Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда?
- -
- 100%
- +
Зато частокол вокруг поместья срубили на славу – высокий, крепкий. Наверное, даже прямое попадание мощного заклинания выдержит. Впрочем, с такими соседями, как степные племена, это и не удивительно. А вот что меня больше всего поразило – это осьминог, висящий на въездных воротах там, где аристократы обычно вешали свой герб.
Я задумчиво почесала голову. Серая тварь со щупальцами, усеянными присосками, была немногим меньше той, что мы нашли на тракте. Их здесь специально разводят, что ли?..
– Нравится? – прозвучал над ухом мужской голос.
Я хмуро посмотрела на Элента, взявшегося не пойми откуда и с ехидцей поглядывающего на меня.
– Интересный декор, – ответила я. – Не знала, что в степи бывают дожди из осьминогов.
– Их и не бывает.
– Он хотя бы несъедобный? Не хотелось бы думать, что вы зря растрачиваете пропитание.
Эльф оскалился.
– Да вы никак умеете готовить блюда из морских гадов?
Я украдкой бросила еще один взгляд на дохлую тушу.
Нет, пожалуй, я бы не то что готовить, даже приближаться к этому не стала. Больно мерзкий у него вид. И клыки… Что-то я не припоминала, чтобы у осьминогов были клыки.
– Умею, но таких еще не пробовала. Может, если приправить его укропом…
– Не гадайте, он ядовитый, – оборвал Элент. – Поэтому и использован в качестве декора.
– Ясно, – ответила я. – Приятное у вас тут местечко. Симпатичное, и гостей встречают радушно.
Жених только синие глаза прищурил, а сзади неожиданно раздался смех. Я оглянулась.
Гоготал Шано. Он уже выбрался из кареты и здоровой рукой держался за нее, а больную прижал к животу. Выглядел маг достаточно паршиво – орехового цвета волосы обрамляли впалые щеки и подчеркивали синяки под глазами, однако внешность у него все равно была приятной для человеческого мужчины. Я неуверенно ему улыбнулась и получила широкую улыбку в ответ.
Взгляд заметившего это Элента резко посуровел, а глаза превратились в полные подозрительности щелочки.
Ага, полчаса назад обо мне знать не знал, а уже ревнует. Еще один жирный недостаток в копилку.
– У вас есть кому позаботиться о лошадях и экипаже? – сменила тему я.
Вопрос был важным – мы не везли с собой ни запасов еды, ни овса, рассчитывая на то, что поместье жениха будет поместьем, а не горсткой разваливающихся сараев. За небольшой рощей вдалеке виднелись дома – там находилась деревушка. Но тащиться туда и среди ночи искать помощи не хотелось.
Ехать через весь Грелад к жениху и в итоге ночевать не у него, а в соседней деревне – это уж как-то совсем глупо.
Вместо ответа Элент сунул два пальца в рот и оглушительно, совершенно не по-аристократически свистнул.
– Вылезайте, лоботрясы! – проорал он. – Уже ведь убедились, что это мы!
Из-за сломанной телеги и раскрытой створки ворот появились двое мужчин со взведенными арбалетами в руках. Как и эльф с его товарищами, эта парочка носила доспехи с королевским гербом.
– Прости, Элент, подружка твоя смутила, – оправдался один из них, убирая арбалет. – Ты как всегда – даже посреди пустой степи бабу подцепишь.
Я нахмурилась. Эльф тоже.
– Это моя невеста, – отрезал он.
– Новая? – уточнил воин.
– Старая.
– Не очень-то я и старая, девятнадцать всего, – проворчала я, мрачно глядя на жениха.
Тот меня проигнорировал. Зато его дружка было не заткнуть.
– Вот как, доехала все-таки, – продолжал трепать языком он. – Ничего такая, красотка даже. Я уж думал, королева тебя с какой-нибудь страшилой сведет.
– Заткнись, Брант, – оборвал Элент, который с каждым его словом все сильнее темнел лицом. – Займись лучше делом – лошадьми и каретой.
Брант пожал плечами и, отдав оружие напарнику, подошел к Минду, чтобы помочь ему с экипажем. А я, сузив глаза, косо глянула на эльфа.
Значит, с ним меня свела королева? Интересно, с какой бы это стати? Жена греладского монарха была уже в летах, женщины в таком возрасте любят пристраивать всех незамужних и неженатых знакомых, но вот незадача – я в ее подружках не числилась.
