Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

Глава 1. Гробница короля

Кажется, все мои беды начались в тот день, когда мы спустились в гробницу короля Аруана. В конце концов, именно тогда Асгер наткнулся на злополучные браслеты. Было это так…

***

– Не мчись! – прошипела я, пригибаясь, чтобы не задеть головой потолок в узком проходе.

Эти коридоры строились давно, целые века назад. Они не были рассчитаны на то, что по ним будут ходить люди. Особенно те, кто, как я, пришел сюда из другого мира, более прогрессивного и благополучного.

В моем происхождении были свои минусы и свои плюсы. Среди минусов числилось то, что я не очень хорошо представляла себе, кто такой король Аруан. Нет, я, конечно, прочитала о нем в местной библиотеке, но там сохранилось мало информации о правителе, царствовавшем около пятисот лет назад. В наших, земных библиотеках в эпоху Возрождения, наверное, тоже не так много знали о каком-нибудь короле Артуре.

Среди плюсов было то, что я в свое время успела насмотреться достаточно приключенческих кинофильмов, чтобы понимать: гробницы древних королей не могут обойтись без ловушек.

– Ай, – тут же раздался спереди голос Асгера, глухо разнесшийся по узкому длинному ходу.

Я вздохнула. Напарника было не видно – он успел скрыться за поворотом.

– Ну что?

– Да тут плита под ногой щелкнула… – фраза прервалась странным скрежетом. После этого Асгер с подозрительной беспечностью произнес: – Думаю, тебе лучше немного постоять на месте.

– Что случилось? – напряженно повторила я.

– Да ничего страшного. Ловушка с заклинанием сработала.

– Ас! – рявкнула я. – Кому было сказано не спешить!

– Да все в порядке! Честно тебе говорю. Тут небольшое облачко, сейчас я помогу ему развеяться. Никакой опасности не будет, ты же меня знаешь.

Я зло помахала факелом, жалея, что нельзя ударить им напарника по пустой башке. Но тут он был прав – уж с чем-чем, а с заклинаниями он справлялся отлично.

Асгер обладал редкой для этого насквозь магического мира особенностью – одним прикосновением разрушал сотворенные людьми чары. Ему для этого не пришлось учиться годами, как обычным волшебникам, – это был врожденный дар. По словам самого Асгера, ему хватало всего лишь прикоснуться к заколдованному предмету и пожелать, чтобы тот очистился от магии. А вредоносные заклинания на него вообще не действовали – развеивались дымком при прикосновении к коже.

В подобных местах, напичканных волшебными ловушками от пола до потолка, это умение становилось критическим для выживания. Но в каждой бочке меда просто обязана быть ложка дегтя. А в случае моего напарника – целое ведро.

– Всё? – спросила я через пару минут, устав ждать.

– Думаю, да, – снова донесся из-за поворота голос Асгера.

– «Думаешь» или «да»? Я не отравлюсь, если пойду дальше?

– Ты не отравишься, даже свалившись в чан со змеиным ядом. Иди сюда.

Я тихонько заскрипела зубами и на всякий случай прочитала про себя заклинание, изучая коридор на предмет неразвеявшейся магии. По меркам магов я начала учиться колдовству сравнительно недавно – всего два года назад. Это означало, что на мои чары не всегда можно положиться, однако с моей предыдущей напарницей этого хватало.

Ох, если бы только она не съела что-то несвежее прямо перед делом… Я с нетерпением ждала, когда подруга вернется в строй, а меня избавят от компании бестолкового Асгера. Надо же так было случиться, что все, кроме него, оказались заняты собственными заданиями?

Вроде бы впереди было чисто. Я аккуратно завернула за угол и подождала, прежде чем пройти еще дальше, к напарнику. Хуже мне не стало, значит, он в самом деле уничтожил ловушку.

– Ас, – сухо произнесла я. – Который раз тебя прошу: будь внимательнее. Мы в гробнице, защищенной магией. Это тебе не прогулка по городу.

– Смотря по какому кварталу ты идешь. Если по портовому и в ночное время, то я бы предпочел пару гробниц, – возразил Асгер, свернув белозубой улыбкой.

От этой улыбки меня слегка перекосило. Напарник был уверен, что она безотказно действует на женщин. В общем-то, так и происходило – сложно удержать дрожь в коленках, когда на тебя вот так, с легким прищуром смотрит высоченный красавец с густой гривой русых волос и плечами с косую сажень.

