Увидимся в Сен-Тропе

© Нигина Кадырова, 2024

ISBN 978-5-4493-4445-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Раннее июньское утро было по-настоящему прекрасным. Лёгкая летняя прохлада окутывала нежной вуалью, а тёплые лучи утреннего солнца мягко согревали. Получался необычный микс ощущений, похожий на освежающий коктейль «Апероль шприц». Знаете, в такую погоду обычно проблемы кажутся не такими уж и большими, люди не такими уж неприятными и даже серые здания мегаполисов выглядят не такими унылыми. Всё приобретает краски. Словно невидимый карнавал шествует по городу под весёлую, заводную музыку. Тянет танцевать и петь. Желание жить бьёт ключом. Желание быть красивее, приветливее, проще и даже добрее. В такой день хочется припарковаться где-нибудь в центре большого города, оставить машину и, ни о чём не думая, просто прогуляться по улицам. Хочется беспричинно улыбаться. Хочется сесть в симпатичной открытой кафешке, заказать латте, надеть большие солнцезащитные очки и наблюдать за проходящими мимо людьми. Особенно хорошо в такие дни наблюдать за влюблёнными парами. Это восхитительно! Лучше красивой влюблённой пары может быть только улыбающийся ребёнок. Потому что от первой он и появляется на свет. Детей вообще нужно рожать в большой любви – и рождённых таким образом, между прочим, сразу видно. Когда они вырастают, их легко выделить из толпы. Знаете как? Посмотрите вокруг: если среди ваших знакомых есть кто-то, чьё появление вызывает радость, чья искренняя улыбка озаряет всё вокруг светом и теплом, значит, родители этого человека очень любили друг друга. Человек был рождён в большой любви, и её ауру он распространяет вокруг себя. Когда такие люди появляются рядом и любят вас – жизнь наполняется смыслом. На ум приходит древнейшая песня «At last» Этты Джеймс, слышали такую? Мне кажется, она способна примерно передать чувства, которые возникают, когда человек-любовь появляется на твоём жизненном пути. Большое счастье встретить такого человека. Только он умеет любить как-то особенно искренне, без заморочек, без тараканов в голове, страстно и отчаянно. Может, и вы тот самый ребенок? Тогда знайте, что окружающим вас людям очень повезло, что вы есть в их жизни. Именно с такими людьми и ассоциируется сегодняшний великолепный тёплый день. Лёгкий, солнечный, многообещающий.

Ева сдала последний экзамен. Она вытянула нужный билет и ответила на отлично. Ева радостно шла по длинному коридору универа. Ощущение, что гора наконец-таки упала с плеч. Теперь-то уж точно можно было с чистой совестью проводить время с друзьями до поздней ночи. Беззаботно мотаться, куда только захочешь, строить планы и менять их. И самое главное – спать до полудня без риска получить за это от мамы.

Она выпорхнула из тяжёлых дверей универа и, добежав до проезжей части, как ей показалось, незамеченной для всех, нырнула в свою машину.

– Что такое? Что случилось?! – тут же проснувшись, спросил водитель Саша.

– И тебе привет, Саш! Спишь?

– Да вот только хотел вздремнуть…

– Как же, как же… типа так и не спал с шести утра?

– Так разве ж это сон? Ну дремал… и вот только заснул.

– А тут явилась я и обломала весь кайф, да?

– Если честно, то это действительно так.

Ева рассмеялась.

– У вас что, отменили экзамен?

– Ты не поверишь Саш, но я всё сдала! Не зря всё-таки не спала сегодня, заняла очередь и ответила первой!

– Эх, молодость… Я вообще не понимаю, откуда у тебя столько сил. Я-то хоть покемарил пару часов, пока ты дома приводила себя в порядок после клуба.

– Ага! Значит, всё-таки покемарил! – Ева довольно улыбнулась, а Саша пропустил мимо ушей её ремарку. – И Саш, «Shh» – это не клуб. Это бар…

– Но работает как дискотека ведь!

– Что? Дискотека? Не смеши меня! Странно всё-таки звучит. Как-то нафталинно. Типа как дискотека восьмидесятых! – Ева рассмеялась.

– А что, хорошее было время, между прочим! И музыка тоже, кстати, не то что ты сейчас слушаешь!

– Ну конечно, не смею вступать в спор. Естественно, Карди Би «не дотягивает» до… до… Вот же блин! Даже не знаю ни одного имени из твоих восьмидесятых!

– Просто ты плохо соображаешь сейчас!