Королеву я имела честь наблюдать единственный раз, около года назад. Тогда в столице было организовано несколько мероприятий в честь погибшего старшего сына королевской четы. Мой отец воевал вместе с ним и от него же получил в награду баронство, поэтому меня, как единственную наследницу, великодушно пригласили почтить память принца Луина.
Тетка, ясное дело, увязалась за мной, хотя по меркам Грелада я уже была совершеннолетней. Но молодая незамужняя девушка едет одна в столицу – ах-ах, как же быть, ведь так много кому есть дело до репутации никому не известной нечистокровной баронессы, как же мне потом найти супруга! Я, разумеется, и с теткиным надзором умудрилась влипнуть в несколько скандальных историй, но участия в них королевы что-то не припоминала.
Элент в то время уже отправился в ссылку. Так может, это не его хотели наказать, а меня? Какая-нибудь обиженная кумушка пожаловалась королеве, и та подумала, что мы с эльфом отлично отравим друг другу жизнь.
Впрочем, какая разница, кто и почему нас свел? Выжить бы для начала в этом свадебном переплете.
– Хоть какие-то слуги у вас есть? – я продолжила пытать эльфа, поглядывая на воина, распрягавшего лошадей. Минд, конечно, тоже когда-то бегал с топором за врагами, но эти времена давно прошли. – Или в поместье только… сослуживцы?
– Были слуги, – неохотно ответил Элент. – Я их распустил. Мы с парнями не балованные, и без них справляемся.
Мой взгляд снова метнулся к осьминогу на воротах и прогулялся по совершенно запущенному поместью.
Ага-да, справляются они.
– Лорд Галантил, лучше сразу признайтесь, что здесь происходит. Слышали когда-нибудь, что честность – залог хорошего брака?
– Нет, никогда, – криво улыбнулся тот. – Леди… – Элент запнулся, с явным трудом вспоминая мою фамилию. – Талвор, послушайте, мне не до светских рассусоливаний. Вы сюда приехали ради брака, так давайте не будем тянуть. Утром я отправлю кого-нибудь из своих ребят за священником из соседней деревни. Завтра же он нас повенчает, а послезавтра вы будете вольны возвращаться домой, или что вам там пообещал мой отец – жизнь в его столичном имении? Я не против, ну а меня ждут неоконченные дела.
Что-о?
– Мне никто ничего не обещал! – возмутилась я. – Теперь послушайте вы, лорд Галантил. Не знаю, что вам там наплела моя тетка, но возвращаться мне некуда, и в столичное имение вашего отца меня никто не приглашал. Да и вообще…
Я запнулась, срочно придумывая возражение, и наконец нашлась:
– Мы только познакомились! Вам не кажется, что перед свадьбой стоит узнать друг друга получше?
– Нет, – отрезал он. – Располагайтесь в любой свободной комнате, какая вам понравится. Поместье в вашем распоряжении, только прошу не надоедать парням. Как видите, последние деньки у нас выдались тяжелыми.
– Элент… – настороженно начал Шано.
– Идем в дом, пора заняться твоей раной, – перебил эльф.
– Так занялись уже в карете… – растерянно начал тот и замолк.
Элент не остановился, не оглянулся и даже не дождался путевика, о котором якобы беспокоился. Маг сочувствующе посмотрел на меня, но ничего не сказал, только сокрушенно покачал головой и зашагал следом за командиром.
Никто из других воинов разговаривать со мной тоже не торопился. Они прекрасно слышали весь разговор и уловили отношение графского сына к невесте, поэтому самое большее украдкой посматривали на меня, расходясь по своим делам.
А я только и могла, что безмолвно стоять в воротах.
Прекрасно. Замечательно. Великолепно, фьёрт их побери!
Даница едва слышно подошла ко мне.
– Ну что, нянюшка, еще не жалеешь, что бросила петунии ради вот этого? – поинтересовалась я у нее.
– Душечка, напротив, я поняла, что была вдвойне права, бросив их и поехав с тобой. Тебе не кажется, что здесь творится какая-то фьёртовщина?
– Не кажется. Я в этом абсолютно уверена, – мрачно ответила я.
– Мы в этом разберемся, – похлопала она меня по плечу, наверняка уже представляя, как мы приведем поместье в порядок, как Элент это оценит и, конечно же, сразу меня полюбит.
Но мои планы были другими. Совсем другими…
Глава 3
Как только ночь окутала поместье мягким одеялом и в доме воцарилась тишина, я аккуратно вылезла из кровати и на цыпочках подкралась к двери.
