- -
- 100%
- +
Плейлист
Lana Del Rey – Born To Die
Ludovico Einaudi, Daniel Hope, I Virtuosi Italiani – Experience
Isak Danielson – Power
Voila – Figure You Out
Bad Omens – THE DEATH OF PEACE OF MIND
Skillet – Falling Inside the Black
Hold On – Chord Overstreet
Stonie – another love
228k – Heartless
Nxdia – Feel Anything
мартин – болью
FINNEAS – Heaven
polnalyubvi, pyrokinesis – Тернии
Dean Lewis – How Do I Say Goodbye
Dean Lewis – I Hate That It's True
Наадя – Колыбельная Наташи
The Irrepressibles – In This Shirt
Break My Fucking Sky – I Can See the Light
Плейлист на Яндекс.Музыке:
От автора
«Писатель – это тот, кто создаёт реальность, в которую могут поверить другие» – Станислав Лем
Посвящается моей семье: Александре, Виктории, Максиму, Денису, Анатолию, Кристине, Михаилу, а в особенности маме – Лидии – самому яркому лучику в моей жизни.
Вы моя поддержка и опора!
С любовью, всегда ваша… ♡
Предисловие
Принято считать, что время лечит, но исцеляет не течение дней, месяцев или лет, это делают люди, события, творчество. Одно из моих любимых увлечений – книги. Для меня литература – не только хороший собеседник, но и чудодейственное лекарство.
Будучи ещё в средней школе, я прочитала строчки Дмитрия Лихачева: «Литература дает нам колоссальный, обширнейший и глубочайший опыт жизни. Она делает человека интеллигентным, развивает в нем не только чувство красоты, но и понимание – понимание жизни, всех ее сложностей, служит проводником в другие эпохи и к другим народам, раскрывает перед вами сердца людей», и, кажется, это мнение стало моей путеводной звездой.
Книга – лучшая подруга, к которой можно обратиться в любой период жизни, в любых обстоятельствах, в любом состоянии. Я надеюсь, что эта история найдет читателя, для которого она станет протянутой рукой помощи, поддержкой, островком безопасности, возможно даже спасением.
Пролог
– Чёрт, я катастрофически опаздываю! – ругаюсь я, устанавливая телефон с видеозвонком на край тумбочки, принимаюсь торопливо застегивать ремешки туфель.
– Амри, не паникуй, – раздается голос Лидии с экрана. – Это как не успеть к началу сеанса в кинотеатре, когда впереди ещё целая серия трейлеров. Ничего важного ты не пропустишь.
Я вздыхаю в попытке успокоить себя.
Конечно, ничего. Это же какая-то очередная литературная премия, а я всего лишь значусь в номинации «Молодой автор года». Признаться, увидеть своё имя в шорт-листе было неожиданностью. И всё же это произошло. Я оказалась среди финалистов. И потому не могла позволить себе опоздать ни на минуту… хотя, судя по всему, именно это и происходило.
Есть еще двадцать пять минут, но такси всё никак не приезжает, и я начинаю переживать ещё сильней. Идиотский Сиэтл со своей промозглой погодой и нескончаемыми пробками.
– Не хочу, чтобы, когда я входила в зал, все оборачивались и глядели на меня, – бормочу я, проверяя уведомления.
Три минуты до прибытия машины.
– Как только они увидят тебя и это платье – тут же забудут, что церемония вообще когда-то начиналась. – Лиди искренне улыбается. – Ты ведь красотка!
– И что бы я делала без твоей поддержки, – улыбаюсь ей в ответ. – Всё, побежала! Такси вот-вот будет. Люблю тебя!
– И я тебя! Только прошу, не подгоняй водителя.
Она скидывает звонок, и я поспешно выскакиваю из квартиры. Пока спускаюсь на лифте, приложение Uber сообщает, что меня уже ожидают. Ещё не всё потеряно.
– Добрый вечер!
Я устраиваюсь на заднем сиденье, аккуратно придерживая подол вечернего платья.
– И вам. На бал, верно? – с лёгкой усмешкой откликается водитель, скользнув по мне взглядом в зеркале заднего вида.
– Ах, это… да, – улыбаюсь, чуть смутившись. – Только, пожалуйста, побыстрее, – я нарушаю указ Лидии, – в моём распоряжении всего несколько сказочных часов: ровно в полночь платье рискует стать мешком, а амбиции – пылью.
