Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри
- -
- 100%
- +
Нет уж. Фэйри или люди – я больше не дам крутить собой так, как им вздумается. Отныне я сама буду определять собственную жизнь. В том числе что делать с Книгой Мерлина. Пока я ее не прочитаю, ее не получит никто.
Заклинание очищения при таком настрое далось легко. Поскольку я не носила на себе «косметических» или каких-либо других чар, то не стесняла себя в использовании силы и, зажмурившись, смыла потоком магии с себя все, что только можно.
В подобные моменты я отчетливо понимала, почему люди назвали магию дыханием фэйри – она мягко струилась по телу, обнимая, словно ласковое материнское дыхание, а иногда щекоча, как шаловливые детские пальчики, и заставляя подняться все волоски. Без истинного зрения, которое можно было задействовать мазью из четырехлистного клевера или ведьминым камнем, я не могла видеть, как с меня опадают нити враждебных чар, зато чувствовала прилив сил. Головная боль полностью ушла, разум прояснился, даже дышать стало свободнее.
Однако едва действие заклятия закончилось, как на языке появился горький привкус. Грудную клетку вновь сдавило, хотя спазмы, слава Богу, не вернулись.
Что-то было не так. Словно враждебные чары плавали в самом воздухе, а не опутывали меня паутиной, как мне казалось раньше.
Секунду поколебавшись, я наложила на себя магические доспехи. Невидимые и неосязаемые, эти чары защищали от воздействия вражеских заклятий.
Никогда бы не подумала, что это заклинание мне пригодится. Я его и выучила-то по той простой причине, что членство в совете требовало его знания. В былые времена спорные ситуации разрешались волшебниками с помощью поединка. Разумеется, в процессе они иногда гибли, а Британия не могла терять своих сильнейших людей, поэтому это правило давно отменили, а традиция изучать определенные чары осталась.
И к лучшему.
Когда я с глубоким вдохом подняла веки, Артур уже вернулся на свое место и читал книгу, а Джеймс внимательно наблюдал за мной. Интересно, он хотя бы на миг отвел от меня глаза?
– Ну как? – был первый же его вопрос.
Я неуверенно повела плечами.
– Если на меня и наложили какие-то заклятия, то я их сняла. Но у меня все равно какое-то плохое предчувствие…
Поезд в этот миг резко затормозил. В купе все покачнулись: я чуть не упала на сидящего напротив Джеймса, Артур едва не выронил томик, а джентльмен с газетой и мистер Тейлор, охнув, столкнулись друг с другом.
– Проклятая метель, черти бы ее побрали! – выругался торговец. – Опять из-за нее полчаса где-то в поле стоять будем и опоздаем в Эдинбург! Ох, простите мой грубый язык, леди Мэлтон, – спохватился он. – Не хотел браниться при вас.
– Ничего страшного, – успокоила я.
Наоборот, его высказывание навело меня на идею.
– Разрешите, пожалуйста, – попросила я, встав с сиденья и аккуратно пробираясь к окну.
Мужчины сразу же меня пропустили, хотя и проводили недоуменными взглядами. Снаружи уже стояла ночная тьма, а поскольку мы остановились за городом, то никакие фонари ее не разгоняли. Наверняка соседи по купе не понимали, что я там собираюсь высматривать.
Я же сложила ладони вместе так, чтобы между ними оставалось небольшое отверстие, и через него взглянула в окно. Этот метод не помог разобрать текст в Книге Мерлина, поэтому я ни на что особенно и не надеялась.
Но увиденное заставило мое сердце подпрыгнуть в груди.
По небу расходились разноцветные сполохи, напоминающие северное сияние. Я не имела чести наблюдать его самой, но видела изображающие его картины. Синие, зеленые оттенки, вдалеке переходящие в фиолетовые, – красивое зрелище, которое должно было восхищать, но производило прямо обратное впечатление.
Ведь я точно знала, что это не какой-то природный феномен. Это магия, настолько мощная, что для нее потребовались бы силы всего Королевского совета магов. Но они ее не накладывали, в этом можно было не сомневаться. А если не они, то у какого еще существа хватило бы сил наслать магический буран на всю Британию?
