Инверсия праймери

Кердж подошел к книжной полке и взял «Стихи на Стекле». Книжка опять раскрылась на заложенной билетом странице. Пока он читал, я почти видела, как он заносит в память слова: «в ожиданьи – всегда, в наблюденьи – всегда, всегда в недовольстве…»

– Поэзия такого рода, – сухо заметил он, – возбуждает во мне сильное желание отослать его как можно дальше.

Шутка? Неужели Кердж шутит? Нет, это невозможно. А почему бы и нет?

Где-то в глубине его души вполне может храниться чувство юмора. На всякий случай я улыбнулась:

– Меня она тоже не воодушевляет.

Он поставил книгу на полку.

– Но тем не менее ты помогла ему.

– Да.

– Он тебя развлекал?

– Если вы спрашиваете, спала ли я с ним, ответ – нет.

– Ты хочешь этого?

– Нет.

Кердж нахмурился:

– Надеюсь, он не обладает над тобой никакой властью?

– Разумеется, нет.

– А Шарисса?

Я удивленно посмотрела на него:

– Я ни разу не встречалась с этой девушкой, если не считать того случая в госпитале.

– Не обязательно встречаться с людьми, чтобы они влияли на твою жизнь.

– Вы ищете того, чего здесь нет. Я помогла им просто потому, что хотела. Никаких других причин.

– Тогда ты глупа, – спокойно сказал Кердж.

– Мне так не кажется.

– Почему?

Это становилось все более странным. Я ощущала себя так, словно меня тестировали на предмет какой-то работы, не как на допросе.

– Но в этом ведь нет вреда. Наоборот, Империи выгодно иметь граждан, удовлетворенных своей жизнью. Они лучше трудятся на ее благо.

– Это не твоя забота – следить за счастьем каждого гражданина Империи.

– Бывают ситуации, когда я могу оказать помощь без ущерба для себя.

– Тиллер Смит – не подданный Империи, – возразил Кердж. – Так что его обучение не дает Империи выгоды, а возможно, наоборот. Он может передать свои знания землянам.

– Не передаст, если мы создадим ему условия, чтобы он остался здесь.

Тогда мы, а не земляне, используем его таланты, – тем более что земляне все равно не будут знать, что с ними делать.

Кердж внимательно посмотрел на меня:

– Очень хорошо.

Я ждала, но он больше ничего не говорил. Вот и все. Никаких требований не лезть в его личную жизнь, никакой благодарности, ничего. Вместо этого он подошел к креслу и сел. Потом жестом предложил мне сесть на диван.

Я села. Кердж повернул голову ко мне, но внутренние веки продолжали прикрывать его глаза золотыми щитками. Он ждал, не начиная говорить. Я поерзала на месте. Что все-таки происходит?

«Я не хочу рисковать», – подумал Кердж.

Я чуть не подпрыгнула. Его мысль пришла ко мне исключительно чистой и сильной. Значит, в уме он давно приготовился к этой безмолвной беседе. Но зачем?

«Так безопаснее», – подумал Кердж.

У него и так лучшая охрана во всей Империи. Что такого связано с Тиллером Смитом и Шариссой Дейдр, что мы можем обсуждать это только телепатически с глазу на глаз?

«Это не имеет к ним ни малейшего отношения», – подумал Кердж.

Я изобразила в мозгу образ Хильды, передающей мне приказ вернуться на Дьешу.

«Да», – подумал Кердж.

«Что случилось?»

Он помолчал. «У нас гость».

Ничего не понимаю. Я точно знала, что во дворце, кроме него, никого нет.

«Совсем другой гость». – Его мысли приобрели странный оттенок. Оттенок триумфа.

«Кто?»– спросила я.

Улыбка, заигравшая на его лице, напоминала улыбку палача, получающего от своей работы мрачное удовлетворение. Потом он показал мне образ человека, бывшего нашим «гостем».

Джейбриол Куокс.