– Понял вас, – кивает он и прибавляет газу.
– Спасибо!
Глубоко вздыхаю. Больше я ни на что не могу повлиять: ни на дорогу, ни на водителя, ни на время. Я достаю из сумочки беспроводные наушники и вставляю их в уши, стараясь не задеть локоны. Едва включаю музыку, как мой разум заполняет голос Lana Del Rey с песней «Born To Die». Её бархатные ноты окутывают разум, и пульс постепенно утихает, а сердце успокаивает бег.
Мы выезжаем на шоссе, вливаясь в бешеный поток машин, и теперь вся спешка окончательно остаётся снаружи. Там, где свет фар рассекает ночную темноту вперемешку с густым туманом, превращая улицы в калейдоскоп бликов и теней. Я прикладываю щеку к прохладному стеклу и смотрю, как огни города расплываются за окном. Казалось бы, в этой картине нет ничего особенного, но мне так нравится замечать мелочи. Будь то погода, музыка или человек. Мне необходимы эмоции, поэтому я жадно вбираю ощущения и именно в таких деталях чувствую жизнь. Они вызывают трепет, приятно волнуют.
Песня сменяется. Теперь звучит «Experience» Ludovico Einaudi. Первые аккорды проникают прямо под кожу, пробегают легкой дрожью по позвоночнику, и сердце отзывается тёплым трепетом. Тем самым, что ощущается, как глоток горячего какао в холодный зимний день. Или, как внезапные объятия близкого человека.
Сегодняшний вечер будет особенным. Я чувствую это.
Предвкушая предстоящее событие, я закрываю глаза и полностью утопаю в музыке.
Резкий поворот, и мое тело вжимается в дверцу машины. Я в панике открываю глаза и вижу, как водитель вцепился в руль, судорожно выворачивая его вправо. Его лицо исказилось страхом.
Моё дыхание сбивается. Наушники уже давно валяются где-то под сиденьем, и теперь я отчётливо слышу пронзительный визг шин, который режет по нервам, как лезвие. Руки дрожат, я хватаюсь ими за голову, пытаясь вернуть самообладание. Но единственное, что я могу – наблюдать.
Взгляд мечется, пытаясь охватить всё, что происходит. И тогда я вижу – прямо в нас несётся другая машина. Всего секунда, и чудовищный удар разрывает пространство. Меня швыряет назад. Затылок врезается в подголовник. Ремень безопасности впивается в грудную клетку. В голове гремит раскат боли. Разум будто распадается на обрывки, и всё вокруг начинает плыть.
В голове лишь чудовищный шум, словно я сломанный телевизор с помехами. Неконтролируемый гул прерывает лязг железа. Машину заносит на встречную полосу. Ещё удар. На этот раз я бьюсь виском о стекло. Вспышка. Перед глазами размытые пятна. Спазм с новой силой пронзает голову и затмевает всё. Мозг отключается. А когда прихожу в сознание, вокруг меня суетится группа врачей.
– Она очнулась!
Слышу женский голос, принадлежащий кому-то из персонала. Чувствую, как ломит всё тело. Вижу аварийные фонари, расставленные вокруг места происшествия, и ещё множество других автомобилей. Люди выбираются из салонов, осматриваются и в ужасе застывают, разглядывая результат аварии. Я ловлю мимолётный взгляд мужчины, прежде, чем его лицо начинает расплываться.
– Мисс?
Врач привлекает моё внимание. Я поворачиваю голову с трудом, как будто её наполнили свинцом.
Всё происходит очень протяжно, словно включили замедленную съёмку. Одной рукой медсестра ритмично сжимает кислородную подушку, а другой светит в лицо маленьким фонариком, проверяя реакцию зрачков.
– Следите за светом, – произносит она, но голос её звучит откуда-то издалека.
Я стараюсь сосредоточиться, но всё ускользает. Голова кружится, тошнота накрывает, подступая к горлу, словно я прокатилась на самых крутых американских горках. Меня начинает потряхивать. Сначала чуть заметно, затем сильнее – судороги накрывают, как волна.
– У неё эпилептический приступ!
Я слышу отдаленные крики, но уже не понимаю их смысла. Звуки превращаются в еле слышимый гул, и я стремительно опускаюсь в вакуум.
