Обманщица

ВНИМАНИЕ!

Книга содержит сцены жестокости и насилия, которые могут быть триггером для некоторых читателей. Также в книге упоминается курение табака и употребление алкоголя. Помните: курение и чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью!

ПРОЛОГ

Девушка, заметив машину такси, быстро шла к выходу из парка, но даже на расстояние, которое увеличивалось с каждым шагом, она слышала незатихающие всхлипы.

– Я не смогла того, что смогла ты! – кричала ей вслед женщина, заливаясь слезами.

Красавица с длинными русыми волосами прыгнула в такси, не оборачиваясь.

Она игнорировала слова, сказанные ей в спину. Она не хотела их слышать, не хотела понимать! Однако душа девушки была не согласна с соображениями своей хозяйки. Сердце принимало другое решение – решение, от которого зависела не одна жизнь. Решение, которое спасет ее любимых людей либо уничтожит их.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. СЭМ

Июль. Будучи пятиклассником, в сочинении о любимом месяце года я писал: «Июль». Мне нравилось чувствовать свободу от учебных обязательств, отсутствие ранних подъемов к первому уроку, понимание, что позади только половина каникул, а впереди еще столько же. Именно в этом месяце мы с отцом каждый год ездили к морю. В июле я открыл для себя спорт, когда дядя отвел нас с братом к первому тренеру по боксу в шесть лет. Да, в пятом классе это был июль. Но не теперь. Теперь – это сентябрь. В сентябре жизнь становится спокойнее. Отступающая жара делает пребывание на свежем воздухе комфортнее, а осенние фестивали и ярмарки, на мой взгляд, интереснее летних мероприятий. Сентябрь во многом хорош, и даже частые грозы его не портят. Шикарный месяц. А еще…

Из дум о великом меня вырвал басистый голос, который загремел, как пожарная сирена, вплотную приставленная к барабанной перепонке:

– Ты представляешь? – проорал мой двоюродный брат, явно понимая, что последние пятнадцать минут я его не слушал.

– Такое даже представить трудно, – ответил я, сделав максимально шокирующее лицо. – Это невообразимо, Ройс! Как же такое могло случиться?

Брат молча уставился на меня, но через пару секунд, не выдержав, закатил глаза и глубоко вздохнул:

– Засранец, если не слушал, мог бы подать сигнал, чтобы я взял паузу, – фыркнул брат. – Я, так и быть, расскажу еще раз, но только потому, что мне нужен твой чертов совет, Семинский! – Я усмехнулся и жестом дал знак, чтобы он продолжал. Ройса всегда бесило, когда я так делал, но в этот раз он продолжил, опустив угрозы, касающиеся моих сломанных конечностей, если я буду ими размахивать. – Виолетта уже неделю разрывает мой телефон своими звонками и…

Договорить ему помешала официантка, которая врезалась в его руку, и он пролил на нее шампанское. На самом деле сам брат размахивал руками и чуть не снес своей лапой с бокалом бедную девушку. Но у Ройса так часто происходят подобные ситуации, что когда нам было по пятнадцать, ему надоело извиняться, и он решил, что легче делать вид, будто виноват кто угодно, только не он.

– П-прошу прощения, Вадим Андреевич, – заикаясь, произнесла официантка, которая явно испугалась взгляда Ройса.

Да, мой братец отточил мастерство показывать людям, что они виноваты, до идеала.

Вадим Андреевич одарил девушку снисходительной улыбкой, и она поспешила удалиться. Ройс залез на барный стул, провожая ее взглядом, и развернулся ко мне. Он открыл рот, чтобы, очевидно, продолжить свой увлекательный рассказ, но поперхнулся.

Все, что нужно знать о Ройсе, – это почему он Ройс. Почему Ройс? Когда в восемнадцать лет он выиграл у отца машину в покер и решил на ней прокатиться, попал в аварию в первые двадцать минут своей поездки. Почти новенький «Роллс-Ройс» превратился в кучку железа. Перед тем как выезжать из дома, он, по понятным только ему мотивам, решил маркером написать фразу: « Выиграл «Роллс-Ройс», выиграю и тебя» на передней части машины. Конечно, за его недолгую поездку нашлись три девчонки, которые показали ему обнаженную грудь, но также нашлось около тридцати человек, запомнившие эту надпись и снявшие пару видео, чтобы залить в сеть. Никто не понял, как он умудрился врезаться в одно дерево, а после протаранить еще пару столбов, но все, что осталось от машины, – это переднее крыло со словом «Ройс», а на самом брате – пара царапин и синяк. Он спокойно вылез из машины, взял крыло в руки и с видом самого счастливого человека в мире произнес то самое: «За то Ройс остался!». Это попало на несколько камер, завирусилось в сети, и вот он – Ройс.

