Экспериментальная магия

4

Розмари решила задержаться в кафе. Она была не в том настроении, чтобы возвращаться в поместье и проводить время в одиночестве или в компании призрака бабушки.

Завтрак был позади, и наступило предобеденное затишье. Бёрк давно ушёл на работу, и Розмари просматривала оставленную им газету на предмет наличия объявлений о вакансиях. Несколько подходящих обнаружилось в соседнем городе, но туда пришлось бы добираться на машине, а начало рабочего дня совпадало со временем, к которому Афине нужно быть в школе, что было не совсем удобно. И всё же – ей нужна работа.

Деньги из наследства бабушки, конечно, спасут их, когда поступят ей на счёт, но они ведь не бесконечны. Основная проблема состояла в том, что либо Розмари не соответствовала требуемой квалификации, либо ей недоставало опыта. Она обвела карандашом должность кассира в продуктовом магазине и, даже не пытаясь сдержать протяжный вздох, уронила голову на стол. Это не могло не привлечь внимание Марджи.

– В чём дело, дорогая?

– Ничего, не переживай. – Розмари тут же выпрямилась и нацепила на лицо улыбку.

– Ищешь работу? – Марджи указала на газету.

Не было смысла скрывать проблему и дальше.

– Мне немного не хватает денег, – призналась Розмари, – но я не нашла ни одного объявления о работе в Миртлвуде.

– Ой, и не найдёшь. Если бы мы размещали объявления в областных газетах, сюда бы рано или поздно приехали люди, которых удар хватит при виде магии, так что мы таким не занимаемся, это всё для остального мира. В Миртлвуде мы просто спрашиваем, не нужны ли кому-нибудь работник или работа.

– Оу, – моргнула Розмари, – так если это не местная газета, зачем кому-либо вообще её читать?

Марджи только пожала плечами:

– Чтобы следить за новостями обычного мира, наверное. Быть в курсе событий всегда полезно. Ты тему-то не переводи, дорогая. Расскажи тётушке Марджи, что тебя беспокоит, и я посмотрю, что можно сделать.

Захватив с собой сконы с розмариновым кремом и чайник чая, куда для верности была добавлена капелька бодрящих чар, Марджи опустилась за стол напротив Розмари.

Всего один глоток – и та сразу почувствовала себя лучше. Стыд, который Розмари испытывала из-за своих денежных проблем, казалось, сразу улетучился, и она рассказала Марджи о своём плачевном положении.

– Когда получишь наследство, всё наладится. Скоро всё будет хорошо, – успокаивающе сказала Марджи.

– На какое-то время – да, – согласилась Розмари, – но сейчас у меня ни гроша в кармане. И даже когда деньги поступят на счёт, кто знает, насколько их хватит? Мне нужна какая-то работа, какой-то другой источник дохода, чтобы обеспечивать себя самостоятельно. Не хочу растратить всё наследство и снова остаться ни с чем.

– Не забывай про чай, дорогая.

Розмари послушно отпила особого чая, наблюдая за тем, как на лице Марджи появляется сосредоточенно-задумчивое выражение.

– Сдаётся мне, – протянула та, – у тебя есть две проблемы.

– Думаешь, две, а не одна огроменная?

– Думаю, две. Первая проблема заключается в том, чтобы понять, чем занять себя сейчас и на ближайшую пару недель, чтобы свести концы с концами. И эта проблема легко решается.

– Легко?! Каким образом? – воскликнула Розмари. – Ты знаешь что-то такое, чего не знаю я?

– Ах, Розмари, миртлвудцы тебя любят, я абсолютно уверена, какая-нибудь работа для тебя найдётся. Ферг у нас занимает так много рабочих мест, что наверняка сможет поделиться хотя бы парочкой. Чего бы тебе хотелось?

– Я чем угодно готова заниматься, – заверила Розмари, чувствуя, что её проблемы решились наполовину просто благодаря тому, что она поделилась ими с Марджи.

– Как ты смотришь на то, чтобы поработать тут?

– В кафе?

– Ну да, – кивнула Марджи, – я ведь говорила, весенний сезон у меня загруженный. Если готова надеть фартук и обслуживать посетителей, пока я занята на кухне, я буду тебе очень рада. А если захочешь, можешь помогать мне, тебе ведь нравится готовить.

– Я точно не помешаю? С тобой и Гербертом на кухне, наверное, будет тесновато.

– Даже не бери в голову, – отмахнулась Марджи, – Герберт весь в этом своём клубе любителей железнодорожного моделизма, у них скоро выставка. Он мне сейчас ничем не поможет, а вот ты будешь идеальна.

– Ты правда так думаешь?..

