Кандидатка

Глава 1

Сижу на паре, делаю лабораторную работу, которая ну никак не идет, уже утомилась по пятому кругу вводить цифры в этот древний компьютер. А он после всех моих мучений или выдает, что память закончилась на диске, или тупо зависает. Накапливается раздражение, и я начинаю осознавать, что сегодня я эту лабу, скорее всего, не сдам. Скрепя сердце, принимаю решение капитулировать, поворачиваюсь в поисках лаборанта, чтобы получить разрешение закончить свои мучения и уйти, открываю рот, но не успеваю сказать – понимаю, что у меня жужжит мобильный телефон. На парах я всегда ставлю его на беззвучный, иначе вполне можно попасть в черный список преподавателей. Я встаю, беру телефон и начинаю движение к двери. Уловив недобрый взгляд лаборанта, шепчу одними губами: «Я в туалет», – и выбегаю раньше, чем он успевает мне что-либо ответить.

– Алло, слушаю! – отвечаю я на незнакомый номер.

– Виктория Сергеевна, добрый день! Вы проходили тестирование на должность консультанта в «Мир банке». Звоним вам сказать, что вашу кандидатуру одобрили, хотим пригласить вас на финальное собеседование с директором банка, – сказал вежливый голос в трубке.

– Добрый день! Спасибо! Хорошо. Когда нужно прийти? – ответила я.

У меня сердце ушло в пятки, руки не слушались, я сама себе не верила: меня одобрили, в такой банк, вот это да…

– Завтра ждем вас к девяти утра. На охране паспорт свой покажете и объясните, что на финальное собеседование, вам подскажут, куда идти, – вежливо ответил голос в трубке.

– Поняла, я приду! – выпалила я, всё еще пребывая в шоке.

– До свидания! Ждем вас, – сказал голос, и телефон отключился.

Я стояла, ошарашенно глядя на трубку мобильного телефона, и никак не могла собрать себя в кучку.

Так, меня позвали на собеседование, надо подумать, что надеть. У меня, кроме джинсов и футболок со свитерами, нет ничего, вот это лажа, надо что-то срочно придумать. Так, не психовать, может, Оксанка даст из своего барахла. Надо обсудить с ней. Мысли бегали в голове, путались, сталкивались, устроили полный кавардак. Прозвеневший звонок вывел меня из этого странного состояния. Я зашла в аудиторию, попыталась сделать страдальческое лицо, будто у меня скрутило живот и мне плохо. Наверно, у меня и так было странное состояние, поэтому лаборант не стал орать, а просто сказал:

– В четверг приходи с параллельной группой. Они будут делать эту же лабораторную, с ними сдашь.

– Спасибо большое, – сказала я, попытавшись изобразить благодарность на лице, и выскочила из аудитории.

Оксанка шла впереди, пришлось вприпрыжку догонять ее:

– Ксюха, стой, разговор есть! У тебя размер вроде мой, ну или почти мой, мне позарез завтра нужен приличный прикид на собеседование. Выручи, пожалуйста, у тебя же шмоток − девать некуда, – взмолилась я своей подруге.

Оксана была девочка видная, знала себе цену, ухажеры стояли в очереди и терпеливо ждали знаков ее внимания. Она умело ими манипулировала, разводила на шмотки, аксессуары, косметику, и поэтому у нее всегда был полный гардероб одежды. Но просто так Оксана никогда и никому не помогала, ее девизом было: «А что мне за это будет?».

Вот и сейчас, несмотря на то что я ее лучшая и единственная подруга, она произнесла свои коронные:

− А что мне за это будет?

– А что ты хочешь? – с надеждой в голосе спросила я.

– Курсач по сопромату, – просто ответила Оксана.

Вот, блин, подумала я, губа у нее не дура, выбрала самое сложное задание в этом семестре, но вариантов-то у меня не оставалось. Других подруг, к которым я могла бы обратиться с такой просьбой, у меня просто не было.

– Ладно, договорились, сделаю курсач тебе, – ответила я.

– Ну оки. После занятий тогда поедем ко мне, будем тебя наряжать, – бодро ответила Оксана и упорхнула раскручивать очередного ухажера, уже поджидающего ее в фойе.

Ну почему я так не могу − кокетничать, делать все эти ужимки, уси-пуси? Ну вообще не мое. Парни, может, и пытались ко мне клеиться, но при моем подходе все быстро отклеивались. Поэтому я в свои двадцать так и оставалась нецелованная, что ужасно веселило Оксанку, которая с шестнадцати лет ни в чем себе не отказывает.

