- -
- 100%
- +
– Ну? – спросил Март, стоило мне появиться.
– Что «ну»? – рассердилась я. – Меня еще не выгнали, но точно не вашими с Эроном стараниями!
– Не выгнали же, – с преувеличенным воодушевлением выдал он.
Удержаться было невозможно. Я все-таки ткнула его пальцем в живот и тут же поморщилась.
Вроде Март и качком не выглядит, а ощущение такое, будто в бетонную стену тычешь. Вот это пресс там… А сам бандит даже не моргнул!
Устыдившись после очередного красноречивого взгляда секретарши, я схватила Марта за пуговицу рубашки и вытащила в коридор. На третьем этаже в основном располагались кабинеты преподавательской верхушки академии, студенты тут не таскались, поэтому вполне можно было поговорить.
По пути я сердито смахнула со взъерошенных пшеничных волос Марта кусок клубники.
– Привел бы себя в порядок, пока ждал!
Он только ухмыльнулся. Решил, наверное, что это я в приступе любви и заботы делаю, а не потому, что меня раздражает грязь!
Хотя, если подумать, с Эрона я бы не стала снимать кусочки фруктов.
Когда я остановилась напротив ректорской приемной и постаралась всем своим видом показать, что хочу серьезно поговорить, у меня это, похоже, получилось плохо. Или все же дело было в Марте, потому что он с улыбкой коснулся моего запястья, словно я правда его подружка.
Я аккуратно высвободила руку. Но где-то в глубине души не могла не признать, что такое внимание от симпатичного, независимого парня, по которому тоже наверняка тайно вздыхала не одна студентка, ко мне, малознакомой девушке, приятно.
Только Март – партия, хуже которой в академии вряд ли найдешь. Я уже расспросила про этого «кренделя». Хоть он и относился к драконьим наследникам, а его семья богатой не была. Побогаче моей, конечно, но далеко не так, как у Эрона или Альта. И вылетать с первого курса из-за него тоже не хочется. Кто тогда будет платить за лекарства моей матери?
Не было никакой, ну просто совсем никакой разумной причины ввязываться во что-то ради Марта.
Я проговорила это внутри несколько раз, прежде чем сказать то, что собиралась.
– Послушай, Март. Ректор вынес мне предупреждение из-за ваших с Эроном игр. А я сюда поступала не для того, чтобы меня в первый же месяц вышвырнули из-за двух парней, которым невесть что взбрендило в голову. Соревнуйтесь за кого-нибудь другого. Мне проблемы не нужны. Понимаешь?
Теплая улыбка начала медленно блекнуть. Из серо-голубых с крапинками глаз, напомнивших озерную воду, исчезла беспечность, и ее заменила печаль.
Март засунул руки в карманы брюк.
– Это значит, что на свидание тебя пригласить нельзя? На настоящее свидание, а не всю эту мишуру.
– Нет, нельзя, – твердо ответила я, старательно игнорируя то, как дрогнуло сердце.
– Что ж. А я уже хотел красиво извиниться за то, как повел себя в первые две наши встречи.
– Ты все еще можешь это сделать, пока мы стоим тут.
Он пожал плечами. На тонких губах снова появилась улыбка. На сей раз – кривоватая, искаженная так, будто ему не очень-то и хотелось улыбаться.
– Ну, в таком случае прости. Тогда, на крыльце главного корпуса, я просто пытался тебя напугать. У меня есть причины не желать, чтобы ко мне кто-нибудь привязывался. Наверное, ты права: мне стоило и дальше держаться от тебя подальше и не впутывать в наши с Эроном разборки. Но потом я увидел тебя перед женским общежитием и не смог пройти мимо. И снова показал себя там как полное дерьмо, хотя мне ничего не мешало подойти и пообщаться с тобой, как человек с человеком. Будто этого было мало, сегодня я опростоволосился третий раз, как клинический идиот. Но знаешь что?
– Что? – неохотно спросила я.
Мне уже стало жаль, что я так резко ему отказала. В конце концов, Март действительно защитил меня от Эрона, хотя и повел себя при этом, как дурак. А я тут привередничаю, про хорошие партии рассуждаю… Вон даже ректор сказал, что между этими двумя парнями что-то нечисто. Не слишком ли поспешно я составила представление о Марте? Может, стоило дать ему шанс?