Череп будто трещит изнутри. Мне хочется закричать, сказать хоть слово, но губы не слушаются. В глазах темнеет, и я снова проваливаюсь в непроглядную темноту.
Глава 1
– Неужели нет другого выхода? – В замешательстве я наблюдала за Иззи по видеосвязи.
Она что-то вырисовывала на графическом планшете. Её рука уверенно скользила по поверхности, вычерчивая новые линии, как это часто бывало во время наших созвонов. Я же обычно готовила – кухня всегда была для меня островком покоя, где каждое движение помогали настроиться. Но сегодня ни о каком спокойствии не могло быть и речи.
– Милая, – Иззи не отрывала взгляда от устройства, – будь так добра, возьми свои «булочки» в руки и прими эту безвыходную ситуацию.
– Легко сказать, – пробурчала я с ноткой досады.
– Для тебя большой коллектив и работа с людьми – настоящая пытка, я понимаю, – продолжила она. – Просто делай свою работу. Только это и требуется. Ни больше, ни меньше.
Ругая про себя родителей, которые отправили меня учиться по направлению «Кинематография и медиа», я шумно фыркнула, забрала смартфон с подставки и навела камеру на себя, словно собиралась сделать селфи.
– Да уж. Ладно. Пойду писать резюме на должность своей мечты, – протянула я с преувеличенным энтузиазмом, и Иззи на том конце видеозвонка наконец обратила ко мне свой взгляд. – И если меня вдруг найдут с чем-то острым, воткнутым в шею… знай, это трагическая случайность.
Она наигранно закатила глаза и с укоризной цокнула языком:
– Дуреха, иди уже!
В ответ я лишь улыбнулась, послала воздушный поцелуй и сбросила вызов.
Мне вновь пришлось опустить глаза на экран ноутбука. Там всё так же висела вкладка с сайтом сервиса по поиску работы: открытая вакансия стажёра в телекомпании и чат для отклика. Сердце сжалось, а в горле застрял невидимый комок.
Я протяжно вздохнула.
То была ложка дёгтя в бочке мёда, а сама страница будто символизировала окончание беззаботных времен. Период спонтанных встреч и веселых бессонных ночей истекло. Защита диплома и выпускной остались позади, а вместе с ними закончился мой рабочий контракт в университете и все накопления.
Как оказалось, не являясь студенткой, я не могла продолжить работать в методическом отделе институтского кампуса. Конечно, я задумывалась о таком повороте событий. И даже морально готовилась, но не предполагала, что он наступит так скоро. Теперь предстояло начать новый, куда менее романтичный, этап жизни: работа с постоянным графиком, высокой ответственностью и счетами, которые никто, кроме меня, уже не оплатит.
Найти подходящую должность было несложно. Помимо хорошо усвоенных отраслевых знаний, я стрессоустойчива, мультизадачна, внимательна к деталям. Набор качеств, который в резюме выглядит более чем убедительно. Но существовала одно, способное перечеркнуть весь мой профессионализм – хроническая застенчивость. И с окончанием университета, я смело могла указать в описании профиля: «культурный фрик и социафобный медиапродюсер».
Среди близких я могла быть собой – уверенной, харизматичной, даже остроумной. Но стоило мне оказаться в незнакомой компании, как голос становился тише, щеки то пылали, то бледнели, взгляд сам собой стремился к полу, а слова вязли на языке. Учитывая это, я всеми силами старалась найти работу, где контакт с людьми был бы минимальным, но, как назло, времени на долгий поиск не осталось, а работодатели с такими условиями труда не торопились заваливать меня предложениями.
Тогда героем для меня стала Изабелла – близкая подруга и вечный праздник в человеческом обличье. Более общительная и легкая на подъем, если сравнивать со мной. Мне повезло, ведь благодаря её врожденному таланту заводить связи, у неё в друзьях оказался человек из телевизионной сферы, и, как выяснилось, нуждался в новых кадрах.
Не буду рассказывать через что ей пришлось пройти, чтобы добыть мне эту должность, но потрудилась она знатно – сделала целое ни-че-го. Когда ты Иззи, люди хотят тебе помочь просто за сам факт твоего внимания. Одна из тех сверхспособностей, которыми я, увы, не обладала. Удивительно, как мы подружились с такими разными стилями жизни, но я очень рада, что моей соседкой по комнате еще на первом курсе оказалась именно она.
