Блондинка для Эль Дьябло
- -
- 100%
- +
Я вышла, завернувшись в жёсткое полотенце, и подошла к своему чемодану. Внутри лежало оружие Ланы Валдес. Не пистолет. Не нож. Платья.
Я выбрала белое. Простое, струящееся, с открытыми плечами и разрезом по бедру – достаточно высоким, чтобы привлечь внимание, но не настолько, чтобы выглядеть дешёвкой. Нежное. Девственное. Контраст с будущей грязью – идеален.
Туфли на каблуке, но не шпильки, на которых я бы сломала шею в первом же повороте. Сумка – маленькая, блестящая, в неё влезает только помада, телефон и тупая, беззаботная улыбка.
Я нанесла макияж, который выглядел как его отсутствие, но делал глаза больше, губы – пухлее. «Натуральная красота, слегка подчёркнутая». Я распустила выгоревшие до платинового оттенка волосы. Они падали волнами, скрывая острый угол подбородка, делая лицо мягче, глупее.
Я посмотрела в зеркало. Там стояла незнакомка. Пустышка. Дичь для большого хищника. Я улыбнулась ей. Улыбка получилась кривой, нервной.
– Не подведи, стерва, – прошептала я своему отражению.
Мы вышли к машине Рауля – невзрачному внедорожнику, который не привлекал лишнего внимания. Я уселась на пассажирское сиденье, положила свою блестящую сумочку на колени и уставилась в окно с видом полного благоговения.
– Вау, дядя! У тебя даже машина есть! Это круто! – ляпнула я.
Рауль лишь мрачно хмыкнул и завёл мотор.
Дорога к особняку Варгаса вела прочь от города, в холмы, где воздух становился прохладнее, а тишина – гуще. Чем ближе мы подъезжали, тем массивнее становились ворота, тем выше заборы. Это был не район – это было королевство.
И вот они. Главные ворота. Высокие, кованые, с камерами, которые повернулись в нашу сторону, как глаза хищных птиц. Рауль назвал кодовое слово, его лицо сканировали. Моё сердце билось так громко, что мне казалось, его слышно даже через бронированное стекло.
Ворота бесшумно разъехались.
Особняк возник не сразу. Сначала были сады – безупречные, как с открытки. Потом искусственное озеро. И только потом, в конце длинной аллеи, из-за поворота показался он. Не дворец, а крепость, замаскированная под образец современной архитектуры. Много стекла, бетона и прямых линий. Он выглядел холодным, бездушным и невероятно дорогим. Именно таким, каким и должен быть дом дьявола.
Рауль припарковался не у главного входа, а сбоку, где была служебная парковка.
– Запомни, – прошипел он. – Ты здесь случайно. Ты скучала. Ты ничего не ищешь и никого не ждёшь. Твой главный талант – попадать не туда и говорить невпопад. Поняла?
– Ага! – кивнула я с энтузиазмом. – То есть вести себя как обычно?
Он только вздохнул, полный предчувствия беды.
Мы вошли через служебный вход. Внутри пахло дорогими моющими средствами, свежесваренным кофе и… страхом. Да, страх имеет запах. Он кислый, металлический. Им был пропитан воздух, несмотря на всю эту роскошь.
Рауль куда-то исчез, договорившись с охранником, что я «посижу тут, поболтаю по телефону, никуда не пойду». Охранник, угрюмый тип с шеей шире моей головы, кивнул, не отрываясь от монитора.
Я сделала вид, что уткнулась в телефон, щебеча что-то невнятное про «подружек с севера». А сама сканировала пространство: двери, лестницы, камеры. Люди в дорогих костюмах проходили мимо, не глядя на меня. Я была мебелью. Невидимкой. Идеально.
Прошло минут двадцать. Скука Ланы Валдес должна была достигнуть критической массы. Я надула губки, встала и потянулась, демонстрируя всему миру – а точнее, камере в углу – изящество своего тела в этом белом платье.
– Ой, тут так скучно! – громко, на всю прихожую, вздохнула я. – Пойду, поищу туалет, а то кофеёк просится!