Последнюю пару по культурологии высиживаю с трудом: мало того, что аудитория амфитеатром, что я в принципе не люблю, так еще и сразу три группы соединили, чтобы мы вместе послушали этого юного оратора. Новый препод сразу стал объектом вожделения всех девушек потока, вероятно, только мне он был неинтересен. Парень прямиком из аспирантуры, красавчик, весь лощеный, в дорогих шмотках, приехал на последней бэхе, даже ногти были явно обработаны в салоне. Я про таких думаю, что они ближе к дамам, нежели к настоящим мужикам, но остальные девушки глаз с него не сводят, а он и рад. В итоге всё занятие превращается в перемигивание, улыбочки и сплошное жеманство. Я специально села подальше, чтобы не участвовать во всем этом шоу. Да и к тому же за места за первыми партами была чуть ли не драка, я предпочла взять самоотвод и уступила другим дамам, хотя обычно сижу за первой партой. А Никита Михайлович, как специально, ходил между рядами, вещая свою лекцию, и то и дело зависал у задних парт, в частности рядом со мной. Меня это жутко раздражало, а остальных девушек откровенно нервировало. Они ведь столько сил потратили за свои топовые места, а он взял и поперся назад. Мне совсем не хотелось писать то, что он говорил, но приходилось конспектировать, раз уж ему приспичило стоять около меня, другого выбора не было. Темой сегодняшней лекции стали культурные ценности, и наш препод активно распинался, рассказывая, какие именно ценности должны лежать в основе общества для его здорового развития.

– Виктория, а вы как считаете, есть ли ценности, которые со временем изжили себя? – неожиданно обратился ко мне Никита Михайлович.

Я уставилась на него в недоумении: сейчас лекция, а не практика, с чего это он вопросы решил задавать.

– Можете пример привести? – не унимался он.

Заметив мое замешательство, он решилподдержать и сказал:

– Давайте я помогу вам, вот, например, ценность целомудрия для женщины. Раньше это было очень важным, а сейчас об этом, похоже, забыли и даже порой считают, скорее, недостатком женщины, если она достигла определенного возраста, а всё еще невинна, – сказал он и посмотрел на меня своими магнетическими синими глазами.

Правду говорили девчонки, глаза у него бездонные, но, блин, о чем это он…

– Я думаю, ценности во многом зависят от окружения человека. То же целомудрие так же важно в определенной социальной среде, – ответила я первое, что пришло в голову.

– Возможно, это так, например, у старообрядцев или представителей определенных наций. А вы как к этому относитесь? – спросил он.

Издевается, что ли, не пойму? Чего пристал ко мне с этой темой, думаю я, а сама спокойно отвечаю:

– Наверно, это решать каждой девушке самой надо, не обращая внимания на мнение окружающих.

– Спасибо, Виктория, за ответ, – сказал препод и переключил свое внимание на Марину.

Ну, слава богу. Странный он, все вон ему глазки строят, а он ко мне прицепился.

После того как прозвенел звонок, я была вынуждена еще некоторое время ожидать, пока Оксана доделает свои дела. У нее, как всегда, была куча хвостов, но она стабильно к началу сессии умудрялась их виртуозно закрыть. Вот и сейчас она улыбалась очередному преподу и мило объясняла, почему она не смогла вовремя сдать на проверку реферат.

Домой нас подвез один из ухажеров Оксаны, но в этот раз он был огорчен: подруга бесцеремонно отправила его подальше, сославшись на то, что у нас девчачьи дела и ему нельзя присутствовать при этом.

–Оксан, ты жестока! Он же обидится и больше возить тебя не будет, – сказала я.

– Еще как будет! Я знаю, как растопить лед в его сердце, – засмеялась она, распахивая мне дверцы своего шкафа.

– Смотри, вот тут, на верхней полке, вещи, которые мне малы, тебе же должны подойти. Начнем с них, – сказала Оксана и просто вывалила гору вещей на пол.

– Ого…Вот это хранилище у тебя! – удивленно сказала я.

– Тебе, говоришь, на собеседование? А директор мужик или баба? – спросила подруга.

– Не знаю, – ответила я честно.

– Ну ты даешь, это важно! Какой банк, давай загуглим? – вошла в раж Оксана.

– «Мирбанк», – ответила я.