Сейчас же, будучи дипломированной выпускницей, я сидела за рабочим столом и с большой неохотой печатала письмо, а если быть точнее – отклик на вакансию. Я то и дело отвлекалась, и он всё никак не хотел дописываться. Мысли упрямо уносились к прошлому: к свободе, к лёгкости, к тем временам, когда можно было просто жить, не думая о коммуналке. Я закрыла документ, решив оставить всё до более жизнеутверждающего настроя. Да, Иззи наверняка меня отчитала бы, что я без веской причины откладывала неизбежное. Но я бы с ней поспорила, ведь это совершенно не так.
Выключив ноутбук, я с усталостью поплелась к кровати.
Завтра я обязательно закончу и отправлю резюме. А дальше… если все сложится удачно, буду просто выполнять свою работу и только. Вдруг меня приставят к какой-нибудь телеведущей «старой школы», которой будет не до меня. Было бы славно…
С этими мыслями я стремительно проваливалась в царство Морфея, туда, где не существовало рынка труда, штрафов и пугающих сопроводительных писем.
* * *
Я не сразу пришла в себя, когда странный звук развеял грезы. Странный звук – тонкий, прерывистый – разорвал безмятежность сна. Он напоминал дверной звонок, но, окончательно очнувшись, я слышала только тишину. Я почувствовала внутреннюю пустоту, словно меня насильно лишили чего-то важного. Проморгнув остатки мнимой действительности, я наконец поняла, что произошло. Это был лишь сон. Очень яркая игра фантазии, неотличимая от реальной жизни.
Я прожила событие из своей же книги.
Не верилось, что настолько четкую иллюзию создало моё воображение. Не мутная греза, а нечто, похожее на воспоминание. Вот только… диалог с Иззи я не прописывала.
Оценив как беседа оживила фрагмент сюжета, мне пришла идея вставить её в главу, над которой я билась вчера весь вечер. Встав с кровати, я направилась к ноутбуку и открыла крышку с мыслью о том, что финальный черновик нужно сдать редактору через два месяца.
Поначалу всё шло, как по маслу – план был выстроен, сюжетная структура разложена по полочкам: сначала шла экспозиция[1], за ней завязка[2], далее кульминация[3] и завершала все развязка[4]. Даже аннотация уже пылилась в тетради и ждала минуты, когда ей найдется применение.
«Эта история очень проста и каждому знакома. В жизни любого выпускника наступает день, когда ему необходимо вступить во взрослую жизнь и найти серьёзную, ну или для начала хоть какую-то, работу. И даже если это место не всегда бывает по душе, в нем обязательно найдется то, что вас заинтересует. Или кто?».
Казалось бы осталось лишь выплеснуть замысел на бумагу, но как часто бывает, мы не всегда получаем то, что хотим или планируем получить. Вчера мне пришлось сильно постараться, чтобы заставить себя хоть что-то начать писать.
После аварии мне потребовалось некоторое время, чтобы оправиться. Череда врачебных приемов заполнила мое время на добрых три месяца. Но теперь, наконец, я была готова. Или, по крайней мере, хотела в это верить.
Развернув полупустой вордовский лист, я с недовольством потерла переносицу, чувствуя раздражение и усталость. Прошлым вечером я не могла выудить из воображения ничего, на свой взгляд, путного. Но сновидение пробудило в глубине души неуловимый огонёк.
Вписав диалог из сна, я мельком взглянула на часы.
– Чёрт! – выдохнула я сквозь зубы.
Почему я не проверила время раньше?
С силой захлопнув крышку ноутбука, я метнулась в ванную.
Мало того, что проспала, так ещё и отвлеклась на рукопись. Лидия меня убьёт. И хотя нельзя сказать, что опоздание с моей стороны было чем-то из ряда вон выходящим, но сегодня хотелось быть пунктуальной. Вселенная же была иного мнения.
Собравшись наспех, я уже тянулась к ручке входной двери, но та и не думала поддаваться. Замерев, я нахмурилась и заглянула в глазок, чтобы понять в чем дело. Снаружи громоздились коробки, оставленные впритык к моей двери явно кем-то из соседей. Судя по сопротивлению, внутри лежали вовсе не подушки и даже не книги, а коллекция каменных глыб, кирпичей и, возможно, слитков свинца. Дверь не отодвигалась ни на миллиметр.