Брат оставил попытки повторить свой рассказ, когда на третий раз его прервал ведущий.

– Уважаемые гости! – раздался вопящий голос мужчины в идеально выглаженном костюме, который совершенно на нем не сидел. – Большие и маленькие! – попытался пошутить тот, имея в виду взрослых и некоторых детей. – Мы все собрались здесь сегодня отметить юбилей одной из самых больших и успешных компаний! – на этот раз уже прочел он с планшета.

Каждый раз, когда я слышал его сегодня вечером, то задавался вопросом: откуда у него столько положительных рекомендаций и почему он столько стоит? А стоила его работа немало. Я это знал, так как лично помогал секретарше отца организовывать это мероприятие в качестве наказания за то, что тому пришлось в два часа ночи вытаскивать меня и Ромку, моего хорошего друга, из полицейского участка на прошлой неделе.

Ведущий по имени Семен продолжил свою невероятную речь в микрофон, и я, повернувшись к барной стойке, махнул бармену, подав знак, чтобы тот налил чего покрепче, чем бокал шампанского, которое оставалось в моей руке нетронутым.

Семен поболтал еще минут пять и наконец-то объявил владельцев компании.

– Давайте поприветствуем громкими аплодисментами основателей компании «Строй-Галактик», которые подарили нашему и другим городам тысячи рабочих мест. Встречайте: Семинский Виктор Алексеевич, Версалев Андрей Владимирович и Бергер Александр Сергеевич!

Зал разразился аплодисментами, и на сцене появились наши с братом отцы и дядя Саша. Они поблагодарили гостей, сказали пару дежурных фраз и вернули микрофоны ведущему. Но ведущий, судя по всему, решил, что этого мало, и спросил, как зарождалась компания. А компания зарождалась в девяностых, поэтому правду здесь никто не услышит. Мужчины, разумеется, были не в восторге от такого вопроса, но ответили сквозь зубы что-то такое же дежурное и одарили Семёна такими взглядами, что тот наконец-то заткнулся.

Я обвел взглядом зал, недоумевая, где гребаный бармен с моим гребаным виски.

В зале нашлось около десяти женщин, которые смотрели на сцену голодным взглядом, пытаясь понять, куда оттуда делись красивые, богатые и холостые владельцы компании. Официанты шныряли с подносами от гостя к гостю. Живая музыка мягко плавала по помещению. Кто-то смеялся, кто-то разговаривал. Некоторые гости выходили на балкон подышать свежим летним воздухом, другие расположились на небольших диванчиках, расставленных в хаотичном порядке по залу.

Помещение было красивым, как и все прочие для мероприятий такого рода: с темно-коричневым, блестящим мраморным полом, с высоким потолком, с которого свисали большие люстры в викторианском стиле. Живые цветы и грамотно выстроенный свет создавали атмосферу. Красиво.

Раздался шум бокалов. Ройс болтал с той самой официанткой (у ребят точно намечается продолжение банкета в более спокойной обстановке). Отец с дядей Андреем принимали многочисленные поздравления от гостей.

Мой взгляд устремился к парадной двери на другом конце зала. Дверь распахнулась, и вошла она.

Девушка с длинными светло-русыми волосами в нежно-голубом платье, облегавшем ее хрупкую, но эффектную фигуру, как вторая кожа. Зал был большим, и она была далеко, но я знал, что это платье подходит к ее серым, как грозовое небо, глазам, а на руке красуется тоненький браслет с нежным цветком из белого золота, который она никогда не снимает. Я знал, что на ее губах лишь легкий увлажняющий блеск, ведь она не любит их красить. Знал, что все, кто находились рядом с ней, чувствовали легкий лавандовый запах молочка для тела вперемешку с ее природным ароматом, напоминающим свежесть после дождя или бриз от волн океана. Это был запах свободы, запах жизни. Я знал, что у нее сегодня был хороший день, ведь погода была пасмурной. Она любила такую погоду: ей было уютнее, и она могла провести весь день в кровати с улыбкой на прекрасном лице.

Я знал это. Я знал ее. Я знал ее лучше, чем кого-либо.

