- -
- 100%
- +
Глава 1
Что такое везение?
Это просто вовремя замеченное решение проблемы.
Был Гамлет высок, тощ, белобрыс, и производил вполне безобидное впечатление. Но только впечатление это сразу терялось, стоило столкнуться со взглядом его водянисто- голубых глаз. Чувствовалась в нем звериная сущность и внутренняя, еле сдерживаемая злость. Его взгляд говорил о многом. И мне в том числе.
Я судорожно вздохнула и, близоруко щурясь, попыталась всем своим видом выражать честность и правдивость. С учетом сложившихся обстоятельств, это было не трудно. Гамлет со змеиной полуулыбкой на тонких губах посмотрел на меня, и я внутренне содрогнулась.
– А теперь расскажи нам всё что знаешь, – говорил он тихо, немного пришептывая, но все, что надо, я услышала.
Печальным было то, что я не знала ровным счетом ничего, заслуживающего внимания.
– Я не хотела бы показаться невежливой, но если скажете мне с чего начать…
Гамлет усмехнулся:
– Какая умная девочка. Расскажи нам, что ты видела в прошлый вторник, вечером, в универсаме.
Мозг лихорадочно заработал, а память услужливо нарисовала мне мой прошлый вторник, в котором не было ничего особенно выдающегося и запоминающегося.
– Да ничего такого. Весь день на работе была, вечером в кино с Машкой ходили. Потом в магазин забежала и домой. И всё.
– А что ты видела в магазине?
По его взгляду поняла, что мне лучше вспомнить всё, начиная с момента моего зачатия. Но во вторник, как, впрочем, и в любой другой день, ни со мной, ни вокруг меня не приключилось ничего криминального.
– Купила банку ананасов, консервированных, две тетки поссорились с продавщицей в мясном отделе, какой-то толстый дядя толкнул парня, выбиравшего собачьи консервы, очереди в кассу не было.
Я напряглась, пытаясь достать из памяти хоть что-то, выбивавшееся из общей картины.
– Какой дядя? – Гамлет принял стойку охотничьей собаки, почувствовавшей, что добыча рядом.
– Толстый, лысый… Почти лысый, – уточнила я.
– Узнать его сможешь?
– Гамлет, побойся Бога, я же без очков была!
Гамлет Бога явно не боялся, потому что продолжал гипнотизировать меня взглядом. И с каждой секундой я начинала бояться всё больше. Появись у меня сейчас такая возможность, смылась бы из квартиры без промедления. И черт с ним, что я вообще-то у себя дома!
Так-то Гамлета я знала давно, вернее его знали все, проживающие в нашем дворе. Большинство его ровесников ходило с ним в один детский сад, а потом и школу. Не избежала и я этой участи. Отношения у нас были теплые и достаточно вежливые. Пару раз он оставлял у меня своего кота и просил присмотреть за ним. Рыжий пушистый разбойник мне нравился, да и Гамлет был внимателен и предупредителен к соседям по дому и бывшим одноклассникам. Правда, большинство из тех, с кем он учился, поспешно переходили на другую сторону улицы, едва на горизонте появлялся он или его мальчики. Один из его мальчиков, громила Бампер, вольготно развалившийся на моем диване и с интересом наблюдавший за мной произнес:
– Зрение мы тебе восстановим, а вот света ты, наверное, больше не увидишь, земля придавит.
Если бы могла, с удовольствием вцепилась бы ему в глаза! Вырвала бы и не поморщилась! И не только глаза. Но обстоятельства для меня складывались не слишком благоприятно. Я заморгала, отгоняя непрошеные видения плачущих родственников и друзей, роняющих ощипанные астры на мою свежую аккуратную могилку. Я всё ещё находилась в своей квартире, из которой утром успела только выйти. Но тут же была в буквальном смысле слова внесена обратно, усажена на стул и подвергнута допросу с пристрастием.
И все это за какие-то полчаса!
Гамлет задумался, размышляя вслух:
– Видит она и вправду хреново. Если без очков была, разве что по лысине мужика узнает. Но факт, она его видела, и то, что он толкнул Сушку, тоже видела. – Он присел передо мной на корточки и, глядя на меня, продолжил: – Придется тебе пару деньков поездить с нами, посмотреть на лысых дядечек, может, кого и узнаешь, а не узнаешь…
Осознав, что сейчас меня убивать не будут, я осмелела и спросила:
– А моя работа?
