Небесная академия. Ученица и наездник

Глава 3

Силвейн

Когда Эйри ушла, я перестал прикидываться и со вздохом отбросил подвернувшуюся под руку бумажку.

Девчонку было жаль. Юная, наивная, глазищи – в пол-лица, синющие, и смотрят с такой преданностью, что хочется порубить в капусту всех, кто посмеет ее обидеть. Неудивительно, что даже Кусачка из авиария, «прославившийся» тем, что пробил череп собственному наезднику и оставил того на всю жизнь дурачком, ее не трогал. Еще и ведет себя девчонка так свободно, как будто уже давно знает, что она не просто служанка. Если поставит себя как следует, за ней не только грифоны – половина студентов будет шлейфом бегать. А там, глядишь, какой-нибудь из них поступится родовой гордостью и женится на ней.

Жаль, это не ее судьба.

Я достал чистый лист бумаги, пододвинул ближе чернильницу и начал выводить:

«Архею Коллару.

Девочка там, где вы и ожидали. Признаки уже начали проявляться. Взял ее под крыло».

Без подписи – подальше от греха. Затем я запечатал письмо, убрал под камзол и поднялся с кресла. До начала учебного года осталось около недели. Послание нужно отправить сегодня же, иначе будет слишком поздно.

А затем – получше спрятать контракт с Эйри. Во-первых, чтобы его никто не нашел и не уничтожил. А во-вторых, чтобы не вчитался и не обнаружил, какой там подвох…

Глава 4

Эйри

Неделя до начала занятий была самой счастливой в моей жизни. Меня заселили в студенческое общежитие, и, хотя Силвейн фыркнул, что комната могла быть получше, я была ею страшно довольна. В ней могли поместиться сразу три моих прошлых каморки! Ну да, вид из окна открывался на стену соседнего здания, а не на долину у подножия, но не могут же в жизни быть одни молочные реки с кисельными берегами.

Заката я каждый день – совершенно законно! – посещала в авиарии и играла с ним до упаду. Честно говоря, я сомневалась, что между мной и грифоненком существует какая-то связь. Слушаться он меня не хотел ни в какую и радостно сгрыз подол почти нового платья. Но если уж Силвейн так считает… Ему всяко виднее.

По крайней мере, я была уверена, что Закат растет. Хотя, когда я с восторгом сообщила об этом попечителю, он по своей любимой привычке только посмеялся и подарил мне линейку.

Шутник проклятый.

На кухне я больше не работала, поэтому свободного времени стало навалом. Пользуясь возможностью, я заранее взяла в библиотеке учебники и проверила, что мы будем изучать в первом полугодии. Содержание книг повергло в легкое уныние – большая часть была непонятна. Ну, может, в процессе станет яснее.

Постепенно в общежитие с каникул возвращались студенты. На меня никто из них не обращал внимания – наверное, принимали за новую прислугу. Девушка архей в Небесной академии оказаться не могла. Будь я рождена в законном браке, который благословлен богами, то обладала бы колдовским даром и училась в магической академии – Белой. Носила бы белоснежную мантию, а мое лицо украшала бы татуировка, усиливающая природный талант.

Иногда случалось чудо – та-хеи наследовали кроху отцовской силы. Тогда их отца находили, заставляли признать ребенка и затем тоже забирали его в Белую академию. О некрасивом происхождении юного адепта мгновенно забывали. Археи – высшие, чистейшие маги, среди них не может быть недостойных.

Но это был не мой случай. Три раза в детстве меня проверяли разные археи – в шесть лет, в восемь и десять. Если дар к тому времени не проявлялся, то потом о нем уже можно было забыть. Единственное, что мне светило, – это стать инструментом для политического давления на моего отца. Поэтому мама уехала на другой край страны и никогда не вспоминала о прошлом.

Она не хотела, чтобы мы высовывались. Верила, что так будет лучше для меня. Поэтому, покидая дом два месяца назад, я и не говорила ей, куда на самом деле устроилась работать. Если бы она узнала о предложении Силвейна, потребовала бы бежать как можно дальше от Облачных вершин.