Охранник поднял голову, нахмурился, но я уже порхала в сторону коридора, который казался мне самым неподходящим местом для поиска уборной. Я шла, громко цокая каблуками по полированному бетонному полу, оглядываясь по сторонам с наигранным восхищением.
– Ух ты, какая картина! Прямо как в музее! Только непонятно, что нарисовано – абстракция, да? – проговорила я мимоходом, кивая на мрачную гравюру, которая, скорее всего, стоила больше, чем весь мой фальшивый паспорт.
Я свернула за угол и замерла.
Коридор расширялся, переходя в огромную гостиную с панорамными окнами во всю стену. За ними сияло озеро. А в центре комнаты, спиной ко мне, стоял мужчина.
Он был один. Он смотрел в окно, держа в руке бокал с тёмной жидкостью. Спина в идеально сидящем тёмно-синем пиджаке. Осанка – владельца всего, что он видит. Даже воздух вокруг него казался гуще, тише.
Моё сердце упало куда-то в район каблуков, а потом выпрыгнуло в горло. Это был он. Я узнала его по тысяче размытых фотографий. По той ауре абсолютного контроля, которая исходила даже от его силуэта.
Диего Варгас. Эль Дьябло.
План «случайной встречи» работал с пугающей точностью. Теперь всё зависело от одного – от того, насколько убедительно я смогу сыграть самую глупую роль в своей жизни.
Я сделала глубокий вдох, наполнив лёгкие этим дорогим, пропитанным страхом воздухом, и пошла вперёд, нарочито громко цокая каблуками.
– Ой, простите! – пискнула я, когда до него оставалось пару метров. – Я, кажется, заблудилась! Ищу туалет, а тут такие огромные комнаты, прямо как лабиринт! Вы не подскажете, где тут можно… ну, знаете, сделать свои делишки?
Он обернулся.
Не быстро. Медленно, как будто у него было всё время в мире. Его глаза встретились с моими. Они были темнее, чем я представляла. Не чёрные – цвета старого, холодного кофе. В них не было ни удивления, ни гнева. Лишь холодная, аналитическая скука.
Он оглядел меня с головы до ног. Взгляд был быстрым, профессиональным, как оценка товара. Он задержался на разрезе платья, на моих наивно раскрытых глазах, на дурацкой блестящей сумочке.
– Кто вы? – спросил он. Голос был тихим, ровным, без интонации. От него по спине побежали мурашки.
– Я? Ой, я Лана! – затараторила я, улыбаясь во весь рот. – Племянница дяди Рауля! Он тут у вас работает, ну, поставляет там что-то… рыбу, наверное? Или мясо? Я всегда путаю! Он привёз меня посмотреть на ваш домик! Он такой красивый! Прямо как в сериале «Богатые тоже плачут», только современнее!
Я видела, как в его глазах что-то промелькнуло. Не интерес. Скорее лёгкое раздражение. Как от назойливой мухи.
– Служебные помещения и гости для владельца находятся в разных крыльях, – произнёс он, и каждая его буква была отточена, как лезвие. – Вы явно не там, где нужно.
– Ой, правда? – я сделала удивлённое лицо. – Ну, я же говорила, что заблудилась! У вас тут как в сказке, только без карты. А вы кто? Охранник? Или садовник? Ой, нет, у садовника руки грубее, наверное, а у вас такие… ухоженные!
Я протянула руку, как будто хотела потрогать его пиджак, но вовремя остановилась, сделав виноватую гримасу. Его лицо не дрогнуло. Но в уголке рта задрожал едва заметный мускул. Скука начала рассеиваться, уступая место чему-то другому. Неприязни? Любопытству?
– Вас привёз Рауль Гарсия? – переспросил он, игнорируя мой вопрос.
– Ага! Дядя Рауль! Он сейчас там, с вашим охранником, такие серьёзные дела обсуждают, а мне ску-учно! Вот я и пошла погулять. А вы не против, если я тут постою, полюбуюсь? Обещаю, я тихая! Как мышка! Ну, почти.
