Ходан Ремс. Эволюция

За окном бушевала буря, где-то вдалеке шумело море. В комнате душно, очень душно. Размеренно трещат дрова в старинном камине, отблески пламени рисуют причудливые узоры на потолке. Я проснулся неслучайно, что-то заставило меня открыть глаза. Конечно, можно все списать на кошмар, что предстал в моем сновидении, а можно положиться и на свою интуицию. Я повел правым плечом, и его тут же пронзила тупая боль. Значит, точно проснулся. Немного поддался вперед и, опираясь на левую руку, осторожно сел. Скосил глаза на повязку и покачал головой. Вся она пропиталась кровью.

Возле меня лежала молодая куртизанка с аппетитными формами. Она сладко посапывала, похожая на маленького ребенка. Густые и тяжелые ресницы скрывали черные глаза, из-за которых я вчера ее выбрал. Полные розовые губы распухли от моих поцелуев, а на шее темнело пятно. Густые темные волосы разметались по подушке и обнаженной груди. Она что-то пробурчала себе под нос и повернулась ко мне спиной, будто демонстрируя плавную линию спины. Глупая, молодая куртизанка, продающая свое великолепное тело за настоящие гроши. Хотя… Это же мне на руку. Пять золотых пусть и небольшие деньги, но зато на них можно купить хлеба или молока. Но я почему-то чувствовал, что утром я расплачусь с ней тройной ценой. Я глубоко вздохнул и решил, что нужно все же сменить повязку, как бы мне не хотелось вставать с теплой постели. Нахмурившись, я опустил босые ступни на прогретый каменный пол и мысленно проложил путь к тазу с прохладной водой и чистыми бинтами. Лень одолела меня, и даже эти простейшие действия приводили меня в физический ужас.

Тут в дверь тихо постучали, не ожидая ответа, открыли ее. Я выругался про себя. И как можно было забыть ее запереть?

– Какого…

Лития деловито вошла в мою комнату и остановилась в двух шагах от широкой дубовой постели. Ее колкий взгляд с презрением скользнул по обнаженному телу куртизанки, едва прикрытому одеялом. Она вопросительно посмотрела на меня и глаза наполнились гневом.

– Что это? – брезгливо спросила она.

– Разве не видно? Куртизанка.– Шепотом ответил я.

– Вижу, что девка! Что она здесь делает?

– Спит, как видишь.

– Но…

– Лития, заткнись!

Лития прикусила язычок, так как четко понимала, когда со мной лучше не спорить, а когда можно и повредничать.

Нет, Лития не была моей женой, она приходилась мне теткой по давно умершему отцу. Я купил ей дом и при нужде мог здесь жить сколько мне угодно. По сути, он принадлежал мне, просто чаще именно она здесь жила и вела хозяйство. Лития гораздо старше меня, хотя по ее нагловатому характеру и хорошо сохранившейся красоте и не скажешь, что у нее могли быть уже внуки. И она отнюдь не претендовала на меня, и уж тем более я на нее. Просто тетя не терпела, когда я приводил куртизанок в «ее» дом, хотя я все равно ее никогда не слушал. Но все же, если бы Лития была единственной доступной мне женщиной, я бы воспользовался, она красивая. Раскосые глаза, властный взгляд, полные губы, красивые скулы, стройное тело и большая грудь. А почему бы и нет? Хотя она старше меня, да и тетка мне…

Сейчас на ней был надет халат поверх хлопковой ночной рубахи. Видимо, она только что сама из постели.

– Какого черта ты посреди ночи врываешься в мою спальню? – взяв быка за рога, спросил я.

Но Лития хитрая женщина. Она мило улыбнулась, увидела окровавленную повязку и спросила:

– Помочь?

Пронзив ее недовольным взглядом, я кивнул. Куртизанка на постели пошевелилась, и Лития застыла, но девчонка не проснулась.

Тетя прошла к тазу с водой, ловко подхватила его на руки, засунула в карман склянку с белым, очень крепким вином, взяла бинты и пошла ко мне.

Я давно перестал смущаться своей наготы, поэтому мне было плевать, что я сейчас обнажен. Хотя Лития явно надеялась, что лицо мое покроется краской. Даже и не мечтай, ведьма. По началу тетя пыталась меня не рассматривать, но потом ее взгляд все же скользнул по мне. Глаза округлились, зрачки расширились, она глубоко вздохнула. Женщины всегда так реагировали на мое обнаженное тело. Ухмыльнувшись, я накинул одеяло на колени, и Лития сосредоточилась.