Стоило об этом подумать, как я ощутила сильный ментальный удар. Доспехи выдержали, отразив его, но в «окошке» из пальцев разошлись новые разноцветные сполохи: белые – от моих защитных чар, синие – от вражеских.
Я опустила руки, мрачно вглядываясь во тьму снаружи.
Так головная боль была не следствием переживаний из-за развода и не злыми чарами красного колпака. Теперь я вспомнила, что первый раз приступ случился почти сразу после посадки в Лондоне, при мысли о том, что сильную метель не смог предсказать ни один погодный маг.
Колдовской буран принес с собой не только снег. Он отвлекал всех магов, которые в него попали. Видимо, так Донал и потерял сознание – вынужденный бороться со снежными заносами, он беспрестанно думал о том, откуда же они взялись.
Это даже еще более сложное заклинание, которое и фэйри далеко не всем под силу. Разве что только кому-то из королей, вроде Оберона и Титании? Но они хозяева летних стихий. За зиму отвечает Маб, госпожа Неблагого двора.
Она давно покинула Британию, вместе с Обероном и Титанией отправившись в Тир-на-Ног. Отплытие их невероятных кораблей наблюдали многие англичане. Но теперь уже ничему верить было нельзя. Если красные колпаки вернулись, то ничто не мешало и Маб сделать то же самое. Тем более если учесть, что эти злобные карлики – подданные как раз Неблагого двора.
Я невольно оглянулась на свою сумку, с напускной небрежностью засунутую под сиденье. Если напавшему на меня красному колпаку покровительствует кто-то из правителей доброго народца, у нас с Джеймсом большие проблемы.
– Вы колдуете? И что вы там, за окном, хотите найти с помощью магии? – не выдержал неприятный джентльмен, который недавно узнал меня по газетным статьям. – Может, хотите поезд запустить наконец, чтобы мы не торчали часами в каждом сугробе?
– Пытаюсь выяснить, не усилится ли метель, – солгала я.
Он тряхнул газетой, почти уткнулся в нее носом и едва слышно забормотал:
– Я и без магии предельно ясно вижу, что погода не улучшится. Проклятые маги! За что мы каждый год такие огромные налоги ради них платим? Дармоеды.
Торговец сукном скосил на него глаз и сделал такое движение, будто собирался поддакнуть, но скользнул по мне глазами и промолчал, притворившись, что стряхивает с колен крошки от пирожков.
Я могла бы о многом сказать хаму с газетой. Например, поделиться историями о том, как до полусмерти загоняют себя ребятишки вроде Донала, чтобы помочь собственным даром простым людям… Но вздохнула и, не произнеся ни слова, села напротив Джеймса.
Этот джентльмен не то чтобы совсем не прав. Деньги и правда оседают в кошельках таких людей, как Дуэйн, которые сами ничего не могут. Давно пора бы выгнать их из совета, но традиция…
Традиция для Британии всё. В высших кругах всерьез верили, что родословная что-то значит, и если родители какого-то лорда заседали в совете, то он будет лучше понимать в магии, чем я или Донал. И не важно, что всю работу при этом выполняли именно мы.
Джеймс в дальнем конце купе, к счастью, не слышал выпада мужчины с газетой, а то разразился бы скандал. Я наклонилась к другу и уже хотела рассказать о догадках по поводу метели, однако он, не спуская внимательного взгляда с двери, приложил палец к губам.
Через пару мгновений раздался стук, затем дверь открылась, впуская в купе холод и вихрь снежинок. Пассажиры сразу нахохлились, запахивая одежду, а я торопливо поправила шляпку с вуалью.
На пороге появился кондуктор с кучками снега на плечах и фуражке.
– Леди и джентльмены, всё ли у вас в порядке?
– Да, – ответил Джеймс, сидящий ближе других к выходу.
– По какому поводу остановка? – выкрикнул мистер Тейлор.
– Очередной занос, – пояснил кондуктор. – Наш железнодорожный маг выбыл из строя в Йорке, теперь приходится разгребать вручную. Вот поступил приказ опросить пассажиров, нет ли среди них волшебников, которые помогут справиться с сугробами.
– В нашем купе их нет, – быстро ответил Джеймс прежде, чем кто-то успел что-то ляпнуть.
Кондуктор уныло кивнул.
– Я так и думал. Скоро отправимся в путь, прошу не переживайте и ни в коем случае не покидайте вагон.
