Жизнь без черновиков, или… Вы танцуете танго? Ирония одиночества

© Майя Айриs, 2015

© Сергей Михитаров, фотографии, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Не хотелось бы выглядеть неуклюже, смешно и наделать ошибок. А, с другой стороны, какие в танго могут быть ошибки? В жизни – да. А в танго всегда можно сделать вид, что всё так и должно быть и танцевать дальше. Вечером и проверим, выдалась возможность попытаться постичь тайну, которую танцуют двое.

Ланка пригласила на милонгу, ко всем своим увлечениям, она добавила ещё и занятия танго. И я, не долго думая, сразу на «паркет». Почему бы и нет? Танцевать люблю, пусть всё больше по наитию, с телом своим дружу, и медведь на ухо тоже не наступал. Собиралась в спешке, в машине заметила, что забыла взять денег: «Лануся, душа моя, я забыла кошелёк, буду на твоей шее сегодня, потом сочтёмся, если, конечно, никто не захочет угостить меня бокалом вина и закружить в танце.»

Пришли. Данс-кафе. Полуинтимная обстановка, завораживающая и обволакивающая музыка Пьяццолло: атмосфера страсти, любви и нерва… Несколько движущихся пар. Берём с Ланкой по чашке кофе, устраиваемся поудобней и начинаем впечатляться. К столику подошёл, абсолютно не похожий на танцора, мешковатый, с полудетским, открытым взглядом, но уверенный в своих талантах, молодой человек, поздоровался, представился начинающим тангеросом и предложил нам выпить по бокалу вина. Мы с Ланкой согласились в один голос. Оказался Ланкин партнёр, совершенно плюшевый чувак. Выпили по глотку за встречу, и они пошли на паркет, он так боялся оттоптать ей ноги в танце, аж вспотел бедолага. Милый мальчик, смотрящий в пол мимо музыки. Это было прелестно и моментами забавно. Предпочёл танцы занятиям в тренажёрном зале, хотя по мне – одно другого не исключает. А тут не просто танцы, а танго! Серьёзная заявка. Потому как танго – это секс, более эротичного проявления горизонтальных желаний в вертикальном варианте, я не знаю. Особенно, когда танцует Карлос Гавито. Почтенный тангерос, а что творит со своими молодыми партнёршами! Превращает в таких дам, от которых слюни даже у меня текут. Он их оттеняет и одновременно соблазняет, притягивает, они растворяются в танце, в партнёре, такая чувственность, сколько тоски и страсти, граничащей с похотью, в глазах. Это всегда мини эротические фильмы, это не просто шаги. Танец – доверие: вместе дышать, чувствовать, двигаться. Некая ностальгия, непринуждённое общение вдвоём, боль, ярость и ожидание прощания, как только заканчивается музыка. Но это у Гавито и других не менее именитых танцоров, а здесь пока слабые попытки, хотя бы приблизиться и приоткрыть завесу хитросплетения ног, рук, про душу и тело – вообще молчу.

Ланка кружит в танце, а меня решил пригласить лучший ученик школы:

– Вы танцуете?

– Пытаюсь.

– Давайте попытаемся вместе.

– Надеюсь на ваш опыт…

Доверилась и пошла. С глубоким прискорбием, страсти, уж точно, не получилось, но мальчик старался. Опыта у него маловато, чтобы импровизировать, а заученных шагов не знаю я, так что было больше куража, чем танго. Вечер пропал не зря.

***

Вернулась домой, успели добраться с Ланкой вовремя. За окном начался сильный ветер и ливень с грозой и вспомнила совсем другую историю… Лет шесть назад, вот таким же вечером, сидела дома, лил дождь, смотрела какой-то фильм про трогательные отношения двух старшеклассников. И вспомнила о своей первой школьной влюблённости.

Мне – четырнадцать, ему – пятнадцать. Пора любви и смятения. 8 Марта. Вечеринка дома у моей одноклассницы. Гарик приглашает меня на «медляк», я, от счастья и неожиданности, чуть не грохнулась в танце. Первый танец с мальчиком, который безумно нравился. Потом проводил домой и начались звонки по телефону. На предложения встречать меня и провожать в музыкальную школу, приходилось отвечать отказом. Хотелось до безумия, но разум брал верх, а точнее – не разум, а страх, простой детский страх перед родителями, особенно перед отцом. Его боялись и уважали одновременно все мои одноклассники, весь наш двор и вся родня. Папу называли: «Жандарм Европы!» А тут я, ещё и со своей любовью, в четырнадцать лет, как же!