– Вот спасибо, Саша!

– Ну если б я не спал сутки, я бы с трудом вспомнил даже своё имя… Но раз уж ты начала этот разговор, то хотя бы с Си Си Кетч, например, не сравнится то, что ты слушала по дороге сюда!

Ева засмеялась так громко, что Саша вздрогнул.

– Саш, кто это вообще?!

– Могу тебе поставить!

– Ой нет, спасибо.

– Ева, это старая школа.

– А я предпочитаю новую!

– А Фредди Меркьюри? Его ты слушаешь!

– Фредди не считается, он легенда, он вне времени. Остальное – извини, конечно, можно послушать, только если тематическая вечеринка и хорошая диджейская обработка!

– Вот оно и есть, столкновение поколений на лицо! – вздохнул грузный водитель Саша.

– Блин… как же у меня голова трещит… До сих пор пульсируют в голове сеты «Shh bar»…

После ночи танцев и розового шампанского Ева ещё не спала. Она лишь заехала домой, чтобы принять душ, смыть вечерний мейк и переодеться на экзамен. В шесть утра она была уже в универе, заняла очередь – хотелось поскорее отстреляться. Стоило ей выйти из машины, как бедный Саша сразу же заснул. А Ева с подъехавшими после тусовок однокурсниками сокрушалась по поводу того, как же можно было назначать экзамен в субботу. Неужели у людей нет ни мозгов, ни элементарного сострадания? Понятно же, что после пятницы тяжко будет притащиться на экзамен.

– Ну и как всё прошло-то?

– Отлично, Саш! Философия – это мой конёк, ты же знаешь. Папе даже не пришлось никому ничего на лапу давать. Сама сдала все экзамены. Аж гордость распирает!

– Ну, думаю, батя оценит!

– Да фиг его знает… Обещал на зиму взять нам с тобой гелик – и что? Ничего. Только у меня из всей тусовки одна-единственная машина. У всех, ну почти у всех, сезонные… у меня ни спортивной, ни джипа нет… – с обидой сказала Ева.

– Ну, ты не права. У тебя представительский S класс. И не простой, всё-таки твоему бате делали на заказ.

– Да. Только делали для него, по его вкусу и учитывая его пожелания. Ума не приложу, почему нет холодильника? Всё внимание уделил своей спине. Массажей миллион видов, а важного самого-то и нет. Отдал мне её, когда себе взял этот убогий дом на колёсах!

– Ну, Ева! Ничего себе «убогий»! Этот van стоит дороже моей квартиры.

– А этого мне вообще никогда не понять! Я бы за него и тысячу долларов не дала! Серьёзно.

– Ты это зря! Зверь-то бронированный. А внутри видела как?

– Еще не видела. А наша машина бронированная?

– Наша нет.

– Хм… и зачем папе понадобилась бронированная машина?!

– Ты лучше об учёбе думай. Что-то мне подсказывает, что батя твой не одобрил бы нашу с тобой беседу. И мне бы досталось. – Саше стало заметно некомфортно.

– Ему всё равно. Поверь мне! В общем, отдал мне, считай, б/у. Мне же не девяносто пять лет, чтобы с массажем под задницей ездить! Уф, что-то я завелась…

– У твоей подруги, этой каланчи, вообще, по-моему, нет машины! Мы всё время за ней заезжаем, – недовольный последним обстоятельством выпалил водитель.

– Это ты про Элю? Какая же она каланча, Саша? Ты знаешь, что у неё параметры как у Бэллы Хадид?

– Кого-кого?

– Ясно всё с тобой, – махнула рукой Ева. – Это почти легенда среди топ-моделей мира!

– Мода какая-то странная, нездоровая. Все такие тощие…

– На худых вещи лучше смотрятся! Гламурнее, не побоюсь этого слова.

– Может, оно и так. Но извини за прямоту, одежду эту всё равно придётся снимать.

– Не поняла…

– Ну, какому нормальному мужику кости-то понравятся? Я об этом.

– Я даже не поняла, о чём ты! Саша, ай-яй-яй! – Ева рассмеялась. – Многим мужчинам именно такой тип фигуры нравится.

– Ну, на любителя. А я-то ценитель! – добродушно возразил довольный водитель.

– Ладно, давай сменим тему! – отсмеявшись, попросила Ева. – Какой сегодня обалденный день! В такую погоду просто невозможно сидеть в четырех стенах! – радостно воскликнула она. – Ну когда ещё будет такое безоблачное небо, вот скажи мне!