Дверь закрылась. Вой ветра стих.
Конечно же, первым возмутился пренеприятный тип, которого я уже окрестила «газетчиком» из-за того, что он не выпускал свежие выпуски из рук.
– Мистер Кларк, вы издеваетесь? С нами едет волшебница, которая могла бы доставить нас в Эдинбург на счет раз-два! Объяснитесь, по какому праву мы обязаны мерзнуть в поезде на бесконечных остановках?
– Грести снег – это работа не для женщины, и плевать, волшебница она или нет, – огрызнулся Джеймс. – Если так ратуете за скорое прибытие в Эдинбург, идите и машите лопатой вместе с рабочими. Всяко больше пользы будет. Заодно и согреетесь.
Лицо мужчины покраснело от злости, но на лице Артура, притворяющегося, что он увлечен художественным романом, промелькнула улыбка. Торговец сукном успокаивающе похлопал соседа по руке.
– Ну-ну, уважаемый, простите, не знаю, как вас зовут. Леди действительно не должна выполнять чужие обязанности. А если бы она на этом поезде не ехала? Мы бы все равно застревали в каждом сугробе.
Тому явно не терпелось поругаться, но он бросил взгляд на пальто Джеймса, оттопыривающееся в том месте, где пряталась кобура, и поджал губы.
– Безобразие! Вопиющее безобразие! – буркнул скандалист и демонстративно закрылся от нас раскрытой газетой.
В купе настала угнетающая тишина. В ней отчетливо слышалось, как перекрикиваются люди в соседних вагонах.
Я откинулась на спинку сиденья и сложила на груди руки, не столько из-за холода, сколько из-за раздражения. Пока поезд стоял, обсудить с Джеймсом происходящее было невозможно. Достаточно и того, что Артур невольно подслушал наши обсуждения фэйри. Этот молодой обходительный мужчина хотя бы помог, но от «газетчика» даже элементарной вежливости ждать не приходилось. Да и надолго ли хватит галантности торговца, тоже неизвестно.
Джеймс явно думал о том же самом. Он поймал мой взгляд, едва заметно кивнул в сторону двери, одними губами произнес: «Красный колпак», затем отрицательно покачал головой.
Смысл был понятен. Не исключено, что поискам волшебника среди пассажиров поспособствовал фэйри, подкинувший эту идею кондуктору, а может, и вовсе принявший его личину. Если мы с Джеймсом выйдем наружу, колпак мгновенно выяснит, в каком мы вагоне. С Книгой Мерлина можно будет попрощаться в тот же миг.
Но впереди еще холмистый участок дороги, где и без магических снежных бурь каждую зиму застревали поезда. Если фэйри где-то рядом, он и так успеет обойти все купе…
Я закрыла глаза и еще крепче сжала руки на груди, обнимая себя.
Только сейчас до меня дошло, что мы с Джеймсом загнали сами себя в ловушку – поезд, с которого не получится просто так сойти.
Глава 9. Джеймс
Поезд с грехом пополам ехал еще два часа. Хотя «ехал» – это громко сказано. Он гудел, пыжился, пыхтел, весь трясся, а потом вновь застревал. Я сомневался, что мы за это время продвинулись хотя бы на десяток миль.
Бет ворчала, что мне следовало ее послушаться и сойти в Йорке. Мы наверняка тут же попали бы во вражескую засаду, но по крайней мере не подвергли бы опасности жизни пассажиров.
Я же оставался тверд в своем мнении. Подруга поделилась со мной догадками о буре и о том, кто ее вызвал. Если все это было правдой, то размах поражал – накрыть снежным бураном всю Англию ради одной книги?
Если хранящиеся в ней секреты этого достойны, то труд Мерлина ни в коем случае не должен попасть в руки фэйри. Иначе угроза нависнет уже не над одним поездом, а над всей Британией.
Подумав об этом, я невольно усмехнулся.
Гляди-ка, еще утром раздумывал только о том, где добыть горсть лишних шиллингов, а теперь уже мню себя защитником всей страны. И от кого – от фэйри. Ну-ну. Скромность не твой недостаток, да, Джеймс?