Я думала об этом в тот самый миг, когда рассматривала разложенную на кровати форму студента Небесной академии, сшитую специально для меня. Коротенькая коричневая курточка с «усиленными» плечами и воротником – защитой от пронизывающего ветра, необходимой, когда летишь под облаками. На плече шеврон с вышитой золотой нитью эмблемой академии – орлиными крыльями. Обтягивающие штаны – в юбке грифона не оседлаешь. Высокие черные сапожки, аж сверкающие на солнце.

Как только я надену все это, ни у кого не останется сомнений в том, кто перед ними. Та-хей – полукровка, бастард. Служанка, которая взлетела слишком высоко, причем во всех смыслах. Отношение ко мне мгновенно изменится: слуги будут ненавидеть за то, что я выбилась наверх, а аристократы никогда не признают своей.

Но небо…

Я закрыла глаза, представила себе бесконечную синюю даль – и тут же потянулась к куртке.

Справилась я быстро. Не прошло и нескольких минут, как я крутилась перед медным блюдом, игравшим роль зеркала. Вроде наряд сидит хорошо. Отлично даже!

Довольная, я сделала последний штрих – пригладила успевшие выбиться из косы волосы – и подошла к двери. Мелькнула глупая мыслишка найти Силвейна и покрасоваться перед ним в новенькой форме.

Я тут же отбросила эту идею. Он здесь уже год преподает. Что, студенток за это время не видел? Решит еще, что я с ним заигрываю. Да и вряд ли я для него чем-то отличаюсь от других девушек. Каждый раз за эти дни, когда я к нему приходила с какими-либо вопросами, попечитель подшучивал надо мной, стремился побыстрее отделаться и тут же обо мне забывал.

Что ж, он ясно дал понять, что его волнуют только вложенные в меня деньги и его репутация. Буду слишком часто надоедать, еще лишит своего расположения. А мне этого не хотелось. Заката уже начали кормить лучше, чем раньше, – вместо порченого зерна с затхлым запахом я находила в его кормушке кусочки свежего мяса. Грифоны, в отличие от своих львино-орлиных родственников, могли питаться и овощами, и злаками, и даже сапогами проходящих мимо людей, если выпадала такая возможность, но все-таки это явно не то, что требовалось растущему малышу…

Так, хватит. Я поняла, что оттягиваю момент выхода из комнаты – вот чем на самом деле я занимаюсь, стоя перед дверью и думая о чем угодно, лишь бы не делать шаг вперед. Страх, годами вбиваемый матерью, никуда не делся. Пора встретить его лицом к лицу.

Хотя в первый день ношения формы, пожалуй, стоит ограничиться прогулкой до Библиотечной башни.

Я набрала в грудь воздуха, толкнула дверь и уверенной походкой зашагала по коридору. Несколько встретившихся студентов проводили меня удивленными взглядами – и только. Я мысленно помолилась, чтобы так было и дальше. Может, мама вообще зря меня запугивала?

Но, конечно же, проблемы меня настигли. Случилось это, не успела я отойти от крыльца.

– Эй! – донеслось сзади. – Девчонка! Отнеси мои вещи прачкам.

Я медленно повернулась. Под сенью скрюченного дерева, росшего возле крыльца, стояли трое парней примерно моего возраста. Двое – в коричневой форме, у одного она была черной. Это значило, что передо мной два первокурсника и один старшекурсник, получивший разрешение на полеты.

Обращался ко мне один из младших. Долговязый, бледный, словно солнца не видел все лето, он протягивал мне сложенную грязную одежду, даже не глядя на меня.

– Я не служанка, – ответила я и уже собралась идти дальше, как меня остановил возмущенный возглас:

– Это шутка какая-то?

Говорил все тот же юноша. Его товарищи с интересом смотрели на меня. Старший при этом фамильярно толкнул долговязого и кивнул на мою форму – гляди, дескать, потеха какая.

– Нет, не шутка, – повторила я. – Если тебе нужна служанка, поищи в другом месте.

– Но ты же та-хей!

Он уставился на меня так, будто я оскорбляла его одним своим существованием. Или как будто его мир перевернулся с ног на голову.

– Я в первую очередь студентка, – старательно сохраняя спокойствие, ответила я. – Такая же, как и ты. Могу подсказать, где прачечная, но сама туда ни за кого другого бегать не стану.