– Ну, я не гидрометцентр, – уже безразлично отвечал Саша. – Так что, какие указания? Домой? К маме?

– Я похожа на камикадзе? К маме – ну насмешил. Чтобы она меня убила после всего?

– Можно подумать, она знает, что ты не ночевала сегодня дома, – усмехнулся Саша, но сразу же посерьёзнел и обернулся к пассажирке на заднем сиденье. – Или знает? Я ничего не рассказывал, если что, так и знай!

– Знаю, знаю. Нет, мама ничего не знает о сегодняшней ночи. Думает, что я готовилась к экзамену и в десять вечера уже спала младенческим сном. Классно всё-таки иметь свою собственную квартиру! Так что не переживай, – зевнула Ева. – Ладно, поехали.

– Куда?

– В центр!

– Да, но куда именно? На Красную площадь, что ли?

– А почему бы и нет. Я там вообще сто тысяч лет не была. Только и вижу её из окна то машины, то ресторана. Что-то прогуляться захотелось!

– Одной?

– Ну, мои все на экзамене сейчас. Эля после вчерашнего будет дрыхнуть до второй половины дня. На вечер у нас запланирован ужин. Но это только в девять часов… – рассуждала вслух Ева. – Мне нужен поздний завтрак. Поехали в «Пушкин»!

– Принял, – серьёзным тоном ответил Саша и принялся выкручивать руль.

Чёрный, до блеска отполированный «мерседес» выехал на проезжую часть и сразу же встал в пробку. Ева достала сигареты с зажигалкой из подлокотника.

– Кстати, когда уже холодильник мне установят?

– Не уверен, что вообще поставят. Смета выходит приличная. Обычно ведь, когда заказывают машину, все эти моменты сразу устанавливаются, под заказ. А у нас придётся тут всё расковырять. Понимаешь? Шпунты, отвечающие за хозяйские машины, в офисе твоего папы сказали, что им ещё не утвердили смету. И вряд ли это сделают вообще. Они даже боятся к нему с этим подходить.

– К кому?

– К бате твоему.

– А, ну понятно. Тогда будем ждать еврейскую пасху, как говорит Эля, – разочарованно заключила Ева. – Я же тебе говорила, что надо найти какой-нибудь сервис-центр, я бы сама оплатила.

– Я не имею права распоряжаться автомобилем без ведома Вадима Петровича.

– А это ещё кто?

– Главный по хозчасти в офисе.

– Ясно всё, – ухмыльнулась Ева. – Конечно, как же: как купить новую тачку своей очередной мутной тёлке – так пожалуйста. А как установить несчастный холодильник в машину собственной и, подчеркну, единственной дочери – так фиг!

Саша молчал. А Еву понесло:

– Вот так и живёшь, Саш: вроде всё есть у тебя, а на деле ни фига нет! Блин, аж настроение портиться стало! Может, мне и правда стоит походить к психологу? Иначе меня это всё доконает!

Раздался звонок мобильного Евы. На экране передней панели автомобиля высветилось комичное «Элина Опасность».

– Чего это она не спит? – удивилась Ева.

Саша обрадовался звонку, он не любил оказываться ушами, которые могут услышать чего лишнего о работодателе, и становиться свидетелем семейных разборок. Неблагодарное это дело. Родственники всегда помирятся, а ты останешься крайним, если не удержишься и что-нибудь сморозишь. А высказаться хотелось всегда, на крайний случай согласиться с тем, что работодатель действительно жаден и скуп: так и не поднял зарплату после пяти безупречных лет работы на него. Но сохраните небеса, потом не то что слово, даже кивок будет стоить тёплого рабочего места.

– Да где же ты? Вечно одно и то же! – Ева обращалась к звонящему смартфону, который виртуозно спрятался в сумке.

– Включить общую связь, пока ищешь?

– Ну уж нет! Это же Элина звонит, вдруг что-нибудь сболтнёт, придётся потом тебя убивать! – засмеялась Ева. Она наконец нашла в дебрях сумки «Биркин» свой телефон и, отключив общую с машиной линию, ответила: – Я была уверена, что ты до пяти вечера проспишь!

– Не ори, – попросил сонный тихий голос из трубки.

– Ты чего не спишь-то?

– Я бы ещё спала и спала! – странным тоном ответила Элина.

– Что-то случилось?

– Разбудили… Сядь, а то рухнешь.

– Я еду в машине.

– Куда? Девять сорок утра!

