Спонтанная магия

Iris Beaglehole

ACCIDENTAL MAGIC

Copyright © 2022 Iris Beaglehole

All rights reserved.

Публикуется с разрешения автора и ее литературных агентов, Ethan Ellenberg Literary Agency (США) через Игоря Корженевского из Агентства Александра Корженевского (Россия).

© Корчевая В., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке,

оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

Купол неба рассекла молния, осветив зависшие над поместьем Торн облака, следом прогремел раскат грома. Единственным, что можно было увидеть во тьме, опустившейся на густой лес Миртлвуда и волнующееся у побережья Корнуолла море, был льющийся из окон башни поместья свет.

– Ох… это они, – пробормотала Галдераль Торн.

Бушевавшая снаружи буря сотрясала поместье до самого фундамента. Ещё один сверкающий росчерк молнии – и за ней снова оглушающий раскат грома, будто сами боги вступили на небесах в жестокую схватку. С прямой спиной, сохраняя горделивую осанку, посреди комнаты в башне стояла Галдераль. Её белоснежные волосы были подвязаны красным платком, а пронзительный взгляд устремился прямо в ночную темень за окном. Она, может, и старая ведьма, но у неё есть глубокая связь с магией, что текла по земле и собиралась, сгущаясь, вокруг небольшого городка Миртлвуд. Галдераль прожила здесь всю свою жизнь и посвятила себя защите этого места от тьмы, грозившей поглотить его.

Но сегодня этот мрак подполз слишком близко. Галдераль чувствовала приближение враждебных сил, привлечённых её могуществом и древней магией, струившейся по венам. Нужно было действовать быстро, пока не стало слишком поздно. Галдераль собрала компоненты и стала поочерёдно добавлять их в котёл, уверенно перемешивая. Свежие травы, защитные кристаллы, корень мандрагоры, обсидиан и коллоидное серебро напитывались силами Луны и богини-старухи Керидвен.

Галдераль сразилась бы со своими врагами, если бы только могла, но она понимала: возраст берёт своё, её магия начинает ослабевать.

Она перебирала магические инструменты на полках, пока не нашла предмет, чья тёмная поверхность поблёскивала на свету, – её чёрное зеркало. Именно благодаря ему она часто подглядывала за своей чудесной задорной внучкой Розмари и правнучкой Афиной, отличавшейся язвительным характером и острым умом. Вот уже много лет, для их же безопасности, она не виделась с ними лично. С растекающимся внутри облегчением Галдераль наблюдала за Розмари и Афиной, сидевшими за обшарпанным кухонным столом в своей захудалой квартирке в Бёркенсвуде. Они ели простые тосты с фасолью и жаловались на события прошедших дней. Если бы они только знали, что их ждёт впереди.

Пока что они вне опасности, но Галдераль чувствовала, что что-то не так. Молния сверкнула снова, и в воздухе повис тяжёлый запах опасности.

Как и другим ведьмам, Галдераль Торн было известно, что в природе есть свои циклы и закономерности: полная луна восходит лишь на закате; прилив наступает на час позже с каждым днём; в зависимости от сезона, чеснок следует сажать в самые короткие и самые длинные световые дни и, соответственно, собирать урожай в обратном порядке.

Галдераль знала, что её время подходит к концу. Но, как и многие люди, которые случайно поднимают к небу глаза и вдруг понимают, что на них в ответ смотрит полная луна, Галдераль слишком увлекли повседневные заботы и рутина. Она лишь недавно заметила, что песок в её песочных часах почти просыпался.

Расступившиеся облака открыли старой ведьме лик луны, и она поняла, что, подобно всем остальным природным циклам, её путь тоже подходит к завершению. Ей не по силам сдерживать своих врагов вечно. Нужно подготовить последнее заклинание и оставить Розмари и Афине послание, которое поможет им в их миссии. Галдераль должна верить, что они примут на себя наследие Торнов и спасут Миртлвуд от грозившего поглотить его мрака.

Преисполнившись яростной решимости, она стала читать заклинание. Все оставшиеся у неё силы, всю свою магию она вложила в его слова – древние, могущественные, передававшиеся в её семье из поколения в поколение. Заклинание стекало с её губ подобно реке, поток силы пронизывал атмосферу комнаты магией. Вокруг Галдераль вихрем заклубилась собравшаяся в комнате энергия, пульсируя и наполняясь собственной жизнью.

