- -
- 100%
- +
Анри, к слову, трон так и не удержал.
За несколько веков дикая магия немного развеялась, и возле леса начали селиться люди. Провинциальные власти убеждали, что уж на опушках-то совершенно точно безопасно, однако источник магии в чаще оставался загрязненным, и туда никто не мог попасть – пропадал и обычно уже не возвращался. Поэтому зловещие байки никуда не делись, а матери не перестали рассказывать своим детям страшные сказки о Проклятом лесе, в который ни в коем случае нельзя заходить, потому что будешь блуждать по нему всю жизнь.
Я там никогда не бывала, поэтому не могла поручиться, правду о нем говорят или нет. Достоверно было известно только то, что дурной славой Проклятого леса часто пользовались преступники, добивавшиеся того, чтобы их жертв никогда не нашли. А что такое отравленный источник магии, вся наша провинция прямо сейчас проверяла на собственной шкуре.
– Ходит слух, – продолжил Альт, – что лет десять-двенадцать назад в его окрестностях пропало трое детей. Среди них был мальчик по имени Мартин Чедвин, который и увел своих друзей в лес. Этот мальчик вернулся домой на следующий день и сказал, что они заблудились во время прогулки. Он потерял товарищей и якобы сразу пошел обратно, но где был целые сутки, объяснить не смог. А вскоре нашли и оставшихся двоих. Мертвыми, со следами магического воздействия.
Я откинулась на спинку стула и с упреком посмотрела на бывшего жениха.
– Бред. Детей мог убить кто угодно. Ты как будто не слышал, сколько маньяков бродит по Тарлинскому лесу. Признайся, вы с Эроном специально эту историю сочинили?
– Эрон здесь ни при чем. Эти слухи обошли половину старшекурсников. Возможно, кто-то действительно знатно наврал, но ответь: по-твоему, Марта можно назвать абсолютно нормальным человеком?
И вот тут я замялась.
Определенная логика в словах Альта присутствовала. Летта в самом деле хорошо отзывалась о Марте, а Джен использовала чары незаметности, чтобы оказаться в тот злополучный день прямо за моей спиной. При нашей следующей встрече Март мог не следить за мной, как я самонадеянно решила, а оказаться у женского общежития, потому что ходил к двум подружкам. И что если Джен с Леттой прятали от меня за дверью не следы мелкого проклятия, а банку с краской?
Больше всего настораживало то, как в кабинете ректора Март признался, что между ним и Эроном пролегла смерть. Чья – не этих ли детей? Вдобавок господин Аркин тоже упоминал что-то о сложной ситуации между двумя парнями.
Я постучала ногтями по столешнице. Н-да, ну и загадка. Надо согласиться, очень искусно навороченная. Если это вранье, то у Эрона, который наверняка стоял за всем этим, превосходная фантазия. С такой бы книги писать, а не в магакадемии учиться.
– Прости, Альт. Никогда бы не подумала, что ты будешь на побегушках у студента с младших курсов.
– Эльза, – терпеливо произнес он, потянулся вперед и взял меня за ладони, внимательно глядя мне в глаза. – Пойми ты: я ни у кого не на побегушках. Мне нет дела до Эрона или кого-то другого – я попеременно то новой свадьбой занят, то тем, что моя семья скоро разорится из-за загрязнения источника. Но мне небезразлична твоя судьба, потому что, черт побери, я три года был твоим женихом. В это ты веришь?
Нет, не верила. Альт буквально пять минут назад доказал, что я ему никто.
Но тут вдруг его карие глаза стрельнули вниз. Я сначала не поняла, к чему это. Потом Альт со странным выражением на лице сделал так еще раз, и я наконец-то догадалась опустить взгляд.
Из рукава бывшего жениха выскочила гелевая ручка-самописец – одна из тех, что производила его семья. Прыгнув мне на руку, она начала выводить слова на коже, будто на бумаге: «Нас слушают. Я рассказал то, что попросили. Извини».
Сердце забухало снова. От напряжения пришлось прикусить губу, чтобы не выдать нас ненароком. Грамотно настроенные заклинания прослушки ловили любой звук, а в том, что студенты магического вуза пользуются ими мастерски, сомневаться не приходилось.
Внешне я была вынуждена оставаться ледяной, как айсберг, но внутри был готов к извержению целый вулкан.