Силвейн сказал, что я талантлива. За два месяца добилась того, чего этот самый выскочка, может, не достигнет и за год. Я молодец, и мне вовсе не нужно сейчас обмирать от страха, верно?

Долговязый, кажется, собирался что-то сказать, но неожиданно к нему обратился старшекурсник, намеренно меня игнорируя:

– Помолчи, Хит. Видишь, кто-то решил пристроить в теплое место свою незаконнорожденную дочурку. Не трать на нее время. После первого полугодия такие сами сбегают отсюда в слезах, потому что не в силах угнаться за остальными. А тебе неплохо бы и самому прогуляться до прачечной, – он с усмешкой хлопнул младшего по плечу. – Какой-то ты совсем тощий стал. Пора немножко подкачаться, а то на грифона залезть не сможешь.

Сам он тренировками явно не пренебрегал. Форма красиво облегала мускулистое и при этом стройное тело. Привлекательностью боги этого юношу тоже не обделили – под густыми темными волосами сверкали жгучие глаза, а такие правильные черты лица могли быть только у аристократа. Пожалуй, он легко мог бы поспорить с Силвейном за место первого красавца академии.

Хотя Силвейн все равно бы выиграл. Просто потому, что он старше и умнее. И не издевается над девушками. Да и внешность у него приятнее. А у этого что-то жесткое, даже жестокое есть в лице.

Приобняв долговязого за плечо, красавчик повел его вниз, к хозяйственным постройкам. Я проводила студентов хмурым взглядом.

Наверное, нужно радоваться, что все закончилось так просто. Они могли бы издеваться надо мной еще долго, а может, и применить силу. С недоумков станется…

Однако сердце отказывалось успокаиваться и билось в груди. Сколько еще подобных сцен меня ждет?

Подавив трусливое желание вернуться в комнату и запереться, я неторопливо зашагала туда, куда и собиралась раньше – в Библиотечную башню. Я сообразила, что забыла о третьем студенте, только когда за спиной раздался топот, заставивший меня вздрогнуть.

– Прости, не хотел напугать, – парень обогнал меня и дружелюбно улыбнулся. – Ты правда та-хей?

Он был пониже своих товарищей, и во внешности было меньше аристократичности, как если бы мельника нарядили в дорогой костюм. Вроде бы все чин по чину, но широкие плечи, открытое загорелое лицо и нос картошкой не замаскируешь никакими шелками.

– А кем я еще могу быть, по-твоему? – неласково осведомилась я, подозревая, что впереди ждет новая очередь издевок.

– Извини, – смутился парень. – Я вечно как брякну невпопад… Не хотел обидеть. Просто не видел тебя на вступительных экзаменах и удивился, что на курсе будет девушка. Меня зовут Уин. А тебя?

Я неуверенно посмотрела на широкую и мозолистую ладонь, протянутую мне для рукопожатия. Это точно была не рука аристократа. Они лишний раз пальцем шевельнуть не хотят, а незнакомец передо мной работы не чурался.

– И снова прости, – уже третий раз повторил он, неуверенно засмеявшись. – Не знаю, как тут правильно здороваться с девушками. Мне сказали, что вас мало и что преподаватели разницу между мужчинами и женщинами не делают. Дескать, грифоны под нас подстраиваться не будут, поэтому и нормы для всех одинаковы. Хочешь учиться на наездника – честно их выполняй.

– Я тоже не знаю, как здесь принято, – призналась я, пожимая ладонь, и мысленно упрекнула себя, что следовало получше расспросить Силвейна о негласных правилах академии. – Меня зовут Эйри. И да, я действительно та-хей. Тебя это не смущает?

– Я и сам не благородных кровей, – поделился Уин. – Мой отец в детстве пас овец, а потом разбогател на торговле шерстью. Он всегда говорит, что мы не должны забывать своих корней. Даже титул себе покупать отказался, хотя денег хватает. Сказал нам с братьями, что если мы хотим, то сами должны заработать себе состояние.

