий силуэт исчез из виду, он собрал свои вещи, поднялся на мост и двинулся к противоположной стороне.

После тридцатиминутной прогулки среди ангаров, разноэтажных построек и железнодорожных путей крепкий темноволосый мужчина в чёрной одежде свернул к нескольким рядам гаражей, образованных из больших грузовых контейнеров. Приблизившись к середине второго ряда, он остановился у рельефных зелёных ворот, не имевших порядкового номера и других опознавательных знаков. Контейнер был старым, облезлым, местами покрывшимся ржавчиной. Над дальней его частью возвышалась узкая полуметровая труба. Мужчина достал ключ, открыл врезанный замок и вошёл внутрь.

– Нечем заняться, Мори? – спросил он молодого японца, запирая за собой ворота тем же ключом.

Длинноволосый парень в красной майке и шортах развалился в кресле и смотрел телевизор, стоявший на старом комоде. В остальном контейнер был похож на обычный гараж: здесь валялись отвёртки, разводные ключи, два насоса. У левой стены хранились три шипованные покрышки. В дальнем правом углу от пола поднималась та самая труба.

– Мияги, я всё переплавил, – ответил японец.

– Нужно проверить, живёт ли рядом с Ронни девчонка по имени Пейдж. У неё чип. Отслеживайте звонки, сообщения и прочее. Ронни – в чёрный список.

– Чёрт, это потом! Тут пресс-конференция с победителем «Десяти жизней». Дай посмотреть спокойно.

Экран телевизора демонстрировал просторный зал, где перед журналистами за полукруглым столом сидели трое солидно одетых мужчин. В данный момент говорил тот, что посередине.

Мияги ухмыльнулся, как это делал Ретт Батлер, и достал из кармана пакетик с прозрачными камешками:

– Ещё разберись, настоящие или стекло?

Положил их на край кресла.

– Я компьютерный гений, а не ювелир!

Пропустив пререкания мимо ушей, мужчина сдвинул в сторону большой ящик с инструментами и потянул за ручку, открывая люк в подвал. Он включил фонарик и начал спускаться. На стене щёлкнул выключатель, маленькая комната озарилась светом. Всё, что здесь было – это два платяных шкафа и стальная дверь с навесным замком, за которой скрывался такой же маленький цех с самодельным оборудованием для кустарной плавки золота.

Мияги подошёл к одному из шкафов, открыл зеркальную дверцу. На центральной полке в два яруса лежали несколько невзрачных деревянных шкатулок. Он взял правую верхнюю, поднял крышку. На бархатной красной ткани в специально сделанных ячейках заблестели девять небольших прямоугольных слитков золота. Десятая ячейка была пуста.

– Мори! – громко позвал мужчина, стараясь перекричать телевизор.

– Что?

Звук динамиков стал тише.

– Я дал тебе одиннадцать унций. При переплавке теряется десять процентов. Где остальное?

Непродолжительная пауза.

– Один перстень я подарил Юки.

– Опять?! Какого чёрта!

– Да что ты жадничаешь?! Мне и так недолго осталось. Дай побаловать себя и других!

Сжав зубы, Мияги закрыл шкатулку, убрал её на место. Затем подошёл к другому шкафу, выложил новые запасы золота и принялся переодеваться.

– Я больше не возьму ничего, обещаю, – сказал Мори, после чего добавил: – Она не задаёт лишних вопросов.

Звук телевизора снова стал громче.

– У нас отличная новость для всех, кто ценит комфорт и безопасность! – звонкий женский голос был пропитан радостным лицемерием, свойственным большинству телереклам.

– Завтра наступает ноябрь, – подхватил уверенный мужской баритон, – а значит, близится время праздников и чудес. С этого момента и вплоть до Дня благодарения каждый из вас может приобрести комплект CAS-чипов с тридцатипроцентной скидкой.

– Всего за восемьдесят семь пятьдесят!

– Это потрясающе!

– Кажется, Энтони, я поторопилась, купив их полгода назад, – смеётся.

– Нет, Сара! Удобство и безопасность, которые дарят нам эти замечательные технологии, стоят каждого вложенного в них доллара! Но сейчас, – он вновь обратился к телезрителям, – вам действительно предоставляется уникальная возможность приобрести CAS-чипы за семьдесят процентов от их изначальной стоимости.

– Ваши дети и близкие достойны жить в радости и комфорте, – голос Сары стал серьёзным, убеждающим: – Купите CAS-чипы себе и своей семье, позаботьтесь о будущем.

– Забота есть любовь.