Переглядывались незаметно в школе. Время пролетело. Мальчик закончил школу, ушёл в армию. Я поступила в институт, он после армии уехал в Киев, учиться в художественное училище, там женился, я на четвёртом курсе вышла замуж. Как говорится: «Жили счастливо, любили: он – другую, она – другого.» Тут можно было бы и закончить всю эту историю, но несколько лет спустя, в «лихие девяностые», у нас с супругом был бизнес, и я непосредственно занималась парикмахерской. В один из обычных дней, открывается дверь, заходит мой одноклассник и говорит: «Марта, смотри, кого я тебе привёл!»

И на пороге появляется Гарик, со своей коронной, лучезарной улыбкой и лукавым взглядом. Красавчик, одетый во всё чёрное: косуха, кожаные штаны. Волосы длинные, собранные в хвост, в серебряных перстнях – такой рокер. Я – вся в красе, на работе, хозяйка практически «медной горы». Обрадовались оба, обнялись, расцеловались, долго говорили, вспомнили нашу влюблённость, романтику, как всё было чисто, наивно, трогательно. Молодые, красивые, с перспективами на жизнь. И откуда только потом у людей берётся столько цинизма и недоверия? Наверное, от всех несбывшихся желаний и мечтаний.

У него уже была дочь – Ангелина, у меня сын – Артём. Ну и всё. Парень уехал, сказав, что тогда, в юности, очень меня любил. Тут и сказочке бы конец, но женщина никогда не забудет мужчину, который у неё мог бы быть, а мужчина женщину, с которой ему не светило.

И придумала таки найти его в одной из социальных сетей. Спасибо прогрессу, который уже позволяет это сделать. И нашла. Такой же прикольный «чёрт», с усами «а ля Сальвадор Дали», бородкой» а ля Дон Кихот», с бешенным магнетизмом, даже на фотографиях, весь из себя мачо – Маэстро фотографических искусств, художник, ныне живущий в Канаде. «И пока, – как говорил Дали, – весь мир рассматривает мои усы, я, укрывшись за ними, делаю своё дело!»

Гарик – не Дали, конечно, но талантлив несомненно. Затейливый, весьма эмоциональный, любитель эпатировать, теперь уже очень сенсетивный, как и все эмигранты.

И понеслось… Два взрослых, съехавших с «катушек» от радости и воспоминаний, спустя почти двадцать лет после последней встречи, человека, не зная друг о друге ничего, встретились в интернете. Не долго думая, написала:

– Привет, художник! Сногсшибательно выглядишь!

С учётом разницы в восемь часовых поясов, ответ пришёл глубокой ночью.

– Марта, привет, как же я рад тебя видеть! Ты стала ещё прекрасней! Помнишь, как мы танцевали?

– Да, было дело.

– Под «Hotel California».

Этого, конечно же, я помнить не могла. Вот она, та самая, главная ошибочка всех дам: " Он помнит, какое на мне было платье, туфли, какая музыка играла… бла-бла-бла… столько времени прошло, а он всё помнит.» Такие заявления сродни: «ТАСС уполномочен заявить… что о вас думали всю жизнь и, быть может, втайне даже любили все эти годы.»

Так и началась наша с ним переписка изо дня в день с разницей во времени и с дистанцией почти в целую жизнь. Чтобы пообщаться с ним в скайпе, я перевернула весь город, дабы найти камеру, микрофон, скачать программу. Как назло, сын в это время работал в Америке и пришлось задействовать племянника, его друзей. Это был фурор. Самое смешное было, когда мы поняли, что подключили микрофон для караоке! Кто ж знал?! Вот где ржач был до слёз. К эфиру готовилась, как будто у меня премьера в театре. Полезла под стол проверять может шнуры не правильно подсоединили, раз микрофон не работает, а тут ещё и свет отключили. И как говорится: «Любая неудачница может встретить своего неудачника на белом коне.» Как сказали бы в Одессе: «Что вы скажете на это несчастье?! – Это кошмар.»

Это был реально не пойманный кайф, но повеселилась я изрядно.

Всё было по-новому, казалось, вот счастье-то привалило. Он в разводе, я – тоже. Расстояние только усиливает желание. И ты ходишь с улыбкой, летаешь, всех любишь, настроение на вдох, оптимизм патологический или исполнение оптимистическое, утро – как состояние души.