Я замолчала, глядя на него с наивным ожиданием. Внутри всё сжалось в ледяной комок. Я только что бросила вызов самому Диего Варгасу, притворившись идиоткой. И теперь он решал – вышвырнуть меня, как мусор, или дать мне ещё одну минуту. Ещё один шанс развлечь его.
Он медленно поднял бокал к губам, отпил, не спуская с меня глаз.
– «Как мышка», – повторил он мои слова без интонации.
Потом его взгляд скользнул в сторону двери, откуда, судя по торопливым шагам, бежал охранник, а за ним – бледный как смерть Рауль.
– Похоже, ваша экскурсия подошла к концу.
Но в его глазах, когда он снова посмотрел на меня, я прочитала не решение, а вопрос. Смутный, неоформленный, но вопрос.
«Кто ты на самом деле, глупая блондинка? И насколько далеко ты можешь зайти в своей глупости?»
Это было больше, чем я могла надеяться в первый день.
Рауль, запыхавшийся, схватил меня за локоть.
– Простите, патрон, она… она убежала! Девочка легкомысленная, не подумала…
– Увезите её, – мягко, но не допуская возражений, сказал Диего. Он уже повернулся к окну, снова отгородившись от нас спиной.
Но я знала – разговор не окончен. Игра была начата. Муха села на паутину. Осталось посмотреть, кто кого съест.
– Ой, пока-пока, мистер садовник! – крикнула я ему вслед уже на пороге. – Ваш дом очень красивый!
Он не обернулся. Но я поклялась, что видела, как его плечи слегка напряглись.
Рауль почти выволок меня на улицу. В машине он ругался шёпотом, а я улыбалась в тёмное окно, глядя на исчезающий в темноте особняк.
– Ну что, дядя? – спросила я, когда мы отъехали на безопасное расстояние. Голос моей Ланы звенел победой. – Как я? Правда, как мышка?
– Как крыса на тонущем корабле, – прохрипел Рауль, но в его голосе сквозь страх пробивалось что-то похожее на гордость. – Ты привлекла его внимание, чёрт тебя дери. Теперь держись. Потому что если он заинтересовался… он не отпустит, пока не разберётся. Или не разберёт тебя на части.
Я снова улыбнулась своему отражению в стекле. Под маской Ланы, в глубине глаз Алисии, горел холодный, ядовитый огонь.
Первый контакт состоялся. Дьявол заметил новую игрушку. Игрушку, которая планировала укусить его за самое горло.
Поехали.
Глава 4: «Солнце, крем и спектакль по телефону»
День после «случайной» встречи. Веранда домика у озера.
Солнце в Мексике – не светило, а наглая, навязчивая сволочь. Оно не греет, а прожаривает всё до хрустящей корочки, включая мозги. Идеальные условия для Ланы Валдес. Мой мозг должен был быть именно таким – слегка зажаренным, пустым внутри и приятно пахнущим кокосом от дешёвого крема для загара.
Я лежала в шезлонге, который скрипел при каждом моём вздохе, как старый матрас в публичном доме. На мне был лифчик от купальника кислотно-розового цвета (Лана бы одобрила) и джинсовые шорты такие короткие, что они, кажется, нарушали пару законов физики и все общепринятые нормы приличия.
Я читала. Вернее, делала вид, что читаю глянцевый журнал про звёзд, а на самом деле держала на коленях старую, потрёпанную тетрадь в чёрной обложке.
Мой дневник. Начатый в день, когда запах жасмина навсегда смешался с порохом. Он был моим якорем в этом безумном плавании, моим напоминанием о том, кто я на самом деле, когда маска начнёт прирастать к коже.
«Кармен, сегодня мне приснилось, что мы снова на той веранде. Ты красишь ногти этим ужасным розовым лаком и смеёшься. А потом спрашиваешь: “Алисия, а зачем тебе это? Он всё равно уже мёртв”. Имеешь в виду Рикардо? А я тебе во сне отвечаю: “Не он. Система. Тот, кто дал ему право брать проценты с наших жизней”.