Моей первой реакцией был рефлекс, который я специально ввела мной в свой центр, – программа, срабатывающая при любом упоминании имени Джейбриола. Мозг мгновенно выполнил процедуру, ограничивающую мою способность реагировать, избирательно блокируя мои эмоции. Одновременно мысли бешено заметались у меня голове: как они поймали Джейбриола, где они его прячут, что им известно? Даже с поставленными барьерами я не могла скрыть интенсивности своих реакций.

Поэтому вместо того, чтобы пытаться подавить реакции, я просто реорганизовала их, оставив на поверхности, там, где мог уловить Кердж, только самые безобидные.

«Значит, наследник хайтонов здесь? – спросила я. – В Штаб-квартире?»

Кердж продолжал наблюдать за мной.

«Да. Он в наших руках».

«Но как?»

«Он находился в корабле – один, без единого истребителя или сторожевика сопровождения. Он перемещался в инверсии на скорости в несколько миллиардов световых. – Кердж подался вперед. – Одна из наших сверхсветовых станций наблюдения засекла корабль и передала сообщение по Сети. Шестая эскадрилья бросила его в стазис и выдернула сюда».

Я недоверчиво посмотрела на него. «Что делал Джейбриол Куокс один и без охраны?»

«Мы не знаем. Он нам не говорит ничего. – Внутренние веки на глазах Керджа блеснули. – Пока».

Я не хотела представлять себе, что делали с Джейбриолом те, кто его допрашивал. Я бывала там, куда они хотели проникнуть; в ту ночь на Делосе, когда мы с Джейбриолом слились, он позволил мне войти в самые сокровенные участки его сознания. Я знала, что скоро обнаружат, если уже не обнаружили те, кто его допрашивают. Блоки, крепче даже чем у Демонов. Тогда, на Делосе, он убрал для меня эту защиту. Но если они запрограммированы так, как мои, значит, под давлением извне они будут лишь держаться, и он не сможет опустить их даже если захочет.

Я пыталась забыть, почему его барьеры так легко открылись передо мной, пыталась забыть нежность в его голосе, тепло его рук. Но стоило мне подумать об этом раз – и я снова хотела его. Я вспомнила его, и мой пульс участился. Пусть он наследник престола хайтонов, пусть он даже на целую четверть аристо – я хотела мужчину-рона. Я хотела его. Черт. Черт!

Кердж не сводил с меня глаз. «В чем дело?»

Осторожнее. «Я думала о последней своей встрече с хайтоном».

«С Тарком?»

Я не ответила, а он не стал настаивать. Мы привыкли избегать разговоров о Тарке. Следующий свой вопрос я продумала тщательнее.

«Тогда зачем такая секретность? Пленение наследника хайтонов – это триумф. Публичное признание подорвет боевой дух купцов и повысит наш».

«Я не доверяю случайностям, – подумал Кердж. – Это может быть ловушка.

Я не хочу рисковать, пока мы не узнаем больше».

Логично. Но что делал Джейбриол, несясь сквозь пространство без охраны?

Он что, с ума сошел? Никто, не входящий в Сколи-Сеть, никогда не смог бы найти его. Даже с Сетью мы наткнулись на него совершенно случайно. На такой скорости он мог лететь годами, в то время как для нас прошло бы всего мгновение. Черт, да он мог бы состариться и умереть, прежде чем кто-нибудь заметил бы его исчезновение.

И тут до меня дошло. Именно этого он и добивался. Джейбриол пытался покончить с собой. Только потерпел неудачу. Сколи-Сеть поймала его как мотылька в сачок.

На других уровнях сознания я позволила вопросу выйти на поверхность:

«Что вам удалось узнать от Куокса?»

«Ничего. – Раздражение Керджа проглядывало даже сквозь его непроницаемую маску. – Он реагирует так, словно у него в организме биомеханическая сеть, запрограммированная на сопротивление допросу. Но мы не обнаружили следов такой сети. Только имплантированный в мозг киберзамок».

Они так близки к истине… «И что вы собираетесь делать дальше?»