– Ага, сейчас посмотрим… Гляди, какой красавчик! Вот это мужчина, даже от его фотки веет брутальностью, – сказала Оксана и облизала губы.

– Да мне какое дело, Оксана, он мой возможный работодатель, а не муж. Какая мне разница, как он выглядит, – ответила я с некоторым раздражением в голосе.

– Женщина всегда должна быть желанной, запомни ты уже! Или так и хочешь помереть девственницей? – набросилась на меня Оксана.

– Ладно, не ори! Что мерить давай,– сказала я и сделала немного обиженный вид.

Черная юбка-карандаш с необычным поясом и небольшой асимметричной баской идеально села на мои узкие бедра. А с верхом пришлось помучиться: у меня второй размер груди, а у Оксаны четвертый, так что все ее блузки на мне болтались. Когда я уже отчаялась, она вспомнила про одну кофточку, которую ей подарили, но Оксана не могла ее застегнуть в груди, и так она осталась у нее лежать в подарочном пакете.

Подруга быстро ее достала и заставила меня примерить.

– Ух ты, да ты красотка! – сказала Оксана, довольная своей работой.

Я смотрела на свое отражение в зеркале и не узнавала себя, я такую дорогую одежду никогда не носила. Кофта была чрезмерно откровенной для меня: рукава кружевные полностью от плеч до запястья, глубокое декольте, тоже отделанное кружевом.

Наряд получился одновременно и офисным, и ярким. Правда, для меня он был чересчур провокационным. К такому прикиду надо было делать хоть какой-то макияж и подобие прически. Мой обычный зализанный хвост вряд ли впишется во всё это.

– Оксана, а попроще ничего нет? Я в таком виде чувствую себя не в своей тарелке. Как я буду отвечать на вопросы адекватно, если мне будет некомфортно, – попыталась возразить я.

– Вика, зачем вообще отвечать адекватно? Сейчас еще макияж и прическу подберем, и тебе только улыбаться надо будет, смотри, какая ты классная. Будь я мужиком, запала бы на тебя, – уверенно сказала Оксана.

– А обувь? Я же не могу кроссовки надеть. А туфли у меня только с выпускного, но там такой каблук, что вероятность переломать ноги выше, чем дойти до банка, – сказала я, тяжело вздыхая.

Внутри я понимала, что остановить Оксану мне уже не удастся: если у нее загорелись глаза, то всё, бесполезно сопротивляться, надо искать компромиссы, и то, если они придутся ей по душе.

– Так, не беси меня, Вика! Я уже решила − ты пойдешь туда как богиня! Получишь эту работу, дальше можешь ходить как хочешь, хоть голой. Главное, работай усердно и присматривай хороших кандидатов в мужья, – говорила Оксана.

– Я пока диплом не защищу, не планирую замуж, – попыталась я возразить.

– Я, вообще-то, о себе говорю, а не о тебе, зануда. Мне расскажешь, кто у вас там самый классный кандидат. Я уже потом сама решу, подойдет он мне или нет, – сказала Оксана так, будто варианта, что она может не понравиться кому-то из представителей мужского пола, просто не рассматривалось.

– А-а-а, понятно, то-то я смотрю, ты стараешься так. У тебя, можно сказать, личный интерес имеется, – сказала я.

– Разумеется, милочка, разумеется, – рассеянно ответила Оксана, разглядывая меня с головы до ног.

– Ну и ласты у тебя, Вик, без обид, конечно, но просто жесть! Такая ты вроде вся ладненькая, миниатюрная, а тут – хоп – и такая лажа. Какой у тебя размер-то, тридцать девятый или сороковой? – спросила Оксана.

– Тридцать девятый, – ответила я, краснея.

У меня было два комплекса, один из которых как раз большой размер ноги.

– Каблуки тебе носить жизненно необходимо, это хоть как-то визуально уменьшит твою стопу. И это не обсуждается! –сказала Оксана и погрозила мне кулаком.

– Поняла я, но если сломаю ногу, ты меня будешь кормить. Мне работа позарез нужна, ты знаешь, что я на мели совсем, – жалобно простонала я.

– И это потому, что ты полная дура. Я тебя сколько раз знакомила с мужиками при бабле, а ты что делала, а? Ну, скажи мне, что ты делала? – начала психовать Оксана.

– Посылала их на первом свидании, как только они начинали лезть ко мне с непристойными намеками, – упрямо ответила я.