Она покачала головой и осторожно развязала узелок на повязке, стащила ее с плеча и ахнула.

– Ходан! Почему ты…

– Если бы посчитал нужным – попросил, так что молчи и делай свое дело.

Лития нахмурилась, но спорить не решилась. Я знал, что рана глубокая и достаточно серьезная, и к тому же нож был отравлен. А так решил лишь потому, что после удара меня мутило минут тридцать. Раны затягивались быстро, пусть и не так, как хотелось бы, а яд для меня нужно было подбирать долго – не каждый мог подействовать. Лития осторожно промыла рану вином, я зашипел, но не пошевелился. Тетя взяла бинт и наложила его на рану.

– И все же я думаю, что рана серьезная…

– Серьезная? Да ты что? Это же царапина! – ответил я.

– Как знаешь. Без врачей на твоем теле появится очередной шрам.– Тетя легко дотронулась кончиками пальцев до шрама на груди, на рельефном животе, на левом предплечье. Те, что были на спине и ногах, она не заметила и хорошо. Ведь один из них тянулся от внутренней части бедра до лодыжки.

– Не он первый, не он последний. А со старыми шрамами ничего не сделаешь.

– Ошибаешься, – тихо сказала тетя и вышла из комнаты.

Я был уверен, что ответ ее неоднозначен. Никогда не рассказывал о своей жизни, прошлом и теперешнем, порою врал, а еще лучше – молчал. И мудрая Лития это явно понимала, не глупа была.

По телу пробежался холодок от воспоминания о кошмарном сне, и меня пробрало. Не просто так сновидение сошлось со словами Литии. Кто-то пытался меня предупредить. Я закрыл глаза и посмотрел в будущее. В нем видел тысячи людских жизней переплетенных меж собой. Одна нитка сияла желтым, друга красным, третья синим, и лишь одна, что была потолще, черным, словно дымящимся, цветом. Это была моя судьба. И пока она мне предписывала лишь рынок, капусту и койку. Смерти и опасности я не видел. По крайней мере, на сегодняшний день. Но все же я обострил чувство опасности и откинулся на подушки. Закинул левую руку за голову. Девчонка тут же прижалась к моему боку и положила голову на грудь. Я закрыл глаза, но сон не шел. К счастью, вскоре через маленькую щель между плотными шторами стал пробиваться серый свет. Буря на улице не утихла.

Не сильно горя желанием это делать, я разбудил куртизанку и встал с постели, стараясь не обращать внимания на пчелиный рой, что поселился в моем правом плече. Девушка восхищенно смотрела на меня, обнаженного. Я невозмутимо натянул на себя кожаные коричневые штаны, замшевые сапоги с мягкой подошвой, и непривычную свободную льняную рубаху, чтоб не зажимала рану. Метнул взгляд в сторону куртизанки, и та поспешно вскочила с кровати и, дрожа, начала одеваться. Заметив, что у нее не получается зашнуровать простое бледно-розовое платье, я подошел к ней. Она вздрогнула, но позволила взять шнурки и затянуть корсет. Девушка собрала волосы в хвост и посмотрела на меня. Я ни разу ей ничего не сказал. Сначала она пыталась со мной разговаривать, но потом прекратила свои попытки.

– Возьми.– Протянул ей небольшую баночку с мазью, которую делал сам.– Шея.– Коротко сказал я.

Куртизанка вздрогнула и буквально подбежала к зеркалу, но, наверно, то, что она увидела, не сильно ее напугало. Аккуратно открыла баночку и намазала засос. Через пятнадцать минут пройдет, подумал я, но ничего не сказал.

Натянув плащ с капюшоном, оглянулся – куртизанка надела свой.

– А…

Я остановил ее, и запустил руку в карман. Достал увесистый кошелек, доверху наполненный золотыми. И отсчитал пятнадцать, потом передумал и вытащил пятьдесят кругленьких дисков. Девушка протянула руку, и я отдал оплату. Куртизанка опустила взгляд и удивленно посмотрела на золотые.

– Но, сэр Дэмнд, это слишком много.

– Было бы слишком много – значит, дал бы меньше. А так столько, сколько заработала.

Девушка залилась краской, но все же отважилась вновь возразить. Не знаю почему, но по какой-то причине любая женщина предпочитала мне подчиниться, чем спорить со мной. И даже некоторые мужчины.