Тебе бы сейчас было двадцать три. Ты была бы чертовски яркой. Возможно, изучала бы дизайн. Или танцевала бы сальсу до упаду в каком-нибудь клубе, а я бы стояла у барной стойки и язвила про твой вкус в мужчинах. Но тебе навсегда шестнадцать. С мёдом в волосах.
И я лежу здесь, мажусь кремом, чтобы выглядеть как дура, и готовлюсь втереться в доверие к человеку, который, возможно, даже не знал о твоём существовании. Но он позволил этому случиться. Он построил мир, где такие вещи – это просто бизнес. И за этот бизнес пора платить».
Я закрыла дневник и уставилась на озеро. Вода была спокойной, неестественно чистой. Как гладь перед бурей.
Моя вина – это отдельная история. Рационально я понимала: я была ребёнком, я была в шоке, я сделала всё, что могла, спрятав её. Но рациональность – это для людей, у которых сестёр не убивают. У меня в груди сидел чёрный, липкий ком, который шептал: «Ты старшая. Ты должна была уберечь. Ты выжила, а она – нет».
И этот ком я превратила в топливо. В ядовитый сарказм. В безупречный план. Месть стала моим искуплением. Извращённым, больным, но единственным способом не сойти с ума.
Внезапно зазвонил телефон. Не мой личный, давно похороненный на дне чемодана, а розовая побрякушка Ланы с блёстками. На экране – «ДЯДЯ РАУЛЬ». Шоу начиналось.
Я сделала глубокий вдох, на лице расцвела маска пустого веселья, и я нажала на громкую связь. Очень громкую. Чтобы соседи-рыбы в озере, если бы они умели слышать, всё поняли.
– Алло? Дядя! Привет! – защебетала я.
– ЛАНА! – рёв в трубке был таким, что я на секунду отдёрнула телефон. Рауль играл свою роль слишком убедительно. – ГДЕ ТЫ, ДУРА БЕСТОЛКОВАЯ?!
– Я? Я тут, у озера, загораю! Солнышко такое классное! – продолжала я слащавым голосом.
– ЗАТКНИСЬ И СЛУШАЙ! – гремел он. Я слышала на заднем плане приглушённые звуки – возможно, склад, может, гараж особняка. Идеально. – ТЫ ВЧЕРА ЧТО НАДЕЛАЛА? Я ТЕБЕ СКОЛЬКО МОГ РАССКАЗЫВАЛ – СИДИ ТИХО, НЕ ВЫЛЕЗАЙ! А ТЫ? ТЫ УМЫКНУЛА И ПОШЛА ШЛЯТЬСЯ ПО ЧУЖИМ ДОМАМ! ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ, КУДА ТЫ ПОПАЛА? ЭТО ЖЕ НЕ ДЕДУШКИНА ДАЧА!
Я сделала обиженную гримасу, хотя внутри меня разрывало от смеха. Он был великолепен.
– Ну, дяяяядя! Я же просто заблудилась! И тот мужчина, садовник, он был не очень вежливый, но ничего страшного же не случилось!
– «НИЧЕГО СТРАШНОГО»?! – его крик, кажется, потревожил чаек на другом берегу озера. – ТЫ МНЕ ВСЮ РАБОТУ ПОД УГРОЗУ ПОСТАВИЛА! Я СЕЙЧАС ЗДЕСЬ КАК НА ИГЛАХ, ПОТОМУ ЧТО ИЗ-ЗА ТВОЕЙ ТУПОСТИ МОГУ ВСЁ ПОТЕРЯТЬ! И ДЕНЬГИ ТЫ У МЕНЯ ВЗЯЛА? ТРИСТА ДОЛЛАРОВ ИЗ МОЕГО КОШЕЛЬКА! НА ЧТО?!
Тут нужно было сыграть возмущение. Я вскочила с шезлонга.
