Запах моей смерти. История о том, как болезнь меняет жизнь и возвращает к себе
- -
- 100%
- +
— Къызым, — говорила она мне, занимаясь домашними делами, но всегда успевая поговорить со мной, посочувствовать или порадоваться моим успехам. — Ты куда так торопишься жить? Остановись на миг, будь счастлива.
— Я так хочу уже скорее лето и уехать, — хмурилась я, поднимая голову от книги или на миг застывая над тестом, мы как раз сидели и лепили манты.
— И лето придёт, а за ним осень и зима, — продолжала она, — так и не заметишь, как жизнь пролетит, мечтая о том, что только ещё будет.
— Ой, — отмахивалась я легкомысленно, в силу возраста не совсем понимая, о чём она толкует. — Когда там всё это ещё будет.
— Вот увидишь, всё пролетит так быстро, что и не заметишь, не успеешь пожить. А ты успевай. Смотри, как красиво цветут в этом году деревья. Остановись, посмотри, запомни. Никогда они больше не будут такими, как сегодня.
— Да-а, в этом году очень пышный цвет набрали, — я задумчиво смотрела в окно.
Не сразу, но я поняла, о чём она говорит и чему пытается научить.
Она учила меня радоваться простому. Быть счастливой здесь и сейчас. Замечать цветок, гриб, солнечный день. Быть благодарной и идти к своей цели, несмотря ни на что.
Она всегда мной гордилась, и я чувствовала это. Сейчас, когда её нет рядом, не проходит и дня, чтобы я не вспоминала о ней, и каждый день меня затапливает бесконечным чувством благодарности.
Бабушка с дедушкой переехали в Крым много лет назад, потому что врачи настоятельно рекомендовали им более тёплый климат, чтобы их старший сын мог жить. Они очень волновались о его здоровье и оставили буквально всё, что знали и к чему привыкли, ради своего ребёнка.
Дедушка мой был человеком основательным и работящим. Он построил не только новый дом для своей семьи, но и единственную в посёлке мечеть. Своими руками. Она до сих пор стоит, вот только сейчас уже наша, его внуков, очередь восстанавливать её и ухаживать за ней. Дать мечети вторую жизнь. Я знаю, дедушка бы этого очень хотел.
Бабушка любила его даже спустя двадцать лет после его смерти. Она всегда говорила о нём с улыбкой, в её рассказах он был живым, настоящим, словно вышел из комнаты пару минут назад.
Моя бабулечка.
Мой свет.
Моя тишина.
Я буду молиться, чтобы попасть в рай и встретить там тебя и дедушку. Я помню, как ты готовилась к смерти. Белая ткань, ножницы. Мне было страшно, а ты сказала:
«Не бойся, доченька. Смерть — это не конец. Это переход».
Я не смогу тебя обнять.
Пить с тобой чай с печеньем.
Ходить с тобой в лес.
Слушать твои истории.
Как я буду без тебя?..
После её смерти мне казалось, что я потеряла опору. Будто иду по зыбкой трясине на обманчивый свет болотных огоньков и никак не могу нащупать твёрдую тропку. Потому что бабушка всегда была той самой твёрдой тропинкой в моей жизни. Я больше не встретила человека, рядом с которым мне было бы так же спокойно и светло.
И возможно, именно тогда во мне впервые поселилась та тишина, которая позже научила меня быть сильной.
Глава 3. Жизнь «ДО»
Школа осталась позади, словно взлётная полоса, от которой я только что оторвалась. Я, как и мечтала, как и планировала, поступила в театральный на бюджет. Для кого-то это была просто галочка в списке дел, а для меня — доказательство: в этом мире действительно нет ничего невозможного. В тот момент я впервые ясно услышала внутренний голос, который сказал: если ты идёшь за мечтой честно — мир расступается.
Пока я сдавала творческий экзамен, на улице перед университетом меня ждала мама. Она просто стояла и ждала. Я вылетела из здания словно на крыльях и кинулась к ней, чтобы обнять.
— Я сдала! Сдала! — кричала, кажется, на всю улицу и пританцовывала.
— Я в тебе и не сомневалась, доченька, — спокойно ответила мама. Но я видела, как она гордится мной, видела, как разбегаются от её глаз лучики улыбки.
Я взахлёб пересказывала, как это было. Как я зашла, как переживала, а потом как всё волнение отступило куда-то и я была собой. Всё вдруг стало просто и понятно, как дыхание.
Сейчас я понимаю, что с её стороны это было не ожидание результата — это была вера. Тихая, спокойная, несомненная. Она знала обо мне больше, чем я тогда знала сама. Она видела не только мой талант, но и то, что важнее таланта: обаяние, настойчивость, умение быть собой и не бояться света софитов. Она знала — это моё призвание.
Я всегда умела привлекать внимание и удерживать его. Не громко, не нарочито. Скорее как маленькая мышь, пробегающая по сцене. Кажется, она ничего не делает, но взгляды уже прикованы, сердца улыбаются, а в голове рождаются вопросы и восторг. Я будто бы видела, как перешёптываются люди, глядя на такую мышку.
— Смотри, смотри, — толкает под локоть своего спутника красивая дородная женщина, — какая маленькая. Интересно, куда она?
— Ой, там же мышка. Как в сказке, сейчас хвостиком махнёт, яичко и разобьётся, — шепчет ребёнок маме.
— Какой интересный режиссёрский ход, — поворачивается к соседу заядлый театрал.
Вот и я училась, жила, зарождала в людях такие вот шепотки, пробуждала интерес, заставляла задуматься о собственном существовании.
Учёба в театральном стала одним из самых прекрасных периодов моей жизни. Я дышала театром, играла в спектаклях старшекурсников: «Девочка и ворона» Володина, «Две стрелы», «Лекарь поневоле», «Антоний и Клеопатра»… Каждая роль была как ещё одна грань моего отражения, ещё одна жизнь, новые чувства, которые я транслировала в мир.
Театр был для меня домом. Красивые манеры, хорошая музыка, прямая осанка — всё это вдохновляло. Я часто сбегала на первый этаж к бальному залу и подолгу стояла у двери, наблюдая, как ребята танцуют. Я всегда любила танец. Танец — это лекарство от депрессии, способ напомнить телу, что оно умеет летать.
В двадцать один год после окончания института я мечтала уехать в столицу и покорять театральные подмостки уже там. Естественно, я поделилась своими мыслями о будущем с мамой.
— Стань сначала звездой здесь. Следующим шагом уже будет столица, — сказала мне тогда мама. Эта фраза стала для меня ориентиром, но всё же сначала я колебалась.
— Я подумаю, — улыбнулась я ей тогда, а сама пошла в наш театр и устроилась на работу.
Это был совершенно другой мир. Новые лица, новые имена, свой гримёрный стол. В этом было что-то величественное, почти священное. Народные артисты, мастера сцены — люди, у которых хотелось учиться не профессии, а самому отношению к жизни. Я летела в театр как на крыльях, впитывала саму атмосферу и дышала таинственным воздухом высокого искусства.
Но, к сожалению, одним этим самым воздухом сыт не будешь. Денег катастрофически не хватало, а потому мне приходилось совмещать театр с другой работой. Три года я буквально разрывалась. Забыла, что такое высыпаться, и узнала, что такое тревожность. Я не стала звездой подмостков, не оставила громкого следа, потому что отказывалась от ролей, не настаивала, не боролась. У меня просто не хватало сил на эту борьбу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.