Но если этот человек привык сначала делать и только потом думать, а от него зависит твоя жизнь…

– С записями сверился? – оборвала я.

– Сверился, – он похлопал ладонью по сумке, из которой торчали желтые листки. – Собственно, мы дошли до того места, где закончилось приключение наших предшественников.

Асгер осветил факелом коридор впереди себя. Я ожидала увидеть белые кости на каменных плитах пола, однако там было чисто. Несколько лет назад, когда наш наниматель отправил сюда предыдущую команду, из трех человек выбрался всего один, но и он попался жрецам, охранявшим королевские могилы. Эти жрецы вернули ценности на место, вновь запечатали гробницу и похоронили тех, кому не повезло.

Я не знала никого из старой команды, но была им благодарна. Если бы они не приняли на себя большинство ловушек, а выживший не оставил руководство, копия которого сейчас лежала в сумке Асгера, мы с ним далеко бы не ушли.

– Дальше только дверь, – сказал он.

Очередной взмах факелом – и передо мной предстала каменная плита с вырезанными на ней символами. Мужчина в мантии и с короной на голове обозначал короля Аруана. Надписи на древнем языке внизу, судя по запискам наших предшественников, рассказывали о том, какие кары ждут грабителей.

– Снял с нее чары?

– Ну не совсем же я дурак, – оскорбился напарник. – Уже сделано. Осталось открыть.

Он передал мне факел, а сам налег на плиту. Хоть я и недолюбливала Асгера, а невольно засмотрелась на его могучие мышцы. Он предпочитал одеваться в рубашки без рукавов – обычай его родины требовал, чтобы все видели клановую татуировку, украшавшую почти все плечо.

Мне, пожалуй, нравился этот обычай. Вот бы еще северянин передо мной был каким-нибудь другим.

Камень с рокочущим звуком отъехал в сторону. Асгер перевел дыхание, вытер лоб и подождал немного, не торопясь вламываться в погребальный зал.

– Лия, факел.

Огонь осветил небольшое помещение с саркофагом посередине. На каменных полках покоились ценности, которые, по представлениям древних обитателей этой страны, могли понадобиться королю на том свете. Всё в точности, как в записках.

– На нажимную плиту не наступи, – на всякий случай напомнила я.

Мне даже не стали отвечать. Асгер перешагнул через ловушку, скрытую в первой плите за порогом, и подал мне руку. Склонив голову набок, я с молчаливым упреком посмотрела на него.

– Ах да, – напарник поморщился. – Ты же вся укутана заклинаниями, колдунья.

– А тебе следовало бы об этом помнить, разрушитель чар. У тебя слишком короткая память.

– Все, что в самом деле важно, я помню. Просто пытался быть галантным.

– Лучше бы ты был внимательным. Видел, какие серпы у жрецов наверху? Мы и так мимо них еле проскользнули, и мне что-то не хочется, чтобы при встрече они укоротили мне ноги или руки.

– А я бы укорочение кое-чьего языка приветствовал, – пробормотал он, отворачиваясь. – Ладно, вперед. Надо найти ту штуку, которую так хотел Дайш.

Дайш. Как и всегда, от этих звуков прошелся морозец по коже.

Я старалась не произносить вслух имя нашего нанимателя и вообще не думать о нем. Асгер, по неизвестной причине покинувший свой клан на севере и приехавший сюда, на юг, присоединился к Дайшу добровольно, из любви к авантюрам. Меня же утащили из своего мира без спроса и фактически взяли в рабство, навязав договор, который раз за разом приводил меня в места вроде этого.

А местечко было приятненьким, ничего не скажешь!

Прямоугольное помещение-колодец утопало во мраке. Слабый свет факелов не достигал потолка, и оставалось лишь гадать, что там – каменные своды, орнамент или острые шипы, и зачем вообще потолок понадобилось создавать таким высоким. Каменный саркофаг, установленный в центре, был без крышки. Под истлевшей тканью виднелись очертания иссохшего мертвеца в когда-то наверняка сверкавших, а теперь поблекших доспехах. И ткань, и металл покрывали блестящие черные пятна. В сумраке они походили на нефтяные, но при приближении наводили на мысли о гниении, причем свежем, будто процесс начался совсем недавно.

