Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж!

Глава 5. Загадка

– О боги, какое же наслаждение!

Трейси застонала от удовольствия, доедая последний кусочек курицы на деревянной шпажке и закусывая хлебной лепешкой. Шпажка при этом полетела на обочину дороги. Я открыла рот и тут же закрыла. Придираться к подруге, что она сорит на улице, было бессмысленно. Цивилизация в Ровире еще не дошла до такого уровня, чтобы в городах повсюду ставили урны – их роль выполняли канавы на обочинах.

– А запить есть чем? – жадно спросила подруга, когда в ее рту исчезла и лепешка.

Я подала фляжку, наполненную зеленым чаем. Пришлось помотаться по ближайшим тавернам и небольшим забегаловкам, прежде чем нашлось то, что нужно, но я была к этому готова. Плотная, при этом нетяжелая пища и зеленый чай хорошо снимали похмелье на утро – это было проверено еще во времена студенчества. А Трейси следовало привести в чувство, если я хотела получить от нее ответы.

Когда она допила, я забрала фляжку и предложила:

– Прогуляемся? Свежий воздух проветрит мозги.

Подруга хохотнула.

– Ты уже сроднилась с Мараисом, если считаешь его воздух свежим. Но пошли, пока у меня прилив сил. Это все твое заклинание?

Чтобы Трейси вообще сюда доползла – к центру города, где две женщины могли беспрепятственно перекусить и отдохнуть, – пришлось взбодрить ее слабым заклятием. И себя заодно – я тоже чувствовала слабость после бессонной ночи, проведенной за обходом защиты Сарвалеса.

– Ну… не совсем, – смутилась я. – Правильное питание – главный рецепт в снятии похмелья.

– Ага, конечно, – Трейси, естественно, решила, что я прибедняюсь. – Не знала, что ты теперь и такие заклинания осваиваешь.

– Эфра уехал, – я пожала плечами. – Мы целый месяц сидели взаперти, ты меня избегала. Чем еще мне было заниматься?

Подруга вздохнула, отчасти понимающе, отчасти виновато.

Ей, свободолюбивой, вынужденное залегание на дно тоже далось нелегко. Особенно в такой скромной компании. Наш старый лекарь-алхимик забрал семью и увез ее куда-то за город к дальним родственникам, Лэн скрывался в эльфийском квартале у сородичей, Альтес прятался у любовницы, которая за ним приглядывала, – его поврежденной ноге требовалось серьезное лечение. В укрытии Дайша, не считая нескольких слуг и охраны, жили только мы вчетвером – сам наниматель, я, Трейси и Даро. Всем было больше некуда идти.

Казалось бы, это должно нас сблизить, но по непонятной для меня причине получилось наоборот. Дайш, невзирая на то что нам не следовало светить своими лицами на улицах, часто отсутствовал, а Трейси и Даро не рвались проводить со мной время, предпочитая коротать время за вином и игрой в кости попеременно со слугами и охраной. А я же не пью и не азартная…

В общем, пока мои вынужденные соседи развлекались, я торчала в своей комнате и от нечего делать улучшала свои знания о магии, объясняя такое отношение друзей самыми простыми вещами. Во-первых и в-главных, тем, что сколько бы я ни провела времени в команде, среди воров и наемников меня никогда не примут за свою. Во-вторых, тем, что Дайш оказывал мне знаки внимания, а связываться с ним – и теперь со мной – никто не желал.

Но похоже, что я, как обычно, обманывала сама себя, и причина лежала где-то еще.

Мы неторопливо зашагали вдоль улицы. Несмотря на ранний час, сердце Мараиса уже ритмично билось. Открылись многие закусочные, уличные торговцы давно разложили вещи на лотках и зазывали к себе. Лениво, сонно тянули повозки тугодумы-кентавры, работники, зевая, шли к местам службы, а выносные столики под тентами возле таверн – летние веранды, как сказали бы в моем мире, – потихоньку занимали те, кто не успел позавтракать дома.