– Это не я! Ну, может, чуть-чуть… на новое платьице! Оно такое красивое, с блёстками! Тебе же не жалко для своей любимой племянницы?
– «НЕ ЖАЛКО»?! ДА Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКУЮ ВЗБУЧКУ УСТРОЮ, ЧТО ТЫ ЗАБУДЕШЬ, КАК ТЕБЯ ЗОВУТ! – в его голосе сквозь гнев пробивалась театральность, понятная только мне. – СИДИ ДОМА! НИКУДА НЕ ВЫХОДИ! НИ С КЕМ НЕ ОБЩАЙСЯ! Я ВЕЧЕРОМ ПРИЕДУ, И МЫ С ТОБОЙ СЕРЬЁЗНО ПОГОВОРИМ! ПОНЯЛА?! И ДЕНЬГИ ВЕРНИ!
– Ладно, ладно, не ори так! – всхлипнула я, изображая испуг. – Я всё верну! Верну! Сижу, как мышь в норке! Пока-пока!
Я бросила трубку, будто в испуге, и несколько секунд сидела, изображая расстроенную дурочку, на случай, если за мной вдруг наблюдают через подзорную трубу с того берега. Потом медленно улыбнулась.
Спектакль удался.
Если в радиусе десяти метров от Рауля находился хоть один человек с ушами, история о его легкомысленной, вороватой и невероятно глупой племяннице разлетится по особняку со скоростью лесного пожара. Особенно среди охраны, которая обожает подобные сплетни.
Я допила тёплую газировку и снова улеглась, закрыв глаза. Солнце пекло мою кожу, но внутри было холодно. Я просчитывала варианты.
Диего не позовёт меня сам. Это было бы слишком просто, слишком неправдоподобно. Он не подпускал к себе просто так. Он наблюдал. Он изучал.
Мой следующий шаг должен был быть ещё более наглым, ещё более глупым, но таким, чтобы его люди сами захотели меня «подсунуть» боссу – либо в качестве шутки, либо в качестве развлечения.
Через двадцать минут на телефон пришла СМС. С того же номера, но уже другим тоном. Деловым, сжатым:
«Сработало. Два болтуна у лифта услышали всё. Уже обсуждают “ту дуру блондинку, которая у дядьки деньги ворует”. Ты на слуху. Будь готова. Вечером заеду, обсудим».
Я отправила в ответ смайлик с сердечками и поцелуями. Логика Ланы: конфликт забыт, жизнь прекрасна.
Я положила телефон и снова открыла дневник. Но писать уже не могла. Я смотрела на озеро и представляла, как где-то там, в своём бетонно-стеклянном бункере, Диего Варгас, возможно, в этот самый момент получает лаконичный доклад.
Не обо мне, конечно. О каком-то мелком инциденте с племянницей поставщика.
Он кивнёт, не проявив интереса. Но семя будет посажено. Имя «Лана» – произнесено в его пространстве.
«Лёгкая, глупая, проблема».
Идеальный профиль для игрушки, которую не жалко сломать, если станет скучно.
Я намазала на нос ещё один слой крема, пахнущего дешёвыми кокосами и ложью. Всё шло по плану. Я зарывалась в свою легенду всё глубже, как в горячий песок.
Оставалось только ждать, когда дьявол соизволит проявить любопытство. А он проявит. Потому что даже дьяволу иногда надоедает ад, и ему хочется посмотреть на цирк.
И я как раз собиралась устроить для него самое грандиозное, самое идиотское шоу на земле.
Ценой входа будет его собственная империя.
И моя душа, конечно. Но её-то я, кажется, потеряла ещё семь лет назад – на том полу, рядом с телом сестры.
Вечер в домике у озера наступал быстро, окрашивая воду в свинцово-багровые тона. Воздух, наконец, переставал жарить, но сырость от воды делала его липким и тяжёлым.
Я сменила лифчик от купальника на простую чёрную футболку – ту самую, из старой жизни, которая служила мне пижамой и талисманом. Когда я была просто Алисией. Вернее, когда я ещё могла себе это позволить.