Вот черт! Я права – все это подстроил Эрон! Это ж сколько у него рычагов давления, что он подчинил себе даже Альта? Я и правда была более высокого мнения о бывшем женихе, но теперь уже плевать. Лучше подумать о том, как я влипла!
Хотя что значит «влипла»? Эрон не на ту напал, когда ему приспичило использовать меня как оружие против Марта. Он серьезно думает, что я идиотка и не раскушу его план? Наверное, судит по себе!
В общем, пусть мечтает больше. Я на поводу у парней больше не пойду. Ни у каких. И если буду выбирать себе жениха, то только сама, без брачных договоров. Даже если это будет Март – что ж, остальным придется с этим смириться. А кому-то, может, и треснуть от злости.
Самописец тем временем перепрыгнул на другую мою руку и продолжил вырисовывать буквы. «Затевается что-то крупное. Будь осторожна и лучше держись подальше от обоих. Еще раз извини».
Закончив, ручка незаметно нырнула обратно в рукав Альта. Он отстранился, продолжая внимательно глядеть на меня, но я покачала головой.
Раз пошла такая пьянка и впутали даже моего бывшего жениха, в стороне я остаться просто не могу. А чтобы не выкинули из академии, придется пользоваться намеком ректора и не оставлять после себя следов.
– Ладно, верю, – ответила я и аккуратным движением стерла переписку на кистях рук. – Если откровенно, мне тоже кажется, что Март слегка псих.
Альт с облегчением выдохнул.
– Рад, что ты это понимаешь. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой случилось то же самое, что с теми детьми. Или чтобы тебя выставили дурой, в это время встречаясь с другой девушкой.
– Не волнуйся, – криво усмехнулась я. – Мне все равно не до любовей – стипендия позарез нужна.
– Да, – покивал он. – Учеба – это правильно.
Мы перекинулись еще несколькими пустыми, ничего не значащими фразами и быстро распрощались.
Спектакль сыгран. Больше в нашей беседе смысла нет. К тому же интуиция подсказывала, что Альт настолько же «жаждет» находиться в моем обществе, как я – в его. Следовало радоваться хотя бы тому, что чувство вины из-за помолвки заставило бывшего жениха приоткрыть мне глаза на козни Эрона, иначе бы пришлось и дальше довольствоваться догадками. Теперь же у меня потихоньку созревал план.
Покидая зал, я внимательно осмотрела всех, кто сидел за столами. Кто же работает для Эрона шпионом? Увы, можно было подумать практически на кого угодно. Придется лакеев короля академии вычислять другим способом.
Выйдя на крыльцо, я не удивилась, найдя там Марта. Он ждал меня, прислонившись к стене и сложив на груди руки. Задумчивые серо-голубые глаза были устремлены в небо, отражая его печальные оттенки. С русых волос стекали капли дождя.
На сей раз я не стала проходить мимо или пытаться ускользнуть, а остановилась рядом. Пусть шпионы видят, что я буду общаться с тем, с кем хочется.
– Привет, – сказал Март. – Значит, у тебя есть жених? Предупредила бы сразу, тогда я не стал бы навязываться.
– Альт мне больше не жених. Помолвку недавно разорвали – его семья решила, что выгоднее породниться с другими драконьими наследниками.
– Да? – он немного оживился. – Так ты одна из отвергнутых?
– Одна из кого?
– Отвергнутые. Так успели назвать девушек, чьи свадьбы с драконьими наследниками сорвались в этом году из-за катастрофы на источнике. Видела, что первый курс почти целиком состоит из девчонок?
Я пожала плечами. Ну да, такое не заметить сложно, но мне откуда знать, норма это для академии или нет.
Главное, что нас таких, выброшенных драконьими наследниками, много. И это странно – не могли же все драконьи роды одновременно, не сговариваясь друг с другом, решить, что в этом году лучше срочно выдать отпрысков за себе подобных?
Еще одна загадка. Я тряхнула головой, прогоняя мысли о ней. Этот орешек тоже надо будет расколоть, но чуть позже.
– Тебе как-то мешает то, что я отвергнутая?
– Нисколько. Так даже лучше – не хотелось бы разбивать твое сердце, отвоевывая у другого парня. Чужие союзы я ломать не готов.
Я невольно улыбнулась.