Девушка, не растрачиваясь на ненужные приветствия, направилась сразу к своим родителям, которые общались с моим отцом и дядей.

Когда дядя ее заметил, он сразу притянул ее в объятия и тепло улыбнулся. Отец сказал ей что-то, щелкнув по носу, и она заулыбалась. Ее родители засмеялись, она поцеловала своего отца в щеку и обняла мать. Никого из них не заботили приличия, ведь ее улыбка была для них важнее. Для них всех. Папа и дядя ее очень любили, знали с пеленок.

Наши отцы были друзьями с детства, и бизнес строили вместе. Правда, дядя Саша на какое-то время уехал строить его на другой конец страны вместе с женой и дочерью, но теплые отношения остались при них. Они дружили семьями, праздники проводили вместе. Только вот познакомились мы с ней совершенно случайно и всего лишь пять лет назад.

Родители удалились на балкон, а маленькая принцесса с неохотой все же решила поприветствовать некоторых гостей.

– Дай ключи от своей тачки, – как всегда, прервал мои наблюдения Ройс, судя по его довольной роже, договорившись о дополнительной смене для пугливой официантки. – Если бы знал, что здесь будут такие официанточки, приехал бы на своей, но мы с батей опаздывали и прыгнули в одну машину, так что ключи. – Он протянул руку. – Ты мне должен за то, что проигнорировал мой важный рассказ!

– Такой же важный, как ботинок бармена, который валяется под барной стойкой, – съязвил я и одарил его широкой улыбкой.

Ройс хотел ответить, но что-то в зале привлекло его больше.

– А нашу принцессу кто-то разозлил, – сказал он, кивая на маленькую птичку, которая разговаривала с блондинкой лет сорока пяти, в пошлом красном платье и странной кожей.

Даже отсюда было видно, что ботокс и прочее дерьмо, которое она в себя колет, не помогает.

Малышка отвела раздраженный взгляд от собеседницы и наткнулась им на меня. Мгновенно на ее лице расплылась улыбка, и настроение заметно поднялось. От этого мое сердце пропустило удар. Она сказала еще пару слов хреново выглядящей блондинке, пафосно развернулась и, покачивая бедрами, удалилась прочь, прямо ко мне.

Она всегда так ходила: уверенно, с высоко поднятой головой, расправленными плечами и прямой спиной. Взгляд всегда был устремлен только к ее конечной цели. Девушка шла через весь зал, мужчины оборачивались, а женщины кидали завистливые и восхищенные взгляды. Но принцесса их не замечала. Никогда не замечала. Ей не было дела до остального мира и людей. Ее волновали только близкие, ее дом и любимое дело.

Чем ближе она подходила, тем сильнее чувствовалась разница в нашем росте. Даже на высоких каблуках она была такой малышкой. Такой нежной и хрупкой. Казалось, что если к ней недостаточно аккуратно прикоснуться, можно что-нибудь сломать или оставить след на фарфоровой коже. Она выглядела такой беззащитной, вызывая мгновенное желание беречь и защищать от всего и всех. Но она так только выглядела. Принцесса была самым сильным человеком, которого я знал. Ее взгляд мог одарить любовью, а через мгновение – убить.

Да. Теперь сентябрь – мой любимый месяц, потому что в сентябре я встретил ее.

ГЛАВА ВТОРАЯ.АЛИАНА

– Мужчины любят разнообразие, – сообщила мне какая-то пошлая, пахнущая слишком приторными духами взрослая блондинка.

На ее совсем не юном лице отразилась ехидная полуулыбка, а глаза стрельнули в сторону панорамных окон, которые отделяли зал от балкона. А именно: взгляд устремился к моему отцу.

– Особенно богатые мужчины, они могут получить всех сразу. Зачем останавливаться на одной? – перевела она взгляд обратно ко мне.

Что касается разнообразия, не знаю, но знаю, что люди (не только мужчины) точно любят более или менее умных людей. А эта барышня не выглядела умной от слова совсем, и то, что вырывалось из ее рта, обведенного ярко-красной помадой, только доказывало это.

Этой особе хватило наглости начать убеждать меня в том, что моя мать точно не единственная для моего папы, хотя она была бы не против быть на ее месте. Ведь как было сказано, ради такого мужчины, как мой отец, можно и потерпеть.

Было бы у меня настроение чуть хуже, я бы вцепилась ей в волосы, которые напоминали солому. Но нет. Спасибо погоде.