– Вот поэтому ты и стоишь тут вся такая пристойная, но с голой попой, – совсем вышла из себя Оксана.

Эта темя была для нее неким триггером, она откровенно понять не могла, почему я такая упрямая и так берегу свою невинность, как будто это кому-то сейчас интересно.

– Всё, я ушла, пока ты меня не прибила. Спасибо, Оксаночка, огромное! Можно сказать, ты меня спасла, – сказала я ей милейшим голоском и попыталась ее приобнять.

– Отвали, подлиза, про курсач не забудь, – всё еще делая вид, что дуется, сказала Оксана, но я видела, что моя подружка сменила гнев на милость, поэтому спокойненько собрала свои манатки и пошла домой.

Дома я еще раз всё примерила с туфлями: пока я стояла, было идеально, но стоило сделать попытку пойти, как становилось печальненько. Я попробовала потренироваться, потом забила на эту идею и решила, что пойду в кроссах, а туфли возьму с собой и надену их уже в банке. В помещении у меня было больше шансов не свернуть себе шею.

Глава 2

На следующее утро я дрожащими от волнения руками сделала себе макияж, уложила длинные тяжелые волосы в высокий пучок и направилась на свое первое в жизни собеседование.

Меня встретил суровый охранник. Он смотрел на меня долго и оценивающе, пока я не вспомнила, что надо сказать, кто я и зачем пришла.

– Здравствуйте! Я Макова Виктория Сергеевна, пришла на финальное собеседование, – наконец выдавила я из себя.

Охранник еще раз окинул меня взглядом, посмотрел в компьютер и хмуро сказал:

– Паспорт.

Я молча протянула свой паспорт. Бегло посмотрев его, охранник вернул мне документ и снова коротко сказал:

– Шестой этаж, налево до конца коридора, приемная директора.

– Поняла, – тихо ответила я и направилась к лестнице.

Я так волновалась, что забыла переобуться, и поняла это уже перед дверьми приемной.

«Так, не психуй! Вроде никого нет, сейчас быстро переобуешься и войдешь», – сказала я сама себе и принялась разуваться.

В этот момент дверь приемной открылась и оттуда вышел мужчина средних лет, хорошо одетый, от него был шлейф дорогого парфюма.

Он удивленно уставился на меня, босую, с туфлями в руках, и спросил:

– В Золушку играете?

Я так и стояла как вкопанная, не зная, что сказать, речь пропала напрочь, лицо начало гореть. Я понимала, это был признак, что щеки стали пунцовыми.

– Так, понятно, у вас, походу, на меня аллергия. Я пожалуй, пойду, удачи на собеседовании. Но учтите, там желательно произносить хотя бы звуки, ну или кивать, на худой конец, – попытался пошутить мужчина и, поняв, что я еще больше потерялась, пошел к себе в кабинет.

Сердце бешено колотилось, лицо горело, черт, что делать-то, какой кошмар! Надо собраться в кучку: что это со мной такое, я же не ребенок уже.

Я сама себя пыталась привести в чувство, практически разозлилась на свое поведение. Быстро обулась и уверенно вошла в дверь приемной, благополучно забыв пакет с кроссовками в коридоре.

– Здравствуйте! Я Виктория Сергеевна, – начала я свою речь строгой тетеньке в очках, на чьем бейджике красовалась надпись «Личный помощник директора».

– Мне уже звонили с поста охраны. Присаживайтесь туда, вас пригласят, – указала она мне жестом на длинный коридор с диванами.

Как только я обернулась, то чуть не ахнула: в ожидании того самого собеседования сидели по меньшей мере пятнадцать девушек, и все выглядели безукоризненно. Я решилась задать вопрос строгой даме:

– Извините, пожалуйста, а все эти девушки – кандидатки на одну и ту же вакансию?

– Совершенно верно. Это один из лучших банков в стране, тут идет строгий отбор, – раздраженным тоном ответила мне дама и дала понять, что более общаться она не намерена.

Я медленно, боясь оступиться при всех, поплелась к свободному месту на диванчике и стала ожидать своей очереди. Кандидатки одна за другой выходили из кабинета генерального директора, большинство из них были явно недовольны общением, кто-то находился там даже меньше минуты. Вскоре в коридоре остались две девушки и я, меня начало колотить мелкой дрожью, я реально боялась. Тут я услышала свое имя, машинально встала и на ватных ногах пошла к кабинету.

