Обсидиановый огонь

Глава 1

Тьма была повсюду. Липким вязким теплом она обвивала мои ноги и руки, текла по венам, разливалась внутри. Она падала на землю, вилась у моих ступней. Она была платьем и саваном, началом и концом. Она сама была мной.

Я ошеломленно взглянула на свои ладони. Белые изящные руки, словно выточенные из алебастра, с длинными заостренными ногтями. Я пошевелила пальцами — они послушались. Мои? Нет… Я не помнила своих рук, но знала: они выглядели иначе.

Я сделала шаг вперед. Темнота расступилась. Повсюду, сколько хватало глаз, тянулась пустошь. Выжженная, растрескавшаяся земля без единой травинки, с уродливыми деревьями, тянущими вверх свои обугленные лапы. Темное небо нависло так низко, что казалось — протяни руку и коснешься его. Внизу, под моими ногами — тысячи, десятки, сотни тысяч теней. Красные глаза мерцали во мраке, как угли догорающего пожара. Они смотрели на меня с голодным, собачьим обожанием.

Я не чувствовала ни страха, ни отвращения. Только жадное, темное удовлетворение, от которого хотелось рассмеяться.

Взмах руки — и они устремились в одну из расщелин в земле.

Хорошо…

Внутри что-то дрогнуло. Тонко, едва ощутимо, словно натянутая до предела тетива.

«Рагнар».

Имя вспыхнуло в темноте, чужое и знакомое одновременно. Рагнар. Кто это? Я знала это имя. Знала его всем телом, каждой клеткой, но тело было не моим и отказывалось вспоминать его.

«Рагнар», — повторила я, задыхаясь.

Тьма, послушная мгновение назад, вдруг сжалась вокруг горла. Обвилась вокруг тела. Чужие руки вцепились в грудь, там, где билось мое сердце. Или не мое?

Нет.

Я рванулась прочь. Подальше от этого тела и силы, и тьмы. Вдох отозвался мучительной болью в грудной клетке.

Прочь!

Я распахнула глаза, надрывно пытаясь вдохнуть. Руки сами потянулись к груди. Несколько секунд я растерянно моргала, пытаясь понять, где нахожусь. Надо мной темнел простой покатый потолок с грубыми деревянными балками. Несмотря на разгар лета, в комнате было прохладно: горная ночь была тиха, безлунна и непривычно холодна.

— Пламя мое, все в порядке? — Рагнар, спавший рядом, конечно же, проснулся вслед за мной. Он приподнялся на локте, и в окружающем сумраке я различила, как его синие глаза блеснули тревогой. Сон дракона всегда был чутким, и, несмотря на то, что я старалась не транслировать ему свои эмоции, мы все еще иногда делили сновидения друг друга.

После произошедшего в Империи наша связь стала крепче, чем когда-либо раньше, а Рагнар старался не выпускать меня из вида даже на некоторое время.

Я нервно выдохнула и потерлась лбом о теплую твердость его груди.

— Кошмар, — сдавленно выдохнула я.

— Хочешь воды?

Я кивнула, ощущая, как тело все еще мелко подрагивает от странного сна. Мне и раньше снились кошмары: после неудачных испытаний в храме Элиоры или попытки самозваной богини превратить меня в артефакт, но этот сон был иным. Все вокруг казалось слишком ярким и живым. Я не чувствовала связи, зато отчетливо ощущала себя в чужом теле, будто это был и не сон вовсе.

На столе мягким светом вспыхнул магический светильник. Рагнар встал с кровати и подошел нашим к вещам, лежавшим на полу комнаты. Порывшись в сумке, он извлек из нее флягу с водой, которую поспешил протянуть мне.

— Что тебе снилось? — осторожно спросил Рагнар.

— Что я была не я, — я поежилась, сбрасывая остатки напряжения, и жадно глотнула прохладную воду, отдающую металлом.

— Думаю, это все близость к Разлому, — задумчиво пояснил он.

Мы находились в одной из свободных комнат Аскьорна. В мирное время этот форпост был полупустым: лишь несколько драконов попеременно несли вахту у Разлома.