Повесив куртку на плечики, Мияги на секунду замер, затем повернулся к зеркальной двери соседнего шкафа. Его голубые глаза стали серыми, будто радужку застилал трубный дым. Взгляд выражал презрение ко всему, что прозвучало сейчас из динамиков телевизора. Презрение и нечто большее…

«Пять лет назад по всей стране бесследно начали пропадать люди. Дети. Подобное случается сплошь и рядом, но в тот период об этом трубили все телеканалы. Каждый день в новостях сообщалось об исчезновении очередного ребёнка, а вечерами сразу в нескольких рейтинговых ток-шоу убитые горем матери изливали свои страдания через миллионы телеэкранов. Крупные планы, надрывные всхлипывающие голоса, фотографии мальчиков и девочек, снятых отдельно и вместе со всей семьёй. На них все улыбаются, все счастливы. Но счастье этих людей рухнуло.

Трагедия пронимала до глубины души, ведь речь шла не о каком-то одном захудалом штате. Волна похищений накрыла всю страну. Началась паника. Напуганные родители стали запирать своих детей дома. Школы и другие заведения пустовали, каждый прохожий на улице воспринимался как потенциальный маньяк. СМИ превратили проблему в массовый психоз. И тут грянул гром. Трое охотников обнаружили в лесу отрубленные головы семи девочек, пропавших несколько месяцев назад. Фотографии без цензуры утекли в интернет. Гигантский пузырь боли и страха лопнул. На правительство и чиновников обрушился оглушительный шквал критики. Народ обвинял их в бездействии, требовал немедленно решить проблему. И решение было предложено.

В один из обычных пятничных вечеров в эфире нескольких популярных телеканалов вышел экстренный выпуск новостей. Перед стомиллионной аудиторией предстала первая леди страны. Она проникновенно взглянула на нас с экрана и начала свою речь. Кратко обрисовав ситуацию, женщина сообщила, что сегодня полиция нашла тела двух мальчиков, которых только предстоит опознать. Сказала, что она тоже мать, и чувствует боль всех матерей этой большой страны.

«Но мы нашли способ, как защитить себя и наших детей!» – вдруг ободряюще, даря надежду, произнесла первая леди. Затем перешла к главному.

Некая компания «DRH» разработала специальные чипы, вживляемые под кожу. Они способны отслеживать местонахождение человека и при необходимости передавать сигнал тревоги. К тому же родители, установив на свои смартфоны специальное приложение, могут обозначить на карте зону, пределы которой запретят покидать своим детям. И в случае нарушения этих границ им тут же придёт уведомление.

«Пусть вам подробней обо всём расскажет человек, лично занимавшийся разработкой данного изобретения».

На экране появился мужчина лет тридцати пяти в зелёной рубашке в вертикальную полоску и тёмно-синих брюках. Небольшие залысины, серьёзный взгляд, очки в тонкой оправе. Руки согнуты в локтях, пальцы растопырены, симметрично соприкасаются подушечками. Его лицо казалось умным, именно такое восприятие и должно было возникнуть у каждого зрителя. Мужчина поблагодарил за предоставленное слово, назвал своё имя. После чего сообщил, что для каждого человека предусмотрено по два чипа.

«Мы назвали их CAS-чипы, сокращённо от «Convenience And Safety» («Удобство и безопасность»), так как посчитали, что глупо ограничиваться одной лишь функцией», – он залез в карман брюк и достал серебристый диск диаметром в один дюйм, держа его большим и указательным пальцами. – ««CAS-1» не только сообщает о вашем местонахождении. Он также – и ваш паспорт, и банк. Бумага и пластик уходят в прошлое. Отпадает проблема постоянных поисков документов и карт. Всё необходимое всегда с вами. Этот чип – основной. Он вживляется в предплечье чуть выше запястья. Если раньше для оплаты вы прикладывали к терминалу смартфон или смарт-часы, теперь будет достаточно поднести руку. Аналогично и с идентификацией личности. Например, в аэропортах. К тому же, чип имеет небольшую кнопку, как и «CAS-2»», – из другого кармана появился ещё один серебристый диск меньшего размера. – «Устройства способны отправлять сигнал, используя тепло вашего тела как источник энергии. Нажав эти две кнопки с интервалом менее шести секунд, вы сообщаете, что попали в беду. Второй чип вживляется в одно из наиболее доступных мест для определения пульса. И результаты также дадут информацию о состоянии носителя».

Вся его речь оказалась лекцией о функционале устройств и руководстве пользователя. Если основной чип перестанет работать – допустим, похититель отрезал вам руку – об этом сразу же узнают специальные сотрудники, круглосуточно следящие за безопасностью граждан. Говорилось и о том, как предотвратить ложные тревоги, если ваши дети любят шалить и жать кнопочки.