Рёв двигателя за окном возвестил о прибытии Рауля. Я налила в две жестяные кружки чёрного кофе, который пах дешёвой горечью и решимостью.
Он вошёл, пахнущий бензином, пылью и усталостью. Сбросил потрёпанную куртку на спинку стула, сел за стол и молча принял кружку. Лицо его было напряжено.
– Ну? – спросила я, уже не слыша в своём голосе ни капли Ланы.
– Ничего, – отрезал он, отхлёбывая кофе. – Тишина. Абсолютная. Как в гробу. Ни намёка, ни слова. Я даже ловил взгляды тех двух болтунов – они хихикали, перешёптывались. Но сверху, от него… ничего. Даже слух не спустили. Типа: «Убери свою дуру подальше».
Я прикусила губу. Это была плохая новость.
Глава 5: Красная помада и звонок с того света
День Х+2. Время действовать.
Утро началось с осознания, что тишина – это не пауза, а приговор. Диего молчал. Его особняк стоял на холме немым укором, не подавая ни единого сигнала. Ни звонка от Рауля с «новостями», ни даже слуха через охрану о том, что босс что-то сказал. Ничего. Чистейший, стерильный ноль. Как будто мое вторжение было настолько ничтожным, что его даже не заметили. А это было хуже любой угрозы.
Лавина бессилия накатила на меня за чашкой утреннего кофе. Я чуть не раздавила кружку в руке. Он не купился. Или купился, но счёл недостойным внимания. Идиотка, ты думала, что твоя дешёвая шоу-программа заинтересует короля? Он раздаёт пули, а не смотрит мыльные оперы.
Но отступать было поздно. Отступать – значит признать, что Кармен так и останется шестнадцатилетней девочкой, а я – трусом, который прикинулся шлангом и сбежал.
Душ я принимала как последнее омовение. Вода смывала с меня Алисию, каплю за каплей. Я вытерлась, посмотрела в зеркало. Пустые, чуть раскосые глаза. Холодная красота, которую легко испортить дурацкой улыбкой. Идеально.
Укладка – нарочито небрежные, чуть влажные волны. Белый топ, обтягивающий, с глубоким вырезом и открытыми плечами. Короткая белая юбка, в которой можно было только стоять или сидеть с идеальной осанкой, иначе – неприличная демонстрация всего, что можно демонстрировать. Ничего лишнего в макияже. Только губы. Алая, почти кровавая помада, сочная, дерзкая, как вызов. Она была моим якорем. За неё можно было цепляться взглядом, когда внутри всё будет рушиться.
Ближе к обеду, когда солнце било в самое темя, а жизнь в особняке, по моим расчётам, должна была перетекать из деловой в послеобеденную лень, я вызвала такси. Старый, потрёпанный седан, воняющий сигаретами и безысходностью. Идеальный транспорт для Ланы.
Дорога казалась бесконечной. Я глотала воздух, пытаясь заглушить рой ос в груди. Я не была готова. Никто не может быть готов к этому. Но я должна была сыграть.
Ворота. Снова эти чёртовы ворота. Таксист бросил на них испуганный взгляд, взял деньги и рванул с места так, будто за нами гнались фурии.
Я натянула маску Ланы, как вторую кожу. Почувствовала, как губы сами растягиваются в пустую, ожидающую улыбку. И пошла.
К воротам подошёл не тот угрюмый тип, что был в прошлый раз, а молодой парень. Лет двадцати пяти. Строгий, но ещё не до конца закалённый в боях картеля. В его глазах мелькнуло любопытство, когда он увидел меня. Пункт первый – сработало.
– Здравствуйте! – пропела я, подходя так близко, что он инстинктивно отступил на полшага. – Вы такой сильный, наверное, охраняете тут всё! Я к своему дяде, Раулю Гарсия! Он у вас работает! Можно его позвать?
Парень нахмурился, пытаясь сохранить официальное выражение лица.
– Проход запрещён. Никого без пропуска не пускаем. Уезжайте.