После того как мы уничтожили Элиору — смертную, провозгласившую себя богиней, и ее оскверненный кровью собственного ребенка артефакт, ситуация резко ухудшилась. Во время сражения Элиора и ее жрицы потратили огромное количество магической энергии проклятого артефакта, из-за чего Разлом начал становиться все более нестабильным. Тени появлялись вокруг него с завидной регулярностью, и Вингарду — главнокомандующему Фростхейма — пришлось отправить сюда подкрепление.

Мы делили небольшую койку в комнате под крышей на двоих. Обстановка здесь была аскетичной: стол, стул, незажженный летом очаг да простая деревянная полка, приколоченная к стене.

Впрочем, у нас была привилегия, в отличие от рядовых солдат, — уединение, за что я была бесконечно благодарна.

— Тебе тоже здесь снятся дурные сны? — поинтересовалась я, отложив флягу в сторону.

— Бывает по-всякому, — Рагнар неопределенно пожал плечами. — Ты сама знаешь, что Разлом может показывать совершенно разные картины.

Меня передернуло от воспоминаний о том, что мы видели в прошлый наш визит к нему: жертвоприношение Элиоры и Андроса, нашествие Теней, безликие таинственные фигуры в глубинах Бездны.

— Значит ли это, что Разлом показывает будущее? — осторожно поинтересовалась я.

— Не обязательно, — он тряхнул головой. — Будущее, прошлое, обрывки чужих воспоминаний или смешение собственных страхов. Не придавай этому большого значения.

От меня не укрылось то, как нахмурился Рагнар.

— Иди сюда, — позвал он, присев обратно на кровать. — Расскажешь, что тебе снилось?

Я устроилась в кольце его рук и пересказала кошмар. Рагнар слушал, не перебивая. Когда я закончила, теплые пальцы дракона скользнули по моей спине, вдоль позвоночника, в нежном утешительном жесте.

— Думаю, это просто дурной сон, — наконец сказал он хрипло, и я ощутила, как по нашей нити связи прокатилась волна беспокойства. — Но даже если это и не совсем так… Я клянусь, пламя мое, я всегда встану между тобой и тьмой.

Я прикрыла глаза. Мы лежали так еще некоторое время. Постепенно напряжение покинуло мое тело, и, когда за окнами забрезжил рассвет, я снова провалилась на несколько часов в сладкую дремоту.

***

Утро выдалось туманным и прохладным: из-за высоты здесь было заметно холоднее, чем в самом Фростхейме. Я лениво потянулась в кровати, закутавшись в одеяло и пытаясь удержать ускользающие остатки сна.

Рагнар, как всегда, проснулся чуть раньше меня и теперь склонился над табуретом, на котором стоял жестяной таз с водой. На нем были только простые темные нижние штаны, ткань которых плотно облегала его бедра. Мой взгляд скользнул по его обнаженному торсу: по рельефу мышц груди, старым шрамам и татуировке рун, тянущейся вдоль правой руки.

Он плеснул себе в лицо водой — по вчерашнему дню я знала, что она была ледяная, но дракон даже глазом не повел. Капли медленно стекали вниз по шее, исчезая где-то в изгибе ключиц. Утренний свет мягко скользил по золотистой коже Рагнара, очерчивая мускулы, выкованные годами тренировок и сражений.

Во рту у меня пересохло. Боги, неужели он действительно рядом… и он — мой?

«Ты пялишься на меня», — зазвучал в голове самоуверенный голос дракона.

— Сложно этого не делать, — парировала я вслух, выскользнув из-под мягкого тепла одеяла.

«И как, нравится то, что видишь?» — его мысленный смех отозвался где-то в груди теплом — остатки ночного кошмара растворились в воздухе вместе с рассветными лучами солнца.

— Я говорила тебе, что ты невыносим? — я поспешно сменила ночную рубашку, натянула тонко выделанные кожаные брюки, зашнуровала низкие удобные ботинки.

— Миллион раз, — дракон приблизился, и я почувствовала, как его губы нашли мой висок, руки обвились вокруг талии.

— Тогда, раз ничего нового ты все равно не узнаешь, пойдем завтракать, — я высвободилась из кольца его рук и направилась к выходу из комнаты.

— И кто из нас невыносим?