– Но мы договаривались на пять…

– Хватит! Либо ты берешь пятьдесят, либо можешь считать, что ты сделала мне подарок! – отрезал я.

Девушка притихла.

– Пошли. Я отвезу тебя домой.

– Не стоит…

– Стоит. Хватит пустой болтовни, время не резиновое.

За то время, что мы говорили, буря поутихла. Теперь на улице лишь накрапывал мелкий дождь. Тихо велел идти куртизанке в передний двор, а сам направился в конюшню. Оказавшись в темном помещении, я с удовольствием втянул воздух, пропитанный запахом сена и овса. Три коня мирно сопели в своих стойлах. Бесшумно подошел к самому крайнему, снял седло с крючка и зашел внутрь.

Мой верный жеребец Фирлис призывно заржал и прижался лбом к моему плечу.

– Ну что, дружок, отдохнул? – ласково спросил я. В ответ жеребец стукнул копытом об пол.– Отлично.

Я любил своего жеребца, который вот уже шесть лет сопровождал меня практически везде и попадал в разные передряги. Его шикарная черная шуба восхищала, а сделанная на заказ узда и седло еще больше привлекали внимание к моему коню. К седлу были приделаны специальные крепления, позволяющие мне пристегивать меч, лук, метательные ножи и кинжал прямо к седлу. Оседлав жеребца, вывел Фирлиса из конюшни.

Пройдясь по дорожке, наслаждаясь чистым влажным воздухом, я быстро пришел к девушке. Вскочил в седло и подал ей руку.

На улице было пустынно. Никто не хотел выходить из теплых домов на промозглый дождь. Мой жеребец отстукивал копытами по дороге, вымощенной булыжником. Вскоре булыжник сменился деревянными настилами. Мы подъезжали к центру этого приморского городка, здесь за улицами следили. Темный замок на выступе сейчас был не виден, так что было не понять, проснулся ли кнес или нет. Но сейчас меня это не волновало. Встреча в замке кнеса была назначена на вечер, сейчас можно об этом не думать.

Фирлис остановился перед большим каменным домом. В окнах виднелись женские лица, всем хотелось увидеть, кто в такую рань приехал к их Девичьему дому. Девичий дом был известен на весь город. Каждый мужчина знал, что здесь при нужде можно найти куртизанку по вкусу, каждый здесь бывал. Я не был здесь частым гостем, проблем с женщинами у меня не было. Но порою не хотелось тратить время на ухаживания, и пусть и не столь долгие, порою плоть брала вверх над разумом. У меня было лишь одно правило – никогда не снимать одну и ту же куртизанку дважды.

Мягко спрыгнув на землю, помог девушке сойти с седла. Она мило улыбнулась, и, дождавшись моего разрешения, пошла к дверям дома. Я двинулся следом. Перед самым порогом мягко задержал ее.

– Те деньги, что я тебе дал – оставь себе. С госпожой Ритани я расплачусь.

Молодая куртизанка не стала спорить и коротко кивнула. В это же мгновение дверь распахнулась перед нами. Девчонка тут же скользнула в дверной проем, а меня со сладкой улыбкой на лице встретила госпожа Ритани.

– Сэр Дэмнд! Рады Вас видеть. Наша куртизанка не разочаровала Вас? – я прошел в теплую прихожую и остановился. Я не был настроен на светский разговор, а уж тем более не желал разговаривать о том, как я получал удовольствие этой ночью и получил ли. Да и одет был по простецки, не то, что вчера вечером. Шелк, бархат, замша и все высшего качества.

– Нет. Госпожа Ритани, у меня не так много времени. Деньги, – я протянул госпоже мешочек, в котором лежало тридцать золотых. Ох, и транжира я! Восемьдесят золотых за одну куртизанку! Да я бы четверть Девичьего дома на эти деньги снял. Плевать, сделанного не воротишь.

– Да-да, сэр Дэмнд. Но я чувствую, здесь больше чем пять золотых…

– Конечно. Здесь тридцать.

– Но…

– Никаких но. Я отдал ровно столько, на сколько хорошо она делала свою работу. А теперь я спешу, госпожа Ритани. До встречи.– Я надел капюшон и вышел из дома. Вот дурак! Как можно было так одеться и приехать в Девичий дом. Буду надеяться, что она не заметила, что у меня к левой штанине пристегнуто три ножа. Идиот!

Еще раз прокляв свою оплошность, пустил галопом Фирлиса, и через несколько минут был дома.