Вечер прошел удовлетворительно – если так можно назвать несколько часов, как будто бы проведенные в стане врагов. Подчиненные Элента, а он явно был здесь командиром, соблюдали определенный режим дня, который наш приезд почти не нарушил.
Мужчины в общении ограничивались тем, что с интересом меня разглядывали. Хотя они старались таращиться не слишком откровенно, получалось плохо. Я намеревалась воспользоваться этим и переброситься с ними парой слов, однако ничего не вышло. Элент появлялся мгновенно, как будто из воздуха, и всегда пресекал только-только зародившуюся беседу, о чем бы она ни была.
С ним я тоже попыталась поговорить, и тоже тщетно. Он ничего не хотел слышать о том, чтобы отложить свадьбу. Святые угодники, да это даже свадьбой-то не назовешь! Ни любви, ни праздника, ты просто подмахиваешь брачный контракт, говоришь пару бессмысленных слов перед священнослужителем и вешаешь на себя оковы, которые не снять до самой смерти. И ради чего? Ладно бы Элент был глубоким стариком, но так нет же, когда помрет – фьёрт его знает. Может, еще лет сто счастливо проживет.
Я к такому готова не была. Плевать на бардак в поместье, плевать на то, что мы с няней здесь единственные женщины, плевать на край цивилизации. Жить с мужчиной, которого я не выношу и который явно не выносит меня, хотя ничего обо мне не знает, я не стану. Еще вчера у меня теплилась надежда решить это малой кровью – добиться расторжения помолвки и спокойно разъехаться с женихом в разные стороны. Он поищет себе невесту по нраву, а я заживу своей жизнью и постараюсь избавиться от теткиного гнета. Может, найду подходящего по нраву мужчину…
Но это потом. Сейчас – бежать. И фьёрт с ней, с помолвкой. Ну выплачу штраф за то, что нарушила договор…
Хотя подождите. Если меня никто не найдет, то и штраф придется выплачивать не мне, верно? Тетка заварила эту кашу, ей и расхлебывать. Она всегда считала, что мои владения должны достаться ей в уплату за то, что ей пришлось воспитывать меня после гибели родителей. На деле тетка всегда меня ненавидела – за то, что ее сестра вышла замуж по любви, за чужака, который не был ни греладцем, ни даже человеком. За то, в конце концов, что мои родители умерли, оставив меня одну. Всю жизнь я терпела тычки от тетки, потому что не такая, как все. Зачем мне туда возвращаться? Все равно по ее милости от баронства не осталось ничего, кроме старого дома – развалюхи не лучше этой.
В Бездну Элента с теткой вместе. Няня и Минд мне еще верны. Удеру, обоснуюсь в каком-нибудь городишке, продам карету и дурацкие платья, на первое время нам троим этого хватит, а дальше придумаю что-нибудь еще. Справлюсь! Целеустремленности у меня хватает, навыки кое-какие тоже есть, а остальное приложится. И никакие женихи не нужны.
– Няня, – прошептала я в приоткрытую дверь. – Ты не спишь?
Мне в ответ донеслось посапывание. Комнаты аристократок всегда были устроены так, чтобы перед спальней госпожи располагалась каморка, где спала ее горничная. Даница, служанка старой закалки, улеглась прямо перед дверью, чтобы в доме, полном мужчин, никто не смог войти ко мне, не потревожив ее. Но еще это значило, что и я не смогу спокойно выйти.
– Няня! – прошептала я громче.
Никакой реакции.
Тогда я осторожно сдвинула дверь, опасаясь в темноте врезать любимой няне по лицу или еще по какому-нибудь чувствительному месту. Угол все равно уткнулся во что-то мягкое.
Ночную мглу мгновенно разрезал блеск вязальных спиц, чуть не пронзив меня насквозь.
– Кто здесь?! – взвыла Даница. – А ну покажись! Что за погань покушается на честь моей воспитанницы?
– Я, – проворчала я, закатив глаза. Хорошо, что в темноте она не могла этого видеть. – Убери спицы, пока не проткнула меня или, еще хуже, себя.
Раздался шорох, снова блеснул металл – нянюшка прятала излюбленное оружие. И всё это – под аккомпанемент старческого бухтения.
– Чего тебе не спится среди ночи? Как будто до утра нельзя подождать…
– Нельзя, – отрезала я и втянула ее в свою комнату.