Переписка, которая продолжалась и желалась. Засыпаешь с мыслями о вечном: о любви, просыпаешься и к компу проверять почту, с разницей в восемь часов и в десять тысяч километров. И ты уже в курсе его распорядка дня, постепенно знакомишься заново с человеком, узнаёшь пристрастия, увлечения, тебе дают надежду, понимаешь, что ты ему не безразлична, но на сколько? Десять тысяч километров чего? Любви? Или игры в любовь, а, быть может, просто вежливость? И ты становишься уязвимым, сентиментальным, опять идеализируешь и обольщаешься, строишь иллюзии. Весь стандартный набор. А иначе – впадаешь в цинизм и летать тебе тогда с «картонными крыльями любви». А так думаешь, что поймал птицу счастья за хвост и ты – повелитель этого счастья и начинаешь прикасаться к одной из великих мистерий жизни – любви.

Написал сценарий, срежиссировал, сыграл главную роль. Но есть ещё одна главная и там могут тебе и не подыграть, может случиться не согласованность среди партнёров. Значит, либо сценарий говно, либо режиссура, либо роли не тем достались. А может вообще всё не то и не так? Сомнения – плохой советчик, когда негде взять и понять, где он этот критерий реальности. А критерии тогда были, ещё какая реальность.

Подруга моя, душа моя – Марго, супер детский врач, которую вся её семья вывезла в Канаду, по другому и не скажешь. Это была вселенская печаль с полным расцветом эпистолярного жанра. Сколько было живых писем, настоящих, в конвертах, с почтовыми марками. Сколько заглядываний в почтовый ящик. Уезжали тогда многие и практически тайно, вот и Марго сообщила мне за неделю до отъезда. Шок – это мягко сказано. «Спирт, спирт, ещё спирт, скальпель, огурец. Всем спасибо.»

Так вот, именно она была в курсе всей лирики и романтики моего возрождения. И, в конце концов, когда в очередной раз я ей уже конечно в инете написала, что Гарик хотел бы, чтобы я приехала. Марго начала действовать.

***

Август плавит асфальт и мозг в равной степени. Каблуками уходишь в асфальт, мозгами растворяешь мысли. Тут бы совсем не помешал лёгкий морской бриз и холодный мохито.

А вместо этого ритмичный звук вентилятора и зелёный чай. Как всегда, душа просит ананаса и шампанского, а организм – водки и огурцов.

Вечером прошёл дождь, немного живительной прохлады, и мы с Ланкой поехали на милонгу. Звуки музыки, бокал вина, двигающиеся, как в калейдоскопе, пары, ещё чуть-чуть и я пойду заниматься танцами. Тот случай, когда может сбыться мечта идиотки. Особенно после ребят из Питера, которые приехали дать несколько мастер-классов. Это, бесспорно, совсем другой уровень, движения грациозные, плавные и одновременно страстные. И ты понимаешь, чтобы так танцевать всю жизнь учиться надо или постоянно практиковаться, на крайний случай – родиться в Аргентине! В нашей стране, мужчины и танго – вещи, увы, несовместимые!

Но мне таки сказали, что обладаю всеми данными и очень похожа на аргентинскую танцовщицу Монику. Ещё плясать не начала, а уже псевдоним образовался! И так: желание есть, одёжка с обувкой подходящие имеются, работы нет, зато хобби нарисовалось. Не плохо для начала. Обратно шли пешком. День удался, комплиментов было много. Надо чаще гулять по городу. Это бодрит и вдохновляет.

Канада. Да. Практически пять лет назад, в это же время, решили мы с Марго, что пора сделать Гарику сюрприз. А что? Совершенно нормально! Не ждать приглашения для оформления визы от мужчины, который год звал, рассказывал, что жить у него абсолютно есть где, всё без проблем, ты только приезжай. Квартира новая, кровать большая, живу один. Но я-то девочка взрослая уже и понимала, что переписка – это одно, а «реалити-шоу» – это совсем другое, поэтому, дабы избежать риски, сделала всё через Марго, а его поставила перед фактом, что через месяц приеду, тем более, что он мне написал про какую-то драму в своей личной жизни, но без подробностей. Лишних вопросов не задаю, брат с детства научил: «Если человек хочет, то, как правило, сам рассказывает.» Было решено, что сориентируюсь на месте, в аэропорту Торонто.