Завершающий взмах – как последний штрих, – и щит из чистой магии опустился на поместье и всё, что находилось внутри его стен. Галдераль вздохнула с облегчением: она сделала всё, что могла, чтобы защитить свою семью и свой дом. Но этого было недостаточно. Её враги были всё ближе и сильнее, чем когда-либо.

Комнату залило ослепительным светом. Магия текла сквозь тело Галдераль, принося с собой ощущение безмятежности. Это заклинание было для неё последним, и теперь она готова встретиться со своей судьбой лицом к лицу.

Пространство вокруг неё словно бы сгустилось, и Галдераль бросила прощальный взгляд на чёрное зеркало, отражавшее самых дорогих ей людей.

– Скоро всё изменится, мои хорошие, – шепнула она.

Раздавшийся следом грохот оповестил её: время пришло. Однако Галдераль Торн, как бы она ни уважала закономерность и цикличность природы, не собиралась сдаваться без боя. Её враги и понятия не имели, что их ждёт – ни сейчас, ни, разумеется, в будущем. Розмари об этом позаботится.

Свет её заклинания, возможно, скоро угаснет, но Галдераль Торн пребывала в покое. Её время пришло, и она готова к тому, что последует дальше, – к пути в царство предков. Её внучке Розмари придётся принять наследие их семьи. То наследие, от которого отказались собственные дети Галдераль.

– Моя милая, ты, наверное, пока не готова к этому и хочешь спокойной жизни, но у судьбы на нас другие планы.

1

По крыше старенькой легковушки барабанил дождь. Розмари скорбно вздохнула.

– Это просто вода, – убеждала с пассажирского сиденья Афина, ковыряя облупившийся фиолетовый лак на ногтях.

Розмари вздохнула ещё раз и повернулась к дочери. Рыжие волосы юной девушки, такого же огненного оттенка, как и у самой Розмари, но прямые и куда более послушные, скрывали часть лица.

– Да-да, просто вода… Конечно… – сказала Розмари. – Тебе легко говорить. Не тебе же придётся из машины вылезти, – она пригладила кудрявые локоны, уже предвидя, как от влаги они завьются и распушатся ещё сильнее.

– Ты что, кошка, чтоб воды бояться? – с улыбкой подразнила Афина.

– То, что тебе всегда нравился дождь, не делает для других перспективу намокнуть более привлекательной, – на этих словах дочь мягко похлопала её по плечу и ответила: – Тебе ведь тоже он когда-то нравился. До того как… – она притихла, так и не закончив мысль. Но ей и не нужно было.

На несколько мгновений воцарилась тишина, после чего Афина напомнила, добавив в голос теплоты:

– Тебе нужно это сделать.

Холодок, пробежавший по спине Розмари, был вызван вовсе не промозглой погодой.

– Может, всё-таки пойдёшь со мной? – спросила она.

– Ты же слышала его, – возразила Афина. Она напустила на себя важный вид и продекламировала, имитируя высокомерный тон: «Розмари Торн, вас ожидает юрист по наследственным делам на личную встречу для оглашения завещания Галдераль Торн».

– Очень похоже. Может, подашься в театр комедии? – рассмеялась Розмари над озорством дочери. Она перевела взгляд на старое здание с каменными статуями гаргулий. – Я теряюсь в догадках. Почему она выбрала меня?

– Меня можешь не спрашивать, – ответила Афина, – это твоя бабушка. Я её почти не знала.

– Есть ведь и другие члены семьи, которым, наверное, стоило назначить встречу. Не то чтобы у бабушки было огромное наследство… Я просто не знаю, почему она выбрала именно меня.

– Может, ей было что рассказать тебе… – предположила Афина. Розмари состроила кислую гримасу:

– Может, я не готова узнать, какие страшные-страшные скелеты хранятся в чёрном-чёрном семейном шкафу.

– Не говори глупостей, мам.

– А вдруг мне скажут, что меня на самом деле удочерили и я никогда даже не была частью семьи Торн? Такая мысль иногда приходила в голову, мне всегда казалось, что я не вписываюсь…

– Мам…

– У нас даже цвет волос разный.

– Разве ты не говорила, что у бабушки тоже были рыжие волосы, как у нас?