– С чувством юмора девочка.
Подошедший Бампер усмехнулся и принялся развязывать, вернее, отвязывать меня от стула.
Сегодняшний день не задался, жизнь тоже не задалась. Память услужливо подсунула маленькую деталь: в прошлом году на пикник с Гамлетом уехали восемь человек, а вернулись семеро. Где пропавший не спрашивал никто. И я тоже не спрашивала. Даже у самой себя, даже будучи одна. Но если я не узнаю этого лысого, к которому у меня поднималась волна отвращения, то, боюсь, очень скоро узнаю, где же всё-таки остался тот несчастный, которому пирушка на свежем воздухе явно не пошла впрок.
Пока участники сегодняшней конференции обсуждали животрепещущий вопрос обнаружения лысого дядечки, я анализировала услышанное. Кто-то толкнул Сушку, который во вторник с энтузиазмом рылся на полке с собачьей едой. Голодный был что ли? Сушка получил свое прозвище ещё в начальной школе, потому как всегда носил в портфеле припасы от бабушки и постоянно что-то жевал. К его чести, надо сказать, что угощал он всех желающих. Но от этого мне легче не стало. Толкнул его лысый и пошёл к кассе. А корзинки у него не было в руках… Зато у Сушки корзинка была… для консервов, наверное, собачьих. Собачка-то у него была – маленькая такая, пинчер, всех старушек облаивала.
– Гамлет, у него корзинки не было! – Я аж на стуле подпрыгнула от сделанных умозаключений и словно ненароком пихнула локтем Бампера.
Мелочь, а приятно.
– У кого?
– У лысого.
– Это поможет тебе его узнать?
Я вздохнула. Помочь это мне никак не могло. Я была без своих окуляров, а значит, ни за что его не узнаю. Очки у меня уже несколько дней как болтались в ремонте, а линзы надеть я тогда поленилась. Казалось бы, всего и дел-то: сгонять в магазин и купить ананасов. А вон как все обернулось. Поерзав на стуле – любимом, между прочим, а теперь казавшемся крайне неудобным, вновь начала усиленно шевелить извилинами. Узнать лысого толстяка я смогла бы по одежде, хотя… сомнительно. Резкое майское потепление заставило горожан скинуть куртки и перейти на более легкую одежду.
Гамлет посмотрел в окно, поморщился и сказал, не глядя на меня:
– Ну, Катька, ты у нас человек серьезный, книжки читала, сама знаешь, что убивать тебя будет жалко. Придется тебе сегодня ехать с нами.
– А там стрелять будут?
– Слушай, Гамлет, вроде раньше она такой наивной не была, может, это образование так плохо на её мозгах сказывается?
Я в ответ лишь скрипнула зубами. Очень хотелось пройтись на тему образования, а вернее, его отсутствия, у самого Бампера. Но, увы, у него в руках всё ещё была веревка, которой он ранее меня же и привязал к стулу. Оказаться вновь обездвиженной мне не хотелось. Потому лишь выразительно скривилась и взглядом постаралась передать все, что я о нем думала.
Бампер всегда меня терпеть не мог, вернее, у нас с ним была взаимная антипатия, за исключением редких периодов примирения и нейтралитета. Хотя он парень видный, да и у меня внешность привлекательная. Ненавидеть меня он стал с детского сада. Наверное, никак не мог забыть тот случай, когда мы его в туалете закрыли и свет погасили? Может, эта моральная травма повлияла на его нежную детскую душу?
– И не вздумай исчезнуть, ты же знаешь, я найду.
– Гамлет, город-то большой, – ляпнула, не подумав.
Я всегда отличалась повышенной болтливостью в экстремальных ситуациях.
– Убивать тебя неохота. И бегать по «большому городу», – Гамлет еле заметно усмехнулся, – тоже. Так что из дома никуда. Вечером мы за тобой зайдем.
Когда входная дверь аккуратно закрылась, я ещё немного посидела на стуле, размышляя. Проклятые ананасы втравили меня неизвестно во что. Начитавшись детективов, я успела вообразить себе контрабанду наркотиков в плюшевых мишках, продажу человеческих органов за границу, тайные публичные дома и киднепинг. Был у Гамлета нормальный бизнес: туристическое агентство, офис в центре города, кто-то даже ездил в Египет греть пузо у пирамид с помощью его турфирмы. О! Вот она контрабанда наркотиков в мягких игрушках и продажа органов. Всё сходится!