– Ну конечно! Ты сегодня уже попробовала себя в этой роли, и более того: я знаю, что ты хороша в готовке. Если хочешь, можешь начать прямо с завтрашнего дня. Что скажешь?

Розмари вздохнула – в этот раз с облегчением.

– Чудесно! Спасибо тебе! – Она подскочила с места, чтобы крепко обнять Марджи. – Ты моя спасительница! Не могу представить более приятной работы, чем с тобой.

– А вот и вторая твоя проблема, – покачала головой Марджи.

– В смысле? – Розмари озадаченно нахмурилась. – Какая же?

– Ты, возможно, не готова это услышать.

– О нет. Ты не можешь сказать, что у меня есть проблема, а потом тянуть с ответом. Пожалуйста, скажи мне. В чём моя проблема?

– Долгосрочное мышление, – глубокомысленно изрекла Марджи. – Ты слишком привыкла жить от недели к неделе и не возлагать надежд на будущее.

– Хм, – кивнула Розмари, – не могу не согласиться. Я не могла позволить себе такую роскошь.

– Верно. Но держу пари, это также то, чего ты боишься.

– Наверное, ты права, – протянула Розмари, подперев щёку рукой и оперевшись локтем на стол. За такую непринуждённую позу её бы непременно отчитали родители. – Мне проще не думать о будущем. Потому что, когда я начинаю о нём думать, оно выглядит как большая чёрная дыра, в которой меня поджидают неудачи и неизвестность.

– Оставь этот образ в прошлом, дорогая. – Марджи ласково похлопала Розмари по плечу. – Ты теперь дома, в Миртлвуде. Мы своих не бросаем.

На губах Розмари появилась улыбка.

– Это очень приятно слышать. Спасибо…

– Я говорю правду, не благодари, – буднично ответила Марджи. – Что я хочу сказать, так это что тебе пора задать себе вопрос, как там в стихотворении той поэтессы было: скажите, что вы собираетесь сделать со своей единственной, бурной и прекрасной жизнью?[3]

– Я и так его себе задаю, – простонала Розмари, – и уже не первый год, между прочим. Раньше ставить недостижимую цель казалось просто бессмысленным, а теперь… Ты права. Теперь, когда у меня появилась маленькая возможность её достичь, это просто-напросто страшно.

– Так и есть, дорогая, – настал черёд Марджи вздыхать. – Конечно, осознавать, что у тебя нет выбора, – тяжело, но, имея возможность выбирать, – сделать его бывает гораздо труднее.

– Но не лучше, я бы сказала. Иметь возможность выбора предпочтительнее, чем не иметь над своей жизнью власти.

– Но?.. – подначила её Марджи, и Розмари закрыла лицо ладонями.

– Но я боюсь, что, если я попробую себя в чём-нибудь новом, я всё испорчу, вляпаюсь в ещё большие долги и вернусь к исходной точке. Или что сделаю неправильный выбор и потрачу время совсем не на то, чем должна была бы заниматься. Или… или…

– Я понимаю, милая, – ободрила Марджи. – У тебя очень тяжёлый случай того, что молодёжь нынче называет СУВ – синдрома упущенных возможностей.

– Афина говорила, что молодёжь больше не использует этот термин, потому что он стал понятен старикам, – фыркнула Розмари. – Наверное, у меня скорее СПН.

– СПН?

– Страх потерпеть неудачу. Хотя не уверена, что хоть кто-то использует такую аббревиатуру… Ну да ладно. Это не меняет того, что я боюсь неизвестности.

– Что ж, по крайней мере, одно хорошо.

– Что именно?

– Ты здорова и в безопасности, – заулыбалась Марджи, – у тебя есть Афина, которая, о, я просто уверена, расцветёт в этом городе. Тебя никто не торопит дать ответ прямо сейчас, у тебя есть время подумать. Пока ты можешь расслабиться и спокойно помогать мне в кафе.

– Ты права. – Розмари просияла ответной улыбкой. – Спасибо тебе за всё, Марджи.

– Не стоит, дорогая. Я просто рада, что ты снова дома спустя столько лет, – и с этими словами она встала со своего места, приветствуя вошедшего посетителя. Напевая что-то под нос, Марджи направилась к прилавку, оставив Розмари наедине с её страхами – и надеждами.

5

Время шло. Мистер Спрус снова заснул, и теперь аудиторию заполнял громкий храп. Афина не хотела его беспокоить и, не зная, чем ещё заняться, просто сидела за партой, рассматривая потрескавшийся тёмно-фиолетовый лак на ногтях, пока её грызла тревожность.

Появившиеся на пороге новые одноклассники обнаружили её сидящей с низко опущенной головой.

– Во имя Аида, ты ещё кто? – высоко прозвенел голос одной из вошедших.