– Ой, ну пожалуйста! – я сделала глазки, слегка наклонив голову. – Он мне очень нужен! Он, типа, обещал денег дать, а я без них вообще никак! Вы же не хотите, чтобы такая девушка как я страдала?
Я сделала паузу, давая ему оценить «такую девушку». Он сглотнул, взгляд на секунду соскользнул с моего лица на открытые плечи, но быстро вернулся обратно, уже с раздражением.
– Я сказал – нельзя. Приказ. Уезжайте, мисс.
Вот тут Лана должна была начать «включаться».
– Да какой приказ! – голос мой стал громче, капризнее. – Я же не шпионка какая-то! Я племянница! Он мой дядя! Вы позвоните ему, скажите, Лана тут, ей срочно надо! Он выйдет!
– Я не могу никому звонить, – парень уже терял терпение, его щёки покраснели. – Это частная территория. В последний раз – уезжайте.
– Я НЕ ПОЕДУ! – я топнула ногой, от чего моя юбка опасно взметнулась. Я сделала вид, что не замечаю. – Я ЗДЕСЬ БУДУ СТОЯТЬ И КРИЧАТЬ, ПОКА ВЫ МОЕГО ДЯДЮ НЕ ПРИВЕДЁТЕ! ВЫ СЛЫШИТЕ? Я БУДУ КРИЧАТЬ!
Я не кричала ещё во весь голос, но мой тон стал пронзительным, визгливым. Идеальный звук, чтобы резать по нервам и привлекать внимание. Я видела, как на другом конце периметра ещё один охранник обернулся. Хорошо.
– Успокойтесь! – почти закричал парень, теряя самообладание. – Вы себе же хуже делаете!
– А МНЕ ПЛЕВАТЬ! – орала я теперь уже на полную катушку, размахивая руками. – МНЕ НУЖЕН РАУЛЬ! ВЫЗОВИТЕ МНЕ РАУЛЯ! ИЛИ СКАЖИТЕ, ГДЕ ОН! Я ЕГО НАЙДУ САМА!
В этот момент у него в нагрудном кармане зажужжал телефон. Не обычный звонок, а особый, резкий трель. Он вздрогнул, как от удара током, и достал телефон. Посмотрел на экран – и лицо его стало цвета бетонной плиты. Он побледнел так, что его веснушки стали похожи на грязь на снегу.
Он принял вызов, поднеся телефон к уху.
– Д-да? – его голос дрогнул. Он выпрямился по стойке «смирно», хотя собеседник его не видел. – Слушаю.
Он молчал секунд десять, только кивал, и я видела, как капля пота скатилась с его виска на воротник рубашки. Его глаза были прикованы ко мне, но в них был уже не раздражение, а животный, первобытный страх.
– Да, сэр. Понял. Будет сделано.
Он опустил руку с телефоном, будто она весила центнер. Его взгляд стал остекленевшим. Он медленно подошёл к пульту у ворот, нажал кнопку. Массивные створки начали бесшумно расходиться.
– Проходите, – сказал он глухим, безжизненным голосом. – В главный дом. На второй этаж. Первая дверь справа от лестницы. Вас ждут.
Мир вокруг меня на секунду потерял цвет и звук. Я не ожидала такого. Я рассчитывала на скандал, на вызов начальника охраны, может, даже на обещание передать «дядюшке», что его психа-племянницу пора усмирять. Но не на прямой приказ. Не на «Вас ждут».
Это был он. Диего. Только он мог одним звонком превратить охранника в послушного зомби. Только он мог решить впустить навязчивое насекомое внутрь святая святых.
Внутри всё оборвалось. Страх, холодный и тошный, ударил под дых, смешавшись с диким, истерическим торжеством. Он клюнул. Чёртов дьявол клюнул на дешёвую наживку.
Я поправила воображаемую соринку с ресниц, приняв вид оскорблённой, но удовлетворённой дамы.
– Ну, наконец-то! – фыркнула я, проходя мимо онемевшего охранника. – А то я тут уже охрипла!