Трейси, казалось, увлеклась разглядыванием зданий из желтого песчаника и не была склонна к болтовне. Выждав какое-то время, я сама начала разговор.

– Мне не надо что-нибудь отморозить Даро за то, что он тебя опоил и утащил в постель?

Она хихикнула.

– Будь это его идея, он бы утром не досчитался одной части тела, которой страшно гордится. Нет, Лия, это я его вчера позвала. Ты не отзывалась, я решила, что ты кувыркаешься с Дайшем. Кого еще мне было приглашать с собой? Не Эно же. А мы вчера как бы праздновали продажу клада.

– Но ты же Даро на дух не перевариваешь, – поразилась я. – Сколько раз ты его отшивала? Сто? Двести?

– Ох, Лия… У вас женщины мужчин за нос не водят, прежде чем заманить в свои сети? Судя по тебе, в вашем мире вообще о кокетстве ничего не знают. Даро не так уж плох и давно мне нравился, просто мне не хотелось так легко потерять свою независимость в команде, – она помолчала, вышагивая по тротуару. – Я знаю, ты думала, что у меня виды на Асгера. Они у меня правда были, и я даже завидовала тебе, что ты отхватила такого мужика. Но Даро в нашей команде давно, и он… Ну, ты сама понимаешь.

Я не стала отвечать. Ну да, Даро, в отличие от Асгера, не был предателем, работавшим на королевскую стражу. А я еще и скрывала связь с ним, пока Дайш сам обо всем не догадался. После такого меня должны были или с позором вышвырнуть из команды, или прикопать прямо возле Корта-Эды. Но ничего из этого не произошло. Более того, Дайш за весь месяц ни словом не обмолвился о моем идиотском поступке. Словно бы нанимателя полностью устроило, что я прогнала Асгера взашей, и на этом он успокоился. Поразительно с учетом того, какой он злопамятный и расчетливый.

– Ты только не подумай, что я вчера разгул устроила из-за твоих шашней с Дайшем, – спохватилась Трейси. – У меня на него видов вообще никогда не было. Он мужик, конечно, красивый, но уж больно жесткий. Чем ты его ледяное сердце растопила, одни демоны знают.

– У меня нет шашней с Дайшем, – поправила я. – И я с ним не… кувыркалась. Вообще ничего не делала. Он ушел работать, я – спать, вот и все.

– А, ну-ну.

Тон подруги сочился ехидством. Я хмуро глянула на нее и сложила руки на груди.

– Я с тобой вообще-то не об этом собиралась поговорить.

– Надо же. А я-то надеялась, что мы с тобой, как подруги, будем сейчас обсуждать интимные подробности наших мужчин. Вот у Даро, например…

– Нет, спасибо, – быстро проговорила я. – Мне хватило сегодня увидеть его волосатую задницу, это и так впечатления на всю жизнь. Избавь меня от остального.

Трейси рассмеялась.

– Ну ладно. Так о чем ты хотела поболтать?

– Ты предупреждала Даро, чтобы он со мной не ссорился. Знаешь, это довольно-таки обидно. Когда я хоть раз заложила кого-то из команды перед Дайшем? Или мстила кому-то? Если ты помнишь, я ни разу не подложила свиньи даже Альтесу, который издевался над моим произношением, когда я учила ровирский. А ведь я прекрасно понимала все его шутки, хотя он свято верил, что я и половины перевести не могу. Вы правда думаете, что сейчас, когда Дайш показывает мне свое расположение, я начну сводить счеты?

– Извини, – подруга посерьезнела и отвела взгляд, притворившись, что ее что-то привлекло на той стороне улицы. – Конечно, мы так не думаем. Это мы спьяну глупость сболтнули.

– Трейси, – я вынудила ее остановиться и преградила дорогу, смотря в глаза. – Кого ты пытаешься обмануть? Из-за Асгера о моей наивности скоро будут ходить легенды, но я не полная дура. Тогда, в комнате, ты хотела обо мне что-то сказать, и это было никак не связано с тем, что Дайш оказывает мне знаки внимания. Кто я? Чего вы с Даро так боитесь? Того, что я иномирянка? Но ты об этом знаешь уже почти два года, и я ни разу не замечала, чтобы ты меня из-за этого чуралась!