Афина встретилась взглядами с незнакомой девушкой. У неё были светлые волосы, собранные в высокий хвост, длинная шея и острый нос. Оглядевшись, Афина поняла, что в данный момент является центром всеобщего внимания.

– Я Афина Торн, – сказала она.

Девушка вытаращила на неё большие голубые глаза.

«Видимо, моя фамилия тут всем известна». Афина с отчётливой ясностью ощутила, как на плечи ложится вес ожиданий, которые та с собой несла.

– Я Берилл Фларгуан, – ледяным тоном представилась одноклассница. – Я из древнего рода ведьм, и я лучшая в классе.

Афина озадаченно нахмурилась:

– Ладно.

– Неважно, что ты из известной семьи, я всё равно лучше, – продолжила Берилл, – и тебе меня не превзойти. – Задрав нос, она развернулась на каблуках и уверенно зашагала к ближайшей к столу мистера Спруса парте.

Афина окинула взглядом одноклассников, чтобы посмотреть, как те отреагировали на выходку Берилл.

«Они ведь не все будут такими же ужасными, правда?»

Тугой узел нервов ослабил сочувствующий взгляд из-под капюшона оверсайз-толстовки. Тем временем в классе раздалась пара смешков со стороны небольшой группы. Задержавшись на них взглядом, Афина так и не смогла понять, смеялись они над ней или над Берилл. У одной из девушек была стрижка пикси и ярко-голубые волосы. Она улыбнулась Афине лёгкой ободряющей улыбкой. Парень рядом с ней, один из тех, кто смеялся, мог похвастаться высоким ростом и копной густых чёрных волос. Как бы Афине хотелось знать, о чём они все думают. Но в голове стоял только белый шум, она не слышала чётких мыслей, впрочем, как и всегда, когда находилась в компании.

Афина выругалась про себя: её способности были в буквальном смысле головной болью, а не преимуществом. Как было бы славно, если бы она могла как-то отточить их, чтобы чётко улавливать конкретные мысли окружающих. Она сделала мысленную пометку спросить об этом Финнигана.

В аудиторию зашёл смуглый худощавый парень с тёмно-рыжими волосами. Его взгляд остановился на мистере Спрусе.

– О-о, – в его голосе слышались нотки озорства, – глядите-ка, кто снова спит.

– Феликс, нет, – предостерегающе прошипела девушка с голубыми волосами, – что бы ты ни задумал – не делай этого.

– Да ладно, от простеньких чар худа не будет, – беспечно ответил тот и вытащил из кармана маленький светящийся голубым шарик. Феликс тихонько положил его на стол прямо перед спящим мистером Спрусом.

Афина огляделась, с тревогой гадая, что происходит. Все взгляды были прикованы к Феликсу, который наклонился, чтобы прошептать что-то над шариком, а затем сделал два больших шага назад. От его слов шарик зажужжал и зашипел. Из него повалил голубой дым, заполнив пространство над столом, и мистер Спрус с оглушительным чихом вскочил на ноги.

– А! Тревога! Тревога! – вскрикнул он.

Одноклассники разразились смехом и аплодисментами – не участвовали в этом только голубоволосая девушка и соседствующая с Афиной загадочная личность в толстовке, вероятно, не считавшие этот розыгрыш невинным и забавным.

– Феликс! – вскрикнул мистер Спрус. – Я так понимаю, это твоих рук дело.

– Признаю, виновен. – В глазах Феликса плясали лукавые огоньки.

Афина вздохнула с облегчением: по крайней мере, мистер Спрус не пострадал.

– О, новенькая? – Феликс с важным видом продефилировал к ней и опустился на соседний стул. – Свежая кровь, ну кто бы мог подумать.

Почувствовав лёгкую дурноту, Афина побледнела и потупила взгляд, снова уставившись на свои руки.

– К порядку! К порядку! – призвал мистер Спрус.

– Учитель, мы же не в суде, – беззаботно сказал Феликс.

– Феликс, мне что, снова оставить тебя после уроков?

– Попробуйте. Но останусь ли я, чтобы вы могли назначить мне наказание?..

– Что ж, – в тоне мистера Спруса зазвучали властные нотки, – тогда передам тебя в руки миз Твигг.

По аудитории прошла волна шепотков.

– Не надо! – Феликс тут же выпрямил спину и покорно сложил перед собой руки. – Я буду хорошо себя вести. Честно.

Оставалось гадать, придуривался Феликс или нет, но Афина рассудила, что он был довольно искренен. По голосу казалось, что он действительно боится этой миниатюрной женщины.

– Вот и славно. Класс, давайте приступим, – объявил мистер Спрус. – Проверим ваше домашнее задание. Если я правильно помню, вы должны были выучить песнопение, обращённое к Луне, а затем написать небольшое эссе о том, что оно для вас значит. Итак, начинайте.