Вздохнув, я всё-таки встала с проклятого стула и поплелась на кухню. Надо принять на грудь успокоительного. Открыла холодильник и вытащила на свет бутылку вина – маленький глоточек не повредит, а хуже уже все равно не будет.
Глава 2
Ну да, я слегка перебрала. Но причины были: в любой момент в мою квартиру могли вернуться преступники. Бывшие одноклассники и преступники. Кошмар. Прихватив выпивку, вышла на балкон освежиться. Облокотившись на перила, поставила вино рядом и посмотрела вниз. Внизу было хорошо, преступников не наблюдалось. О том, чтобы спрятаться, не могло быть и речи. Гамлет найдет. Носом своим аристократичным землю будет рыть, но найдет. Опять же деньги нужны для бегства, а доходы у меня не космические. И вообще… Я немного пожалела себя и всхлипнула. Могла бы выйти замуж за иностранца, и уехала бы за границу жить – и никаких тебе там одноклассников, никаких встреч, навевающих воспоминания. Решив уже в который раз, что жизнь не задалась, я вознамерилась присесть на скамеечку, стоявшую на балконе. И именно в этот момент полупустая бутылка разлетелась на маленькие осколочки. «Стреляют», – мелькнуло в голове и, повалившись на пол, я стремительно поползла в комнату.
Свидетелей убирают, это я знала. Но вроде я должна ещё опознать кого-то… Где моя вторая бутылка вина? Или остался только спирт, который я использовала в лечебных целях? Пожалуй, алкоголь – последнее, о чём стоило думать под свист пуль. Но в меня раньше не стреляли, тот еще стресс. А со стрессом я всегда справлялась веками проверенными методами – ведерком мороженого и бутылкой вина.
По-пластунски я поползла на кухню, радуясь, что всегда на ней плотно закрывала шторы. Там и решила заночевать, залезая под стол.
Когда в полвосьмого вечера явился Бампер, меня уже не было. Вернее, я была, но не в транспортируемом состоянии, тихонько подвывая от страха.
– Вы хотели меня убить.
Я забилась под стол и дрыгала ногой, пытаясь отбиться от его лап.
– Убить тебя? С чего тебе это привиделось?
От удивления у Бампера глаз дернулся, но попыток вытащить меня из-под стола он не оставил.
– В меня стреляли, но попали в бутылку-у-у, – на последнем слоге я взяла особо высокую ноту.
От жалости к себе, вспыхнувшей с новой силой, глаза защипало от подступающих слез.
– Когда? Какую бутылку? Тебе же сказали дома сидеть.
Бампер, успевший по плечи забраться в моё хлипкое убежище, дернулся, приложившись затылком о край столешницы.
Я злорадно усмехнулась. Даже слезы сразу высохли. Но ему как слону дробина, даже не поморщился, продолжая в упор смотреть на меня.
– А я только вышла на балкон.
Бампер ухватил меня за ногу и попытался вытащить из-под стола. Я уцепилась за ножку и лягалась, как необъезженная кобылка. Однако силовой перевес был на его стороне – не зря он меня ненавидел и убил бы с удовольствием. Но не убил, а усадил в кресло и вышел на балкон. Оставшись одна, я меланхолично рассматривала его спину – широкую, мощную, обтянутую тонкой черной рубашкой… Мысли мои явно намеревались свернуть в опасное русло. Потому я по-быстрому переключилась на сожаления по поводу бутылки вина, павшей смертью храбрых.
Вернулся Бампер через минуту и стал звонить Гамлету. Всё-таки моя персона была им дорога, хотя бы в качестве свидетеля. Разговор я слышала, и он мне не понравился. Гамлету Бампер сообщил, что в меня действительно стреляли – какая неожиданность! – и не убили. Стреляли, судя по всему с крыши соседнего дома. Впрочем, меня это не особо утешило. Знай, я заранее, чем всё это закончится, попросила бы родителей никогда не заниматься процессом моего зачатия. Рассказал Бампер и о том, что днем я напилась, но вроде как протрезвела. И пожаловался, что не знает, что со мной делать. Наконец он положил трубку и посмотрел на меня. Довольно мрачно посмотрел, одновременно процедив:
– Одевайся и выходим.
– Куда?
Вот где в этой жизни справедливость? Я только-только пригрелась в кресле, даже расслабилась немного, с упоением осознав, сколько неприятностей доставляю этому бандиту-переростку.