– Я сдала экзамен, между прочим! Еду в «Пушкин», на поздний завтрак. Заехать за тобой?

– Сколько у меня времени на сборы?

– Саш, нам надо Элинку захватить, сколько до неё ехать?

– Пффф, так-так-так…

«Какая же идиотская манера у него», – пронеслось в голове Евы.

– Ну, если нигде не встрянем, то минут через двадцать должны быть.

– Через пять минут. Только давай собирайся побыстрее, я тебя ждать не буду, как в прошлый раз, поеду одна!

Саша удивлённо посмотрел на Еву в зеркало заднего вида.

– Ой ладно. Я не буду краситься, накину что-нибудь по-быстрому. А сама-то небось вся при параде?

– Я вообще не спала со вчерашнего дня! Домой заехала, душ приняла, переоделась – и в универ!

– Сумасшедшая!

– Всё, давай, bye1!

– Bye!

Ева, закончив разговор, улыбнулась сама себе и вдруг заметила посматривающие на неё, всё еще удивлённые глаза Саши в маленьком зеркале.

– Что?

– Я же сказал: двадцать минут…

– Умоляю! Ты что, веришь, что она соберётся за двадцать минут? Мы ещё столько же её будем ждать, вот увидишь, – ответила Ева. – Зря я вообще ей предложила поехать со мной. Из-за неё, чувствую, не успею к завтраку! А мне так хочется, как нормальный человек, приехать и позавтракать – не в пять утра после караоке или клуба. Понимаешь?

– Не припомню такого… ну, чтобы ты завтракать ездила, как ты сказала, как «нормальный человек». Ты и на пару-то первую уже не помню, когда приезжала.

– Вот именно. У нас с тобой график, конечно, рисковый. Когда все едут на работу и учебу, мы едем из клуба по домам.

– Я привык уже. Жена только, бывает, гневается.

– Почему?

– Ревнует…

– К кому? – У Евы лицо вытянулось от удивления и чуть ли не возмущения.

– Да кто ж её поймёт? – тяжело выдохнул Саша и нахмурился.

Еве стало смешно. Она достала солнечные очки из сумки. На смартфоне включила свой плей-лист, выбрала хит новой школы, которая так не нравилась её водителю, и сделала погромче. Достала сигарету, закурила. Настроила под себя сиденье, включила функцию массажа и откинулась на спинку. Может, кресло-массажёр всё-таки не такая уж и плохая идея. Главное, чтобы Элю долго не пришлось ждать.

Элина

Моя лучшая подруга жила в самом сердце столицы, в историческом дореволюционном доме. Здание было очень красивым, но возможность припарковаться отсутствовала совершенно. Эля жила с мамой и бабушкой. Она была из интеллигентной столичной семьи в нескольких поколениях, как она любила говорить. Родители были разведены, и единственное, что было известно об отце, это то, что он уехал в экспедицию, из которой не вернулся. Вернее, вернулся, но уже с другой семьёй.

Кажется, это нисколько не расстраивало подругу. По крайней мере, она так говорила. А я ей верила беспрекословно.

Она всегда хорошо и со вкусом одевалась, но лишних денег на последние коллекции у семьи не было. Зато природа компенсировала Эле отсутствие дорогих тряпок более ценным подарком – модельной внешностью: длинные ноги, осиная талия, рост метр семьдесят восемь, хорошенькое личико с высокими скулами и пухлыми губками. Но ещё бо́льшим подарком, полученным от природы, была возможность есть что угодно, сколько угодно и не толстеть! Разумеется, простить ей эту жизненную несправедливость могли единицы. Остальные считали её заносчивой сучкой, ну или в крайнем случае ведьмой.

За ней всегда увивались ухажеры всех мастей. От богачей, вернее, их отпрысков, до однокурсников, готовых для неё практически на всё. Сдать за неё любой экзамен, например, или ночевать около её подъезда, сочиняя любовные признания в стихотворной форме. Она была избалована мужским вниманием, казалось, с самого рождения. Потому вела себя со всеми холодно, стервозно. Со стороны иногда казалось даже, что она уставала от такого обожания. Возможно, это была умелая актёрская игра, в любом случае она придавала ей дополнительный шарм.