Все присутствующие ученики, кроме Афины, начали читать нараспев заклинание, о котором она не знала ровным счётом ничего. Ощущение, что она здесь лишняя, душило.

Ей и в обычной школе приходилось нелегко, а сейчас она и вовсе чувствовала себя настолько не в своей стихии, что не представляла, как справиться с этим испытанием.

Как это всё вообще могло быть вписано в национальную учебную программу и как была доказана полезность этих знаний? Загадка.

Шум в голове вызывал неприятную ноющую боль, а чувство тревоги только усилилось. Следующий урок – история и фольклор – проводился в библио-теке, и вела его не кто иная, как миз Твигг. У неё, как и у Ферга, было слишком много должностей для одного человека, хотя, в отличие от Ферга, все её занятия были связаны с работой в школе.

Афина понятия не имела, с чего начинать изучение древних фейских текстов.

Все остальные ученики, казалось, прекрасно понимали, с чем имеют дело. Она же держалась особняком и старалась ни с кем не общаться. Берилл то и дело бросала на неё коварные взгляды, явно наслаждаясь очевидной растерянностью Афины. Было до боли ясно, что Афина ничего не понимала, а учителя были либо слишком странными, либо немного пугающими, чтобы она решилась спросить у них, о чём идёт речь.

Остальные одноклассники не вели себя так, как Берилл, но Афина не рискнула обратиться к ним. Пусть некоторые казались любезными, возможно, даже дружелюбными, Афина подумала, что безопаснее ни с кем не контактировать. Было слишком много неизвестных ей переменных.

В обеденный перерыв она задержалась в библиотеке и попыталась разобраться в текстах тринадцатого века, написанных приезжими валлийскими монахинями о местных пикси.

У Афины возникло искушение достать телефон и поискать в интернете объяснения некоторых понятий, которые не имели для неё никакого смысла, но она остановила себя: во-первых, маловероятно, что в википедии найдётся статья о чём-то настолько нишевом, а во-вторых, неизвестно, насколько одобрительно отнесётся миз Твигг к использованию телефона в библиотеке.

Администратор и по совместительству библиотекарь стояла за столом, внимательно наблюдая за учениками, и выглядела слегка угрожающе. Афину не мог не тревожить тот факт, что проказник Феликс её боялся.

После обеда шёл урок рисования. Хотя бы этот урок был относительно похож на тот, к которому привыкла Афина. Преподавательница – низенькая пожилая женщина в клетчатом костюме – представилась Афине как миз Табита Койн.

– Но пожалуйста, зови меня Табби, – добавила она.

Урок начался, и Афину определили в пару к Сэмми. Она не знала, кто это, и Табби показала в сторону знакомой фигуры в оверсайз-толстовке с капюшоном, кольцом в носу и короткими растрёпанными тёмными волосами с выкрашенными в фиолетовый прядками.

Афина неловко улыбнулась.

– Привет, – поздоровалась она. – Я Афина.

– Я Сэмми. Хотя Табби тебе уже об этом сказала… Э-э-э, тебе следует кое-что знать перед тем, как мы начнём общаться… Э-э-э, я не совсем как ты, считай, я как пикси.

– Как пикси?.. – непонимающе повторила Афина.

– Так, ладно, дубль два. – Взгляд Сэмми забегал по классу. – Как ты о себе говоришь?

– Что, прости? – ответила Афина, когда они сели на свои места. Она гадала, не имелось ли в виду очередное неизвестное ей магическое понятие.

– Как к тебе обращаться? Ну, знаешь… Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались во множественном числе.

– О! – Афину осенило. – Ты бесполый?

Выражение лица Сэмми приняло удивлённый вид.

– Наверное, да.

– Это слово используют в не-магическом мире, – объяснила Афина.

– Бесполый, – слово было произнесено так, будто его пробовали на вкус, – мне нравится. Я обычно объясняю на примере фейри, поскольку многие из них являются бесполыми существами, как пикси, например, хотя сами пикси вроде как предпочитают нейтральное обращение и используют его в отношении всех остальных… Что, конечно, не самый правильный способ обращаться к людям.

– Не знаю насчёт пикси, но я обычная человеческая женщина, – ответила Афина, – я не особо задумывалась об этом.

– Большинство и не задумываются, если в этом нет необходимости. – Пожатие плечами. Взгляд Сэмми стал сосредоточенным, осторожно оценивающим реакцию Афины.

– Спасибо за информацию – о твоей особенности и о пикси. Приятно узнать что-то новое. – Афина приподняла уголки губ. – Это здорово, в магическом мире столько всего интересного!