Может, Март и не похож на настоящего рыцаря, но некое благородство в нем есть. И нравился он мне гораздо больше, когда не изображал бандита.
– Так как? – он склонил голову, искоса оглядывая меня. – Прекрасная леди, согласны ли вы, чтобы я проводил вас до дома?
– А по дороге вы будете защищать меня от разбойников, сэр рыцарь? – поддержала шутку я.
– Если понадобится – все что угодно, леди. Но для начала я защищу вас от кое-чего гораздо более существенного – дождя.
Март изящно взмахнул левой рукой, шепнув заклинание, и оставил ее в сторону, будто держал невидимый зонтик. Капли дождя, натыкаясь на прозрачную преграду из воздуха, разлетались брызгами по крыльцу, оставляя нас двоих сухими.
Мне предложили правую руку – всё по этикету. Я смело взяла Марта под локоть и спустилась с лестницы, прекрасно зная, что сейчас за нами из окон наблюдают почти все, кто сидит в столовой, в том числе шпион Эрона.
Если он хотел войны, он ее получит. Но эта война у Эрона будет не с Мартом.
Со мной.
Глава 11
Только в середине недели я нашла время, чтобы вечером, после учебы, смотаться в город. На следующий день в плане стояла физподготовка и такие пары, готовиться к которым было не нужно, поэтому я сбросила учебники в комнате корпуса шесть, оделась потеплее и побежала на автобусную остановку. Там уже толкались те студенты, которым не дали комнату в общежитии, и те, кто жил достаточно близко. Мы вместе, веселой толпой, загрузились в изрядно просевший транспорт и болтали до самого Эмантэя.
Сообщив однокурсникам, что хочу наведаться к подруге, я помахала им рукой и вышла в центре города. До дома было еще ехать и ехать, как и до моей единственной подруги, которую, между прочим, действительно было бы неплохо навестить. Но собиралась я не к ней.
Убедившись, что за мной никто не следит, я свернула в переулок и, срезая дорогу, домчалась до главной библиотеки.
Хотя в Эмантэе сохранилось достаточное число зданий имперского периода – величественных, с куполами, портиками и колоннадами, самый важный в провинции источник знаний по какой-то причине разместили в неказистой бетонной коробке послереволюционной постройки. Из украшений на фасаде была разве что доска объявлений – обосновавшийся внутри библиотеки художественный кружок клеил туда симпатичные приглашения на творческие вечера.
Мне библиотека все равно нравилась. Можно ворчать по поводу аскетичного и даже уродливого здания, но как можно не любить книги? А собрание художественных и научных изданий здесь было самым крупным во всей провинции. И что немаловажно, газет тоже.
Я быстро промчалась по холлу, поздоровалась с дежурными, поставила новый штамп в читательском билете и полетела по лестнице вверх. Раньше мне хватало подняться до третьего этажа – отдела с учебными материалами. Все школьные рефераты были написаны именно там, под лампами с зелеными абажурами, которые в пасмурные дни зажигали для посетителей. Но сегодня я поднялась еще выше – в отдел периодики.
Незнакомая библиотекарша долго покусывала дужку снятых очков, поглядывая на меня. Какое убийство в Проклятом лесу лет десять-двенадцать назад? А сузить рамки вы не можете? Помилуйте, девушка, да там каждый год что-то происходит, и большей частью это досужие домыслы!
Благо драконьи наследники, служащие в здании, настроили магический каталог, и вдвоем мы с сухонькой старой библиотекаршей, изрядно покопавшись, наконец-то нашли первое упоминание в газетах о пропаже трех детей.
Альт напутал в датах. Это оказался две тысячи шестой год – четырнадцать лет назад. Марту было всего семь.
С выясненной датой искать информацию стало проще. Я нагребла себе газет за тот период и пролистывала их, а библиотекарша приносила все новые и новые подшивки.
Почти все они отправлялись обратно. В Эмантэе о событиях соседней провинции писали не так уж много. А о пропаже детей и вовсе упомянули всего в нескольких скудных и недостоверных заметках с кричащими названиями: «Новые ужасы Проклятого леса!», «Похищены призраками?» и самое великолепное – «Магия убивает наших детей?!!». В конце только многоточия для экспрессии не хватало.