Архитектура Аскьорна была суровой и по-военному аскетичной — полная противоположность каменному кружеву замка Исбранд и аккуратным чистым улочкам Фростхейма. Черной глыбой базальта форпост врезался в горный склон, словно и был его частью.

Говорят, тысячи лет назад, когда Разлом только открылся, здесь текли огненные реки. Затем лава остывала, превращаясь в вулканическое стекло, прекрасный обсидиан и твердый базальт, из которого позднее местные мастера вырубили стены крепости.

Две зубчатые башни — северная и восточная — возвышались над крепостью, открывая дозорным вид на бесконечные горные вершины, снег с которых не сходил даже в середине лета, и сам Разлом. Башни соединяла мощная зубчатая стена, за которой скрывался внутренний двор. Вместо привычного рва здесь зияла узкая естественная расщелина, уходящая в ледяную пустоту с единственным мостом, ведущим к главному бастиону. Именно в этом сердце крепости мы и находились сейчас.

Подняв голову, я вновь отметила простые каменные стены, деревянные балки на потолках, незатейливые чугунные светильники с еще мерцающими магическими огнями внутри.

Коридоры бастиона в утренний час встретили нас гнетущей тишиной и пустотой. Лишь где-то вдалеке слышались размеренные шаги дозорных, подхваченные эхом и теряющиеся в лабиринте переходов. В воздухе витал запах сырости и железа.

Миновав лестничный пролет, мы оказались на первом этаже, где справа от входа располагалась общая столовая. Это был просторный зал с низкими сводами. Вдоль стен тянулись длинные столы из потемневшего от времени дуба и такие же грубые лавки без спинок. Из кухни доносились звяканье посуды и приглушенные голоса дежурных.

Первые сонные воины начали стекаться в зал: мужчины и женщины в легких кожаных доспехах. Зевая, они лениво потягивались и разминали затекшие после сна плечи. Драконы и обычные люди. У крохотного Фростхейма не было большой армии, но дежурство на северных рубежах было неотъемлемой частью их жизни даже в спокойное время.

Мой взгляд скользнул за окно. Холодок пробежал по спине: я знала, что за темными стенами крепости скрывались древние колонны, потрескавшиеся от времени и непогоды, выточенные прямо в толще скалы. Между ними, поглощая утренний свет, чернел узкий арочный проем. За ним, за этим мрачным порталом, за статуями драконов и ледяным мостом, скрытый в темноте скал, мерцал Разлом.

Трещина между реальностями. Грань миров и ворота в первозданный хаос, через который в нашу реальность проникали Тени — голодные до человеческой плоти порождения из самой Бездны.

Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Наложив на тарелку порцию тушеных бобов и пару вареных яиц, поймала на себе несколько настороженных и любопытных взглядов.

«Они смотрят на меня», — заметила я про себя, опускаясь за стол рядом с Рагнаром.

«Конечно смотрят, — лениво отозвался он. — Если ты не заметила, ты — единственный человек, не являющийся солдатом в этой крепости. И первый проводник за последние несколько сот лет».

«А может, потому что я сплю с их наследным князем? — едко заметила я. — Слухи о наших отношениях…»

«И с каких пор тебя волнуют слухи?» — его мысленный смех скользнул бархатом по коже. Я прикрыла глаза и едва удержалась от того, чтобы не замурлыкать от удовольствия.

«Прекрати немедленно!» — я гордо вскинула подбородок и выпрямила спину, старательно избегая взгляда насмешливых синих глаз.

Спустя некоторое время к нам присоединился Вингард, а с ним — Астория Гримхольд, леди-командор северных рубежей.

Женщина средних лет, облаченная в кожаные доспехи, с заплетенными в тугие косы волосами, уже тронутыми сединой. Идеально прямая спина и безупречная военная выправка выдавали в ней человека армии.

Я знала, что Астория тоже входила в совет Фростхейма, однако до этого дня никогда ее не встречала.

«Она не любит появляться в Исбранде», — тут же пояснил сидящий рядом Рагнар.

«Почему?»

«Долгая история», — ответил Рагнар

«Ну конечно. Это твоя любимая отговорка?»

Рагнар тихо вздохнул:

«Во время нашествия Теней Астория потеряла своего мужа и детей. С тех пор, почти все свое время она предпочитает проводить здесь».