На удивление, в этой ситуации нашёлся и плюс – у меня появилась возможность не торопиться и привести себя в порядок. Дополнительное время, чтобы воспользоваться душем, а не идти на встречу как человек, который сутками не вылезает из-за ноутбука.
Я выудила телефон из кармана джинс, намереваясь пожаловаться Лидии на коварство судьбы, но та опередила меня сообщением.
ЛИДИ: Сорри, я опаздываю. Застряла в пробке.
Я: Не торопись, я тоже…
Не дожидаясь ответа, я отложила смартфон на столик у входной двери и зашла в ванную.
Пятнадцать минут спустя в отражении зеркала меня встретила привлекательная девушка, преобразившаяся из сонливого домового. Ещё некоторое время я потратила на косметику.
Закончив с довольно простым макияжем, я решила проверить, как обстояли дела с дверью. К счастью, проход был свободен.
Я вернулась к телефону, на котором меня уже ждало сообщение от Лидии.
ЛИДИ: Застряла в пробке?
Я: В собственной квартире, но меня уже «выпустили». Как приеду, расскажу.
ЛИДИ: Тогда я за тобой заеду, чтобы не ждать.
Я: Окей.
Закинув в сумку картхолдер и портативную зарядку, я наконец вышла за дверь. Как раз в ту минуту, когда сосед из боковой квартиры сделал то же самое. Из неё появился молодой человек, кажется, ровесник. Мы одновременно направились к лифту и, словно по сценарию, столкнулись у его дверей. Я машинально обратила внимание на его пыльную одежду. Знакомый недостаток переезда, ведь ещё год назад я и сама находилась в похожей ситуации.
– Так это вы загородили мою дверь коробками?
Я говорила и смотрела на него с наигранным недовольством.
– А! Да… простите… – Он смущённо усмехнулся.
Его каштановые волосы растрепались, будто он не позаботился, чтобы уложить их после того, как проснулся. И парень точно не был готов к необходимости перетаскивать пыльные вещи. Иначе как объяснить его светлую одежду. Голубые джинсы и молочного оттенка футболка – не самый лучший наряд для подобной работы.
Благодаря моим ста семидесяти пяти сантиметрам, сосед не намного возвышался надо мной, но смотрел всё же сверху вниз.
– Надеюсь, не доставил вам больших неудобств, – сказал он виновато и робко потёр шею сзади. – Не хотелось бы обзавестись дурной репутацией уже в первый день.
– Все в порядке, – я заговорила с нежностью, подтверждая свои слова. – И поздравляю с новосельем.
Лифт как раз подъехал и сосед жестом пригласил меня войти первой.
– Спасибо! Кстати, я Стив. – Он протянул руку. – Рад, что первое знакомство на новом месте оказалось приятным.
– Амри, – ответила я, сдержанно пожимая его ладонь. – Пусть вам здесь понравится.
Лифт опустился, и двери вновь разошлись. Мы вышли вместе.
– Уже нравится, – таинственно произнёс Стив и многозначительно усмехнулся.
Я прекрасно понимала на что намекала его улыбка – на желание продолжить знакомство. На приглашение поужинать или сходить в кино. Возможно, из этого даже могло бы что-то получиться, но я целенаправленно игнорировала подобные связи. Меня не интересовали драма и душевные терзания. Я уже давно решила: нет любовных отношений – нет проблем. Никто не мог причинить тебе боль, предать или оставить одной. Не нужно убивать время на бесполезные усердия, чтобы в итоге оказаться брошенной. Некому будет растоптать твои чувства. Поэтому в ответ я лишь снисходительно улыбнулась и вышла из подъезда.
Глава 2
Когда я оказалась на улице, Лидия уже ждала меня у дома. Я села в машину, мы поприветствовали друг друга поцелуем в щеки и отправились в излюбленное нами кафе с французской выпечкой. Там варили такой ароматный кофе, что им можно было воскресить даже после самой беспокойной ночи.
– Так кто тебя закрыл в собственной квартире? – поинтересовалась Лидия.
– Новый сосед заставил дверь коробками.
Я говорила спокойно, специально указывая на равнодушие к сложившейся ситуации.
– Симпатичный?
– Ещё и обаятельный, – призналась я, глядя на пейзаж за окном. – Но ты же знаешь, что это ничего не значит.