– Поищем тебе местечко поукромнее и потише… На кладбище.
– Придурок, – прошипела в ответ.
От зачатков хорошего настроения не осталось следа.
– Язва. – Бампер не остался в долгу.
Он нетерпеливо расхаживал по коридору, пока я впихивала себя в джинсы и рубашку со свитером. И недовольно ворчал, глядя, как я выбираю самые удобные туфли. А потом довольно бесцеремонно вытолкнул меня из квартиры, подхватив под локоть. Я попыталась выдернуть руку – держал он крепко, хотя и не больно. Но само ощущение крепких пальцев на моем теле выводило из себя.
Мы вышли на улицу – Бампер велел идти за его спиной. Знаем, знаем, типа охраняет меня. У подъезда одиноко стояла голубая «пятерка», дожидаясь нас.
– А где БМВ? – капризно протянула я. – Где ты этот раритет раздобыл?
– Садись. – Бампер меня подтолкнул, и я кубарем вкатилась в салон машины. – Пригнись и сиди.
– А говорить можно?
– Жить хочешь, тогда молчи.
Жить хотелось, и я молчала минут пять. За это время мы неторопливо выехали со двора и миновали пару кварталов. А затем я успела только завизжать, поскольку машину сзади тряхнуло с такой силой, что я почти влетела головой в крышу салона. И поскольку умирать не хотелось, то я поступила так, как учили детективы: сгруппировалась и от страха потеряла голос.
Бампер резко повернул руль, и машину ещё раз крутануло.
– Держись крепче, сейчас поедем быстрее. Этот козел хотел нас подбить. Выходит, ты и вправду видела лысого, и они знают, что ты его видела.
Меня потряхивало от адреналина, я смотрела на Бампера округлившимися от страха глазами. Он же сохранял полную невозмутимость – клянусь, на его лице ни один мускул ни дрогнул! Вот только его спокойствие лишь подстегнуло мою панику.
– Да ничего я не видела! – Сколько можно твердить одно и то же?! Я ж не попугай в конце-то концов. – Я жить хочу, я такая молодая!
Но Бампер пропустил мои слова мимо ушей. Не отрывая взгляда от дороги, словно между прочим проговорил:
– Сейчас повернем, и приготовься выпрыгнуть из машины.
Глава 3
Выпрыгнуть?! Как выпрыгнуть? Куда выпрыгнуть? Последнее я, видимо, произнесла вслух, потому что услышала в ответ невозмутимое:
– Сейчас проедем мимо тех кустов, откроешь дверцу, прыгнешь, и сразу в кусты.
Покосилась на Бампера: может, он несерьезно? А если серьезно, то может, это такой изощренный способ от меня избавиться? Нет, не похоже, слишком напряженным и сосредоточенным он выглядел: брови нахмурены, полные губы сжаты в ниточку.
– Только в кустах меня и не хватало, – пробормотала обескураженно.
Надо же, я – такая благоразумная – и в кустах! Но жить хотелось. Я закрыла глаза и зашевелила губами, пытаясь вспомнить слова молитвы. И как назло в голову лезла лишь какая-то дичь.
– Готовься, – донеслось до меня.
Я успела сделать глубокий вдох, мысленно попрощаться с родителями, Машкой и котом. И при очередном зигзаге, когда пара домов на минуту скрыла нас от глаз преследователей, а Бампер чуть притормозил, выкатилась из машины.
До кустов добралась с космической скоростью. Кусты были хорошие: большие и надежные, но, к сожалению, еще почти без листьев. Полуголые ветки скрывали меня как великана птичье гнездо. Пригибаясь, я побежала к дому, не особо прислушиваясь к происходившему за спиной. После второго проулка позволила себе осмотреться, и тут крепкая рука Бампера слегка приподняла меня за капюшон куртки в воздух. Не особо сдерживаясь, он прорычал мне в ухо:
– Я тебе в кустах сидеть сказал.
– А что я там забыла? И кусты просвечивают!
– Меня забыла! – Бампер еще раз меня встряхнул и наконец поставил на землю. – А теперь потопала копытцами за мной. И отцепись от кармана!
– Это я с перепугу. – Отдернула руку, мысленно обругав себя овечкой.
И правда ведь вцепилась в него – спасителя хреного. Как бы чего не вообразил себе.