Она вздохнула и огляделась.

– Там, впереди, лестница храма Всех Богов. Присядем? Я что-то устала бродить после такой развеселой ночки.

Трейси врала – ничего она не устала, а оттягивала время, чтобы не говорить на неприятную тему. Она всегда так себя вела. Поэтому я не стала ее торопить, а кивнула и повела к главному храму Мараиса.

Огромное здание находилось в самом центре города и напоминало Галикарнасский мавзолей, но с более изящными формами. К нему вела длинная и невероятно широкая мраморная лестница, по которой могли бы одновременно подниматься несколько сотен человек. Первый уровень храма – на его месте у знаменитого чуда света был массивный стилобат – представлял собой пустое пространство с рядами колонн. По двум ажурным лестницам можно было подняться еще выше, на следующий уровень. Его тоже украшали колонны, но это уже было закрытое помещение со святилищем внутри. Венчала здание пирамидальная крыша с усеченным конусом, на котором, раскрыв гигантские крылья, сверкала позолоченная статуя создателя мира – дракона Андремакса.

В этом величественном сооружении меня больше всего поражал именно первый уровень. Колонны, поддерживающие здание, были такими тонкими, что издалека казалось, будто храм парит в воздухе. Хорошо помнилось, как два года назад Дайш счел, что я готова покинуть его особняк, и отпустил меня пройтись по Мараису в компании Эно и Трейси, которые за мной приглядывали. Когда мы дошли сюда, я спросила, на чем держится храм – такие слабые опоры должны были сломаться под гигантской массой. Трейси со всей серьезностью ответила: «На молитвах прихожан».

Сейчас я могла свободно пользоваться магией и потому видела, что на самом деле каждая колонна незримо укреплена волшебством, но здание все равно производило впечатление. И не только на меня одну. В народе давно родилась легенда, что храм рухнет, когда настанет конец света. А произойдет это, естественно, когда люди перестанут верить в богов.

Если и так, то до этого момента было еще очень и очень далеко. Храм Всех Богов в любой час полнился людом, на его ступени приходили посидеть и просто так – отдохнуть, перекусить перед дальнейшим путем. У подножия выпрашивали милостыню нищие, мимо раскинувшейся перед храмом площади беспрестанно носились кареты аристократов. Пожалуй, это было единственное место в Мараисе, где можно было увидеть одновременно все слои ровирского общества и представителей всех наций, которые заплывали в портовый город.

Для тех несчастных, кто не имел сил, чтобы подняться в святилище, жрецы выставили на вымощенной мраморными плитами площади статуи всех богов. И они действительно здесь были все, несмотря на то что их приверженцы могли воевать между собой. Светлые и темные эльфы были заклятыми врагами, но изваяние лесной богини Аннелены, увитое зеленым плющом, стояло неподалеку от высеченного из черного камня Эхира, бога тьмы.

Наверняка тем, кто оставлял у их подножий ритуальные подношения, не раз приходила в голову мысль передраться или изуродовать «вражескую» статую, но в храме и на площади действовал строгий запрет на проявление неуважения к приверженцам других богов. Черт знает, как жрецы это отслеживали, но я несколько раз становилась свидетельницей тому, что особо рьяных верующих, сцепившихся между собой, поражали молнии, которые в прямом смысле ударяли с ясного неба. Магический фокус, конечно, но крайне впечатляющий.

Поэтому возле храма царили редкие для Мараиса спокойствие и благодать, а воздух пах благовониями из курильниц возле статуй. Мы набрали воды из питьевых фонтанчиков по краям площади и уселись на белые ступени лестницы среди многих таких же ровирцев и чужеземцев.