Поезд опять, крякнув, замер. Это происходило так часто, что уже никто уже не отреагировал, лишь вздохнул джентльмен с газетой. Он еще час назад рассовал выпуски так, чтобы при очередном толчке ни один из них упал на пол, и после этого начал вести себя гораздо спокойнее.
Чего я не ожидал, так это того, что встанет Бет.
Она элегантным жестом расправила платье с накидкой и решительно произнесла:
– Я отправляюсь к голове поезда расчищать снег.
Я едва не закашлялся.
– Бет! Мы же только что сошлись на…
– Нет! – сверкнув жгучими глазами, она наклонилась ко мне и яростно зашептала: – Джеймс, мы здесь в ловушке. Раз уж мы решили ехать в поезде, то нужно приложить усилия к тому, чтобы он добрался до Эдинбурга.
– Если ты не ошиблась насчет фэйри, то мы, наоборот, здесь под защитой железа и моего револьвера, – возразил я.
– И кроме нас здесь еще триста-четыреста ни в чем не повинных пассажиров. А если красные колпаки возьмутся за них? Фэйри совсем перестали притворяться, что покинули Британию! Кто-то наслал целую бурю. Думаешь, его остановит один поезд?
– Железный – остановит, – парировал я. – Если следовать твоим же собственным рассуждениям, то творцу бурана как раз не хочется, что его раскрыли раньше времени. Иначе он бы не отправлял в глухой нокдаун всех магов, кто о буране всего лишь задумается. Это значит, что ему сначала нужна книга, а потом уже он проявит себя во всей красе. До тех пор красный колпак будет действовать скрытно, и у нас есть время добраться до Эдинбурга и заручиться помощью других магов.
– Глухой нок… что? – растерялась Бет, явно незнакомая с боксерскими терминами, и тут же поморщилась. – Не важно. Твои выводы чисто умозрительны. Нет гарантии, что действительно произойдет именно так.
– А ты подвергаешь свою жизнь ненужному риску.
Нашу тихую перепалку прервал надсадно закашлявшийся торговец сукном.
– Извините, – громко сказал он, шмыгнув носом.
Джентльмен с газетой посмотрел на него, потом на нас.
– Не знаю, о чем вы спорите, но если леди Мэлтон собралась освобождать поезду путь, то нельзя ли побыстрее, пожалуйста? Мы околеем, если в ближайшие часы не попадем в Эдинбург.
Я промолчал.
Отсутствие еды и холод и правда были гигантской прорехой в моем плане. Причем холод следовало поставить на первое место. Мороз за окном усиливался, а купе согревалось лишь теплом наших собственных тел, которого хватало ненамного. Постоянные остановки ситуацию не улучшали. Из наших ртов уже то и дело вырывались облачка пара.
Мои колебания прервал стук в дверь. Опасаясь появления незваных гостей, я ее закрыл изнутри с согласия всех остальных соседей, недовольных тем, что кондуктор то и дело вламывается в купе и выгоняет и без того жалкие крохи тепла. Судя по недовольному голосу снаружи, кондуктор опять от нас чего-то хотел.
– Уважаемые пассажиры!..
– Мы слушаем, – крикнул я, отвечая за всех. – Говорите снаружи, пожалуйста. Вы все равно уже на морозе, а мы нет.
Завывания ветра и толстая стальная перегородка спасли меня от раздраженного вздоха и скрежета зубов, но я руку бы дал на отсечение, что они прозвучали.
– Поезд встал окончательно. Дальше пути нет, одни заносы. Мы отправили человека в ближайшую деревню за санями, чтобы перевезти туда всех пассажиров. К сожалению, наше путешествие оканчивается здесь, господа. Если среди вас есть старики, дети или женщины, то я могу отвести их в купе первого класса с магическим отоплением до прибытия повозок.
Бет уже встрепенулась, но я ее остановил, удержав за руку.
– Откуда вы знаете, что впереди заносы? – спросил я кондуктора.
– С одной из следующих станций нам навстречу выслали служащего с предупреждением. У них нет свободных магов, чтобы нам помочь, поэтому нам не советовали пробиваться к ним.
Я взглянул на Бет, выразительно подняв бровь.
Существовал ли в действительности какой-то посланник или это был морок, созданный, чтобы выманить нас наружу? Нападение фэйри проще устроить где-то посреди леса, чем на железнодорожной станции.