Далее камера нацелилась на мужчину в белом халате со слегка поседевшими волосами и аккуратной бородкой. Такой классический мудрый доктор. Он рассказывал о безвредности чипов для организма. Приводил результаты многочисленных исследований, сыпал убедительными аргументами, обеспечивая успех данной маркетинговой кампании.

Перед телезрителями вновь появилась жена президента. Сказав несколько слов о тяжёлых временах, о будущем, в которое нам всем нужно смотреть с надеждой и верой, она задрала рукав бежевого пиджака и продемонстрировала на коже округлый выступ диаметром в один дюйм…

Эра добровольного рабства началась официально, всеобщее горе стало её катализатором. Обезумевшие мамаши и любители гаджетов кинулись надевать на себя и своих детей кандалы, отдавая немалые суммы. Нужно не только установить тотальный контроль и сбор данных, но и создать ажиотаж, вожделение, чтобы заставить людей платить за это. Так было со сканером отпечатка пальца в серебристом ободке телефона. Так было со смарт-часами – предвестниками чипизации. В сознании людей они уже обозначили нужное место на руке.

Изначально для манипулирования использовали страх смерти и возможность от него избавиться. СМИ рассказали о первых спасённых малышах, чьё похищение удалось вовремя предотвратить благодаря CAS-чипам. Спрос рос такими темпами, что производитель не справлялся с наплывом заказов. Спецслужбы поймали членов нескольких преступных банд. Как сообщалось, одни продавали детей на органы, другие страдали психическими расстройствами и сами расчленяли своих жертв. Всех приговорили к высшей мере и отправили в камеры смертников. Похищения прекратились, общество постепенно успокоилось. Теперь, чтобы поддерживать уровень продаж, страха уже мало. В ход пошли скидки. Как всё просто.

Наступит время – исчезнут бумажные паспорта, бумажные деньги. Жизнь человека будет зависеть от маленького серебристого устройства, вживлённого под кожу. За любую провинность или неподчинение у него сразу же спишут со счёта определённую сумму и ограничат доступ в определённые места. Обычный человек ничего не сможет с этим поделать. Вскоре вырастет поколение, которое поверит, что невозможно жить иначе.

Именно поэтому я коплю золото. Бумажки уйдут в прошлое, доллар окончательно превратится в цифру в виртуальном пространстве. Но останутся те, кто по натуре своей не терпит оков. И на улицах вновь начнут расплачиваться этим металлом. Как преступники. Как свободные».

Переодевшись во всё серое, Мияги закрыл шкаф и поднялся наверх. Мори продолжал увлечённо смотреть телевизор.

– Вы давно знакомы с Донованом Стаббсом… – журналист в красной рубашке перебил предыдущего оратора.

– Пора идти, – сказал Мияги.

– Ну, куда ты торопишься?! Тут недолго осталось.

– Выключай и одевайся! У нас ещё много дел…

* * *

Пресс-зал телекомпании «T» был переполнен. Внутри светло-голубых стен с горизонтальными неоновыми полосами собралось семьдесят пять журналистов и операторов с камерами, хотя кресел для гостей оказалось всего шестьдесят. Событие повторялось уже в пятый раз, однако интерес к нему продолжал расти с каждым новым сезоном. Мужчины и женщины разных возрастов и национальностей прибыли сюда со всех точек земного шара, чтобы задать вопросы новоиспечённому счастливчику, а также тем, кто дал ему возможность стать таковым. Представители СМИ оживлённо переговаривались между собой, ожидая, когда появятся главные лица сегодняшнего вечера. Но три кресла за белым полукруглым столом пока пустовали. Позади них на стене красовался большой логотип самого популярного телешоу «Десять жизней» («10 lives»). Древнеегипетский символ Анх в стиле хай-тек с интегрированным названием самого шоу разместился внутри жёлтого прямоугольника со скруглёнными углами. В верхнюю часть «ключа жизни», имевшую форму петли, был вписан ноль, похожий на перевёрнутую каплю. Вместе с единицей над левой стороной горизонтальной перекладины они образовывали число десять. В нижнюю часть Анха уместилась «i», слева и справа от неё находились остальные буквы слова «lives». На концах перекладины застыли нарисованные человеческие кулаки с поднятыми вверх большими пальцами. Сам крест – чёрного цвета, цифры и буквы – белого. Окаймлял логотип светящийся ярко-красный контур.