– Ну, да. Вот если б не её рыжие волосы, я была бы на сто процентов уверена, что мы не имеем никакого отношения к Торнам. Среди них такие гадкие люди есть. А вдруг от меня сегодня отрекутся и мы в самом деле перестанем иметь к ним какое-либо отношение?

– Не впадай в паранойю.

Розмари в притворной обиде надула губы:

– Вот, значит, как ты разговариваешь со своей матерью? Ещё и в день, когда от неё отрекаются?

– Мам!

– Ладно, ладно. – Розмари открыла дверь, и порыв ветра тут же окатил её дождевыми каплями. – Гадство! – Она собиралась захлопнуть дверцу, но Афина ловко подтолкнула её в спину, и Розмари выкатилась наружу. Спасаясь от непогоды, она поспешила в сторону здания, в котором находился офис юридической компании.

В безуспешной попытке спрятаться от дождя Розмари прикрывала голову руками. Несмотря на преобладающие в последнее время мрачные мысли, среди них затесался маленький лучик надежды, который она старательно прятала от Афины. Возможно, её покойная бабушка завещала ей что-то… Что-нибудь. Даже скромная сумма поможет им, учитывая то затруднительное положение, в котором они с дочерью оказались.

Лучик надежды угас с той же скоростью, с какой сдувается воздушный шарик. Подняв глаза на здание, Розмари увидела повалившие из окон клубы дыма. Вой пожарной сигнализации оглушил, и ей пришлось зажать уши руками. Так она и стояла, ошеломлённая происходящим, наблюдая, как люди спешно покидают здание, выбегают прямо в дождь, прикрыв головы руками.

– Какого… – послышался голос подошедшей Афины.

– И только я решила, что хуже быть уже не может! – Розмари пришлось повысить голос, чтобы перекричать дождь, ревущую сигнализацию и подъехавшую с включённой сиреной пожарную машину.

– Радуйся. Ты могла и внутри оказаться, – заметила Афина.

– Твоя правда, ребёнок, – согласилась Розмари, приобняв её одной рукой – в промокшей до нитки одежде.

– Поехали отсюда. Мы ничем им не поможем, и всем юристам-адвокатам сейчас явно не до личных встреч.

Дорога домой прошла в тишине. Афина выглядела либо подавленной, либо просто погружённой в свои мысли: Розмари была слишком поглощена собственными переживаниями, чтобы выспрашивать, в каком именно настроении пребывает её ненаглядная дочь.

Афина тяжело вздохнула, когда они подъехали к дому, где ждала их захудалая квартирка. И даже её, несмотря на всю её неприглядность, они едва могли себе позволить.

– Ну в любом случае не думаю, что там нас бы огорошили внезапным наследством, – плечи Розмари устало опустились. – Мне даже не хотелось поднимать эту тему с тобой, – призналась она, – чтобы не…

– Не обнадёживать меня?

– Вроде того, да. Было бы неправильно позволить тебе увлечься фантазиями о том, что мы наследники какой-нибудь династии и впереди нас ждут статус и богатства.

– Ну какой династии, мам, – вздохнула Афина. – Ты вообще знаешь, что это? Просто было бы неплохо вернуться к тому уровню жизни, что был у нас в Стретэме.

Дома они по очереди приняли душ, всё как прежде: слабый напор воды, старая изношенная лейка, цветущая между плиткой плесень и обветшалые стены. Переодевшись в сухую домашнюю одежду, они уместились на диване перед телевизором, потягивая из кружек горячее какао – фирменный напиток Розмари, приносящий чувство спокойствия и уюта.

– Это какао надо продавать – от желающих бы отбоя не было, – сказала Афина с кружкой в руках.

– М-да, дела наши с тобой плохи, – откликнулась Розмари.

– А что такое?

– Представь, что твоя шестнадцатилетняя дочь пытается тебя приободрить. Это же катастрофа.

– Из твоих уст звучит так, будто я изверг какой-то. – Афина придирчиво покосилась на мать, а затем рассмеялась: – Но я серьёзно вообще-то. Ты готовишь лучший горячий шоколад, могла бы и помечтать немного. Например, о том, как станешь основательницей какао-династии.