Так или иначе, везде сообщалось только то, что уже сказал Альт: трое детей ушли гулять в Проклятый лес, один вернулся, двое погибли. Не указывалась причина смерти, не назывались фамилии, не было какой-то другой конкретики. Ни-че-го. Оставалось только поражаться, каким образом в академии прознали об участии Марта во всем этом. Как будто кто-то специально искал на него компромат, не поленившись дойти до самого Проклятого леса.
Последнюю газету я откладывала со вздохом. Конечно, можно спросить прямо у Марта, но, опять же, где гарантии, что он скажет правду? А если соврет, как мне это понять? Не ехать же в Иролан только ради пары надежных фактов!
Когда библиотекарша вернулась, чтобы забрать стопки с изданиями, я тоскливо посмотрела на нее.
– А газет из Иролана у вас точно нет?
Женщина бросила взгляд на часы. Стрелки потихоньку двигались вперед, к моменту закрытия библиотеки. С пар нас сегодня отпустили не слишком рано.
– Зачем вам такая ветхость, девушка?
– Моего друга хотят очернить.
Или, возможно, говорят о нем чистую правду. Эту мысль я оставила при себе.
– Ой, жениха, что ли? – ахнула сердобольная старушка.
На слове «жених» меня слегка перекосило, но я кивнула. Нас с Мартом мысленно переженила вся академия. Одна безобидная библиотекарша погоды не сделает.
Она снова пожевала дужку роговых очков.
– Ох, беда, беда… Можно заказать копии нужных газет из главной ироланской библиотеки, но если послать официальный запрос, то придется ждать несколько недель. А я вот что думаю. Там в архиве работает моя однокашница. Я ей позвоню и попрошу лично, если она не будет сильно занята, то сделает все за день. В Иролане-то магия работает, поэтому нужно будет дождаться только срочной пересылки.
– А так можно, да? – воодушевилась я. – Мы с женихом будем вам ужасно благодарны!
– Да ладно, – старушка махнула рукой и смущенно отвернулась. – Лишь бы молодым в радость да в помощь было…
В выходные я вернулась к ней с цветами, коробкой конфет и искренней признательностью. Милая женщина сэкономила мне просто уйму времени и сил.
А меня на столе в газетном архиве ждала другая коробка – с отснятыми на пленку копиями газетных статей.
Их оказалось столько, что на просмотр за специальным проектором пришлось убить почти все воскресенье. В Иролане с большим вниманием относились к исчезновениям в Проклятом лесу и освещали каждую ситуацию гораздо подробнее, чем у нас. Иногда – чересчур подробно, повторяя уже известные вещи по десять раз. Но о потраченном времени я не пожалела ни капли. Удалось не только восстановить хронологию, но и накопать кое-что любопытное.
Трагедия произошла под конец июня, в небольшом поселке на краю Тарлинского, или Проклятого, леса. Несколько домов в этом месте принадлежали драконьим наследникам, поэтому неудивительно, что среди отправившихся на прогулку детей было двое «драконят». Причем первые статьи, вышедшие «по горячим следам», называли иное число детей – четыре. В последующих выпусках газет оно незаметно, без объяснений превратилось в три – в статьях напрочь забыли о втором «драконенке».
Родители обнаружили пропажу отпрысков только поздно вечером, потому что активно готовились к празднику середины лета, который должен был пройти на следующий день. Когда спохватились, дети успели углубиться в чащу, а их следы, как часто случается в Проклятом лесу, спутались и сбивали с толку даже собак-ищеек.
В паре статей приводились интервью с соседями потерпевших, которые жаловались на Проклятый лес. Магия, дескать, в этих местах и так постоянно барахлит, будь проклят император Анри, а в те дни и вовсе как с ума сошла. «И чем думали родители?» – сетовали старожилы. Всем известно, что в лес и взрослым людям по грибы лучше не ходить, потому что опасно – назад дороги не найти: то болотные светляки путают, то туман внезапно опускается, то просто тропа под ногами исчезает. А тут отпустить детей, да в такой день…
Утром один из них, Мартин Чедвин, вернулся домой – растерянный, уставший, с листьями и травой в волосах. Мальчик рассказал, что они с ребятами ушли поиграть на поляну, затем он отстал от друзей, заблудился, переждал ночь под деревом и каким-то чудом вышел обратно к поселку.