* * *

Город уже проснулся, когда я во второй раз выехал со своего двора. Люди, словно сонные мухи, шли по своим делам. Встречались ранние алкоголики, которые шатались из стороны в сторону, как маятники на часах. Дождь перестал накрапывать, но на улице до сих пор было достаточно холодно, а над головой еще больше сгущались тучи. Я посмотрел в сторону рынка, облегченно вздохнул, приметив, что продавцы не поленились выложить свои товары.

Фирлис подо мной затанцевал, явно что-то чувствуя. Я насторожился. Огляделся по сторонам – ничего. Посмотрел сквозь ткань миров – краски вокруг поблекли, звуки стихли, люди стали размытыми силуэтами. Где-то в конце улицы на дороге застыла кошка, почувствовав, что на нее смотрит Проклятый. Я разочаровался. Неужели Фирлиса напугала кошка? Восстановив свое человеческое зрение, поехал к рынку. Но конь все же упирался, но, почуяв, что во мне закипает гнев, притих.

До городского рынка я добрался без приключений. Не хотя сошел с седла, взял Фирлиса под уздцы и привязал к столбу. Во второй раз, оглядевшись и, недоумевая тревоге коня, пошел к прилавкам.

Чего здесь только не было! Я и не думал, что все торговцы повылазили из своих норок, но здесь были все. Шикарные ковры лежали возле глиняных кувшинов, самоцветы непринужденно ютились с капустой. Ища взглядом то, что требовал мой разум, неспешно шел между прилавков. Раскрасневшиеся на холоде торговцы зазывали меня, но, наверное, решив, что я беден, замолкли. Увидев сверкающие клинки, медленно остановился. Кинжалы так и просились в руки. Идеально выкованные ножи умоляли, чтобы я попробовал их в действии, перерезав горло торговца. Мечи хвастались ножнами, украшенными золотом и изумрудами.

– Есть двуручный клинок? – спросил я у дородного, краснолицего и немного жирноватого мужика в смешной тюбетейке.

Торговец окинул меня презирающим взглядом, явно подумав, что мужчина перед ним не настолько богат, чтобы позволить себе дорогое оружие. Все-таки надо было надеть щегольской плащ.

– А у тебя, брат, хватит-то грошиков хотя бы на заточку в моей лавке? – Слова мужика сочились иронией.

Я вскипел. Гнев завладел всем моим телом и разумом.

– Болотный упырь тебе брат. А денег у меня хватит и на то, чтобы всю твою лавку купить.– Я откинул капюшон и посмотрел прямо в глаза толстому мужику.

У него округлились вежды, он побледнел. Явно узнал во мне лорда Дэмнда.

– Лорд Дэмнд… Я искренне извиняюсь… Я…э-э-э…

– Хватит! – резко оборвал я его лепет.– Ответь на мой вопрос.

– Конечно-конечно. У меня есть двуручные мечи, но я думаю не самого лучшего качества. И все же…

Торговец поспешно вытащил из-под прилавка мечи, бережно обернутые в бархат. Я развернул ткань и увидел кованое железо. Нет, не то. Совсем не то. Даже я в кузнице мог выковать меч и получше.

– Нет, не подойдет. Слушай, а есть что-нибудь необычное? Такое, что не часто встретишь? – Я улыбнулся и будто бы случайно дотронулся до кошелька на поясе.

Мужик тут же смекнул и опять полез под прилавок. Он долго там возился, но все же извлек какую-то небольшую деревянную коробочку.

– Вот, лорд… Взгляните.

Пожав плечами, небрежно открыл коробочку, мельком взглянув на причудливую букву на крышке, и застыл. Подобного я еще не видел. Нигде. Ни в одной оружейной, где был. Даже не возьмусь описать это словами. Оно было похоже на перчатку без пальцев от середины ладони и до локтя, сплетенную из кожаных лоскутов. Каждый меж собою крепился небольшими медными заклепками. Но не эта часть меня так поразила. Я осторожно надел «перчатку» и стал рассматривать несложный механизм. Нажал на небольшое углубление на ладони «перчатки» средним пальцем. С легким щелчком из ее недр выскочил искусно сделанный клинок, очень острый и опасный. Я понял, что это настоящая находка.

– Сколько? – напрямую спросил я.

– Понимаете, лорд Дэмнд. Это очень редкое оружие. И стоит недешево.

– Сколько.

– Пятьсот.