Зрелище было мерзким, и я решила к нему не приглядываться. Почему только жрецы оставили гроб открытым?

Логически можно было объяснить странный обычай: древние люди этой страны верили, что люди после смерти всего лишь засыпают, чтобы после конца света воскреснуть. А как доблестному царю вернуться к подданным, если над ним будет плита весом в пару тонн? Дверь в усыпальницу только снаружи открывалась с трудом, а изнутри требовалось просто нажать рычаг. Однако принять такой образ мыслей мне, пришедшей из двадцать первого века, было сложно. Даже несмотря на то что при переходе у меня открылись способности к магии, о которой дома я и помыслить не могла.

Сосредоточившись, я прочитала заклинание и, как в коридоре, осмотрела помещение другим взглядом. Саркофаг теперь слегка светился – это значило, что он окутан защитным колдовством. Внутри находилось не только тело короля Аруана, но и самое главное сокровище – его зачарованные доспехи. К счастью, нам и не нужно было туда лезть, поскольку мы отличались от обычных воров.

Среди сваленных на полках драгоценностей некоторые тоже светились, но это, скорее всего, была безобидная магия. Какие-нибудь волшебные колечки со слабым эффектом или амулеты, в противном случае их бы так не бросили. Большей частью там лежали обычные золотые и серебряные безделушки, принадлежавшие королю.

Мимо них я прошла с равнодушием, только восхитилась тонкой работой древних людей. После двух лет с Дайшем, который охотился на подобные вещицы, они уже не удивляли.

Другое дело – Асгер.

– Вот это ничего себе! – объявил он, с восторгом осматривая сокровища. – Я такого богатства в жизни не видал.

– Не сомневаюсь, – я аккуратно изучила горку украшений на полке, стараясь не касаться предметов. Аруан явно был не самым бедным из королей, раз унес с собой в могилу столько ценностей. – Только пожалуйста, не трогай ничего без нужды. Аруан был женат на эльфийке, и пусть она потом уехала в родное Лесное королевство, здесь могут быть подаренные эльфами вещи. А их магию ты разрушить не способен. Помнишь об этом? Если тебя шарахнет эльфийской молнией, я тебя отсюда вытащить не смогу.

Да и не захочу.

– Да-да.

– Ас! – я повысила голос. – Мы ищем запечатанный сосуд с выгравированными рунами. Всё.

– Как прикажешь, госпожа Зануда, – отмахнулся он. – Но ответь: тебе самой разве не хочется прихватить отсюда что-нибудь?

– Что? – я наугад ткнула в один из предметов. – Вот этот кинжал в золотых ножнах? Ну да, всем сразу станет ясно, что женщина, у которой даже своего дома нет, совершенно точно его хозяйка.

– Вот именно, – Асгер как бы невзначай приобнял меня за талию, не забывая, впрочем, посматривать на полки в поисках небольшого сосуда с рунами. – Ты лучшая из людей Дайша, а жить вынуждена на его подачки. Туда не ходи, сюда не ходи – я слышал, как он с тобой обращается. Как с вещью. Не обязательно носить этот кинжал на поясе. Можно достать из него драгоценные камни, продать их и купить себе что-нибудь.

Я пожала плечами. Такие мысли хороши для тех, кто собирается задержаться в этом мире. Кроме того, напарник явно понятия не имел о моем договоре с Дайшем. Деньги мне вырваться из этого плена не помогут.

– Сразу видно, что ты новичок, – я выскользнула из его объятий. – Наша команда так долго находится на плаву не только потому, что мы долго готовимся и четко следуем плану. Мы не берем лишних вещей, чтобы нас по ним не смогли выследить.

Асгер фыркнул.

– Кто нас будет выслеживать? Жрецы, которые стерегут могилы? Да брось, им плевать на богатство, которое тут свалено без дела. Мы же не трогаем труп? Не трогаем. Ну, захватим с собой пару сувениров, подумаешь. Вот, смотри. Тебе идет.

В этот момент я наконец-то заметила кувшинчик величиной с мою ладонь, спрятавшийся за другими, более крупными сосудами. Поэтому я вздрогнула, когда на моем левом запястье что-то защелкнулось, и ошеломленно уставилась на полоску серебряного браслета с голубыми камнями.

Красивая вещица, конечно. Но она светилась магией!