Но особо рефлексировать и переживать мне было некогда. В быстром темпе мы добрались до автобусной остановки, где меня ласково впихнули в очередную «пятерку». Штампуют они их что ли?
Ехали минут пятнадцать. Соседний район я знала не так уж плохо. И сильно удивилась, когда мы сначала припарковались у шикарного магазина дамского белья, а потом и вошли в него. Иногда я позволяла себе с премиальных прикупить здесь кружевные и шелковые комплектики. Как у всякой женщины, у меня было милое, правда, затратное хобби: нижнее белье и туфли.
Язык мой всегда был моим врагом, и, пробираясь между красивых шелковых и кружевных вещиц, я пробурчала:
– Здесь самое место для толстых и плешивых маньяков. Надеюсь, их здесь много, и я смогу опознать именно своего.
В ответ меня слегка подтолкнули, придавая нужное ускорение, и мы подошли к кабинету. На вычурной табличке значилось, что обитает в нем директор по продажам дамского белья. Видимо компанию ему составляли опасные маньяки и убийцы. А я у них ещё и делала покупки! Пусть пару раз в год, не больше, но всё равно обидно.
Кабинет был буквально напичкан техникой, компьютерами, принтерами, сканерами, прочими прибамбасами технического характера. И как в уважающем себя шпионском боевике мониторы призывно мелькали, системные блоки гудели, переваривая информацию, а принтер отплевывался листами распечатанной бумаги.
А вот хозяин этого технического великолепия меня удивил. Из кожаного кресла поднялся благообразный старичок, одетый в косоворотку, которая, кажется еще вчера служила главным экспонатом в музее русского дореволюционного творчества. Ласково оскалившись, он направился к нам, посматривая на меня как на сдобную плюшку в предвкушении обеда. Мамочка всегда говорила, что безобиднее всего выглядят дураки и маньяки. За дурака сегодня был Бампер, значит, старичку оставалась роль маньяка. Ой, мамочки, пытать, что ли будут? В напоминание о старой дружбе я опять вцепилась в карман Бампера. Может, все-таки простит мне тот случай в туалете и не станет отдавать этому маркизу де Саду местного разлива на растерзание.
– Кто тут у нас ? – одними губами улыбнулся старичок, не сводя с меня цепкого взгляда. – Какая хорошая девочка… Кушать хочешь? Или выпить?
Желудок, встрепенувшийся при слове «кушать», тут же обратно завязало морским узлом – от приторной улыбочки старика захотелось приклеиться к спине Бампера и не высовывать из-за нее носа. Но я же не какая-нибудь тварь дрожащая. Придав голосу твердости, решительно произнесла:
– Минералки без газа, если у вас есть, и опустить туда дольку лимона… Без цедры.
Я выглянула из-за плеча Бампера, чем он незамедлительно воспользовался. Подхватив меня под локоть, подвел к одному из компьютеров и усадил в кресло перед монитором.
– Техникой ты пользоваться умеешь, так что просмотри здесь все файлы. – Бампер пару раз щелкнул мышкой, открывая нужную папку. – Может, и увидишь своего лысого спасителя. – Я подняла на Бампера недоуменный взгляд, не понимая, почему источник моих проблем вдруг превратился в спасителя. Бампер правильно его истолковал и добавил с ехидной усмешкой: – Может быть, он всё-таки тебе жизнь спасет, если ты его узнаешь.
Бампер распрямился, явно намереваясь уйти. Я же успела поймать на себе очередной взгляд хозяина кабинета, с которым мой бывший одноклассник не перекинулся ни единым словом, и он мне не понравился. Вот совсем не понравился. И потому торопливо зашептала:
– Ты только не оставляй меня здесь одну. Этот дедушка никак не смахивает на доброго старичка, он, пожалуй, может съесть свою внучку!
Бампер скептически посмотрел на меня, но всё-таки расположился на диване и лениво стал наблюдать за мной. В школе он сидел через две парты позади меня, и я спиной привыкла ощущать его взгляд на протяжении всех школьных лет. Тогда он меня жутко бесил. Я даже как-то раз притащила из дома старые солнечные очки отца и торжественно вручила Бамперу под смешки одноклассников. Но сейчас его взгляд придавал мне уверенности, словно погружая в атмосферу чего-то привычного: спокойного и… безопасного.