Я поперхнулся. За пятьсот золотых можно было купить десяток отличных клинков. Хотел было поставить наглого продавца на место, бросить чертову «перчатку» и уйти прочь. Но что-то внутри меня зашевелилось, предупреждая. Я посмотрел на свою руку, объятую плетеной кожей «проклятым» зрением. И чуть было не ахнул. На самой нижней части небольшого ножа, на той, которую я бы не заметил, были выгравированы две буквы «КС». Значит, это сделали в мастерской Культа. От столь ценной вещи нельзя отказываться.

– Договорились.– Я взвесил свой кошелек и высыпал торговцу пятьсот монет. Он мгновенно похудел.

– Спасибо за покупку, лорд. Вы будете забирать коробку.

– Да, – не раздумывая, ответил я. В ней тоже может быть много секретов.

Я опустил рукав плаща, скрывая спрятанный клинок, и захлопнул крышку коробки. По телу пробежался озноб, мне поистине стало страшно. На деревянной крышке выжжена кодировка. Наша кодировка. Стараясь скрыть свое состояние, я кивнул торговцу и пошел к Фирлису.

Конь стоял возле столба, вот только отвязанный. Я покачал головой. Не к добру все это. Вскочив в седло, погнал жеребца на побережье. Фирлис сам понял, куда мне надо, и вскоре принес меня к спрятанной в скалах пещере на песчаном берегу. До меня долетали соленые брызги и тяжелый воздух, когда я шел по мокрому песку. Следов за мной не оставалось.

В пещере тускло мерцал свет, где-то в глубине горел факел. Я привычно проверил, не забрел ли кто в мою пещеру. Но нет, даже ни один паук не заполз. Здесь было прохладно. Подошел к факелу и снял его со стены. Приблизился вплотную к каменной стене, без затруднения нашел отколотый выступ, надавил. И передо мной предстала моя оружейная комната. На гладких стенах висели мечи на любой вкус, на столах – кинжалы и ножи. На полках теснились какие-то травы, склянки, баночки с жидкостями. Таинственно мерцали небольшие стальные шарики, ссыпанные в большую деревянную кадку. Я мельком осмотрел свои владения и прошел к более-менее не заставленному столу. Аккуратно поставил коробочку. Взял со стола пакетик с самым банальным ядом и опустил себе в карман. Что ж, теперь я готов появиться в замке кнеса.

* * *

Я не горел желанием идти в этот чертов замок. Абсолютно не хотел. Но положение давало о себе знать. Лорд должен появляться в светском обществе хотя бы два раза в месяц. А с моей работой – это просто невозможно, поэтому приходиться использовать любую возможность.

Шелковая рубаха плотно обхватила меня, непривычные черные штаны удачно сочетались с сапогами с высоким голенищем до колена. По привычке я спрятал туда любимый метательный нож и маленький пакетик с норгатлином, который при необходимости мгновенно усыпит человека. Посмотрев в мутное зеркало, я остался недовольным. Чего-то для лорда в моем облике не хватало. А может, что-то было лишним. К примеру, сломанный нос и шрам, рассекающий правую бровь. В тот раз сукин сын чуть не лишил меня глаза. Светлые русые волосы были подстрижены, но не слишком, чуть дотрагиваясь кончиками до ушей, мои темно-зеленые глаза смотрели с укором и подозрением. Губы скривились в злорадной усмешке. С каких это пор я начал рассматривать себя в зеркале? Совсем с катушек съехал. Но то, что я видел, определенно мне нравилось. Так вот почему женщины готовы за меня разорвать друг друга на куски? Нахальный взгляд, точеные скулы, ямочка на подбородке, тело Аполлона и неплохой достаток? «В тебе есть что-то звериное. И этот зверь будет притягивать к тебе женщин, как пчел на мед, и отпугивать мужчин» – так говорил мой лучший друг. Говорил… Я тряхнул головой и отогнал мрачные мысли. Не время вспоминать о прошлом. Безо всякого удовольствия я натянул замшевый черный плащ и надвинул капюшон на глаза. Ну, кнес, жди, я уже в пути.