Приглашение получила, документы собрала, визу оплатила, дальше PONY-EXPRESS-служба, гарантий никаких, потому как Канада ещё хуже Штатов, боятся нелегалов наших сообразительных, отказывают без объяснения причин. Другая страна – свои «тараканы». Ну и ладно, мне, в общем-то, было уже всё равно: да – да, нет – нет. Кроме сына и родителей, никто ничего не знал. А тут всё ещё и совпало: закрыли с моей партнёршей Агентство недвижимости, начался застой ещё зимой. Дел никаких, виза на рассмотрении, особо и не надеялась, что уеду.

Через две недели звонок:

– Марта, доброе утро. Вам открыли визу.

– Спасибо, заеду.

Всегда так, когда ничего не жду – всё складывается, как только цель или желание – хрен на блюдечке с золотой каёмочкой. Изотерики и психологи бы сказали: «Неправильные цели, либо не верные действия.» По принципу: «Деньги ходят по свету. А вы с ними не встречаетесь, значит, ваше счастье – не в деньгах.» Однозначно, счастье – в их количестве.

Настал момент оповестить парня, к которому весь последний год я испытывала трепет, нежность и волнение, а тут ещё и неминуемая радость встречи. Хотя, как всё обернётся, тогда не знал никто, пожалуй, только Марго не испытывала к нему никаких симпатий, так как наблюдала его на тусовках наших эмигрантов, но лично знакомы они не были.

Она вообще не была в восторге от Гарика и особенно от его усов!!! Усачей, кстати, я тоже не люблю, но тут же случай исключительный! И сердцу не прикажешь, и дело наполовину сделано. Марго нашла мне там бюджетные билеты, осталось собраться и улететь!

С мыслью: «Марта, что ты творишь?» и его фразой: «Боюсь тебя разочаровать», начала сборы… Честно, когда думала о багаже в количестве двух огромных чемоданов по тридцать килограммов каждый, ручной клади до пятнадцати, всех перелётах, переездах, то хотелось заснуть, а утром уже быть в Торонто. Это у меня идефикс, чтобы всё ночью, во сне!!! Проснулся и… знаменитый, проснулся и… в Торонто, к примеру. Но феи у меня нет, эльфа тоже, поэтому, как в песне поётся: «Еду, еду, еду, еду я…». А ехала я на полгода. С осени до весны, а может и на всю оставшуюся жизнь, всё было пятьдесят на пятьдесят.

Средств таких не было, чтобы с безналичными на пластиковой карте поехать и там всё приобрести, как это красиво бывает в кино, посему шмотки, подарки и начинаем веселиться…

***

Поезд. Cын с друзьями везут чумики, а я со своими тремя подругами: Тамилкой, Настёной и Никой едем на Никином «лексусе» на вокзал, опаздываем, счёт вагонов с хвоста, поезд трогается, на перроне стоят человек пятнадцать моих провожающих, обнимаюсь на бегу, запрыгиваю в вагон. Купе. Две старушки, совершенно премилые дамы. Жёны дипломатов, как потом выяснилось и парень Дима, с которым мы вышли на узловой станции, пока состав стоял, подышать, перекурить. Слышу голос: «А это не вас там в вагоне ищут?»

Кто бы сомневался, мои три «дуры» приехали с коньяком, взбодрить и проводить ещё раз.

В вагоне меня запомнили сразу, мои псевдоафриканские косички произвели фурор, и из-за них меня не узнала Марго в аэропорту, зато удобная штуковина для путешествий!

Ночка удалась. Одна из дипломатических жён, бабуля, божий одуван, поставила на уши весь вагон. Коньяк был в тему, её размеренный храп перекликался со стуком колёс и уже было непонятно, то ли едешь на старушке, то ли на поезде. Так что тост: «Вздрогнули!» – был, как нельзя, кстати.

Утром очаровательное создание мило спросило: «Я храпела?» «Да ну что вы!» – ответил учтивый Димитрий. Ночью он готов был её придушить и, как у Чехова: «Суд бы его оправдал.»

Настроение у меня было the best, тем более, что наши дипломатические одуваны днём порадовали. Мажорные бабульки с чувством юмора, неподдельной искренностью и рассказами про Кувейт, Сирию, своими приключениями, уже и не припомню, куда ещё они сопровождали своих мужей. А теперь каждый год ездят отдыхать в Кисловодск, чему несказанно рады.

Казанский вокзал. Томочка – моя любимая одноклассница, уже ждала меня на перроне. Прём чемоданы, у одного отрывается ручка, тащим, ржём. Весело.