Из всех поклонников ей были ближе представители так называемой золотой молодёжи. Я нисколько не сомневалась и уже свыклась с мыслью, что Элина обязательно вытянет «золотой билет» и удачно выйдет замуж, но только это будет не по любви. Причём выбранный денежный мешок, вернее, его сынок составит ей отличную партию. Я была уверена в успехе, но также открыто не одобряла такого подхода. Элину это обстоятельство не смущало, она была убеждена, что любви не существует, а вот материальный вопрос очень даже реален и актуален во все времена. Она гордилась своей фамилией, довольно известной в узких интеллигентных кругах, и свято верила, что любому нуворишу и его семье за честь и счастье будет породниться с ней и, конечно, сделать всё по высшему разряду для неё, для её мамы, и особенно для бабушки Розы Марковны.

Скажу честно, я не любила компании, в которых мне порой приходилось вращаться по просьбе подруги. Я не любила золотую молодёжь и старалась подчеркнуть это своё отношение при любом удобном случае. Я искренне считала представителей этой прослойки обычной шайкой вопиюще несамостоятельных прожигателей жизни. Ведь я и правда не входила в их круг. Да, мне повезло родиться в обеспеченной семье. Но всё же к золотой молодёжи я никогда не принадлежала.

Помню, как однажды за обедом в любимом итальянском ресторане мы спорили с Элей на эту тему.

– Ну а ты-то что? Пролетариат? – ехидничала, как всегда, Эля, стоило мне в очередной раз начать рассуждать на эту тему.

Я относила себя к категории бунтарок, считая, что поскольку я могу себе позволить не общаться с этими «гномами», то и отношения соответственно никакого к ним не имею.

– Я не золотая молодёжь, уж поверь. Разве что по бумажке. Только я не приемлю ярлыки. И потом, ты же видишь и знаешь, как мой отец гайки закручивает! Я просто дочь состоятельного человека и пока завишу от него. Вот и всё. Но я Ева Исаева. Я личность. Ты сама увидишь, что придёт тот день, когда достойные и сильные женщины будут сами управлять миром. Я верю в женскую силу и талант. Без давления мужского пола. Этот мир ждёт таких женщин, ему нужны такие женщины. Вот увидишь – я стану одной из этих великих женщин.

– Ясно. А пока ты не могла бы передать мне соль. Спасибо, о Великая Женщина! – подтрунивала Эля.

– Прикалывайся сколько хочешь!

– Надеюсь, что в демонстрациях ты не будешь участвовать? – спросила Эля, засмеявшись и чуть не подавившись ньокки с соусом песто.

– Ты в своём уме? Что за бред! Я тебе совсем о другом говорю! Ты слышишь вообще? Я говорю о том, что нужно правильно расставлять приоритеты в жизни. Но должна тебе сказать, если прижмёт, то пойду и на демонстрации в поддержку женщин!

– Хм… только на меня не рассчитывай в этом деле. Да и вообще, Исаева, угомонись. – Она закатила глаза. – Кстати, меня Роза буквально заставила прочитать «Над пропастью во ржи». На удивление, прочитав, я не пожалела о потраченном времени, но только из-за одного момента. Ты читала?

– Нет.

– Конечно, на любителя, если честно, либо для подростков. Там, в общем, про малолетку, который решил взбунтоваться. Пойти против правил семьи, поскольку у него случилось потрясение в жизни. Ну, не буду спойлером, почитаешь, если станет интересно. Но вот что мне понравилось, и мне кажется, в этом вообще весь смысл книги. Короче, главному герою друг семьи подкидывает сильнейшую мысль.

– Какую?

– Он ему говорит, что признак незрелости человека – то, что он хочет благородно умереть за правое дело, а признак зрелости – то, что он хочет смиренно жить ради правого дела.

– Всё это, конечно, прекрасно, только какое отношение это имеет ко мне? Я же тебе говорила о женской силе! Другими словами, Эля, придёт день, и ты увидишь, как девчонки сами могут работать и зарабатывать себе на «Шанель» и «бентли»!

Эля внимательно выслушала, затем иронично спросила:

– Может, раскроешь секрет, где такая работа есть? Ты, наверное, удивишься, но я тоже не прочь сама зарабатывать на «Шанель» и «бентли», без надобности вступать в отношения с каким-нибудь папенькиным сынком.

В такие моменты я удивлялась расчётливости подруги и её манере спокойно рассуждать на столь недостойные, меркантильные, на мой взгляд, темы.

– Мне сложно сейчас ответить… скорее, я просто не знаю, что тебе сказать. Но это пока! Нужно ещё немного времени, чтобы найти себя. Я уверена, что наступит тот самый день, когда я сделаю это!