– Какого демона, Ас!

– Не бойся, я разрушил чары перед тем, как надеть его на тебя, – легкомысленно отмахнулся напарник. – О, вот тут и второй, побольше. В точности такой же. Забавно, да?

Щелк. Второй браслет легко застегнулся на крепком запястье Асгера.

Я в ужасе посмотрела на него. Он был одарен только умением разрушать людские чары, других способностей к колдовству у него не было, а потому он не мог видеть, как между двумя браслетами вдруг вспыхнула яркая магическая нить. Хотя она была настолько толстой, что для нее больше подходило слово «цепь».

Не к добру это, ох не к добру!

Я дернула замочек, соединяющий края полосок браслета, но те как будто срослись вместе – ни расстегнуть, ни стащить с запястья. Только сейчас стала заметна слабая, почти стершаяся от времени надпись на незнакомом языке, которая теперь соединилась в одно неразрывное целое.

Что там написано, я прочитать не могла, однако внешний вид букв узнала. Такой вязью писали местные эльфы.

– Ас, чтоб тебя! Это эльфийские браслеты, так что никакую магию ты не разрушил! Проверь, можешь снять свой?

Он довольно лениво повозился с замком и пожал плечами, с поразительным спокойствием объявив:

– Склеилось, кажется. О, тут надпись какая-то появилась.

– Да ты что? – съязвила я. – Может, еще и знаешь, как она переводится?

Ответ меня удивил.

– Знаю. «Муж и жена на веки вечные», – медленно прочитал напарник и приподнял брови. – Хм. Так мы теперь супруги. Любопытно.

Я молча изучала его красивое, мужественное лицо. Ни следа паники или хотя бы малейшей нервозности. Это из-за непроходимой глупости или Асгеру все-таки что-то известно о браслетах? Еще и эльфийский язык он, значит, понимает. Вдвойне подозрительно, потому что напарник, по его собственным словам, приплыл в это южное королевство из суровой северной страны, где изнеженных, женственных лесных эльфов недолюбливали.

Увы, времени устраивать допрос не было. До усыпальницы донесся слабый звук удара гонга, который предназначался для напоминания ночным сторожам, что необходимо хранить бдительность. Для нас же это служило сигналом, что мы задержались. К этому моменту нам следовало покидать кладбище, а не выяснять отношения в могильнике, в котором нас было легче легкого поймать в ловушку, если бы кто-то из жрецов заметил, что дверь в него приоткрыта.

Я схватила сосуд – нашу изначальную цель – и быстро прошла мимо Асгера.

– Вернусь к Дайшу – спилю браслет к демонам. Ты со своим делай что хочешь, но учти – в следующий раз пусть хоть конец света наступит, я с тобой на задание не отправлюсь. А сейчас шевелись, мы должны быть уже у кладбищенских стен.

Тот лишь плечами пожал.

– Не торопись. Гонг только прозвучал, даже самые ленивые жрецы сейчас будут настороже. Лучше переждать немного, пока они снова расслабятся.

– Задержимся еще дольше – и наступит рассвет. Извини, но я предпочту красться мимо бдящих жрецов в темноте, чем мимо сонных – на ярком свету. А ты можешь торчать тут хоть до завтра.

– Лия, не спеши, говорю.

Не слушая, я перешагнула через нажимную плиту и направилась в коридор. Сосуд – одно из условий контракта с Дайшем – у меня, а на все остальное плевать. Если у Асгера есть хоть капля мозгов, он пойдет следом, потому что без моей магии ему не избежать внимания жрецов. Ну а если этот идиот правда хочет сидеть тут, пусть сидит. Меня его самонадеянность достала уже до колик.

Я успела сделать от силы два-три шага по коридору. Потом что-то резко дернуло меня за левую руку и оттянуло обратно в погребальный зал. Рывок был настолько сильным, что я еле удержалась на ногах. Пришлось даже схватиться за край двери, чтобы не покатиться по полу и не рухнуть прямо в объятия трупа в саркофаге.

– Какого… – зло начала я, уверенная, что это какие-то штуки вытворяет напарник, но замолчала.

Потому что Асгер такими же круглыми глазами смотрел на меня и держался за левую руку, зачем-то протягивая ее ко мне.

– Это не я, – тут же сказал он.

Я моргнула, возвращая зрению способность видеть следы магии.