Я смущенно замолчала.

— Ваша светлость и… Рейна, я полагаю? — Астория смерила меня внимательным взглядом, в котором не было открытой враждебности, но сквозило холодное, оценивающее любопытство.

— Леди-командор, — я приподнялась со своего места, чтобы поприветствовать ее.

— Надеюсь, вы не боитесь Теней, — холодно заметила она. — Вас раньше не было на рубежах.

— А вас — в Акролитии, когда мы сражались с Элиорой и императором Андросом, — парировала я, не отводя взгляда.

Астория коротко усмехнулась и, как мне показалось, одобрительно покачала головой. Вместе с Вингардом они коротко пересказали вчерашние сводки.

Я вернулась к завтраку и молча ковырялась в тарелке с остывающими бобами, краем уха ловя обрывки разговора.

«Ты не ешь», — Рагнар мельком взглянул в мою тарелку.

«Нет аппетита», — после ночного кошмара и времени, проведенного у самого Разлома, еда не лезла в горло.

Тени снова напали и ранили двух людей и одного дракона. Пока Аскьорну удавалось отбивать все атаки, но они становились чаще, и количество прибывающих Теней возрастало. Если однажды они прорвут защиту и хлынут во Фростхейм… история двадцатилетней давности повторится.

— Я приказал усилить защиту города и перебросил сюда дополнительных бойцов, — Вингард задумчиво постучал пальцами по столу. — И Астрид прислала к нам своего подмастерья.

— Этого недостаточно, — Астория недовольно поджала губы.

— Но ни людей, ни драконов у нас больше нет. К тому же граница с Империей по-прежнему требует нашего внимания. Мы не можем оголить южные рубежи.

— И именно поэтому я здесь, — к нам приближалась магистр Хельга с небольшой холщовой сумкой в руках. Она не любила покидать Исбранд, предпочитая проводить время в собственном кабинете среди свитков и магических устройств неизвестного мне назначения, поэтому ее появление здесь с утра было неожиданным. — Рейна, Рагнар, рада видеть вас.

Хельга, как и многие другие драконы во Фростхейме, игнорировала титулы.

— Я принесла стабилизаторы магии, — продолжила она. — С помощью них мы сможем установить барьеры. Мои последние эксперименты дали обнадеживающие результаты.

Рагнар вынул из протянутой сумки небольшой кристалл кварца в тонком латунном обрамлении и покрутил его. На каждой из сторон было выгравировано по руне.

Благодаря Фрейе и Рагнару я немного познакомилась с древним языком драконов и искусством рунического письма, однако эти символы были мне совершенно незнакомы.

— И сколько могут продержаться барьеры? — Рагнар поднес кристалл ближе к лицу. Руны мгновенно отозвались на его прикосновение, вспыхнув мягким серебряным светом.

— Сложно сказать. При хорошем раскладе… несколько недель.

— А при плохом? — лицо наследного князя потемнело, а синие глаза сверкнули опасным блеском. Пальцы напряженно сжали кристалл.

По нашей связи прокатилась волна тревожного беспокойства. Рагнар изо всех сил пытался делать вид, что он в норме, удерживая весь мир на своих плечах.

— Рагнар, ты снова требуешь от меня ответов на вопросы, которых не знает никто в этом мире, — в голосе Хельги прозвучала усталость. — И в любом случае, ничего более эффективного в нашем арсенале попросту нет.

Рагнар нахмурился и, напряженно кивнув, вернулся к завтраку.

***

Спустя час, приближаясь к Разлому вместе с остальными драконами, я невольно поежилась, поплотнее закутавшись в свой мягкий суконный плащ, который я благоразумно прихватила с собой.

Воздух здесь всегда был иным: он вибрировал и вихрился от магии, ломался невидимыми потоками силы, словно ткань бытия трещала под собственным весом. Я нервно сглотнула: мне было не по себе от близости к этому месту.

Белоснежная входная арка, каменные фигуры драконов и лед, стекающий со скал, встретили нас мертвой тишиной — все как во время нашего прошлого визита.