Его товарищей нашли на следующий день с помощью поисковой магии. Девочка Энни утонула в трясине, видимо, спутав болотные огоньки с горящими окнами домов в поселке и побежав к ним, не глядя под ноги. Мальчик по имени Робин поскользнулся на краю оврага, скатился по склону и разбил голову о камень. На обоих детях нашли слабые отпечатки колдовства, но это могло объясняться чем угодно, в том числе остатками дикой магии, бродящей по лесу со времен императора Анри.
Общественность если и обвиняла кого-то в произошедшем, то бестолковых родителей, которые бросили без присмотра своих малышей. В одной из газет попытались приплести приверженцев драконьей религии, которые возрождали в окрестностях Проклятого леса старые, дореволюционные традиции, но это была глупость. Драконопоклонники никогда не практиковали детские жертвоприношения и, наоборот, резко их осуждали. О вине Марта вообще не говорилось ни слова. Сложно подозревать семилетнего ребенка в злом умысле такого масштаба, тем более мертвых детей нашли в разных частях леса. Очевидно, они действительно потеряли друг друга в темноте и заблудились. Марту просто повезло. Другим – нет. Печально, но такое бывает.
Я бы так и гадала, каким образом эта засиженная мухами история всплыла в академии, если бы на глаза не попалась мелкая статья в незначительном издании. Похоже, ее пропустили те, кто позже припугнул журналистов и заставил вычистить их эти сведения из более свежих статей.
А там упоминалось имя четвертого ребенка – Эрон Мейвитс, сын Олдоса Мейвитса, многообещающего чиновника из провинциального министерства экономики.
На этом моменте я отстранилась от экрана и надолго задумалась, устремив взгляд на отслаивающуюся краску стен в уголке отдела.
Теперь стало ясно, и откуда вылезла эта история, и почему ректор назвал ситуацию для обоих студентов сложной, и почему из большинства статей исчез четвертый ребенок. Стремительно поднимающийся по карьерной лестнице отец не хотел, чтобы его имя обсасывали газетчики.
Но, хотя многое прояснилось, вопросов меньше не стало. Какую роль играл во всем этом Эрон? Когда он вернулся домой – до или после смертей? И почему все-таки его фамилию отовсюду стерли? Не потому ли, что он тоже, как и Март, мог оставить на друзьях осадок магии? Если Эрон и Март в детстве дружили, почему они рассорились после того случая – потому что каждый считал другого виноватым в смерти других двух товарищей? Или потому что кто-то из них действительно в этом виноват?
К сожалению, пролить свет на это мог только кто-то из них. А я понятия не имела, как подступиться с такими вопросами. Подойти и выдать: «Эй, Эрон, не ты ли убил двух детишек, а теперь пытаешься свалить все на Марта?»? Вот он будет счастлив! Март попроще в общении, но и он взбеленится – сто процентов. То, что мы пару раз прогулялись по академии после лекций, еще не давало мне права лезть в его прошлое.
Видимо, пока стоит придержать эту информацию при себе. В конце концов, принципиально ничего не изменилось – и так ясно, что с обоими парнями нужно быть настороже.
На всякий случай я сделала у библиотекарши еще одну копию этой статьи и спрятала ее у себя.
Нельзя исключать, что скоро придется пустить ее в ход. Эрон не успокаивался – хотя на неделе ко мне из его прихвостней больше никто не подходил, я постоянно чувствовала на себе тяжелый взгляд драконьего наследника. А вчера, в субботу, домой снова доставили букет белых лилий. На сей раз я не стала его оставлять и отнесла обрадовавшейся библиотекарше. Ей всяко такой подарок приятнее, чем мне.
Закончив с газетами, я собрала вещи и холодным осенним вечером поехала обратно в академию. Завтра утром начиналась новая учебная неделя, и нужно было подготовиться к семинарам.
Парни парнями, а учиться, пусть и в академии без магии, мне определенно понравилось.
Глава 12
В академию я возвращалась затемно. Было что-то около восьми, на небе уже перемигивались звезды. Привратник, следивший за тем, кто проходит в ворота, кутался в огромный ворсистый шарф и ворчал, когда порывы ветра срывали с липок на аллее желтые листья. Поскольку убирались на территории с помощью магии, наверное, ему просто не нравилась осень.
Я повыше подняла воротник куртки и скорее побежала к шестому корпусу. Скорее, в тепло, где можно будет налить кружку горячего чая и залезть под одеяло, читая учебник! А может, заглянуть к Джен и Летте, угостить их купленными в городе карамельками.