Март внезапно наклонился, оказавшись прямо у меня перед лицом. Печали как не было – в лучистых глазах заплясали лукавые огоньки.
– Похоже, я действительно идиот, – сообщил он. – Можешь послать меня на все четыре стороны света, но я не отстану. Ты мне нравишься, Эльза Амберлин, и я собираюсь тебя завоевать.
– И тебя не волнует, что у меня будут проблемы? – возмутилась я.
– У тебя уже проблемы: на тебя обратили внимание и Рон, и ректор. Даю честное слово, что хуже не сделаю.
– Да ты и так сделал хуже некуда!
Хитрая улыбка Марта разъехалась буквально по всему лицу.
– Ты просто не знаешь, что такое «хуже некуда».
Я чуть не взвыла. А ведь он почти убедил меня в том, что раскаивается и оставит меня в покое! Господи, за что мне такое наказание? Я ведь изо всех сил старалась быть пай-девочкой!
– Точно не хочешь, чтобы я тебя проводил? До дома, до лавки, до женского корпуса? – одно за другим предлагал Март.
– Не хочу! Отстань от меня!
– Ладно, ладно. Желание девушки – закон. На сегодня отстаю, если ты просишь.
Он правда развернулся и зашагал к лестнице. Нахмурившись, я бросила вслед:
– Не рассчитывай, что у тебя что-нибудь получится.
Но Март только весело рассмеялся.
– Зря ты так говоришь. Я обожаю сложности!
Глава 9
Оставшиеся дни перед началом учебы я провела дома. Мама кашляла чуть хуже, чем обычно, и хотелось провести немного времени с ней, чтобы не расстраивать долгой разлукой. В будние дни полтора-два часа на автобусе мотаться туда-сюда станет сложно, а еще надо готовиться к лекциям и семинарам. Я чувствовала, что мне многое придется наверстать, чтобы догнать однокурсников, разбиравшихся в магии гораздо лучше.
Еще одной причиной сидения дома было то, что я просто не представляла, чем все выходные заниматься в общежитии в окружении совершенно незнакомых людей, большинство которых старше меня. Уж лучше пока побыть тут, в родной и уютной квартирке, а потом с головой нырнуть в учебу.
Эти последние теплые деньки, ставшие для меня завершением лета, прошли тихо и безмятежно. Их покой не нарушило даже то, что в субботу мне доставили домой букет белых лилий. Записка к нему не прилагалась. Посыльный только развел руками – заказ принимал другой рабочий, а он всего лишь доставил цветы.
Я с подозрением осмотрела букетик и поставила на столе в своей комнате. Ядовитых шипов вроде нет, бутоны, кажется, тоже никого не сожрали. Даже странно… Неужели это Март исполнил угрозу, что будет за мной ухаживать? Лилии ведь достаточно дороги, чтобы студент мог послать их девушке, которую видел три раза в жизни.
Еще оставался вариант с Эроном, но я сомневалась, что он стал бы дарить цветы незнакомке, которая его унизила перед всеми и поваляла по грязному полу столовой. Нет, это все же был Март. Интересно, как он вызнал, где я живу?
Что-то подсказывало, что в понедельник он меня найдет и сам охотно расскажет.
Погодка в первый день учебы выдалась по-осеннему промозглой, как будто намекая на то, что началась новая жизнь, от которой не стоит ждать ласки и летнего тепла. Я ночевала в академии, боясь опоздать на первую пару, и на новом месте выспалась ужасно. А потом еще и продрогла у крыльца главного корпуса, пока ректор читал для первокурсников вдохновляющую речь.
Да и была б тут первокурсников целая куча… Нас насчитывалось пятнадцать человек – вдвое меньше того, что поступало обычно, и это с учетом дополнительного набора. Никто не хотел связываться с магией при нынешней ситуации с источником.
Губернатор до сих пор не мог сказать, когда его очистят. Провинция уже начинала потихоньку роптать. Месяц, целый месяц магия не работала нормально! Нельзя сказать, что она была для всех жизненно важна, но ее отсутствие накладывало отпечаток на общественную жизнь. Встало, например, почти все магпроизводство, хозяева которого не могли позволить себе приобрести стабилизаторы или нанять драконьих наследников. А то, что на улицах оказывалось слишком много простых рабочих, которым нечем заняться, не сулило ничего хорошего.