Зазвучала узнаваемая, фирменная мелодия самого прибыльного в мире телепроекта, заставив гостей прекратить болтовню и начать работать. Светло-голубые двери разъехались в сторону, в зал вошли трое мужчин в элегантных костюмах. Первым перед объективами камер предстал Николай Полозов – победитель пятого сезона «Десяти жизней». Двадцатисемилетний уроженец Сибири смущённо заулыбался, прижал правую руку к груди и склонил голову, принимая аплодисменты зала. Следом за ним появился зеленоглазый джентльмен в очках в дорогой оправе, с аккуратной ухоженной бородой. Флинт Розвелл – генеральный продюсер телеканала «T», в эфире которого шесть дней в неделю и показывалось шоу. Он сделал несколько благодарных хлопков в ответ, затем предложил растерявшемуся Николаю пройти к столу и сесть в центральное кресло. Сам Флинт направился к дальнему от дверей. Последним в зал вошёл Донован Стаббс. Его снежно-белые пиджак и брюки сразу стали первым ярким событием данного мероприятия, как и невероятно широкая, заразительная улыбка. Приветственно вскинув руки вверх, исполнительный директор компании «Longa Vivo» дождался, пока за его спиной закроются двери, после чего занял ближайшее кресло. Музыка и рукоплескания стихли. Переглянувшись с Флинтом, деловито скрестившим пальцы, Донован вместо банального приветствия произнёс:

– А вот и мы!

Пресс-зал озарили ещё пятьдесят улыбок.

– Правда, что в следующем сезоне победителей в шоу будет двое?

Кудрявый мужчина в розовой футболке с широкими манжетами не назвал своего имени.

– Это правда! – ответил Донован. – Мы решили, что зрители своей преданностью и вниманием заслужили такой подарок.

– Прежде, чем задавать вопрос, прошу представляться, – сказал Флинт всем остальным. Каждая пресс-конференция должна подтверждать всемирную заинтересованность продуктом его креативной мысли.

С кресла поднялась симпатичная темноволосая женщина в оранжевой блузке.

– Вилма Тот. «Центральный канал», Будапешт. Мои поздравления Николаю. И вопрос. Удивлены ли вы тому, что победили в шоу? Учитывая натянутые отношения между США и Россией, а также все сложности, которые возникают перед российскими спортсменами на международной арене… Да, «Десять жизней» – не спорт, но победа в таком шоу важнее любой олимпиады…

Зал зашуршал тихими переборами слов на разных языках, камеры взяли венгерку в прицел. Непростой, провокационный вопрос нёс в себе пассивный упрёк в адрес третьих лиц.

– Я не удивлён, но очень рад. И моя победа доказывает, что здесь всё честно, всё по-настоящему. Шанс есть у каждого!

Донован согласно кивнул. Губы Флинта остались неподвижны, но одобрение читалось в его глазах. Слова русского – хороший подготовленный пиар, и о них непременно упомянут сотни блоггеров и телеведущих. Даже на заоблачных высотах рейтинг необходимо постоянно подталкивать вверх. И пусть всё прозвучало предсказуемо и стандартно, люди у телеэкранов ждут именно эти «простые истины». Вилма не была подставной, но возникновение такого вопроса угадывалось. Многие в этом бизнесе мечтают сотворить своё маленькое шоу.

– Ньютон Райли, «Таймс». Мой вопрос тоже адресован господину Полозову…

Мир изменился. Навсегда. Перемены назревали уже давно, ещё с прошлого века. Но насколько они фундаментальны, многие люди не осознали до сих пор. Им интересна лишь верхушка айсберга.

Учёные, работающие в исследовательском центре компании «Longa Vivo», победили болезни, старость и смерть. Никаких сказок, никаких чудес. Только наука. Ещё в девяностых годах двадцатого столетия было открыто, что за старение или бессмертие клеток отвечают окончания хромосом, названные теломерами. Они предохраняют клетки от мутаций. Но при каждом делении теломеры на концах хромосом становятся всё короче и со временем исчезают. ДНК начинает набирать ошибки. Вследствие этого клетка становится неспособной обеспечивать саму себя питательными веществами и погибает.

Теломераза – особый фермент, благодаря которому длина теломерных участков хромосом увеличивается или сохраняется на постоянном уровне, позволяя клетке делиться неограниченно долго. Это ключ к бессмертию. Но проблема заключалась в том, что у абсолютного большинства клеток теломераза неактивна. Требовались препараты для её активации или деактивации, если речь шла о раке. Раковые клетки неограниченно делятся из-за мутаций, запустивших в них выработку фермента. И такие препараты были созданы.