Я вошла, аккуратно закрыла за собой дверь и поздоровалась, в ответ была тишина. Генеральный директор смотрел что-то в документах и не обращал на меня внимания. Я оглядела кабинет: просторное светлое помещение, современный ремонт. Генеральный директор сидел за массивным столом с длинным переговорным столом, который, вероятно, служил для того, чтобы устраивать совещания и разборы полетов со своими сотрудниками. Бросалось в глаза, что на столе не было стандартного монитора, а лежал тоненький ноутбук, и то он был сейчас закрыт. Атмосфера кабинета была аскетичная: ни картин, ни цветов, даже шкаф был один, и тот заполнен аккуратно сложенными папками только наполовину. Было видно, что хозяин этого кабинета предпочитает минимализм и порядок.

– Вика, проходи садись, – сказал вдруг генеральный директор.

Резануло по ушам, что ко мне обратились на «ты» и по имени, хотя мы не знакомы.

Я промолчала, это, собственно, было не критично, а работа была очень нужна.

Я села на стул, ближайший к его столу, и внимательно посмотрела на него.

Он молчал, и я молчала, но не отводила глаз. Мне стало вдруг любопытно, что за игру ведет этот молодой на вид мужчина, явно ухаживающий за своей внешностью и одетый с иголочки.

– Один балл, взгляд держишь, – сказал он и откинулся на спинку кресла, продолжая внимательно разглядывать меня.

От его досмотра мне стало не по себе: было ощущение, что он пытается разглядеть абсолютно всё, в том числе и то, что у меня под одеждой. Я невольно поежилась и покраснела.

– Балл снимаю, все-таки не держишь взгляд, – снова сказал он.

Непристойное поведение со стороны мужчины, намеки и тому подобное – это был мой триггер. Я потом обычно жалела о том, что можно было бы сказать или сделать в такой ситуации, но исправить себя никак не могла, и тут меня моментально понесло.

– Меня зовут Виктория Сергеевна, а не Вика. На «ты» мы не переходили еще. Я пришла на собеседование на вакансию финансового консультанта, а умение держать непристойный взглядне входит в требования к кандидату, указанные в объявлении, – ответила я сухо, не отводя взгляд.

Я еще в коридоре поняла, что мне тут ничего не светит, поэтому сейчас могла особо не сдерживать себя и говорить, что думаю, напрямую.

– Очень приятно, Виктория Сергеевна. Меня зовут Игорь Владимирович, я генеральный директор этой богадельни. Если вы позволите, то я бы хотел уточнить требования к кандидату, которые банк указал в вакансии на позицию финансового консультанта, – намеренно чинно сказал генеральный, и в глазах его загорелся недобрый огонек.

Было видно, что его задели мои слова, он не привык, чтобы ему вот так прямо отвечали всякие там кандидаточки с улицы, поэтому ему захотелось разделаться с девчонкой по-особенному, так, чтобы она запомнила, что взрослым дядям хамить нельзя.

– Да, пожалуйста, Игорь Владимирович, не смею вас ограничивать, – ответила я в его же стиле, а главное, постаралась не отводить глаза.

Игорь Владимирович нажал кнопку на столе и сказал, не отрывая от меня взгляд:

– Мария, зайди ко мне!

Тут же дверь распахнулась и вошла строгая дама, она явно была удивлена, что ее вызвали при собеседовании, и ждала, что же ей скажет босс.

– Мария, принеси мне объявление на позицию финансового консультанта, у нас тут небольшая заминка с требованиями к кандидату, – спокойно сказал Игорь Владимирович.

Мария, явно обескураженная таким запросом, посмотрела поверх очков на меня и вышла из кабинета. Вернулась она моментально, торжественно неся листок с объявлением.

Игорь Владимирович взял его и стал нарочито внимательно изучать.

– Итак, Виктория Сергеевна, вы правы, тут нет такого требования. Буду знать теперь, благодарю за замечание, – продолжал иронизировать генеральный директор.

Его хищный взгляд меня начал откровенно бесить.

– Если концерт окончен, то я, пожалуй, пойду, у меня еще пары в универе сегодня. Итак прогуляла занятия, пока ждала своей очереди, – сказала я и начала вставать.

Я и забыла, что на мне эти дурацкие туфли. Одно неверное движение, и я поняла, что нога моя поехала по паркету. Я шумно грохнулась на коленки, шпилька предательски вылетела из прически. и моя копна рассыпалась по спине.