Там горела одинокая свеча. Она слабо разгоняла тьму, но позволяла разглядеть собранные мешки и сундуки с вещами. Собственно, с вечера я ничего и не разбирала. Заметив, что я еще и полностью одета в удобное дорожное платье немаркого серого цвета, Даница приподняла брови.
– Вот как, – многозначительно произнесла она.
– Он хочет обручиться завтра. Завтра! – прошипела я. – Не для какого-то там эльфа моя роза цвела. К тому же сама видишь, ему на меня плевать! Даже если бы вместо меня приехала восьмидесятилетняя жаба, он бы и на ней женился.
– Стерпится – слюбится! – веско произнесла няня.
– Да какое слюбится! Он же эльф! А я сама знаешь кто! Ты разве не заметила, как он ко мне относится? Узнает правду, на ком его женили, еще хуже будет!
Каменное выражение ее лица не изменилось. Я сменила тактику.
– Ты сама говорила про фьёртовщину, которая творится в этом поместье. Морские твари посреди степи? Кочевники, орудующие на Колдовских путях? Святые угодники, помилуйте мою душу! Если бы в степи осьминоги имели обыкновение падать с небес в виде дождя, мы бы об этом услышали еще задолго до того, как сюда попали. Но нигде, нигде у нас в Греладе такого не бывает, а королевство у нас немаленькое!
– На Колдовских путях встречаются чудовища, – напомнила она.
Я фыркнула. Да, это была правда. Магические тропы создала неизвестная нам древняя раса. Как уверяли волшебники, Колдовские пути кто-то составил из разбитых кусков чужой реальности, и соединяли они не только разные государства нашего континента, но и другие миры, возврата из которых не существовало. Неправильно откроешь портал – и пропадешь навеки. Оступишься на тропе – и тоже исчезнешь.
Это правило действовало не только для нас, обитателей этого мира. Изредка через неправильно открытые порталы на Колдовские пути, а затем и к нам прорывались существа, будто вышедшие из самых ужасных кошмаров. Я видела всего одно, да и то не на тропах, где бывала два раза, а в столичном зверинце. Там содержали шидана – зверюгу, походившую на наших борзых псов, только крупнее и разумнее. А ее пасть, ух… Лучше такое и не видеть.
Путешествия по Колдовским путям считались безопаснее, чем по суше или по морю, но иномирные чудовища были ложкой дегтя в бочке меда. В прошлом, лет сто назад, они учинили такую кровавую резню, прорвавшись через портал, что вымер целый город. После этого Путями надолго запретили пользоваться во всех государствах, и вот несколько лет назад разрешили снова. Ученые-маги придумали новый, более легкий способ передвижения по тропам, разработали правила, которые помогали уберечься от чудовищ, и для Грелада, окраинного, отсталого королевства, вновь открылся целый мир.
С тех пор на путешествие в ближайший крупный город приходилось тратить не пару дней, а пару часов – и без страха, что попадешься лесным разбойникам. Боишься пересекать бурное море, чтобы попасть в королевство нагов? Воспользуйся Путями, и воду даже не увидишь, а дорога вместо пары месяцев займет сутки. Теперь у нас на улицах запросто можно было встретить и нагов, обитающих на жарком Юге, и изысканных лис-кицунэ, населявших Дальний Запад, и кого хочешь. А какое разнообразие заморских диковинок появилось на базарах даже в захолустных городках!
Конечно, за путешествия приходилось платить. Портал могли открыть лишь специально обученные маги, а такого еще попробуй найди. Причем очень мало кого останавливало, что есть шанс расстаться не только с золотыми монетами, но и с собственной жизнью. Ведь в порталы заходили сотни путников, а бесследно исчезали единицы. Да и кто сможет утверждать наверняка, погиб этот человек от когтей иномирной твари или просто не хотел возвращаться и сошел с Пути где-нибудь, где потеплее и жена не бегает за ним со скалкой?
– Встречаются, – согласилась я с няней и тут же возразила: – Но не в таких количествах! Вот эти осьминоги – ты таких видела? Я – нет! Даже не слышала! На Колдовских путях нет ни морей, ни озер. Ни в жизнь не поверю, что люди Элента намеренно отлавливали где-то в южных водах этих тварей и тащили по Путям только затем, чтобы одной украсить ворота, а других раскидать по степи. А кочевники! Они не умеют пользоваться порталами. Это всем известно!