– Видишь ли, – начала Трейси, – я тебя не боялась с самого начала, потому что мне очень повезло. Наш мир устроен так, что в нем есть… то есть были сотни дверей, ведущих к Оси миров. Даже наши боги пришли из иного мира и создали наш, всего лишь чтобы отдохнуть на длинном пути. Некоторые из наших народов тоже не были рождены здесь. Светлых эльфов произвела на свет Аннелена, чтобы они ухаживали за ростком Великого древа, темных эльфов ей в пику вылепил из грязи и глины Эхир. Но гномы попали в наш мир нечаянно, и поэтому на этой площади нет изваяния их покровителя – они малочисленны и поклоняются своему старому божеству, которое не признано жрецами.

Трейси замолчала, дожидаясь, пока мимо нас пройдет шумное семейство ровирцев с выводком детишек.

– А ко мне это какое имеет отношение? – не вытерпела я, когда они ушли вперед.

– Подожди, – веско ответила подруга. – На протяжении веков привратники, такие как Дайш, путешествовали туда-сюда по Оси и приносили с собой разные диковинки. В древнем святилище Сумлах портал мог узреть любой паломник – мама рассказывала, как ездила туда в юности с родителями. Конечно, иногда привратники не возвращались – кто-то исчезал, заблудившись на тропах Оси, кто-то по ошибке попадал во враждебный мир и погибал там. Но в целом у нас не было ощущения, что иных миров нужно бояться. До тех пор пока не появились дьярхи.

Я кивнула. Эта ужасная часть истории мне была хорошо знакома.

– Вот почему я сказала, что мне повезло, – продолжила Трейси. – Я родилась после того, как дьярхов изгнали первый раз, и не застала кошмаров войны. Мараис, как тебе известно, тлен обошел стороной, если не считать нескольких слабых вспышек болезни, которые тут же погашались жрецами. Ты же – растерянная, не способная связать и двух слов, такая по-смешному беспомощная и грустная, потому что хотела домой, – совершенно не походила на злобных черных дьярхов с гнилыми мордами. Я чувствовала себя в точности, как ты, когда в детстве родители отдали меня в школу магов, и была страшно рада, когда через год закончились деньги и мне пришлось вернуться домой. Тебя нечего было бояться.

– Тогда что изменилось? – нахмурилась я.

В этот раз подруга замолчала надолго, хотя рядом с нами никого не было.

– Дайш убьет меня, если я тебе скажу напрямую, – призналась она. – Он запретил обсуждать с тобой твои силы, потому что он заботится о твоем благополучии.

– Серьезно? – вырвалось у меня. – Трейси, ты издеваешься? Забота о моем благополучии – это рассказанная мне правда!

Она кривовато улыбнулась.

– Я просто передаю, что сказал Дайш. Его настоящие мотивы – его дело, а я знаю только то, что он с меня шкуру снимет, если я что-то не то тебе ляпну. Но ведь если я тебя немного подтолкну к размышлениям и ты обо всем догадаешься сама, моей вины как бы и не будет, да?

– Да, – разумеется, ответила я.

– Хорошо. Смотри, – она задумалась. – Полтора года назад, когда ты впервые присоединилась к команде, Дайш представил тебя как наемницу с алавирскими корнями. У тебя похожая внешность, поэтому никто не удивился тому, что ты выглядишь не как ровирка и коряво изъясняешься на нашем языке. То, что ты способна сочетать разные виды магии, это редкость, но ничего поразительного в этом нет, и это тоже укладывается в историю наемницы. Если у кого-то из парней возникали сомнения по поводу деталей, то не настолько, чтобы начать об этом трепать языками. У нас у всех такое прошлое, о котором не хочется откровенничать. Даже эта хрень, как ее… самум, который ты устроила в крепости, поддавался объяснению. Ты испугалась за товарищей и выдала максимум, на который способна как маг. После такого напряжения потерять сознание – самое то, поэтому парни восхитились твоим талантом, но правду не поняли.

– Ага, – упавшим голосом произнесла я. – Значит, всему виной заброшенная деревня.