Но мы в тот день, естественно, не думали ни о далеких заводских рабочих, ни о еще более далеком губернаторе. Мы думали о том, что это за мерзкая дрянь капает с грязно-серого, как брюшко ежа, неба, какой же холод, как страшно хочется спать и «Боже мой, господин Аркин, вы решили нас тут заморозить? Мы уже прямо-таки жаждем грызть гранит науки, только впустите нас внутрь!».
Перед крыльцом держали исключительно «перваков» – как выяснилось, так старшие курсы называли поступивших после школы студентов. Все, кого я знала в этой академии, давно сидели в аудиториях и слушали преподавателей.
В целом первый день учебы прошел заполошно. Даже зная расположение аудиторий, мы умудрялись теряться в коридорах за десять минут перемены, сталкивались друг с другом в проходах, смертельно пугались, обнаружив, что спросонья забыли что-то из письменных принадлежностей дома. На лекциях стояла гробовая тишина. Все боялись просто вздохнуть и перелистнуть страницу тетрадки. А вдруг преподаватель решит, что ты нарушаешь порядок на лекции, и выгонит взашей? Что тогда? Страшно! Непонятно!
Друг с другом мы почти не общались, хотя с интересом переглядывались и следили за тем, кто с кем сядет. Парочка девушек и не пыталась скрыть, с какой целью они поступили. Короткие юбки, «боевой раскрас» макияжа, попытки сходу-слету состроить глазки парням-старшекурсникам говорили сами за себя. Было несколько драконьих наследников, но они предпочитали разговаривать между собой и держаться обособленно от остальных.
Тогда мы не обратили внимания на эту маленькую странность. Она казалась логичной – у многих драконьих семей были аристократические корни, которыми они до сих пор гордились. Почему бы их отпрыскам не перезнакомиться друг с другом заранее? А в первые дни, когда вокруг было столько нового, необычного, все старались придерживаться того, что хорошо знают.
Спеша на переменах из одного кабинета в другой, я замечала в коридорах Марта и Эрона, но каждый раз старалась спрятаться за кем-нибудь и быстрее прошмыгнуть на лекцию.
Мне не нужны проблемы. Я приличная девушка, слушаю монотонный голос лектора и скрип мела по коричневой грифельной доске. Конечно, у меня есть тайная цель неплохо выйти замуж, но и поучиться тоже лишним не будет.
А может, мне уже и не очень-то хочется искать супруга. Лучше получить высшее магическое образование и покупать для мамы лекарства самой. Когда-то же проблемы с источником закончатся. А если сдать все экзамены на отлично, можно второй семестр получать повышенную стипендию – как раз на всё хватит.
Я размышляла об этом, когда нас отпустили с последней лекции. В животе урчало – времени смотаться в столовую в перерыве не хватило, и в отличие от нескольких однокурсников я не догадалась захватить с собой бутерброды. К тому же следовало копить деньги, а не тратить их на такую чепуху. Поэтому, распрощавшись с ребятами, я заторопилась в общежитие, где на прикроватной тумбочке меня ждала миска с яблоками. А там и обед приготовить можно будет.
Увы, от голода я потеряла осторожность и не проверила, безопасно ли в коридоре, прежде чем в него выскочить. Только когда я врезалась в чью-то грудь, сообразила, что этот человек не просто шел навстречу, а шел навстречу именно ко мне.
В ноздри ударил запах дорогого парфюма с нотами можжевельника. Этот запах когда-то настолько сводил меня с ума, что я купила себе несколько амулетов из можжевеловой древесины и развесила по комнате.
Сейчас от него стало больно.
Я сделала шаг назад и очень неохотно взглянула в лицо парню, с которым столкнулась. Стройный, кареглазый, с отросшими за лето темными волосами, он смотрел прямо на меня. Узнал, выходит. И уже не сбежишь, будто это не ты, а какая-то другая растерявшаяся первокурсница чересчур спешила покинуть аудиторию.
– Здравствуй, Эльза.
– Привет, Альт.
Фраза предполагалась равнодушной, но прозвучала так фальшиво, что это было заметно даже мне самой. Стало тошно от собственной глупости. Я оглянулась в поисках путей для быстрого отступления, но там, кажется, были только худшие варианты. Какая-то активистка-старшекурсница собирала нашу группу, чтобы сделать объявление. А за ней, чуть дальше, в коридоре ждал Март, весьма недвусмысленно наблюдавший за выходом из аудитории.