Милые девчонки поделились со мной конспектами и подсказывали, что делать с домашним заданием. Я отвечала им благодарностью, но после того, что рассказал Альт, в глубине души сомневалась, как следует относиться к их помощи.
В этой академии каждый первый не тот, за кого себя выдает…
Девчонкам я пока не призналась, что в курсе истории с табличкой. Захотят – сами поделятся.
Под ногами на дорожке шуршали опавшие листья. Ветер принес из столовой запах свежих булочек с корицей, создавая приятную осеннюю атмосферу. Окна шестого корпуса испускали в темноте мягкий свет, маня к себе. Я уже погрузилась в мысли о приятном во всех смыслах вечерочке, когда заметила на скамье недалеко от корпуса знакомую высокую фигуру с темными волосами и ангельской внешностью.
Эрон даже на холодном ветру сидел так, словно позировал для журнала. Пальто небрежно расстегнуто, нога закинута на ногу, в пальцах покачивается стаканчик с кофе.
Настроение мгновенно испортилось. Конечно, велик был шанс, что его величество король академии ждет не меня, но я все равно попыталась проскочить мимо как можно незаметнее.
Не вышло.
– Привет, Эльза.
Я прикинулась, что не услышала, и ускорила шаг. Ага, не тут-то было. Шепот, движение рукой – и меня против воли развернуло к Эрону. Он похлопал ладонью по свободному месту на скамейке рядом с собой.
– Тебя не учили, что на приветствие нужно вежливо отвечать другим приветствием?
Мои ноги сами собой затопали к нему. Да чтоб поганец провалился!
– Страшно рада тебя видеть, Эрон, – огрызнулась я. – А тебя не учили, что к девушкам не стоит применять силу, и тогда, может быть, ты начнешь им нравиться?
Он рассмеялся.
– Я и так нравлюсь девушкам. А некоторые, между прочим, любят легкое принуждение.
– Уверяю тебя, я не в их числе.
Давление с ног пропало. Я расправила плечи, хмуро поглядывая в сторону Эрона.
– Садись, – предложил он. – Поболтаем.
– Извини, что пришлось весь вечер на холоде проторчать перед общагой в ожидании меня, но я занята.
Серые глаза насмешливо посмотрели на меня.
– Торчать в ожидании? Что ты. Я только подошел – провожал твою однокурсницу. Как же ее зовут… Викки. Спроси ее, уверен, она тебе ответит, что я обомлел от ее красоты и жду, когда она покажется в окошке.
В словах звучал неприкрытый сарказм. Викки относилась к тем, кто поступил ради замужества и нисколько этого не смущался. Дар у нее был откровенно слабоват, и, если бы не катастрофа с источником, в академию она бы не попала.
Жаль, Викки не понимала, что здесь следует крутить не с каждым свободным парнем.
– Нехорошо обманывать девушек, – тихо сказала я.
– Обманывать? – Эрон фыркнул. – Это не я первым к ней подошел, а она на меня чуть не прыгнула. Предками-драконами могу поклясться, что пожалеть как раз нужно будет того недотепу, который попадет к ней в оборот. Но хватит о Викки, она явно не промах и как-нибудь сама разберется. Даже жаль, что она чудовищно слаба как маг – с таким характером она бы многого добилась. А что до тебя? Ты разве поступила не ради замужества?
– А тебе какое дело? – отрезала я. – Не за тебя же выходить планирую.
– Ну, если за Марта, то ты выбрала явно неудачный вариант.
– Я сама решу, спасибо за предупреждение. Это все что ты хотел? Можно уже идти? Тут вообще-то дует.
Снова шепоток, щелчок пальцами. Ветер стих, переворачивая листья на дорожке и вежливо огибая меня.
– Так ты посидишь со мной? – спокойно сказал Эрон. – Проблема решена.
И не придраться.
– Давай, садись, – повторил он, не дождавшись моей реакции. – У меня к тебе есть дело. Или ты меня боишься?
Я неохотно устроилась рядом.
– Что за дело?
Эрон, приподняв бровь, окинул взглядом дистанцию между нами. Туда мог влезть как минимум еще один человек нехрупкой конституции. К счастью, Эрон не стал это комментировать и протянул мне зажатый в тонких изящных пальцах конверт – белый, без подписей, только с печатью академии.