«Найти человека, который сможет это программирование преодолеть».

Неужели он еще не понял, что это означает? Разум Джейбриола запрограммирован так, что при давлении извне блокирует психические процессы, позволяющие ему передавать другим свои эмоции и мысли. В экстремальной ситуации – вроде допроса – эффект будет настолько силен, что он вообще потеряет способность общаться, даже говорить. Я знала это, потому что сама так запрограммирована. Моя биомеханическая сеть позволяла мне контролировать это, повышая или понижая уровень, заставляющий блокировку срабатывать. Но я сомневалась, что Джейбриол способен так же управлять этим процессом. Он просто не может отвечать на допросе, даже если бы хотел этого.

Преодолеть это – то же самое, что преодолеть любую другую оборону – для этого нужен таран, более крепкий, чем стена. В данном случае – псибернавт с более сильным сознанием. Кердж мог бы сделать это, но его слепая сила смела бы и разум Джейбриола, как таран, сносящий вместе с воротами и всю крепость. Мой брат Эльтор аккуратнее, но, боюсь, ненамного. Моя тетка может действовать более чем точно и тонко, но ей недостает силы. У моего отца, возможно, есть и сила, и точность, но отсутствуют необходимые для допроса специальные военные познания. Выходит, остаются только Кердж, Эльтор и моя тетка.

И я.

Я заставила себя сохранять спокойствие. «Зачем вы вызвали меня сюда?»

Кердж все смотрел на меня своим непроницаемым взглядом. «Я приказываю тебе заниматься делом Куокса».

«У вас есть куда более опытные специалисты по допросам».

«Никто из них не может преодолеть его защиту. Ни один. Подумай, что все это означает».

«У него сильный разум».

«Слишком сильный».

Я сидела не шевелясь, боясь даже дышать из страха, что это выдаст меня.

«Он – псион», – подумал Кердж.

«Это невозможно. Он же хайтон».

«И тем не менее. Он псион. Сильнее самых сильных наших псионов».

«Не вижу, как такое может быть».

«Я тоже. – Кердж нахмурился. – Но я тоже работал над ним, Соз. Даже я не могу преодолеть его барьеры».

«Вы можете взломать любой барьер».

«С ним мне придется приложить такое усилие, что он превратится из человека в овощ».

Не знаю, что было страшнее: знать, что Кердж находится в двух шагах от истины, или чувствовать его мрачное удовлетворение от того, что он может превратить Джейбриола в хнычущий кусок мяса. Впервые в жизни я ощутила тяжесть ненависти Керджа и надеялась только, что никогда не почувствую ее на своей шкуре.

«Я не уверена, что смогу сделать то, что вы задумали», – подумала я.

«Я хочу, чтобы ты взломала его защиту. Чтобы ты проникла в его разум.

Чтобы ты сказала мне, что там. – Кердж встал. – Встретимся завтра во дворце в шесть часов. Подай это как частный визит».

Мне хотелось крикнуть, что я не стану делать этого. Но все, что я сделала, это встала. «Слушаюсь, сир».

Когда Кердж ушел, я рухнула в кресло и уронила голову на руки. Потом подняла голову и огляделась. Интересно, прослушивается ли моя квартира?

Мне не следовало бы выказывать проявления того смятения, что происходит у меня в голове.

Я понимала, почему Кердж боялся, что присутствие Джейбриола – ловушка: это была единственная возможность для Ура Куокса получить непосредственный доступ к Керджу. Мой брат не выказал бы такого интереса ни к одному пленнику за исключением наследника хайтонов. Одна мысль о том, что Ур Куокс послал своего родного сына на пытки в надежде на то, что тот убьет Керджа, была ужасна. Все же если и существовал кто-то, способный на такой шаг, то это был Император купцов.

Но я не сомневалась в том, что Куокс не делал этого. Джейбриол был слишком ценен для него, и не только из-за наследственности рона. Я была уверена, что по-своему Куокс любил сына. Я ничем не могла подтвердить это, только интуицией. Но, несмотря на всю непрочность моей аргументации, я не верила, что Ур Куокс способен послать своего сына на убийство.