Колкие сумерки меня не воодушевили, но я пустил Фирлиса легкой рысью к замку кнеса. По дороге во мне зашевелилось чувство тревоги. Левая рука непроизвольно потянулась к поясу, где в складках рубахи и плаща была спрятана небольшая прозрачная колба, наполненная зеленоватой жидкостью. Выругавшись вслух, я положил ладонь на рукоятку кинжала, который не был сокрыт от глаз окружающих. Но вскоре моя тревога утихла, а Фирлис прискакал к огромным воротам замка кнеса. Я помедлил, глянул вниз, где бушевали зеленые волны. Красные водоросли походили на разводы крови, и я поморщился. А что? Может и впрямь там, на дне, лежит парочка трупов. Те люди, которые посмели спорить с кнесом. Вот только меня там не будет никогда. Поправив капюшон, я подъехал к воротам ближе, и они распахнулись. Сначала охранники не признали меня, но, увидев мое лицо, без лишних разговоров пропустили.

Двор кнес сделал на славу. Под копытами Фирлиса постукивал гладкий булыжник. Передо мной возвышалась огромная гранитная лестница, на перилах которой были поставлены лампы, освещавшие путь гостям. Я соскочил с коня и отдал поводья конюшенному мальчику, а сам направился в роскошный замок.

Внутри было тепло и уютно. Всюду горели свечи в царственных канделябрах. На высоких потолках были нарисованы картины. Настоящие произведения искусств! Гипсовые статуи и роскошь высшего общества – всего здесь было в избытке. Слуга, старый с добрым лицом лакей, провел меня в главный зал, где собирались гости. Благодарно кивнув, я отдал ему свой плащ. И почувствовал себя неуютно. В зале было достаточно много людей. И светские дамы, и щегольские джентльмены.

С широкой улыбкой на лице ко мне направлялся хозяин замка. Это был суховатый старичок лет пятидесяти с залысинами. Его хитренькие глазки вызывали во мне отвращение, а то, как он говорил – приводило меня в ужас. Он всегда брызжет во все стороны своей кислотной слюной. Сейчас он был облачен в черный фрак и синие брюки. На лице читалась приторная и наигранная радость. Этот козел всегда обожал запускать про меня гадкие слухи, а потом выдавать себя за невинную овечку. Белую такую и пушистую.

– Лорд Дэмнд! Как я рад Вас видеть! Что-то давно Вы не появлялись в замке Роундов. С чего бы это? – сладко, почти припеваючи начал он.

– Мне тоже очень приятно, кнес Роунд. Дела, понимаете, работа.

– Я понимаю, понимаю. Ну, мы все же дождались вас. Лорд Дэмнд, вы не против, если я представлю Вам нескольких своих знакомых?

«О нет! Для полного счастья в моей жизни не хватает только твоих знакомых, козел!».

– Конечно, кнес Роунд. Я был бы счастлив, – тщательно скрывая свои истинные эмоции, ответил я.

– Замечательно.– Роунд отошел от меня, но уже через минуту вернулся опять в сопровождении нескольких своих знакомых. Я даже не удосужился посмотреть, кто это.

– Лорд Дэмнд, рад представить вам сэра Роунда Младшего, – широко улыбаясь, сказал кнес. Я поднял взгляд на молодого человека. На лет ему было лет сорок. Ну точная копия кнеса! Только на десяток лет помоложе.– Это мой брат.

«Я бы не догадался!». Я натянуто улыбнулся.

– И, конечно, миссис Роунд. Жена моего дорого братца.– Я деловито окинул взглядом пышную женщину, которая была одета в ярко-красное платье, видимо, сильно ей малое. Дама кокетливо улыбнулась, и меня чуть не вывернуло.– А эта девушка просто ангел, спустившийся к нам с небес. Моя двоюродная племянница, девственный цветок, прекрасная мисс Британи Лэйд.

Последние представление мне понравилось, и я с интересом посмотрел на «ангела». И обомлел. Передо мной и впрямь стоял ангел, спустившийся с небес. Кровь во мне забурлила, все тело охватило желание, такое нестерпимое, что я был не в силах оторвать взгляд от Британи. Девушка явно не понимала, что она со мной делает, мило улыбнулась и покраснела. О, мой бог! Более красивой и совершенной женщины я еще никогда не встречал. Она такая маленькая, такая хрупкая и сексуальная. Великолепные, отливающие золотом, светлые кудри струились по ее плечам, сбегая по спине. Желанные глубокие серые глаза манили меня в омут наслаждения. Милые ямочки появлялись на ее щеках, когда она улыбалась, а небольшая родинка над верхней губой добавляла таинственности. Полная грудь, обхваченная голубым корсетом, молила меня освободить ее, завладеть ею. Под платьем угадывалась стройная талия и мягкие бедра. Я лишь представил, какая она, когда на ней нет этого тряпья, и меня бросило в жар. На лбу выступила испарина.