После аварии я могла ездить на машине только с Лидией. Она единственная, кому я доверяла не только все свои секреты и страхи, но и жизнь.
– А вот зря! – живо отозвалась Лиди, мимолётно взглянув на меня, прежде чем миновала поворот на главную улицу.
Она безотлагательно попыталась меня сосватать Стиву:
– Ты любишь только в книгах: либо читая, либо печатая их в своем ноутбуке.
Мы подъезжали к кофейне, когда она добавила, будто невзначай:
– Я уважаю твой выбор быть одной. Правда. Но, как по мне, пора отпустить прошлое… и дать возможность будущему. Будет лучше, если ты найдешь себе кого-то.
Её голос звучал мягко, по-дружески бережно, и всё же я не удержалась от ответа:
– Кому именно станет лучше?
– Ой, всё! – фыркнула Лидия и остановилась напротив кафе. – Давай уже на выход, – отмахнувшись, она проигнорировала мой встречный вопрос.
Мы перешли дорогу, и нам повезло занять столик на веранде с видом на оживленную улицу и зеленый сквер. По витиеватым тропинкам неспешно прогуливались люди, а сквозь листву раскидистых деревьев прорывались мягкие солнечные лучи, создавая пятнистый танец света и тени.
Я глубоко вдохнула. В легкие проник нагретый солнцем, упоительно весенний воздух. Хорошая погода преображает людей, особенно тех, кто привык прятаться под капюшонами серых сиэтлских будней. Стоило температуре подняться выше двадцати, как на улицах начинали распускаться не только цветы, но и улыбки на лицах окружающих людей. Весна – время, когда хотелось впитывать каждый миг и прятать его в копилку памяти, чтобы однажды, в самый обыденный день, он напомнил, что счастье на поверхности, стоит лишь замедлиться.
– Кстати, – звонкий голос Лидии легко нарушил спокойствие веранды. – Как продвигается твоя книга?
– Пожалуйста, только не становись моим литагентом… или, что требовательнее, редактором, – вздохнула я с грустной улыбкой. – Будь той, кому всё равно, как скоро я закончу рукопись.
Я отвела взгляд и проследила за официантом, он снял со стойки пару меню и направился к нам лёгкой походкой.
– Таких у тебя с запасом будет, – весело отозвалась Лиди, иронично вскинув брови.
– О, ты просто душка!
Мы дружили с младшего школьного класса, и, кажется, с первой же недели говорили друг с другом так, словно были родными сёстрами. Лёгкий сарказм, добрые поддёвки, ироничные пикировки – всё это стало некой основой нашей дружбы, нашим язык привязанности.
Я состроила наигранную гримасу, словно её слова по-настоящему укололи, и добавила:
– Просто образец самого настоящего друга.
– Самого-самого настоящего лучшего друга, – усмехнулась Лидия, ловко принимая меню из рук подошедшего официанта.
– Добрый день! Меня зовут Ник, и сегодня, – он развернулся ко мне, заученным жестом передавая второе меню, – я буду вашим официантом.
– Здравствуйте, – кивнула я, принимая меню.
– Готовы сделать заказ или дать вам немного времени?
Он взглянул на меня с заметным интересом.
– Дайте нам пять минут, пожалуйста. – Я сдержанно улыбнулась в ответ и перевела взгляд на меню.
Официант кивнул и ушёл к другому столику.
– Он всё ещё смотрит на тебя, – заметила Лидия, не отрываясь от меню. – И ты знаешь, даже не пытается это скрыть.
– Я уже определилась с выбором, – отрезала я, намеренно переводя разговор в другое русло. – А ты уже решила, что будешь заказывать?
– Ага, мне как обычно, – сдалась она и, захлопнув меню, отложила его на край стола.
Я и не сомневалась. Мы с Лидией знали привычки друг друга до мелочей. В начальной школе мы шли косичка к косичке, в средней – рука об руку, в старшей – плечом к плечу. Уже в младших классах нам часто говорили, как сильно мы были похожи, но нас это не удивляло, ведь схожесть и правда была. Как минимум – идентично стройное телосложение, как максимум – одинаковый рост. Нас нередко путали. Со спины, разумеется, и до того, как Лиди решилась на каре. Тогда я даже отчитала её за то, что она создала отличительную черту между нами, но быстро смирилась. Было невозможно всерьёз сердиться на неё, тем более из-за такого пустяка.