– Значит, уже умеют, – упрямо ответила няня. – Десять лет назад магов-путевиков вообще не было. Никто не умел передвигать порталы, их насчитывалась пара штук на весь Грелад. А теперь – глянь-ка! Прогресс идет вперед. Степняки тоже могли научиться. Пусть они дикие и необразованные, но не дурачки же.
Я сердито уперла руки в бока. Прогресс! Ишь, слово-то какое. Где она только его услышала?
Конечно, я на Даницу слегка грешила. После смерти родителей меня на самом деле воспитывала она, а вовсе не тетушка. И за учебники меня засаживал не кто-нибудь, а няня, которая почитывала их вместе со мной, чтобы не отставать от своей подопечной.
– Ноги моей здесь не будет, – твердо сказала я. – Решай: либо ты со мной, либо остаешься в поместье и объясняешь завтра эльфу, куда делась его невеста. Только не думаю, что он отнесется к тебе благосклонно. По-моему, он вообще всех женщин презирает.
– Линни, ты с ума сошла? – всплеснула она руками. – Что ты собираешься делать?
– Что-что… Разве это не очевидно? Пойду разбужу Минда, он мне поможет запрячь лошадей, мы с тобой сядем в карету и укатим все отсюда к фьёртовой матери!
– А наемники? Мы платили им только за то, чтобы добраться до поместья. Денег на их услуги у нас больше нет, если вдруг ты запамятовала.
– Пусть остаются здесь. Что мы, без них разве не справимся?
Няня с красноречивым видом заглянула мне за спину. На кровати лежала сковородка, та самая, которую я днем держала с собой в карете.
– А если на нас нападут степняки, то ты им покажешь свой излюбленный бой на сковородках, и дикари попадают в обморок от удивления. Вот так мы и спасемся, – ехидно прокомментировала Даница.
– Мы на греладских землях, няня! Пока мы ехали, степняков в глаза не видели! Ну, если не считать того, что они выпрыгнули с Колдовских путей, – поправилась я. – Но это же вина Элента и его дружков, которые открыли портал!
Няня с осуждением покачала головой.
– Это всё твоя тяга к приключениям, доставшаяся в наследство от отца.
– Ну здорово! Теперь ты заговорила, прямо как тетя Эрна. Вот что, – разозлившись, я схватила с кровати сковородку и погрозила Данице. – Если понадобится, я и без тебя сбегу, и без Минда, и без кареты, с одной только вот этой штуковиной. Отец, может, умер рано, но кое-чему научить меня успел.
– Тише, тише! Как будто я тебя бросала когда-то! – возмутилась она. – Поеду я с тобой, куда денусь. Надо же от тебя степь охранять, а то все кочевники со смеху перемрут, когда увидят в своих землях одинокую девицу со сковородкой… Да и вообще, мне и самой тут не нравится. Что-то эти люди скрывают. Минд тоже заметил, что у них не поместье, а военный штаб, словно мы не на греладских землях, а окопались посреди вражеских владений. Он попытался с ними по-свойски поболтать, как вояка с вояками, а ребята молчат и поглядывают на него, как на степняцкого шпиона. Только если бы в окрестностях всё было так плохо с нападениями кочевых племен, на последнем постоялом дворе нас бы предупредили. А скрытны эти люди сверх меры, даже в погреб меня не пустили. Вот радость-то, всухомятку ужин жевать, – бухтела Даница, с вечера обиженная на то, что ей не доверили готовку.
Я этому тоже удивилась. Кто им здесь готовит, если всех слуг давно разогнали? Судя по запасам, которыми обитатели поместья поделились с нами на ужин, они питались сухим пайком и тем, что можно добыть в ближайшей деревне. Яблоки, солонина, начинавший черстветь хлеб, сыр – всё это неплохо, но долго на них не протянешь. Да и вообще, почему бы не пустить Даницу в погреб? Как будто она отравы насыплет. Или они там маринуют трупы врагов? Повесили же осьминога на ворота… Дикарство какое-то, ей-богу.
– А еще женишок твой подозрительно быстро пытается нас отсюда сплавить. Может, у него в том подвале десяток невест спрятан, уже мертвеньких, – завершила няня. Наконец убедив сама себя, она вздохнула и смиренно признала: – Пора давать деру, а то влипнем в неприятности.
– Мы в них уже вляпались, – проворчала я, кисло размышляя о том, что мне вместо поездки в степь следовало быть непослушной девочкой и сбежать от жениха еще по дороге.