Здравствуй, московский пафос. Огни витрин. Пробок нет. Мчим в Сергиев Посад. Томка, после окончания своего ВУЗа, распределилась на завод оптики и там задержалась на всю жизнь. Главный экономист, авто с водителем. Ещё в студенчестве вышла замуж, мы с моим супругом ездили к ней на свадьбу. Родила дочь, потом – развод. Пару лет назад купила новую квартиру. Красива, умна, успешна. Личная жизнь вроде недавно пошла в гору.

Два дня до отлёта. Тамуся взяла отгулы. Устроила мне царский приём, посетили Сергиево-Посадскую лавру. Мощь. Великолепие. И ты – такая песчинка, такой фрагментик мироздания. Меня, большей частью, всё это восхищает с точки зрения памятников архитектуры.

Вечер перед вылетом. Коньяк, вкусности, чемодан с оторванной ручкой. Утром звонил Артём: «Мам, сплю и слышу какой-то хлопок, спросонья показалось, что кто-то камень в окно кинул, ничего не понял, лёг спать дальше. Потом увидел лопнувшее вдребезги стекло на плите, которое разлетелось почти по всей кухне.»

Ещё не уехала, а уже сплошные знаки: оторванная ручка чемодана, мистически разбившееся стекло. Но мы лёгких путей не ищем. Едем дальше!

Томочка со своей подругой Алёной пытаются реанимировать чумик. Я в шоке, у них такие инструменты, каких уже в руках у мужиков не встретишь, да не в обиду им будет сказано.

Отволокли ночью чемоданы в машину, чтобы в шесть утра, как истинные леди, выйти из подъезда.

Короткие проводы, таможня даёт добро. До свидания, девчонки! Спасибо!!!

Украинские авиалинии. Борисполь. А дальше – не Прованс, а Торонто. Посадка. Полсамолёта – индусов всех сословий, каст, мастей, остальные – эмигранты нашего постсоветского пространства и я, видимо, одна лечу просто в гости. В самолётике зрелище ещё то. Живописная Индия в красках: сари всех цветов, мужчины в чалмах, короче, Радж Капур и его товарищи. То ли фильм «Бродяга», то ли «Танцор диско». Одним словом, десятичасовой перелёт на «Боинге-747» в окружении индийской колоритности и нашей, мягко говоря, скромной эмиграции. И невольно посетила меня мысль: «Это ж на сколько же вы жили здесь хуже, что так рады своему непонятному житию в Канаде?»

Маргоша мне, кстати, всё время писала и говорила, что ты не понимаешь. Я ей в ответ: «Чего я не понимаю? С семнадцати лет общалась с французами, столько раз была за границей. Довлатова наизусть знаю, чего я ещё могу не понимать?» И таки оказалась права. Не путайте туризм с эмиграцией!

Потом-то я уже увидела, как в массе там люди убеждают себя, что они правильно поступили, что уехали. Кто знает?! И живут там лучше, чем раньше и совсем не знают, как живём мы. Пропасть между нами колоссальная. Завсегда кажется, что у соседа и трава зеленее.

***

Жаримся, как ужи на сковородке. В десять вечера – плюс тридцать восемь. Не знаю, что лучше? Холодные зимние вечера и ты под пледом с чашкой горячего чая на диване, в тёплой квартире или эта изнуряющая жара, духота и ты – под вентилятором, гоняющим тёплый воздух! Одежды, конечно же, на тебе практически никакой, башка, как чугунная кастрюля, а тельце, как вата: мягкое, бесформенное с ощущением, что ты весишь полтонны.

Люблю я, всё-таки, позднюю весну и раннюю осень. Самое комфортное состояние тела и души.

Полдня пролетели, посмотрела почту. Марго, наконец-то, собирается купить квартиру в Ватерлоо, недалеко от Торонто. Ей там симпатичнее, чем в её нынешнем Кичинере, где она уже семь лет живёт и работает в госпитале. Она выбрала самый сложный путь для простого эмигранта: через полную ассимиляцию, через исконно канадскую жизнь, английский язык, работу среди канадосов, всё по-взрослому, никаких поблажек и общения с соотечественниками, редкие встречи с приятелями из России. Всё остальное время – сам себе режиссёр и вокруг настоящая канадская жизнь. Тяжело, но возвращаться уже, как она считает, поздно, хотя у меня на этот счёт другое мнение.

Канада – страна эмигрантская, численностью всего тридцать два миллиона на такой огромной территории, и из них – больше половины эмигранты. Красивая страна озёр. В историю и географию углубляться не буду, есть википедия, там все научно-популярные статьи, так что, кому интересно, то «welcome!»