Придуманные Хельгой барьеры представляли собой сложное переплетение потоков силы, которые она фиксировала при помощи тех самых кристаллов-стабилизаторов. Я бы сказала, что они отчасти напоминали мне магические плетения жриц Элиоры — разве что без кристаллов рисунок из чистой драконьей силы не стал бы держаться на месте.

Некоторое время я молча наблюдала, как остальные наполняют заслоны энергией. Рагнар использовал лед — его любимую форму.

«А ты можешь использовать силу по-другому?» — поинтересовалась я, глядя, как вокруг его ботинок расползается серебристый иней.

«Могу, но так привычнее», — отозвался он мысленно.

Я кивнула.

Магия Рагнара вызывала легкую оторопь среди младших солдат Вингарда. Наследный князь был одним из сильнейших драконов во Фростхейме. Соперничать с ним мог разве что Йорген, отчасти — Фрейя и их погибший брат Эйрик.

Мое колено почти зажило, и я снова вернулась к тренировкам с мечом, но так и не решалась полноценно использовать магию. Максимум — небольшие формы, почти игрушки. Огненная птица, которая спорхнула однажды с моих рук перед Адрианом и запустила череду тревожных событий, была невинной забавой, но и она вызывала во мне глухую тревогу.

Рагнар, несмотря на надвигающуюся угрозу и постоянное напряжение, меня не торопил, позволяя двигаться в собственном темпе.

Так что какое-то время я смотрела на драконов, выстраивающих барьер, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя совершенно бесполезной. Вингард, Рагнар, Астория, Хельга и несколько солдат, чьи имена были мне неизвестны, — все были здесь. Барьер был огромным.

Стоя у белоснежной колонны, покрытой паутиной трещин, я тяжело вздохнула и прикрыла глаза, пробуждая внутри себя поток силы. Кровь зашумела в ушах, и меня захлестнула волна знакомого, темного страха и ядовитых воспоминаний.

Элиора, беспомощная я на столе в лаборатории, янтарь, расползающийся по ногам…

«Ты не обязана», — ну конечно, Рагнар почувствовал мою панику.

Поток силы наполнял меня вместе с воспоминаниями. Воздух заискрился вокруг.

Изломанное тело Айвенны, придавленное статуей богини…

«Нет… Я… Я не буду…»

«Рейна, остановись», — приказал он.

Я упрямо покачала головой. Разбуженная магия потекла из моих ладоней в виде огня, сливаясь со льдом Рагнара и создавая замысловатое плетение.

Кровь на мраморных ступенях, Тени… Все небо в Тенях. Сила, обжигающая легкие, болезненный огонь внутри.

«Нет. Я…»

«Рейна!», — рявкнул Рагнар где-то на границе сознания.

Огонь продолжал литься из моих рук. Я сделала шаг назад.

Дверь в новый мир, проводник душ, мое сердце не билось. Сердце…

Мне показалось, что земля подо мной зашаталась, словно я оказалась на борту корабля в разгар шторма. Зрение потемнело по краям, а потом я нырнула в блаженную темноту.

***

Сознание возвращалось постепенно, словно я выплывала из глубины. Сначала — знакомый запах, смесь металла, лесного мха и кедра. Затем — ощущение сильных рук, бережно удерживающих меня. Рагнар.

Я медленно разлепила веки, мир вокруг был расплывчатым и неестественно ярким.

— Хоть раз ты можешь послушать меня и остановиться, если я прошу это сделать? — выдохнул он раздраженно, почти зло. Вместе с тем синие глаза дракона смотрели с таким беспокойством, что мое сердце забилось где-то в горле.

Я растерянно потерла лицо, пытаясь сфокусировать взгляд: арочный проход к Разлому позади спины Рагнара был скрыт за переливающейся всеми цветами радуги завесой. Барьер лениво колыхался, поблескивал и дрожал от потоков силы, но держался на месте.

Значит, мы справились? Нет, не мы. Они справились. Без моего участия.

Я поймала неодобрительный взгляд Астории, и мои щеки невольно вспыхнули от стыда. Только этого не хватало! Вместо помощи потеряла сознание, как обморочная девица.

— Я хочу быть полезной, — возразила я, поднимаясь с земли.