Папка содержала фотографии людей разного возраста и веса, полулысых, полностью лысых и плешивых, с усами и без усов. Похоже, что именно здесь Гамлет держал банк информации по жителям нашего города, преступникам и руководящим людям. Вот бы государству данную программку. Может, скинуть пару файлов на сайт ФСБ? Наградят меня… Посмертно. Но всё же в глубине души я как-то смутно верила в то, что старина Гамлет не из тех преступников, что перевозят гигантские партии героина в плюшевых мишках. Вздохнув, я на пару минут призадумалась, а потом спросила у Бампера:
– Здесь действительно все лысые нашего города? А если мой лысый не местный? У меня от местных лысин в глазах рябит, я так и от своего начальника буду шарахаться в ужасе: он у меня тоже лысый.
Бампер подошел и ласково взглянул на меня.
– В глазах рябит? – участливо уточнил он. – Ну тогда мы сейчас подсуетимся, соберем их всех вместе и построим перед тобой шеренгой. Лысинами развернем, чтоб тебе удобнее было выбирать. Но пока мы суетимся, довольствуйся тем, что есть.
Я шумно вздохнула, не без труда удержав язык за зубами, чтобы не плюнуть в него в ответ порцией «яда», и продолжила просмотр. Моя память ничем мне помочь не могла: лысина у того злосчастного мужика была самая обыкновенная, без каких либо особых примет. Вот! Без примет и не совсем лысина, если уж откровенно говорить. Что-то там на темечке у него было… Что? Родинка или татуировка, или шрам? Знала бы, попросила остановиться и рассмотреть. Тьфу, какие мысли в голову лезут.
Я рассеянно смотрела на фотографии. Создала отдельную папочку, в которую стала складывать фото всех не совсем лысых и с опознавательными знаками на темечке, сразу сократив количество подозреваемых. Между тем добрый дедушка–людоед принес мне минералку с лимоном со срезанной корочкой. Почему-то это придало мне храбрости, и я даже капризно потребовала томатного сока для поддержания жизненного тонуса. Старичок раскашлялся, недовольно покосился на Бампера, но затем приторная улыбочка вернулась на свое законное место, и он снова пошел в свои кладовые.
Ещё через полчаса, когда глаза уже начали слезиться, я поняла, что мои страдания были не зря. С фотографии на меня смотрел дяденька, который точно был в магазине. Более того, я видела его неоднократно. Так, чтобы точно быть уверенной, я еще раз посмотрела на монитор – сомнений не оставалось. Этого типа я видела уже дважды. Для своего спокойствия я отобрала еще пару фотографий. Через час поняла, что не только глаза слезятся, но и мозг соображает туго. Однако основная работа была проделана на «отлично»: на мониторе красовались шесть лысин, более или менее похожих на оригинал, так испортивший мне жизнь. Неужели теперь мне предстоит в компании Бампера обшаривать город в поисках маньяка? Подозвав его к монитору, я гордо продемонстрировала свои успехи.
Успехами Бампер остался доволен и видимо в награду решил меня похвалить:
– Мозг у тебя великоват для нормальной бабы!
– Я не баба! И я нормальная, – изловчившись, я попыталась пнуть его по лодыжке, но как всегда это мне не удалось.
Только и оставалось, что щелкнуть от злости зубами.
– Точно ненормальная, – Бампер вдруг неожиданно улыбнулся. И уже совсем другим тоном – примирительным – спросил: – Ты уверена, что именно эти?
– Ну-у-у, – нарочито протянула я, давая понять, что одной улыбкой меня не проймешь, – именно эти кажутся мне самыми подходящими кандидатами для отправки в райский оркестр.
Кивнув, Бампер вытянул мобильник из кармана. И, набирая нужный номер, вышел в коридор. Я собиралась последовать за ним, чтобы бессовестно подслушать разговор. В конце концов я заслуживала знать, что будет дальше, а спрашивать у Бампера напрямую было бесполезно. Но в кабинет вернулся благообразный старичок–маньячок. В руках он держал поднос.
– Ужин, – таким торжественным тоном произнес он, что я невольно выпрямила спину и расправила плечи.
Ужин поражал воображение: на блюде лежали бутерброды, пирожки, сайки, фрукты, среди которых выделялось незнакомое мне нечто в колючей шкурке. Ну, это я точно пробовать не буду. А впрочем, если бы отравить хотели, подмешали что-нибудь в минералку или сок. Или в эту заманчивую бутылочку белого вина, которую старичок поставил возле меня вместе с бокалом. И почти сразу же этот бокал наполнил.