– Да. Когда ты сказала, что в твоем мире магии нет совсем, я удивилась, что в нем могла родиться девушка с подобным талантом. Но ведь привратники же иногда пропадали на тропах Оси? А все привратники – маги. Возможно, кто-то из них застрял в твоем мире, не смог вернуться, и ты – его потомок. Но есть одно «но».

– Какое?

– А ты не догадываешься?

Я пожала плечами. За два года я многое узнала о новом для себя мире, и каждый раз этого все равно оказывалось недостаточно.

– Никто из рожденных в нашем мире магов не способен выдать то, что ты выдала в заброшенной деревне, когда на нас напал Танцор, – вздохнула Трейси.

– Но это мог быть просто очередной максимум…

– Нет, Лия, не мог. Наша магия так не работает, понимаешь? Если маг опустошил себя настолько, что упал в обморок, он после этого не может колдовать еще неделю. А ты устроила колдовскую бурю раза в два сильнее, чем в крепости, и это всего через какие-то полтора-два часа. Это при том, что ты узнала о своих способностях всего два года назад. Знаешь, что умела я за такой срок? Моим пределом спустя два года была короткая серия огненных шаров, попавших в мишень, и меня учителя в школе называли талантливой, ужасно расстраиваясь, что я не могу продолжить обучение. И ты вообще видела себя со стороны? Ты не произносила заклинаний. Ты хотела, чтобы люди проваливались под землю, и они провались. Твое желание воплощалось в тот же миг. Ты заклинание-то хотя бы такое знаешь, которое позволяет утопить человека в каменистой почве, как в бочке грязи? Можешь мне его прочитать? Без задействия сил, конечно же, чистую словесную формулу.

– Э-э…

В деревне, когда могучая энергия бурлила в венах, мне казалось, что я точно знаю необходимое заклятие. Хотя, если откровенно, я не задумывалась об этом, просто делала все, что могла, чтобы вытащить нас из западни. А сейчас я не могла вспомнить ни слова заклинания, даже если когда-то учила нечто подобное.

– Вот, – победным тоном произнесла Трейси. – Не можешь! Ты научилась колдовать по-нашему, но в основе твоих сил что-то иное. Даже Даро, полный пень в магии, сообразил это. Потому он и остался с нами в убежище – Дайш не отпустил его. Хотел убедиться, что Даро надежен и не сболтнет о тебе ничего лишнего. Но молчать о таком сложно, и Даро в конце концов пришел ко мне. Общая тайна… – Трейси повела плечами. – Она сближает.

– Рада, что у вас Даро все сложилось, – осторожно произнесла я. – Но то, что я не могу вспомнить заклинание, ничего не доказывает. Ну, кроме того что я иномирянка, что и так было очевидно. Возможно, я в самом деле дальний потомок кого-то из путешественников по мирам, и особенности моего мира так отразились на мне, превратив в аномалию.

– Да, – подруга вдруг отвернулась и стала разглядывать статуи на площади. – Ты иномирная аномалия. Это отличная мысль. Может, и хорошо, что ты ничего не понимаешь… Только Дайшу не говори, что именно мы тут с тобой обсуждали. А то он мне точно голову оторвет, даже если ты скажешь, что я молчала как рыба.

– Почему? Что во всем этом такого-то?

– Почему-то он не хочет, чтобы ты поняла, каковы пределы твоих сил. Может, собирается сам когда-нибудь рассказать и поразить тебя в самое сердце. Может, хочет для тебя спокойной жизни. А может, надеется, что ты будешь примерной женой, искренне верящей, что без мужа ты никто. Не мне о том судить. Душа Дайша – потемки. В буквальном смысле, – добавила она, вспомнив о том, что наниматель владеет магией тьмы. – Ну а мне просто нравится, что пока ты ничего не знаешь о своих силах, с тобой можно поболтать, как с нормальной девчонкой. А то, ну, ты понимаешь, чем такие дела обычно заканчиваются: «А я такая всесильная, а у меня такие крутые родители, да зачем мне с вами вообще водиться, а может, еще и мир захватить….»