Я как в воду глядела, только подумала немного не в ту сторону. Стоило произнести это, как из коридора донесся звук шагов.
Мы с няней и так говорили тихо, а теперь и вовсе замерли, боясь даже вздохнуть. Шаги стихли возле входа в наши комнаты, затем возобновились, удаляясь.
Ага, кто-то хотел удостовериться, что мы спим. После таких моментов обычно начинается самое интересное. Мы с няней переглянулись и одновременно начали подкрадываться к двери. Я успела первой и слегка приоткрыла ее, через щель оглядывая коридор.
Пусто. Мужчины оставили на ночь гореть лампы – простенькие глиняные плошки с маслом и фитилем на подставках, привинченных прямо к стенам. Кому тут эти лампы нужны, в полупустом доме на краю света, было не очень понятно, но масла подчиненные Элента не пожалели.
И этим поставили меня в неудобное положение. Сложно сбежать, если при таком освещении ты весь на виду. Но когда это меня останавливали трудности? Я сделала шаг вперед и… запнулась, потому что няня дернула меня назад.
Она строго покачала головой: дескать, куда намылилась? Я в ответ так же сверкнула глазами и махнула рукой: собирай вещи, а я разведаю обстановку.
Даница хотела помочь, но для меня было очевидно, что выйти должна именно я. Если на горячем поймают служанку, ее могут и выпороть. Особенно ей не поздоровится, если мы с эльфом поженимся, ведь в таком случае моя прислуга переходит ему. Ну а кто попытается наказать меня, тот сам нарвался.
Поэтому я торопливо взлохматила себе волосы, будто только-только встала с кровати, и выскользнула наружу. Слава Богу, полы в поместье оказались каменными, поэтому под ногами ничто не скрипело и не выдавало меня. Я быстро-быстро, на цыпочках, пробежала к лестнице, ведущей на первый этаж, и из-за угла глянула вниз.
Проклятье! Мало было ламп, оттуда еще и звучали приглушенные мужские голоса.
Я осторожно спустилась на несколько ступеней и навострила уши. С этого места у меня получалось не только услышать, но и кое-что увидеть.
Элент сидел в просторном холле у разожженного камина и смотрел в огонь. Рядом к стене, сложив на груди руки, прислонился один из его воинов. Голову скрывало перекрытие, но по фигуре и голосу стало ясно, что это Брант.
Интересно, что он даже среди ночи не снял кольчугу, а на поясе висел меч. Значит, мужчина вышел на ночной дозор или, наоборот, с него вернулся? Верно подметил Минд – обычное поместье, даже вблизи от границы со степняками, так бы не охраняли.
В любом случае Брант мне не нравился. Дело было не во внешности – его портил шрам под губой, прикрытый куцей бородкой, но в целом лицо как лицо. Судя по таким же темным волосам и карим глазам, как у большинства остальных жителей поместья, он происходил из центральных областей королевства и был коренным греладцем.
Но вот эта его бесконечная болтовня, сальные намеки, развязные манеры… Брант больше смахивал на лесного разбойника, чем на королевского воина с волчьим гербом на груди. А это вообще-то означало, что он не просто какой-то там вояка, вчерашний крестьянин. Символ монаршей семьи позволяли надевать только опытным бойцам, которые прошли отличную воинскую подготовку или зарекомендовали себя лично перед самим королем или принцем, единственным наследником трона. Мне ли не знать – мой отец тоже носил на груди такой герб и страшно им гордился.
Похоже, я пришла посреди разговора. Его начало оставалось для меня туманным.
– Как ты себе это представляешь, Элент? – поинтересовался Брант.
Тот что-то ответил, слишком тихо, чтобы получилось разобрать. Брант шмыгнул носом.
– Ага, ну да. Что не вовремя, это и пню понятно. Ну выгонишь ты девчонку с ее прислугой. И что дальше? Проблема просто возьмет и решится?
– Мне нужен этот брак, – чуть громче, раздраженнее произнес Элент.
– Вот же ты заладил… Ладно, ответь на простой вопрос. Ты правда думаешь, что твоя женитьба на подсунутой Нэри девчонке что-то изменит? Что принц возьмет и простит тебя? Что кто-то поверит, будто навязанная свадьба имеет для тебя значение, учитывая количество девиц, уложенных тобой в постель во времена твоей столичной славы? Допустим, вы с этой Линн изобразите счастливую пару. Представим, что даже достоверно. И ты в самом деле считаешь, что никто не доложит принцу об истинном положении дел?