– Вот это по мне, такую выдумку я понимаю, – подхватила Розмари. – Эксклюзивный напиток от Розмари Торн: горячий шоколад со вкусом рахат-лукума. Ну, помнишь, тот, куда я ещё розовую воду добавляю.

– У него же вкус как у мыла, – пожаловалась Афина, наморщив нос. – А вообще, – в её голосе зазвучали нотки серьёзности, – тебе не показалось, что запах у здания компании был какой-то мыльный?

– Правда? – спросила Розмари. – Я не обратила внимания.

– Да, немного ландышем пахло.

– Да ну нет, – не согласилась она. – Я бы точно заметила, потому что сразу бы подумала о своих кузенах. Я же рассказывала тебе о них? О Брейсвелл-Торнах.

– Угу. Ты говорила, что от них пахнет ландышами. Я по этой причине и узнала запах. Я ещё маленькой услышала от тебя о них и настояла, чтобы ты отвела меня в парфюмерный магазин, чтобы я поняла, что из себя представляет запах ландыша, помнишь? Ты же мне даже флакончик с похожим ароматом подарила.

– Фу, гадость.

Афина скрестила руки на груди и скуксилась:

– Ага, именно это ты и говорила каждый раз, как я им пшикалась.

– Этим запахом ты напоминала мне о моих гадких кузенах и о том, что от них всегда пахло этим мерзким ядовитым цветком.

– Как нелюбезно с твоей стороны… Мам, как думаешь, может, они тоже сегодня туда приезжали?

Розмари задумалась над её предположением.

– Ну, по идее, их не должно было там сегодня быть, если только им не назначили отдельную встречу до нас.

– А как считаешь, они могли…

– Ты ведь не думаешь, что мои богатенькие кузены могли устроить поджог? – уточнила Розмари, приподняв брови. – Это как-то слишком. Даже для них.

Тем не менее подозрения засели в голове Розмари и отказывались рассеиваться. Одно ясно: происходило что-то странное.

2

Той ночью, лёжа в своей неудобной постели без сна, Розмари позволила разочарованию выплеснуться через край.

Она не хотела, чтобы Афина видела, как она плачет. А это значило, что она слишком многое держала в себе. Бабушка всегда была такой доброй и терпеливой. Несмотря на то что Розмари уже много лет не навещала её в Миртлвуде, о чём ужасно сожалела, она всегда ценила чуткость бабушки и её умение сопереживать.

Внутренний раскол напомнил Розмари о себе тянущей болью в груди. Она не могла вспомнить, когда именно это началось, скорее интуитивно догадывалась. В Розмари Торн словно бы сосуществовали две части, никак друг с другом не связанные. По крайней мере, так она объясняла себе ощутимую разницу между своими убеждениями, эмоциями, мыслями, ценностями и тем, что она имеет на выходе, – словами и поступками. В её голове условное нечто обретало смысл и формировало мысль или задумку, но как только она пыталась воплотить эту задумку в жизнь или произнести оформившиеся мысли вслух, всё перепутывалось, искажалось, и в конце концов получалась сумбурная чушь. В таких условиях было нелегко удержаться на приличной работе и быть мамой девочки-подростка. Что уж говорить: даже о самой себе было непросто позаботиться.

Кажется, Розмари стала реже навещать бабушку после того, как Дейн оставил их в первый раз. И главной причиной был стыд – не столько из-за того, что её бросили, сколько из-за растущего числа долгов, в которые Дейн их втянул.

Розмари не смогла вынести выражения бабушкиных глаз – в них правда читалась жалость?

Розмари не хотела брать деньги у пожилой женщины, как бы бабушка ни настаивала. Ей была невыносима мысль быть перед кем-то в долгу – особенно перед единственной родственницей, с которой её связывали тёплые отношения.

Щедрость бабушки была той самой причиной, по которой Розмари возлагала надежды на встречу с юристом. Но они развеялись вместе с дымом пожара в здании юридической конторы.

«Завещания больше нет… Наверное, оно сгорело вместе со всем остальным. У меня нет ни малейшей надежды погасить долг, а сам по себе он никуда не исчезнет…» – думала Розмари.

Мало того что ночью сон не шёл и поспать толком не вышло, так ещё и пробуждение из полудрёмы оказалось не из приятных.

– Какого чёрта?

Она с трудом разлепила тяжёлые веки и постаралась абстрагироваться от чувства испуга и стыда, поселившихся в теле. Слух раздражал какой-то ужасный, просто отвратительный звук – что-то похожее на йодль.