Да и моей маме совершенно плевать на подобное. Она бы и глазом не повела. Оно и понятно. Моя мать – красивая женщина. С длинными огненно-рыжими волосами, красивой фигурой, темно-зелеными лисьими глазами и пухлыми от природы губами. Ведьмочка, как папа ее ласково называет. Помимо всего прочего, в ней горит любовь к этой жизни, к папе и ко мне. Она всегда защищает то, что любит и делает это с присущей ей элегантностью, мешая с дерзостью. Иной раз даже у отца отпадает челюсть при виде подобного, а в глазах вспыхивает обожание.

Цветом волос и глаз я пошла в папочку, унаследовав некоторые черты его характера. Но тип внешности, напоминающий ангела, и натуру, скорее походящую на дьявола, точно получила от мамы.

Поэтому, долго не думая, я метнула в Елену (как ее там) гневный взгляд (чего хватило, чтобы она закрыла свой не очень красивый ротик), развернулась и направилась через весь зал к двум мужчинам, которые уже ждали меня у барной стойки. И плевать, что это выглядело невежливо.

Двое улыбались мне победными улыбками, будто молча аплодируя. Они выглядели шикарно в своих черных костюмах и такого же цвета рубашках. Я понимала, почему девушки так и падали к ним в руки. У Ройса были темные, немного кудрявые волосы, темно-карие глаза и большие, накаченные благодаря вечным тренировкам руки, одна из которых была забита чернилами. Сэм со своими черными волосами и почти черными глазами, с таким же рельефным, огромным телом выглядел как те Боги, которых изображают на своих картинах художники. Оба парня были смуглыми амбалами под два метра ростом. У Сэма лицо с резкими чертами: острые скулы, волевой подбородок, широкая, мужская челюсть. Лицо Ройса, в сравнении с братом, казалось более мягким, но не менее привлекательным. Одним словом, красивые.

– Как твоё ничего, Лия? – весело прикрикнул Ройс, у которого не хватило терпения дождаться, пока я подойду на нужное расстояние для беседы.

– Отвратительно! Каких только куриц этот мир не носит! – ответила я, бросив ему дерзкую улыбку.

– Боюсь, что у той блондинки дела обстоят еще хуже. Теперь ей жить с дырой в голове, которую ты в ней прожгла своим взглядом, – еще больше развеселился Ройс и подмигнул мне, подняв свой бокал.

– Как жаль. Я время от времени бываю неаккуратной, – саркастично выпучив глаза и выхватив у Сэма его нетронутый бокал, проговорила я.

Мы ударили бокалами, и я сделала щедрый глоток напитка. Правда, шампанское было уже теплым, и я почти не почувствовала игривых пузырьков на языке. Сколько он с ним так простоял? Как руку не свело держать его столько времени, если оно нагрелось до температуры полуостывшего чая? Хотя это неудивительно: у Сэма всегда руки оставались теплыми, периодически даже горячими. Я часто грела свои пальцы о них.

– Ты на машине? – обратился ко мне Сэм.

– Да, но думаю оставить ее здесь. Одного бокала мне будет мало после недавнего общения с прекрасной леди, и придется задержаться. Отпущу водителя, а машину заберут завтра.

– Не надо. Бармена с моим виски, кажется, убили, поэтому я сегодня трезвый водитель. Отвезу тебя.

Сэм кинул ключи Ройсу, тот их, к моему удивлению, ловко поймал, после чего отсалютовал нам и направился в сторону неизвестной мне двери. Могу предположить, что за ней находилась кухня.

– Он не то что не трезвый, он пьяный! Куда в таком состоянии поедет-то? – повернувшись к Сэму, поинтересовалась я.

– Не думаю, что моя машина куда-то сегодня поедет, цветочек, – усмехнулся Сэм.

– А зачем… – на моем лице явно отразилось понимание, и Сэм не стал отвечать. Лишь одарил меня улыбкой, которая так хорошо была мне знакома.

– Ты красивая, Ли. Тебе идет этот цвет, – произнес Сэм, рассматривая меня с головы до ног.

Я покрутилась, театрально вставая в позы, чтобы он лучше меня рассмотрел.

– Хвастайся, хвастайся, – он посмеивался каждый раз, когда я меняла позу.

– Ну, хватит с тебя, – сказала я, сделав еще глоток из бокала.

Мое настроение тут же вернулось к прежнему, и от разговора, который меня разозлил, не осталось и следа.