Вот же упорный малый. Интересно, он отвяжется, если увидит, как я ухожу с другим парнем?
С другой стороны, лучше потерпеть навязчивость Марта, чем ледяное безразличие человека, который предпочел разорвать помолвку с невестой через посыльного, а не лично. И я еще думала, а не попытаться ли вернуть Альта? Да у меня от одного его вида и воспоминания о его поступке сердце как будто десяток ножей протыкает и хочется умереть.
Поправив на плече неожиданно потяжелевшую сумку, я развернулась на ватных ногах к активистке. Плевать, что там подумает Альт. Я не могу его видеть. Просто не могу.
Но на мой локоть легла тяжелая ладонь, удерживая от шага вперед.
– Постой. Нам надо поговорить.
– Курьера с письмом пришли, – через плечо бросила я, не оборачиваясь.
Ладонь не сдвинулась.
– Прости, но нам правда надо поговорить.
Я вздохнула. Пнуть бы его в коленку и вырваться, как учили в школе на уроках самозащиты, но если я так буду обращаться с каждым парнем в академии, то удачного замужества мне точно не видать. А я же вообще-то тихая, приличная девушка, честное слово…
– Ладно, идем.
Если он додумается извиниться за то, как поступил с помолвкой, то, возможно, у этого дня будет не такой уж плохой финал.
Глава 10
Мы устроились в столовке, в самом дальнем углу. Сюда редко доходили студенты, предпочитавшие рассаживаться недалеко от входа, чтобы по звонку быстрее бежать на пару, но это все равно было неудачное место для откровенных разговоров. Увы, ничего лучше мы не придумали. Вести Альта в свою комнату в общежитии мне не хотелось. Сам он здесь не жил – его привозил на автомобиле шофер. А укромные скамеечки за главным корпусом были мокрыми от дождя, который продолжал моросить и действовать на нервы.
К его чести, Альт догадался угостить меня чаем и пирожным. После того как я выбрала десерт, в этот раз решив обойтись без фруктового салата, над прилавком в воздух медленно взлетели монеты, поднимаясь из кошелька моего спутника и опускаясь в ладонь буфетчицы. Мне оставалось только вздыхать, наблюдая за тем, как запросто Альт колдует.
Четвертый курс – последний год обучения. Там уже редко изучали что-то принципиально новое, в основном совершенствовали старые навыки. После этого в магистратуру, чтобы отучиться еще два года, шли далеко не все студенты. Альта среди них не будет. Он собирался посвятить себя практике и плотнее заняться семейным делом – предприятиями по производству самописцев и других зачарованных артефактов. Магистратура в сфере колдовских наук для этого не требовалась.
Пока мы стояли в очереди, к Альту подошел незнакомый парень – наверное, сокурсник, – и с ухмылкой хлопнул его по плечу, кивнув на меня.
– И не боишься, а?
– Было бы чего, – спокойно ответил Альт. – Познакомься, это моя бывшая невеста. Эльза, это мой одногруппник Берни.
– Невеста?..
Широкоплечий, взлохмаченный, немного похожий на медведя Берни ошалело покосился на меня, затем – еще в большем шоке – на Альта и тут же исчез. Я с удивлением посмотрела ему вслед.
– Ты тут неслабую бучу навела на днях, – пояснил Альт.
– Теперь что – все меня боятся?
– Не тебя. Эрона и Марта.
Да, это было важное уточнение.
– А ты не боишься?
Он не ответил. В этот момент буфетчица как раз подавала чашки с чаем.
Когда мы окончательно уселись, в первую минуту над столом висело тяжелое молчание. Чай был еще слишком горяч, чтобы пить. Пирожные стояли без дела. Мне было неудобно есть, а Альт, судя по всему, голода не испытывал.
Зато испытывала я. Потерпев еще полминуты, я схватила ложку и в три присеста умяла несчастный морковный пирог. Альт мне больше не жених, какая разница, что он обо мне будет думать.
Как ни странно, это немного сняло наэлектризованность за нашим столом.
Сделав несколько глотков чая, Альт достал из своей сумки конверт и протянул мне. На белой бумаге не было никаких опознавательных знаков, только печать академии.
– Что это? – спросила я.
– В выходные пройдет неофициальное посвящение первокурсников в студенты. Организовывать по традиции будет третий курс.
– А ты причем? Ты же на четвертом.
– Я общаюсь с организаторами. Решил передать сам, чтобы приглашение не потерялось.