Я покивала, несколько сбитая с толку его словоохотливостью. Впрочем, это было даже приятно. Значит, я не одна такая буду на курсе – без роду и племени. Может, мы с этим парнем подружимся и общение с однокурсниками не будет таким ужасным, как мне уже начало казаться.

– А кто были те двое? – поинтересовалась я.

– Хит и Мэйлир, сыновья виконта Кеффила. Не обращай на них внимания. Они такие же выходцы из простонародья, только их дед был возвышен до барона благодаря верной службе королю. Их отец уже дорос до виконта, – Уин заговорщицки понизил голос и даже немного склонился ко мне. – Они ужасно этим кичатся и верят, что это совсем не то же самое, нежели нынешняя знать, которая покупает себе титулы и из свинопасов становится лордами. Мэйлир – старший – задерживаться в виконтах не планирует и целится по меньшей мере в графский титул. С такими, как мы, он за руку не здоровается.

– Понятно. А откуда тебе столько известно? – удивилась я.

– В начале лета проходили вступительные экзамены. Там-то мы и перезнакомились. Желающих было в два раза больше, чем мест, и кое-кто не скрывал, что рассчитывает проскочить благодаря связям. Надо мной только смеялись. У некоторых действительно получилось, но большинство, кто даже не пытался готовиться к экзаменам, пролетели, а я тут, – подмигнул Уин.

– О. Поздравляю! – Вот и все, что смогла я на это выдать. Затем подумала и добавила, чтобы не выглядеть такой же нахлебницей, как те ребята: – А я здесь потому, что у меня заметили талант к общению с грифонами.

– Магический? Архейский?!

У Уина аж глаза округлились. Я тут же осознала, что ляпнула, и поспешила исправиться:

– Нет, что-то вроде склонности. Как некоторые прекрасно рисуют с детства, хотя их никто не учил, или поют. Честно говоря, я пока не знаю, не ошиблись ли во мне, но собираюсь старательно учиться.

– Грифонья стража, да? – мечтательно вздохнул Уин.

Не понадобилось пояснять, что он имеет в виду. Видение бравых гвардейцев на грифонах преследовало меня всю последнюю неделю. А ведь там и женщинам позволяли служить! Этот элитный отряд выполнял самые опасные задания. Для них не существовало ничего невозможного. А уж какие слава и почет им доставались!

Но главное – все небо безраздельно принадлежало им.

– Ага, – кивнула я.

Уин отвернулся и смущенно кашлянул.

– Когда ехал сюда, я был уверен, что придется учиться среди чванливых аристократов. Приятно выяснить, что не все такие. И особенно, что среди однокурсников есть красивые девушки.

На сей раз я не нашла, что ответить. Лишь чувствовала, как щеки медленно заливаются жаром.

От неловкой ситуации меня спас незнакомый студент, который выбежал с крыльца и помчался по дороге вниз, ко внутренним воротам академии, с воплем:

– Новый архей едет!

Мы с Уином растерянно оглянулись, не понимая, что происходит. Похоже, мы такие были одни. Студенты сразу начали высыпать из общежития, торопливо спускаясь вслед за первым из них. Потянулась вереница даже с тренировочной площадки – прямо в доспехах и с оружием в руках.

Я потеряла терпение раньше Уина и остановила проходящего мимо нас старшекурсника.

– Извините. Разве в академии служит архей?

– Ну конечно! – не успев повернуться, воскликнул он таким тоном, как будто это что-то настолько же очевидное, как зеленый цвет травы.

– А что случилось со старым? – тут же спросила я.

Юноша не ответил – он уже разглядел, кто перед ним, и с недоумением уставился на меня. То ли он не понимал, что та-хей делает в студенческой форме, то ли еще что, но старшекурсник лишь тряхнул головой, будто прогонял какое-то наваждение, и молча поспешил дальше. Мы с Уином проводили его изумленными взглядами.

– Пойдем сами посмотрим, – предложил он.

– Идем, – согласилась я, поглубже пряча нехорошее предчувствие.

Мне в спину бросают, что я пристроенная архейская дочка, и вдруг в академии появляется новый архей. Жрецы говорят, что совпадений не бывает – это боги ведут нас неведомыми нам путями к своей судьбе.

Но что-то мне этот путь не нравился…