Единственный, кого хотел убить Джейбриол, был он сам.

Я встала и обогнула диван. Хотя стена за диваном казалась матовой, на деле там было еще одно окно. Когда я дотронулась до панели, оно сделалось прозрачным. В воздухе парили флайеры; их плавные очертания казались единственными кривыми линиями в этом прямоугольном мире. За границами пригородов до самого горизонта тянулась ржавая пустыня.

Куда Кердж спрятал Джейбриола? В бронированную темницу под городом? В подземный командный центр в пустыне? На отдаленной военной базе? Я не знала. В любом случае его стережет многоуровневая охрана. Что мне делать?

Даже если я найду его, я не смогу отправить его обратно, в руки Уру Куоксу и Криксу Куэлену.

Я могу сделать то, о чем меня просит Кердж, но сделать это легко для Джейбриола. Я могу «обнаружить», что наследник престола хайтонов сошел с ума, или что у него разум ребенка, или что отец отрекся от него, так что он решил покончить с собой. Если мой брат поверит, что Джейбриол не обладает никакой ценной информацией, что тот даже не понимает, почему его пытали, Кердж скорее всего позволит ему умереть. Преимущества публичной казни наследника Хайтонов перевесят любое удовлетворение, которое Кердж получит, оставив его в живых.

Только я не хотела, чтобы Джейбриол погиб. Я хотела, чтобы он остался жив. И свободен. Со мной.

Я прижала руки к стеклу. Единственной возможностью для нас с Джейбриолом жить вместе будет бегство. Как смогу я пойти на это? Прав был Тагер, говоря, что я никогда не просила ответственности, связанной с моим наследством. Но я хотела титула Императрицы так сильно, что почти ощущала его вкус. Отказаться от такой власти – что ж, Рекс верно сказал, я не святая. Кто, будучи в здравом уме, откажется от шанса править Империей?

Джейбриол. Вот кто отказался.

Возможно, он как человек лучше меня. Или умнее. Или слабее. Не знаю.

Почему-то Тагер понял, что я что-то большее, чем человек, которого я вижу в зеркале, чем суровый воин с сердцем, закованным в такой слой льда, что от него ничего уже не осталось. Он относился ко мне так, словно я ценнее какой-то наследницы какого-то престола. Он даже меня заставил поверить в то, что возможно – только возможно – он прав.

Но я продолжала слышать голос матери, говорившей про Керджа: «Он менялся. Шаг за шагом, день за днем, год за годом. Пока я не потеряла его». Сколько времени пройдет, пока она точно так же не потеряет и меня?

Нет. Нет! Я не хочу так кончить. Я могу приказать, чтобы Тагера отозвали сюда, на Дьешу… нет, это было бы в стиле Керджа. Я приглашу Тагера. Если он откажется покинуть Форшир, я пойду к здешнему душеспасителю. Но лучше бы Тагер согласился. Я знаю его, я доверяю ему так, как могу доверять душеспасителю.

И здесь живет Рекс. Если у нас будет много времени, много желания и сил, как знать, может, мы сможем склеить то, что порвалось в наших отношениях после Делоса. Если рядом со мной будут Рекс и Тагер, который не даст мне сойти с ума, возможно, все будет хорошо.

То, что удалось моим родителям – создать семью ронов – это утопия.

Мечта. Это невозможно повторить. Джейбриолу и мне это никогда не удастся.

Я не могу бежать вместе с ним.

Пусть так. Я все равно могу освободить его. Правда, надо еще подумать, куда ему податься. Он не может попросить убежища у землян. Никто не поверит, что он такая же жертва аристо, как и мы.

Если…

Если только я не выступлю в его защиту. Если администрация Делоса не преставится от шока, это может сработать. Но прежде мне надо тайно, не засветившись, доставить Джейбриола на Делос.

Я натянула перчатки. Мне предстояла уйма работы.