Ну да, ну да. Письмо с разрывом помолвки не мог передать, а чертово приглашение на посвящение иначе ну никак нельзя было доставить.
– Зачем ты здесь на самом деле, Альт?
Он слабо улыбнулся.
– Меня так легко раскусить?
– Скажи честно: ты издеваешься?
Улыбка исчезла. Только полный идиот бы не понял, что я говорю о нашей несостоявшейся свадьбе, а Альт дураком не был.
– Прости. Некрасиво с помолвкой вышло. Мне следовало давно тебя найти и объясниться лично, но, во-первых, я сам был выбит из колеи этими новостями, а во-вторых, меня даже не было в городе. На очистке источника работали наши люди, они были там, когда произошел взрыв. С первого дня стало ясно, что источник не восстановят ни за неделю, ни за месяц. А у нас завод встал. Там же не только драконьи наследники работают, но и обычных магов навалом. Отец отправил меня в Кардвит, чтобы я договорился с местными драконьими наследниками о временной помощи.
Я кивнула. Кардвит, тоже довольно крупный город, находился в соседней провинции, достаточно далеко от нашего источника, и их отравление не затронуло.
– Ну, – продолжил Альт, – а там выяснилось, что недавно одна из дочерей рода Амандис осталась без жениха. В итоге наши семьи решили, что помощь должна быть не временной, а постоянной, и лучше скрепить это браком.
Прекрасно. Просто прекрасно. И правда, ради такого выгодного союза совсем не жалко разорвать помолвку с какой-то нищенкой.
Я склонилась над чашкой чая, закрыв ладонью глаза. И чего мне в голову стукнуло вообще согласиться на этот разговор…
– Значит, чувства, возникшие за три года, не в счет?
– Какие чувства?
Это было произнесено с такой искренней обескураженностью, что я выпрямилась и недоверчиво всмотрелась в лицо Альта.
Нет, он серьезно не понимает, в чем дело?
Не понимал. По глазам видела, что даже близко не представлял, о чем речь.
– Ты же все это из-за денег делала, – с недоумением сказал он. – Ни разу за три года не намекнула, что тебе интересны отношения между нами. Так в договорных браках постоянно происходит.
Руки упали на колени. Внутри у меня всё умерло.
Мир перевернулся и разбился на миллион осколков, превратив мою душу в кровоточащие лохмотья.
Это не Альт все время был сволочью. Это я была идиоткой.
И правда, как ему предполагалось догадаться, что невеста в него влюблена? Я никогда об этом не говорила и благоговейно замолкала, стоило Альту появиться на горизонте. Мне едва исполнилось пятнадцать, когда заключили договор. И без того не самый мудрый возраст, а поскольку я всегда была заучкой, у меня не набралось ни малейшего опыта в отношениях между мужчинами и женщинами. Я и поцеловаться-то могла с трудом. Мне казалось, что Альт, как старший, должен был сам все сделать, проявить инициативу и без лишних слов понять, что я от него без ума. Это же было логично, раз нам предстоит пожениться. Как можно соглашаться на такое совсем без чувств?
Судя по всему, Альт мог. Для него это было всего лишь обязанностью, необходимость которой в голову вдолбили с детства. И если у меня нашлись все причины влюбиться во взрослого, умного и привлекательного парня, то он в наивной, глупой школьнице равную себе не видел. А я и повода не давала поискать в себе нечто большее, чем просто жажду благополучной жизни.
Странно, но в тот момент, когда я это осознала, сердце перестало болезненно биться и успокоилось. Срослись осколки кровоточащего мира – кривенько, но хоть как-то. Стало все равно: на себя, на Альта, на несостоявшуюся свадьбу. Наверное, и к лучшему, что мы не поженились. Мы слишком разные, чтобы ужиться. Старая Эльза, которая три года молчком страдала по Альту, только что умерла, а новая Эльза учтет этот урок и больше не допустит подобных ошибок.
Я сделала глоток чая. Он уже почти остыл, и рука совсем не дрожала, держа чашку с тоненькой ручкой.
– Как тебе новая невеста? Нравится?
– Эльза, правда прости, – неуверенно начал Альт. – Я не думал, что…
– Да все в порядке, – перебила я, стараясь звучать помягче и на сей раз без фальши. – Хотя, если честно, было обидно, что ты не сам принес письмо. Три года все-таки общались. Я надеялась, мы по крайней мере друзья.