– Что именно? Найдёшь себя или миллион баксов на «бентли» с «Шанель»? – уточнила Эля, накручивая на вилку уже мои спагетти алио олио.

Да, у неё была скверная манера лезть в мою тарелку без спроса. Но это был, пожалуй, единственный недостаток моей подруги.

– День, когда я не буду зависеть ни от кого! – ответила я. – Запомни: самое хреновое, что может быть в жизни, это материально зависеть от кого бы то ни было!

– Ну, от папы ещё не так обидно зависеть, детка, – подмигнула мне Эля. – Как вкусно!

– Уж поверь, пожалуйста, что зависеть хоть от отца, хоть от кого либо другого – один чёрт, одинаково хреновое ощущение!

– Не знаю, у меня нет ни такого папы, ни тем более кого-то другого. К сожалению, – закатив глаза, добавила Эля.

Она всегда закатывала глаза, к месту или нет. К этой её привычке нужно было привыкнуть – поначалу это жутко раздражает, надо признать. Уже второй недостаток, но ведь идеальных людей нет.

– Скорее, к счастью… Можно подумать, ты бедствуешь.

– Мы, конечно, не бедствуем с мамой и Розой. – Эля бабушку называла исключительно по имени, так у них было заведено. – Я этому рада и в принципе всем довольна. Всё, как говорится, слава богу! Тьфу-тьфу! – Она слегка постучала три раза по столу. – Но, если честно, было бы просто прекрасно передать весь наш багаж небольших – а уж больших тем более – забот какому-нибудь ответственному лицу.

– Ты не знаешь, что говоришь! Ну вот, предположим, выйдешь ты замуж за одного из этих твоих придурков…

– Кого именно?

– Что? Офигеть! Ты только что признала, что все они придурки!

– Ну конечно, я же не умалишённая. Я реалист, всё понимаю. Просто я уверена в своей генетике – она сильная, дети возьмут всё самое лучшее от меня, поверь.

– А если нет?

– Если бы да кабы, вот бы мы тогда бы!

– Ясно. Безнадёга точка ру.

– Не сгущай краски. Ты что, предлагаешь мне с такой внешностью и родословной идти работать менеджером по продаже косметики?! – У Эли скривилось лицо.

– Почему сразу так? И потом, если бы ты даже и решила работать в сфере косметики, с твоими мозгами ты могла бы повторить карьеру Бетанкур2 или даже Кайли Дженнер.

– Легко рассуждать, смотря на серую и жестокую реальность, о карьере а-ля Бетанкур (которой империя досталась от отца, если я не ошибаюсь) через призму зашторенного окна «мерседеса»! Поверь, детка, всё в жизни гораздо проще. Миром правят мужчины, и, слава небесам, половина из них ещё пока гетеросексуалы. А как ты знаешь, любой голове нужна шея.

– Возможно, только твои поклонники все сплошь и рядом сынки этих голов. Соответственно, я даже боюсь предположить, какой именно частью тела они являются. Так что шеей вряд ли получится быть.

– Какая же ты… вредная! Знаешь, тебе нужно научиться говорить правду как-то по-другому. А ещё лучше молчать. Иначе мы тебя замуж не выдадим!

– А я и не хочу выходить замуж! Уж лучше быть одной, чем с каким-нибудь жалким придурком, вроде тех, что бегают за тобой.

– Так, каким именно придурком? Ты кого-то конкретного имеешь в виду?

– Даже не знаю, кого можно выделить из твоих поклонников. Все же как на подбор. Вот честно! Что внешне никакущие, что внутри полные пустышки.

– Исаева, ну вот что ты хочешь от меня?!

– Я хочу, чтобы ты начала себя ценить. Это первое. А второе – избавила меня от участи проводить время в компании этих придурков и тем более ужинать в их кругу! Даже синоним к слову «придурки» никакой другой не подберу. Серьёзно, я при них и кушать не могу! Они портят мне аппетит.

– Зато фигуру сохраняешь. И платить не надо.

– Я что, на халявщицу похожа? Если ты не заметила, я никогда ничего не заказываю, когда тебя приглашает очередной идиот. Раз дело в этом, давай я буду за тебя платить! – Теперь уже была моя очередь закатить глаза, и я, засмеявшись, добавила: – Если только не будешь заказывать «Дом Периньон».

– Просто не воспринимай всё это так серьёзно. Вот правда. Знаешь, как говорят? К себе надо относиться серьёзно, а к жизни легко… ну или наоборот! – засмеялась Эля.