Ну конечно, елки-палки.

– Эти браслеты, – очень медленно произнесла я, чтобы не сорваться и не убить напарника. – Они, как наручники, скованы колдовской цепью. Похоже, она не такая уж длинная. Ас, башка ты куриная, что ты натворил?!

– Я? – он натянуто улыбнулся, глядя мне под ноги. – Лучше посмотри, на чем ты стоишь. Вот тут я точно не виноват.

Я опустила взгляд. Мой кожаный сапог стоял прямо на нажимной плите, о ловушке под которой я сама же пять минут назад предупреждала Асгера.

Тут же где-то в глубине стен раздался щелчок, затем второй. Лязг металла – и я едва успела отскочить, чтобы меня не проткнуло железными копьями, которые выскочили из пазов возле двери и перегородили путь на волю. Потом наступила тишина.

– Всего лишь решетка из копий, – с преувеличенной бодростью произнес напарник. – Ну, с этим мы справимся.

В тот же миг за стенами зазвучали новые щелчки, и над нашими головами что-то глухо заскрежетало. Подняв факел повыше, я наконец-то увидела потолок погребального зала.

Он был утыкан такими же железными остриями, как и те, что чуть не пронзили меня возле двери. И еще потолочная плита опускалась на нас, только потому мне и удалось ее разглядеть.

– Вот беда, – задумчиво протянул Асгер. – Кто бы мог подумать…

– Ас! – зарычала я. – Клянусь, я убью тебя раньше, чем этот потолок!!!

***

Впрочем, на самом деле мои проблемы начались раньше, примерно за два года до этих событий…

Глава 2. Новый мир

За два года до событий в гробнице Аруана, наш мир

– Юль, а Юль…

Я оторвалась от монитора, где всеми цветами радуги переливалась таблица с наметками для отчета, и подняла взгляд на сотрудницу.

Мария Ивановна была классическим музейным работником в представлении обывателя – уже немолодая, почтенная дама в строгой юбке и с неизменными очками на носу. Полная противоположность мне, приходящей на работу в рубашках на два размера больше и протертых джинсах. Хотя старшая коллега меня осуждала за безразличие к гардеробу (молодая разведенка должна тщательно следить за внешним видом, иначе как мужичка-то привлечь!), в целом между нами царило взаимопонимание. Мы обе любили историю, пусть я попала на работу в музей не от хорошей жизни.

– Да, Марьванна?

– Ты бы домой собиралась. Поздно уже, – с беспокойством сказала она.

За окном и правда темнело. Рабочий день закончился полчаса назад. Тем не менее я отрицательно покачала головой.

– Посижу еще немного. Отчет не готов, Шубин опять завтра орать будет.

Мария Ивановна сокрушенно вздохнула. Нашего начальника любили немногие.

– Ну ладно, только ты осторожнее. Смотрительницы говорили, что у шаманского камня снова толкался тот подозрительный мужчина. Охранники его сегодня еле выпроводили, а потом видели его шатающимся около здания. Как бы он не подстерег тебя.

– Да кому я нужна, – горько усмехнулась я.

– Ну ты как скажешь, – упрекнула сотрудница. – Это надо же – еще за третий десяток годков не перешагнула, а уже списала себя со всех счетов. Да ты молодая, стройная! Оделась бы еще прилично, было бы глаз не отвести.

Я отмахнулась. Мария Ивановна просто меня утешала. Она прекрасно знала, что муж сбежал от меня к соплячке, едва окончившей университет. Зато у нее четвертый размер груди, ага. И – цитата мужа – она «не такая зануда». Ну еще бы, когда успеешь побыть занудой, если нужно семь раз в неделю посетить дискотеки. Или что там сейчас в моде у молодежи – тематические вечеринки?

Признаться, в этом я действительно слегка отстала от жизни. А вернуться к ней заново мешала боль, которую причинил этот идиот.

Семь лет мы провели вместе. Семь лет! Как минимум два из них меня водили за нос. Неожиданно наткнувшись на фотографию в соцсетях, где мой «благоверный» обнимался с грудастой студенткой, я пошла искать информацию дальше, и выяснила, что эта девица была не первой и даже не второй. Все любовницы оказались как на подбор – молодые, смазливые и легкомысленные.

Я долго ломала голову, почему так. Где я – худая, с мозгами, и где эти бесконечные студентки-тусовщицы.