Подруга закатила глаза. К счастью, она всегда отличалась достаточным умом, чтобы увидеть возможные риски какого-либо поступка. К сожалению, она была слишком упрямой, чтобы эти риски признать. Особенно когда дело касалось ее собственных поступков.
– Если там настоящие сугробы, то я их размету, – тоном, не подразумевающим споров, сказала Бет. – А если иллюзии, то развею. Мы рядом с каналом магии, сил хватит.
– Насколько – на полчаса? – съязвил я. – До Эдинбурга еще часа три полным ходом. Ты, как и Донал, упадешь в обморок, не довезя нас до конца, чего враги и добиваются.
Она прелестно надула губки. Вернее, это казалось бы мне прелестным, если бы ее гнев не был направлен на меня.
– И что ты предлагаешь? Сложить руки и ничего не делать?
– Вот еще, – фыркнул я, затянул потуже шейный платок, поднялся с сиденья, достал револьвер и повернул замок на двери. – Я разберусь с этим посланником сам и выясню, от кого он на самом деле прибыл.
Глава 10. Элизабет
Джеймс выскочил наружу так поспешно, будто нарочно убегал из купе, чтобы я не успела с ним поспорить. Фэйри забери этого упрямца!
Осознав, как только что мысленно выругалась, я прикусила язык. Лишь бы вслух это не сказать! А то действительно еще Джеймс сгинет, пытаясь противостоять тому уродцу в красном капюшоне.
Сердце мгновенно сжалось от неизъяснимой тревоги. Друг и так рискует, а я еще желаю ему всяких гадостей, пусть и мысленно.
Нет. Бросать его одного я не буду. Ни за что. Пусть это ему заказали поиски книги, но подбросили-то ее мне. Мы с Джеймсом связаны, хотим того или нет.
Труд Мерлина нельзя было оставлять в вагоне без присмотра, поэтому я торопливо сунула его под меховую накидку, в пришитый изнутри потайной карман. Он вообще-то не был рассчитан на целые книги, поэтому в первый миг ткань жалобно крякнула, но во второй томик спокойно вошел туда, почти не ощущаясь под слоем меха.
Я даже испугалась, что это какой-то подвох, и ощупала книгу пальцами. Определенно, она находилась в кармане.
Хм. Магия, но использовала ее не я. Наверное, это чары фэйри, лежащие на самой книге. Было бы логично, что Мерлин, если этот трактат и правда написал он, защитил свое единственное наследие не только заклинанием сокрытия.
Впрочем, думать об этом сейчас было не время. Просто порадовавшись, что спрятать книгу оказалось настолько легко, я выскочила следом за Джеймсом из поезда.
И тут же пожалела о своем решении.
Ветер выл на все лады лютой волчьей стаей и сбивал с ног. Снег мгновенно залеплял лицо, колол тысячей игл, пытаясь пробраться сквозь одежду к телу. Я сразу потеряла равновесие, едва опустила ногу в сугроб, и судорожно повисла на дверной ручке.
Боже! Как что-то делать в этом хаосе?
Повсюду раздавались голоса, мелькали фигуры. Кондуктор и его подчиненные помогали пассажирам перебраться в более теплые вагоны. Джеймс отошел не так далеко, но метель уже почти скрыла его силуэт. Я наконец вернула равновесие, захлопнула дверь купе, подхватила юбки и кинулась за другом.
– Джеймс! Подожди!
Он услышал и повернулся ко мне.
– Бет? – голос из-за ветра прозвучал глухо. – Какого черта? Возвращайся в купе!
Я упрямо ускорила шаг, чувствуя, как глубоко в снег проваливаются сапожки и как намокают чулки.
– Ты не маг! А что если посланник со станции – фэйри? Как ты его прогонишь?
Он продемонстрировал мне револьвер.
– Сталь, Бет. Старая добрая сталь. Фэйри боятся не только чистого железа, но и любых сплавов, где оно есть. А если там тот самый красный колпак, который пытался тебя обокрасть, то «Миротворец» уже отлично показал себя против него.
– А если там обычный человек?!
– То револьвер против него мне и не понадобится.
– Я все равно с тобой, – уперлась я. – Вдруг без меня ты не справишься? Иметь мага под рукой лучше, чем не иметь.
Джеймс вздохнул.