Звонил её телефон.

– Афина! – прокричала она в коридор. – Сколько раз я говорила не менять мне чёртов рингтон!

Розмари схватила мобильник с прикроватного столика и нацелилась на красную кнопку сброса звонка. Но промахнулась – и нажала прямо на зелёную.

– Проклятье! – ругнулась она, но тут же осеклась, вспомнив, что кто-то сейчас был по ту сторону экрана и слышал всё, что она говорила. Ну что ж, бросать трубку уже поздно.

Она поднесла телефон к уху.

– Э-э-э, да? В смысле… Здравствуйте.

Далеко не в первый раз Розмари подумала, что ей бы жилось проще, будь она жаворонком. Вопрос: кто вообще мог звонить ей в такую рань? В субботу?

– Мисс Торн.

– М… Я слушаю.

– Приношу свои извинения… за причинённые неудобства, – произнёс бархатный голос в трубке на старомодный манер. Воображение Розмари мгновенно нарисовало преклонного возраста мужчину в бархатном смокинге. – К несчастью, в связи с непредвиденными обстоятельствами наша встреча так и не состоялась.

– Встреча?.. – Розмари никак не могла сообразить, кем же был позвонивший ей человек.

– Позвольте представиться, – вкрадчиво произнёс голос. – Я Персей Бёрк из «Клиффорд и Бёрк Ассошиэйтс».

– Клиффорд и… Ох, блин, вы из юридической компании.

– Совершенно верно.

– Я ни при чём, это не я, – затараторила Розмари. – В смысле мы с дочерью только-только приехали, а пожар… В смысле… Эм… Хорошо, что вы в порядке. Вы же в порядке? Конечно, очевидно, вы в порядке, раз можете позвонить, но пожар был нешуточный, и… И… И у меня приступ словоизлияния. Простите, пожалуйста, – смиренно закончила она.

– Мы признательны вам за беспокойство. Уверяю, всё в порядке. Хотите верьте, хотите нет, в нашем офисе тщательно продуманная противопожарная защита. И будьте уверены: я не звоню вам с целью выдвинуть обвинения в организации поджога. Однако у нас была назначена встреча на вчерашний день, и я намерен перенести её на ближайшую удобную для вас дату.

– Вы звоните мне в субботу, чтобы назначить встречу на новый день, несмотря на то что ваш офис недавно пострадал от огня?

– В общем и целом да.

– Почему?

– Я юрист, мисс Торн. Если я назначаю встречу, я намерен на неё явиться. И поскольку вчера всё пошло не по плану… – сказал он с ноткой неодобрения в голосе. Розмари не представляла, что именно вызвало его недовольство: пожар или то, что она пропустила встречу, потому что не хотела сгореть заживо. Судя по его тону, и тот и другой вариант мог оказаться верным. – …Я решил позвонить вам и заверить, что встречу можно перенести на ближайшее удобное для вас время, – продолжал Персей Бёрк. – Я правильно полагаю, что вы не передумали и готовы встретиться?

– О… Эм, да, – пролепетала Розмари. – Но, эм… ваш офис ведь должно было немного подпалить, да?

– Вы совершенно правы. Головной офис компании в Бёркенсвуде будет временно закрыт, самое меньшее – на несколько недель. Однако у нас есть филиал в Миртлвуде.

– Миртлвуде? – Розмари поразилась тому, как прозвучало название городка, в котором жила её бабушка, из уст кого-то с настолько изысканными акцентом и манерой речи. Миртлвуд ведь совсем небольшой. Это место, о котором почти никто не знает. – А, наверное, логично, что у вас есть там офис, учитывая, что бабушка была вашей клиенткой. Она всегда считала, что нужно поддерживать малый бизнес и покупать только у местных. Даже настаивала на покупке туалетной бумаги, которую тамошняя жительница, Марджи Ривз, делала из переработанных газет, хотя она была такой шершавой, всё равно что елозить по песку своей… Ой… Простите, я снова заговорилась, да?

– Вы совершенно правы, – подтвердил мужчина. – Пускай я более чем уверен, что поднятая вами тема исключительно увлекательна, я предлагаю вернуться к более насущному вопросу.

– Какому?