Лицо начало гореть. «Черт, ну что за день», − подумала я.

Глава 3

Игорь Владимирович любовался этой нестандартной кандидаткой, давно ему в лицо так не высказывались. Конечно, его это взбесило. Первой мыслью было: «Да что она о себе возомнила?» Но буквально через пару минут стало понятно, что эта девушка, скорее, напугана, а ее бравада − всего лишь защитная реакция. Когда она оступилась и упала на колени, а щеки ее тут же запылали от переживания за столь нелепую ситуацию, Игорь Владимирович неожиданно для себя решил, что эта кандидатка ему вполне подходит. Честно говоря, ему уже порядком поднадоели эти типичные фарфоровые куклы, которые попадают к нему в офис. Бесспорно, они наделены умом и работоспособностью, но внешне все словно с одной фабрики игрушек − этакая коллекция кукол Барби. Он сам задал когда-то такой стандарт, и сам же от него смертельно устал. Но что конкретно он хотел теперь, он не мог пока сформулировать. Однако именно эта девушка показалась ему подходящей кандидатурой, чтобы начать ломать установленные стереотипы.

Он обошел свой стол и опустился на одно колено перед Викой, пытаясь оценить масштаб катастрофы и угадать, примет ли она его помощь, предложи он ее сейчас, или это ее сильнее разозлит.

Вика пыталась встать, и каждый раз боль в лодыжке ей мешала. «Неужели сломала ногу? Только не это», − думала Вика.

Когда она увидела начищенные до блеска туфли перед своим лицом, то ей стало обидно, что она оказалась в столь глупом положении, и слезы сами потекли по щекам.

– Виктория Сергеевна, я вижу, у вас возникло временное затруднение, позвольте вам помочь, – сказал Игорь Владимирович и протянул руку.

Вика смотрела на его ладонь и не знала, как поступить, сомнения мучили ее пару секунд. Игорь Владимирович терпеливо ждал.

Вика осторожно вложила свою ладонь в руку Игорю Владимировичу и прошептала:

– Спасибо.

Получилось очень жалостливо, в тоне не было уже ни тени сарказма или злости.

Как только Вика приняла вертикальное положение, стало понятно, что с лодыжкой что-то не так, стоять ей было больно. Слезы на щеках и растерянный взгляд не ускользнули от генерального директора.

Он посмотрел серьезно на Вику и спросил:

– Что у вас с ногой, Виктория Сергеевна?

– Я не знаю, наверно, подвернула. Зачем я вообще надела эти туфли? Простите, Игорь Владимирович, мне пора идти, – сказала Вика и попыталась пройти к выходу.

Уже на втором шаге она оступилась, а на третьем стала падать и оказалась в сильных, крепких руках Игоря Владимировича.

«Какая хрупкая, как пушинка, так и хочется взять на руки и прижать к себе, но взгляд у нее суровый, с ней такой номер не прокатит», − подумал Игорь Владимирович, а вслух сказал:

– Так, всё ясно, едем в травмпункт.

Вика тут же перестала плакать, глаза стали испуганными, она уперлась руками в грудь генеральному директору и еле выдавила из себя:

– Нет, нет, не надо в больницу, я домой поеду, полежу, и всё пройдет.

– Домой, так домой. Поехали, – сказал Игорь Владимирович, всё еще придерживая Вику за талию, и начал набирать что-то на мобильнике.

– Стас, машину подай к заднему выходу, – скомандовал он в трубку.

Вика попыталась что-то возразить, но получалось у нее вяло, она понимала, что это бесполезно и неразумно. Игорь Владимирович был чрезмерно властным и не любил, когда ему возражают, а она сейчас и правда не могла сама ходить, так что, прикусив язык и спрятав свою ущемленную гордость, Вика ждала, что же теперь будет.

А тем временем Игорь Владимирович любовался растерянным состоянием девушки: та ли это фурия, которая еще пару минут назад отчитывала его, как нашкодившего кота. Сейчас черты ее лица стали мягче, движения не увереннее, а ее бездонные глаза готовы были в любую секунду пролить океаны слез, которые уже вовсю наготове плескались. Вблизи она была совсем юной. «Интересно, она вообще совершеннолетняя?» − подумал про себя Игорь Владимирович и тут же отогнал эти нелепые мысли: конечно, ей уже исполнилось восемнадцать, иначе ее бы не пропустила служба безопасности при проверке документов.