Правда лежала на поверхности. Со мной было удобно – дома всегда есть кто-то, кто убирается, готовит еду, следит за тем, чтобы муж чувствовал себя хорошо, и почти не просит денег. Идеальная домработница.

Съехав, я почти перестала и прибираться в снятой комнате, и кухарить. Так, только самое необходимое. На остальное просто пропало желание.

Проблема была не только в этом. Мы успели купить квартиру, которую я по дурости позволила оформить на супруга, так как он хорошо зарабатывал и легко мог выплатить кредиты. Вусмерть разругавшись с ним из-за обнаружения любовницы, я в одночасье осталась без кола и двора.

Моя тогдашняя работа в интернете не давала стабильного заработка, к родителям я вернуться не могла – они на другом конце страны, потому что учиться я уехала в другой город да в нем замуж и вышла. Все равно на родине условия были хуже, чем здесь, поэтому, распрощавшись с мужем, я устроилась в первое попавшееся место, лишь бы платили регулярно и на эти деньги можно было снять комнату.

Увы, истфак за плечами и еще пока скромный рабочий опыт не давали большого маневра для трудоустройства. Естественно, я надеялась на то, что вскоре поправлю свое благосостояние и перейду на работу посерьезнее. Но прошло полгода, а я все еще сидела в небольшом краеведческом музее на мизерной зарплате и только мечтала о том, как все образуется.

Мужчин на горизонте тоже не наблюдалось. Меня подташнивало от одной мысли о них. Чтобы через несколько лет меня опять променяли на пустоголовую, зато молодую и бойкую девицу…

Я уж как-нибудь сама справлюсь со своими проблемами. Кошку, может, заведу. А то и двух. Или трех. Кошки не предают.

– О! – спохватилась Мария Ивановна. – Совсем забыла рассказать. Юлечка, ты с Тимофеевной тоже аккуратнее. Она сегодня опять всех убеждала, что шаманский камень в экспозиции светился. Когда ее уже уволят!

Я кивнула. Пожилая смотрительница Инга Тимофеевна по два раза в неделю минимум видела в нашем музее какие-нибудь сверхъестественные явления. Над ней уже давно открыто потешались все сотрудники, но Шубин по одним ему известным причинам отказывался ее увольнять.

– Идите домой, Марьванна. Вас внуки ждут.

– Да, да, – засуетилась она. – Ну, до завтра.

– До завтра.

После ее ухода в кабинете наступила блаженная тишина. Я с полчаса поковырялась в таблицах, а потом решила, что пора все-таки домой. За переработки никто не доплатит.

Накинула куртку, собрала сумку, повернула ключ в двери и сунула в карман, чтобы на выходе отдать охране. Привычные, машинальные действия. Напоследок заглянула в главный зал музея – если там будет уборщица Гуля, попрощаюсь с ней.

Но уборщицы не было. А было слабое свечение в углу, где стоял шаманский камень.

Я моргнула раз, другой. Свечение не пропадало.

Первой мыслью было: у Тимофеевны открылось чувство юмора и она решила отомстить подтрунивавшим коллегам. Второй мыслью: непорядок какой! Надо проверить, что это за шутки, пока кто-нибудь с более слабой психикой не перепугался и не решил, что нашим заштатным музеем заинтересовались инопланетяне.

Перекинув сумку на другое плечо, я обогнула витрины с раскопанными монетками и украшениями, подошла к камню поближе и нахмурилась.

Такие вытянутые валуны, установленные нашими предками, назывались менгирами. Этот раскопали прямо в городе, на пустыре, где собирались строить очередной торговый центр. Менгир был повален, кусок отломился. Ученые нашли недостающую часть неподалеку, исследовали ее, но ничего толком не выяснили. Вся поверхность была испещрена значками, о значении которых никто не догадывался. Только предполагали, что это шаманские символы некогда жившего тут малого сибирского народа.

Поскольку камень на родном месте нельзя было оставить, его перевезли в музей – вроде как древность же, пусть и сомнительная. Время от времени приезжал кто-нибудь из аспирантов, чтобы изучить символы и выдвинуть новую гипотезу их значения. Больше никто, кроме Тимофеевны, о нем не вспоминал, поэтому удивительно, что объектом дурацкого розыгрыша выбрали именно его.