– Личной встрече, разумеется. Ваша бабушка, мадам Галдераль Торн, настояла на том, чтобы мы с вами встретились лично для оглашения её завещания, как вы, наверное, помните.

– Да, – просто сказала Розмари, поглощённая смущением настолько, что решила не рисковать. Скажи она что-нибудь ещё, могла и снова, не отдавая себе в этом отчёта, заговориться.

– И когда бы вы хотели, чтобы состоялась эта встреча? – подсказал Персей Бёрк.

– О. Эм… Как можно скорее? – предложила Розмари, подавив едва не вырвавшееся от предвкушения попискивание.

– Замечательно. Одну минуту, позвольте мне проверить свой график, – попросил он. – Вас устроит сегодняшний день? В три часа.

– О… Хорошо, – ответила Розмари. – Не знала, что юристы работают по субботам.

– Для меня суббота ничем не отличается от других дней недели, мисс Торн.

– В этом что-то есть, наверное, – ей пришлось зажать рот рукой, чтобы запереть язык внутри и не позволить ему снова вести себя ненадлежащим образом.

– Увидимся сегодня в три часа дня, – в его голосе определённо слышались нотки скрытого веселья, как будто он точно знал, что именно она сделала, чтобы предотвратить поток болтовни. Розмари нажала на кнопку отбоя, и только когда она вышла из комнаты, до неё дошёл смысл сказанного юристом.

– Вот чёрт!

– Что случилось, мам?

– Я сказала ему, что согласна на встречу в три часа. – Потирая сонные глаза, Розмари прошлёпала в их маленькую захламлённую кухню, где Афина как раз высыпала в плошку с отбитыми краями хлопья.

– Кому «ему»?

– Ну ему…

– Понятнее не стало, – хмыкнула Афина.

– Ну этому, правовику.

– Бабушкиному юристу?

– Точно, ему, – подтвердила Розмари и со вздохом упала на стул.

– И в чём проблема?

– О, ну… Так-то ни в чём, просто я сказала ему, что готова встретиться в Миртлвуде, и я что-то сомневаюсь, что наша четырёхколёсная старушка сможет столько проехать, не перегревшись при этом. В прошлый раз механик сказал, что ещё один перегрев – и потребуется более серьёзный ремонт, а мы не можем себе его сейчас позволить, а на замену у нас нет ни экипажа, запряжённого прекрасными лошадьми, ни, скажем, скаковых лам, домчавших бы нас на своих спинах…

– Ладно-ладно, я поняла, – остановила её Афина. – Ну так перенеси встречу.

– Но я умираю от любопытства, что же там такого он собирается мне рассказать, раз позвонил утром в субботу.

– Значит, поедем на поезде.

– Поезде? – переспросила Розмари. – С чего вдруг ты предложила поезд?

– Ты же говорила, что в детстве ездила в Миртлвид на поезде.

– Миртлвуд.

– Неважно.

– Хорошо, – кивнула она. – Поедем на поезде.

– Напомни, для чего мне ехать с тобой?

– Для оказания мне моральной поддержки. К тому же городок и правда очень милый. Я понимаю, что ты его наверняка не помнишь, потому что последний раз, когда мы там были, ты была ещё совсем маленькой, но…

– Я в курсе. Ты же постоянно о нём вспоминаешь.

– Значит, решено.

– О’кей. – Афина пожала плечами. – Всё равно это была моя идея. Тем более я только рада буду выбраться из этой дыры.

Как только она договорила, приоткрытая дверца кухонного шкафчика накренилась, сорвалась с петель и с громким стуком ударилась об пол.

– Намёк понят, – кивнула Розмари.

Оказалось, что в субботу днём ходит только один поезд, поэтому Розмари предложила Афине переночевать в недорогой гостинице, а на обратный поезд сесть в воскресенье. Та согласилась, но при условии, что мать даст ей гарантии на отсутствие клопов, поскольку однажды у них уже был весьма неприятный и, несомненно, травмирующий опыт ночёвки с постельными клопами в общежитии. Розмари пообещала, хотя уверенности в том, что она сможет сдержать обещание, не было. Но разве у неё был выбор? Она не хотела оставлять свою юную дочь совсем одну в неблагополучном районе, а близких друзей, к которым они могли бы обратиться со срочной просьбой в подобной ситуации, у них практически не было.