– Книгу надежно спрятала?
– Надежнее некуда!
– Идем. Только не отставай, – насмешливо бросил он мне вполоборота, уже развернувшись и продолжая путь к голове поезда.
Я мгновенно вскипела так, что стало удивительно, почему снег вокруг не растаял в ту же секунду.
Мы с Джеймсом в детстве считали друг друга закадычными друзьями, но еще он был тем единственным человеком, который всего одной фразой умел вывести меня из себя. За годы разлуки я успела забыть об этом. Вот сейчас он что, издевается? Конечно издевается! Как с моей юбкой угнаться за его длинными ногами по таким сугробам?
Если этот плут рассчитывал, что я безнадежно отстану и либо опоздаю к его разговору с посланником, либо вернусь в купе, то он здорово ошибался. Меня назвали в честь королевы Елизаветы – одной из величайших женщин в истории Британии, а она никогда не сдавалась. Похоже, Джеймс об этом тоже запамятовал.
Проще всего было использовать магию и растопить снег впереди, но я решила, что это лишь скорее привлечет к нам внимание красного колпака, поэтому еще выше задрала юбку и принялась старательно перебирать ногами.
Больше ни один мужчина не оставит меня позади.
Но Джеймсу это и не понадобилось. Я остановилась сама, когда керосиновая лампа высветила высокую фигуру стоящего прямо на путях перед поездом мужчины.
Лампу спереди на локомотиве, наверное, поставил кто-то из служащих поезда. Может, чтобы посланец со станции не чувствовал себя одиноко в темноте, а может, она действовала как некий сигнал. Синий огонек дрожал, панически метался из стороны в сторону, будто пытался сбежать из прочной стеклянной «клетки», лишь бы не находиться рядом с этим человеком.
И я его понимала. Даже стоявший к нам спиной, он внушал ужас.
Я не смогла бы в точности сказать, что с ним не так. Он был одет в черное, свободный плащ цвета непроглядной ночи маскировал его очертания, но не мог скрыть, что мужчина высок и крепок. И все же пугала не его физическая сила. Незнакомца окружала невидимая, неосязаемая аура, от которой кровь стыла в жилах сильнее, чем от пытавшейся сбить с ног метели.
По его спине внезапно прошла слабая рябь. Я бы не заметила ее, если бы заранее не подготовилась высматривать что-то подобное. Мужчина только что или снял с себя иллюзию, или, наоборот, наложил ее.
Отпали последние сомнения в том, что перед нами настоящий посланник со станции. Вряд ли тот вообще когда-либо существовал. Это же был не человек или, по крайней мере, не вполне человек.
Он медленно повернулся к нам.
Я вздрогнула, подавив непроизвольное желание спрятаться Джеймсу за спину.
Вместо лица под низко надвинутым капюшоном находился сгусток тьмы. О том, что это существо имеет хотя бы отдаленное родство с людьми, напоминали лишь горящие красными углями глаза. Большинство христиан во всем мире не задумываясь сказали бы, что перед ними стоит демон, порождение ада. Я же знала, что это не так.
Когда-то это существо было человеком, но давно потеряло право так называться.
– Надо же, вы сами ко мне пришли, даже возиться не пришлось, – насмешливо произнесло оно. Голос звучал так искаженно, словно доносился до нас из колодца.
Револьвер издал щелчок. Дуло направилось на чужака.
– Спасибо, что сэкономил нам время на выяснения, – спокойно, будто видел нелюдей каждый божий день, ответил Джеймс. – А теперь проваливай.
Угли-глаза посмотрели на «Миротворца». Чудовище не шелохнулось.
– Меня не испугать ни железом, ни этими смешными человеческими пукалками. Правда ведь, милая? Объясни-ка своему товарищу, что я такое.
«Он меня знает», – бухнула в голове набатом мысль.
Он не называл моего имени, но откуда-то ему было точно известно, что я разбираюсь в фэйри. Кто его подослал? Неужели Дуэйн? Мало было мужу меня опозорить на всю страну ни за что, так еще и свору монстров на меня наслал? И это он так со мной расплатился за годы тяжелой работы на него и его род?!
Я выдохнула. Дуэйна здесь нет, зато есть огнеглазая тварь. Сначала разберемся с ней, потом уже с бывшим мужем.