Мы поговорили о погоде, он вместе со мной ей восхищался (хотя я знаю, что он не в восторге от дождей, особенно летом). Потом я рассказала, что сегодня было в новой серии нашего сериала. Мы болтали, но в какой-то момент его взгляд скользнул поверх моей головы, и выражение лица с умиротворенного и расслабленного стало безразличным и холодным. Я уже знала, что значит это выражение, и даже не стала оборачиваться. Просто отошла поближе к стойке бара и уселась на стул, который недавно занимал Ройс.

В подтверждение моим мыслям раздался писклявый женский голосок:

– Сэм! Как я рада тебя встретить! Не знала, что ты здесь будешь. Какими судьбами? – промурлыкала стройная, красивая брюнетка с ярким макияжем в очень коротком платье.

Но она и так прекрасно знала, почему Сэм находится здесь. Это знали все гости. Все знали дядю Андрея, дядю Витю и моего отца. Все знали их детей и их семейное положение.

Сэм одарил ее скучающим взглядом, не удостоив ответом. Девушка не собиралась сдаваться и продолжила:

– Ах, точно. Это же юбилей компании твоего отца. Я видела его на сцене. Совсем забыла. Вы не очень похожи, – пролепетала она этот бред, делая вид, что не замечает безразличный взгляд Сэма и его нежелание вступать с ней в диалог.

Хотя в одном она права: Сэм не похож на отца, может, только некоторые черты и волосы. А вот Ройс на своего похож ужасно. Да и Ройс с Сэмом достаточно похожи. Один типаж, но что здесь удивительного – родственники.

Я легонько толкнула Сэма ногой, когда поняла, что он вообще не собирается с ней разговаривать. Мне такое не нравилось. Я понимала, что женщины, с которыми он спит, одноразовые. И я точно знала, что он никогда никому ничего не обещал. Нет, он не вел себя с ними как последняя тварь, но и джентльменом его было трудно назвать. Если он перекинется парой фраз с настойчивой брюнеткой, мир не перевернется, а девушка не потеряет часть своего самоуважения и своей самооценки.

После первого толчка он не отреагировал, и я толкнула еще раз. Он посмотрел на меня обреченным взглядом, а я, сжав губы и прищурив глаза, толкнула третий раз. Тогда он медленно перевел взгляд с меня на девушку и наконец-то заговорил.

– Рад, что тебе нравится вечер. Свои восхищения можешь выразить лично моему отцу. Он не кусается, по крайней мере, сегодня, Алина, – Сэм выдавил вежливую улыбку, но выражение лица девушки оставляло желать лучшего.

– Я Арина! Ты спал со мной на прошлой неделе и уже не помнишь имени? – начала выходить из себя брюнетка. – Послушай, Сэм, – чуть тише продолжила она, – я никогда не стану какой-то девкой на одну ночь, ясно? Ни для кого. Либо имей уважение и общайся со мной должным образом, либо…

Арина не успела закончить свою речь, потому что Сэм быстрым движением спустил меня со стула и потащил к двери на балкон, который находился позади стойки. Я спокойно пошла с ним, потому что привыкла к подобным ситуациям. Их было много.

Мы почти дошли до двери, когда услышали цоканье каблучков и голос, который затих меньше минуты назад.

– Какого черта, Семинский? Ты вел себя иначе, когда я сидела на тебе сверху! Что же изменилось? Отвечай, Артем! – начала тараторить она.

Сэм уже открыл дверь, но я легонько сдавила его руку, давая понять, что нужно ответить хоть что-то. Он остановился и глубоко вздохнул. Позади нас вопли Арины становились громче.

– Это твоя новая игрушка? – девушка устремила свой взгляд ко мне.

Странно, судя по всему, меня она действительно не узнала.

– Я из хорошей, состоятельной семьи, а не девчонка из подворотни, в отличие от многих других! – выплюнула она мне в лицо.

Что ж, милая, я пыталась о тебе позаботиться. Мои губы начали расплываться в фирменной ухмылке Алианочки. У меня есть одно мини-хобби – указывать подобным девчушкам на их место. Нет, я никогда не была той самой стервой, которая загоняла в угол каждого встречного и глумилась над ним. Никогда не была. Но защищать себя умею безупречно. По крайней мере, в подобных ситуациях. Я успела увидеть сотни таких, как она, и даже хуже. Никто не мог победить меня в этой игре. Спасибо маме, которая стала ярким примером.