— Полезной? — губы леди-командор сжались в тонкую линию. — Если под полезностью ты понимаешь обрушение барьера, то да, ты превзошла себя.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Она была права. Я едва все не испортила своим вмешательством.

— Астория, — голос Рагнара прозвучал низко и опасно.

— Как скажете, Ваша Светлость.

Астория коротко кивнула и вместе с Вингардом отошла к дозорным, обсуждая что-то вполголоса. Напряжение в теле понемногу отпускало меня, но вместе с ним пришла усталость.

Я выдавила из себя натянутую улыбку:

— Домой? — с надеждой спросила я. — Или еще заночуем в Аскьорне?

Рагнар печально покачал головой:

— Это место не дает тебе дышать. Кажется, взять тебя с собой было не самой лучшей идеей.

Я невольно нахмурилась, не желая признавать, что он прав. Мы пробыли здесь всего два дня, а меня уже начало мутить от напряжения чужой, дикой магии, сочившейся из Разлома. Рагнар, конечно, все чувствовал благодаря Лифтраудир — нити жизни, навсегда связавшей нас.

И, бездна меня побери, я так и не могла использовать магию.

«Тебе также плохо здесь?» — спросила я.

«Нет. Возможно, все дело в том, что ты — человек».

Я насупилась, глядя на него:

— Спасибо, что напомнил. Но солдаты Вингарда проводят здесь по несколько месяцев подряд, и среди них есть люди, — возразила я уже вслух.

— Они не проводники, — терпеливо объяснил он. — А значит, не чувствуют магию этого места.

Поджав губы, я сделала вид, будто это объяснение меня полностью устроило. Рагнар подошел ближе, убрал прядь выбившихся волос за ухо. Его ледяные глаза смотрели на меня с нескрываемой тревогой.

— Домой, — мягко повторил он уже вслух. — Вингард и Астория справятся здесь и без меня.

И я не стала спорить. Сейчас мне больше всего на свете хотелось оказаться как можно дальше от этого места.

Мы забрали дорожную сумку из форпоста, и Рагнар, обернувшись драконом, взмыл вверх, к облакам, унося нас от Разлома.

Глава 2

В замок мы вернулись еще до заката. Во Фростхейме, расположенном в долине, укрытой кольцом гор, оказалось намного теплее, чем на северных рубежах. Рагнар приземлился во дворе Исбранда. Соскользнув с его спины, я с облегчением вздохнула и стянула перчатки и теплый плащ, оставшись в одной тонкой рубашке и брюках.

Мягкое летнее солнце заливало внутренний двор замка золотистым светом. Отражаясь в белоснежных каменных стенах, оно играло бликами в стрельчатых окнах и скользило озорными зайчиками по резному кружеву замка.

Лето во Фростхейме оказалось приятным и нежным, в отличие от Арканора и его душной и жаркой столицы. Слетающий с гор ветер приносил с собой свежий аромат лугового разнотравья и едва уловимый запах хвои, напоминая мне о том, насколько этот суровый край мог быть прекрасен.

И все же горное солнце было обманчиво. Оно не жгло нестерпимым жаром, но моя белая кожа под его мягкими лучами неизменно обгорала, а предатели-веснушки не покидали щеки и нос. Рагнар говорил, что они делают меня только красивее. Я не разделяла его мнения.

Наследный князь принял человеческий облик, едва мои ноги коснулись земли.

— Мне нужно найти Лию, — пояснила я. После бегства из Империи мне не хотелось надолго оставлять ее одну.

— Иди. Я отчитаюсь отцу и найду тебя.

Лия оказалась на тренировочной площадке раскрасневшаяся и раздраженная.

Здесь, во Фростхейме, возможностей скоротать время было не так уж и много: можно было читать книги, гулять по городу от края до края или тренироваться. Ах да, еще вышивать, как однажды предложила мне Сигна — служанка из замка. Звучало как издевательство.

Лия пыталась вернуться к рисованию. Пока мы жили в храме Элиоры, это у нее выходило весьма неплохо. В нашей комнате даже висела одна из ее работ — пшеничное поле с рассыпанными по нему брызгами голубых васильков. Воспоминание о доме: провинция, откуда Лия была родом, кормила хлебом почти всю Империю.