Его лицо выражало крайнее сомнение в этом. Ну, что ж…
– Может, у вас хотя бы с новой невестой все сложится, – предположила я. – Какая она?
– Старше на пять лет, – вяло ответил Альт.
Почему-то я улыбнулась.
– Совет вам да любовь. Ну ладно, так все-таки зачем ты меня сюда позвал? Только давай честно. Приглашение можно было и с кем-то другим передать, и переслать по воздуху. Ты же из драконьего рода, чары подействовали бы.
– Да, – он нахмурился. – Но я хотел поговорить лично. Мы с тобой плохо расстались, но человек ты хороший, добрый, и зла я тебе не хочу. А меня беспокоит, с какой компанией ты начала общаться в академии.
– Да-а? – многозначительно протянула я, разглядывая чаинки на донышке чашки. – Это ты Эрона имеешь в виду?
– Нет. Двух подруг-второкурсниц, например.
– Джен и Летта? А что с ними не так? На вид милые, отзывчивые девушки.
– Ты в курсе, что их несколько раз ловили на мелком хулиганстве?
Настал мой черед хмуриться.
– Что?
– В прошлом году их наказывали за проникновение ночью в спортзал и попытку испортить инвентарь зачарованием. А в этом году они успели отличиться тем, что намалевали лишнее слово на табличке с названием академии.
Та самая надпись «Эмантэйская академия (без) магии»? Быть не может!
– Это же Март сделал.
– Он просто взял на себя вину. Он и в прошлый раз, со спортзалом, пытался это провернуть. Только тогда ему не поверили и по следу от заклинаний выяснили, кто виноват, а в этот раз ректор не стал ничего расследовать. Видимо, Март его настолько заколебал, что никаких доказательств уже не надо. Но кое-кто из наших банально видел, как с девчонок слетели чары незаметности, пока они разрисовывали табличку. Март покрывает эту парочку, говорю тебе. Ходили слухи, что у него может быть роман с одной из них.
– Ну нет, – я закатила глаза. – Про меня тоже теперь так говорят, но это полная чушь.
– Кто знает. Я бы на твоем месте задумался, а не хотят ли меня сделать козлом отпущения. Март и сам не очень чист.
– В каком смысле?
– Его связывают со смертью двух детей в Проклятом лесу.
– Ты смеешься? Хочешь сказать, что среди нас учится убийца, об этом все знают, но его до сих пор не посадили?
– Всё не так легко.
Я устало посмотрела на Альта. Тот нетерпеливо вздохнул.
– Эльза, просто послушай. Тебе же не надо объяснять, что такое Проклятый лес?
– Нет конечно.
О нем знал каждый ребенок. Официально лес именовался Тарлинским – в честь древнего племени, которое в нем обитало, но иначе, кроме как Проклятым, его никто не называл.
Он находился к северу от нас, на границе Ироланской провинции. В Средние века Римея завоевывала ее долго и кроваво, и даже когда присоединила к себе, там постоянно разгорались восстания. Особенно отличилось племя тарлинов, которое пряталось в этом лесу и совершало дерзкие, стремительные набеги на императорские войска, а затем скрывалось в чаще. Попытки выследить воинов ни к чему не приводили – армия только лишалась разведчиков, бесследно исчезавших в болотах и буреломах.
У императора Анри Первого, который незадолго до этого с помощью военного переворота сместил предыдущего монарха и основал новую династию, лопнуло терпение. Повсюду враги и заговорщики – не до какого-то там требующего независимости племени. Поэтому он приказал расправиться с тарлинами кардинально – накрыть магией весь лес. И с легкой руки Анри эта история вошла в учебники как хрестоматийный пример ситуации, которую хорошо описывала пословица «Семь раз отмерь, один раз отрежь».
Что-то в колдовстве римейских магов пошло не так, вдобавок оно неудачно наслоилось на заклинания тарлинов, благодаря которым те прятались в лесу. Дичь начала твориться такая, что войско, которому предполагалось всего лишь добить выживших, еле удрало из Иролана. Ни племя, ни имперских магов не видели больше никогда. Отныне любой, кто хоть чуть-чуть углублялся в чащу, пропадал навсегда, а на опушках вечно творилась разная чертовщина. Эти места получили славу проклятых и стали необитаемыми – никто не горел желанием жить в лесу с привидениями.