Не успела я натянуть свою ухмылку как следует, Сэм уже был возле Аришки. Он схватил ее за руку и потащил в зал. Я проследила за ними и заметила мужчину в возрасте, которого держала под руку женщина примерно тех же лет. Полагаю, его жена. Сэм остановился возле пары и практически швырнул им в руки свою бывшую любовницу. Сказал им пару слов, от которых лицо мужчины мгновенно покраснело и исказилось от злости, а женщина так широко распахнула глаза, что они могли вывалиться из глазниц, если бы ее кто-нибудь пихнул в затылок. Нетрудно догадаться, что Арина – их дочь, и родителям явно не понравилось то, что сообщил им Семинский.

После он повернулся к девушке и сказал что-то, склонившись к ней, из-за чего та замерла на месте. Сэм кинул еще один взгляд на пару и направился в мою сторону. Пройдя мимо меня, распахнул дверь и жестом предложил пройти. Я оглянулась на зал, но суперсемейки уже не было.

Мы вышли на балкон, с которого открывался панорамный вид на город. Время близилось к полуночи, и воздух был прохладным, но приятным.

– Прости за это и забудь. Ты ее больше не увидишь, – Сэм обратил на меня извиняющийся взгляд.

– Ты же знаешь, родной, мне плевать на твоих девочек. Да и на чужих тоже, – улыбнулась я.

– Мне не плевать, когда они с тобой разговаривают, Ли! – чуть нервно сказал он.

– Я не муха, от звуков не шарахаюсь! Я взрослая девочка и могу себя защитить. И тебя, кстати, тоже.

Он посмотрел на меня взглядом, который я не смогла понять. Мы подошли к краю балкона, Сэм укутал меня в свой пиджак и закурил. Мы простояли так до конца банкета, разговаривая обо всем и ни о чем.

– Есть хочешь? – поинтересовался мой сегодняшний водитель, когда мы мчались по объездной дороге в сторону дома.

Я кивнула, и он свернул к шашлычной, которой владел наш с ним знакомый.

– Тебе курицу, цветочек, как всегда?

– И пиво!

Сэм усмехнулся, покачал головой и отправился делать заказ. Я села на импровизированную лавочку, сделанную из досок и старых шин. Через пару минут он присоединился ко мне, и следом нам принесли заказ.

– Тебе идет сидеть в платье за пару сотен тысяч на шине. Красиво. А шашлык дополняет твой образ.

– Так же, как твои часы отлично сочетаются с теми дисками, – я кивнула на стопку треснувших, старых дисков от колес.

Мы ужинали и смеялись. На мероприятиях, подобных тому, с которого мы едем, невозможно нормально поесть. Поэтому ужинать после ужина стало нашей традицией.

Домой мы вернулись уже под утро.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.СЭМ

Я спускался на завтрак по давно знакомой мне лестнице. На первом этаже большого особняка в нос ударил запах блинчиков. Солнце заливало огромную, светлую гостиную своими лучами. Я прошел на террасу с видом на внутренний двор и уселся за стол, за которым дядя Саша и Рита уже пили ароматный кофе.

– Доброе утро, – поприветствовал их я.

– Доброе, дорогой. Тебе положить? – спросила Рита, показывая на поднос свежих булочек в своих руках.

Она знала, что я завтракаю мясом, так же как обедаю и ужинаю. Не дожидаясь моего ответа, она кивнула Марии, их помощнице по дому, и та поставила мне целую тарелку каких-то рулетиков из бекона.

– Вы с принцессой вчера поздно вернулись, Артем, – заметил дядя Саша.

– Именно поэтому вы можете наблюдать мое прекрасное лицо за завтраком. Не чудесно ли? – я приподнял брови и улыбнулся.

Дядя Саша покачал головой, но вернул мне улыбку. Рита похихикала и обратилась к мужу:

– Ты же знаешь, что скорее я научусь готовить, чем Алианку кто-то обидит, когда Артем рядом, – весело проговорила Рита.

– Но предупреждать, когда задерживаетесь, – надо! – бросил он мне и жестом показал Марии подлить ему кофе.

Женщина с легкой проседью волос подмигнула мне, указывая на мясную тарелку, которую подала специально для меня, и подлила кофе хозяину дома. Мария работала в этом доме, сколько я себя помню, и со временем стала практически членом семьи. Вырастила двоих детей, похоронила мужа. Дети разъехались по стране, а она устроилась помощницей к Бергерам. Раз в месяц уезжает навещать внуков, а те, в свою очередь, приезжают к ней на праздники.