***

Аэропорт Торонто. Здравствуй, столица англосаксов! Таможенники сидят в ряд и ждут своих жертв. Холёные, самодовольные, учтивые рожи. Подхожу и попадаю к одному из них, с дежурной улыбкой, на допрос: «На сколько приехали, сколько денег с собой, сколько чемоданов, где жить будете, почему в объяснительной записке у вас на две недели, а обратный билет через полгода? Подождите вон там, мы вас позовём». А могут и через недельку позвать, а могут вообще обратно отправить. Хозяин – барин.

Честно сказать, такого напора совсем не ожидала, благо французский ещё помню и пришлось говорить на нём, у них два государственных языка и каждый, желающий преуспеть в карьере, владеет обоими.

Сижу, жду и понимаю, что, суки, боятся, что я там нелегально останусь.

– Где будете жить?

– Приехала к друзьям, у них остановлюсь. Канадосы это слабо понимают, как можно полгода у друзей жить, пить, есть, гулять и денег не тратить? А просто потому, что тебя ждут, ценят и любят и ты – кусочек их родины, их прошлого! Сказала бы я, что мне и дома хорошо, не бойтесь ребята, но надо вести себя сдержанно, корректно, деликатно.

Позвали минут через двадцать. Подхожу. Извинились. Улыбаюсь. Ещё раз извинились и: «Добро пожаловать»!!! Спасибо, други!

Выхожу за багажом, с моего рейса уже никого, пока я там прохлаждалась, и на ленте катается один мой чемодан, второго – вообще нет! Осмотрелась, понимаю, что тележка стоит два канадских доллара, а у меня только американские и только стольники! Как у Карцева: «Вчера по три, но такие! Но у меня и рубля не было!»

С тележкой облом, второго чумика нет – «Добро пожаловать!». Увидела большого, как в «Зелёной миле», чёрного носильщика. Подхожу, пожалуйста! Не вопрос – десять баксов, и он весь мой. На поиски второго чемодана парень за меня вписался, прошлись с ним по всем службам, я заполнила кучу заявлений, теперь уже на английском, потом думала: «А если человек вообще не знает языков?» И на этом спасибо. Что хоть не дебил, хоть как-то в жизни образование пригождается. Это, более всего, радует в непредсказуемых ситуациях. И все тебе улыбаются, и началось это повсеместное: «SORRY!»

Времени уже прошло больше часа, не уверенна, что меня ещё встречают. Носильщик меня не предал! Старина Том! Цена вопроса – десять баксов! И чувак прошёл со мной через все мытарства, проникся. Выходим в зал встречающих – и никого не вижу, народу тьма. И как своих заметишь среди огромной толпы?

Ещё за десять баксов, причём американских, – бизнес, что поделаешь, он мне набрал номер телефона Гарика! Ура! Гарик сказал: «Выходи. Мы тебя ждём.» Распрощалась, поблагодарила и вышла, блукаю вдоль аэропорта, никого, везу тележку, уже комок к горлу подкатывает, своих не вижу, кругом баннеры: «WELCOME TO TORONTO, BIENVENUE A TORONTO.» Чёрт бы уже побрал ваш Торонто! Эмоции накатывают: сначала таможня, потом чумик, теперь никого не могу найти. Хожу в косичках, с тележкой, все мне улыбаются, опять вернулась в здание аэропорта, ищу обменник, телефон, чтобы ещё раз позвонить и вижу, идущего мне навстречу Гарика, с красной розой в руке и усами «а ля Пуаро». Обнялись, поцеловал меня в щёчку: «Привет дорогая, что так долго? Заждались. Как ты прошла мимо нас? Пойдём, Марго в зале встречающих.» Эта стоит уже с кем-то трещит, с её коммуникабельностью, ей всё равно на каком языке и с кем говорить. Подхожу сзади, обнимаю. И полный восторг! Всё бы и ничего, если бы не пропавший чемодан, но это уже потом.

Радостная, долгожданная встреча. Решаем, куда я поеду: к Маргоше или к Гарику? Глупо было бы не остаться с мужчиной, ради которого был затеяна и воплощена вся эта авантюра. «И перестанем, – как писал Бабель, – размазывать белую кашу по столу». Приключение, по любому. Гарик говорит:

– Марта, я думаю, что тебе лучше остаться у меня, так как надо ещё и чемодан как-то вернуть, узнать, куда он вообще делся.