Две жизни Пинхаса Рутенберга

1

Рутенберг понимал, что столь долгое отсутствие его на работе будет иметь серьёзные для него последствия. С вокзала он сразу же поспешил в порт. В техническом отделе сотрудники с нескрываемым удивлением смотрели на внезапно появившегося коллегу и с затаённой надеждой пожимали ему руку или хлопали по плечу.

Анджела, увидев его, поднялась из-за стола и всплеснула руками.

– Василий, дорогой, что с Вами случилось? Я уже подумала, что Вас нет в живых.

– Я, Анджела, слава б-гу, живой. Скажи, Луиджи обо мне спрашивал?

– Он недавно принял нового чертёжника, молодого парня итальянца, – сказала она. – Умберто очень недоволен, но синьор начальник ждать Вашего возвращения не пожелал.

– Я делал всё, что мог, чтобы вернуться тогда, когда мы договорились, – вздохнул Рутенберг. – Но обстоятельства оказались сильнее меня.

– А Вы не отчаивайтесь, синьор, – попыталась успокоить его она. – Вы молодой, красивый и образованный. Вы обязательно что-нибудь найдёте.

– Спасибо, Анджела, ты хороший человек.

– Поговорите с Умберто, – посоветовала она. – Может быть, он даст Вам рекомендацию или даже скажет, где искать работу.

– Я так и думаю сделать. До свидания, милая.

Инженер Умберто, увидев Рутенберга, поднялся из-за стола и подошёл к нему.

– Где ты был, Василий?

– В Швейцарии. Там застрял не по своей вине.

– Очень жаль. Две недели назад Луиджи нанял работника вместо тебя. Но это просто катастрофа, он ничего не умеет, – возбуждённо произнёс Умберто. – Я даже подумал, чтобы тебя опять предложить на эту должность. Но я знаю Луиджи. Он на тебя зол и снова тебя не возьмёт.

– Мне тоже жаль, Умберто. Я хочу попросить у тебя рекомендацию. Ты мне напишешь?

– Конечно. Я тебе сейчас её и сделаю.

Они зашли в его небольшую комнату. Умберто взял чистый лист бумаги и стал писать, время от времени поглядывая на Рутенберга. Закончив, прочитал записку про себя, чуть шевеля губами, и, удовлетворённый, протянул её Рутенбергу.

– Посмотри, Василий.

Тот стал читать, одобрительно кивая инженеру.

– Спасибо, отлично написано, Умберто. Если найду работу, отблагодарю от всего сердца.

Рутенберг вышел из здания и направился к пирсу, где работали Фёдор и Сергей. Они обрадовались, увидев приятеля.

– Сегодня вернулся из Женевы и сразу сюда. Как и ожидал, меня уволили. Я ведь брал отпуск на две недели, а отсутствовал полтора месяца.

– Не переживай, Василий. Что ни делается, всё к лучшему, – сказал Сергей Владимирович. – Платили тебе здесь мало, но ты приобрёл замечательный опыт и знания. Кроме того, ты работал в итальянской компании, что для будущего очень важно.

– Василий, Сергей дело говорит, – подключился к разговору добродушный Фёдор Тихонович. – Кстати, если нужно подработать, мы тебе поможем у нас. Бригадир – мужик суровый, но справедливый. Нам не откажет.

– Спасибо, друзья. Мне Умберто написал отличную рекомендацию. Попробую поискать в городе что-нибудь.

– Ну, как знаешь, Василий. Приходи, не забывай нас, – произнёс Сергей Владимирович. – Ты ведь знаешь, где мы живём.

Рутенберг попрощался с ними и вернулся домой. Одинокая женщина, у которой он снимал комнату, заглянула к нему и спросила, всё ли в порядке. Он утвердительно кивнул ей и прилёг на кровать. Напряжение последних дней склонило его ко сну, и он покорился власти Морфея.

2

Рутенберг проснулся поздно вечером и сразу почувствовал голод. Он вышел из дома и пошёл на свет ближней торговой улицы. Пиццерия была открыта, и он заказал фокачча с помидорами, с аппетитом поел и выпил капучино с пирожным. Мимо него текла праздная публика, а он, одинокий и безработный, сидел и смотрел ей вслед.

«Придётся начинать всё сначала, – подумал он, и досада о потерянных впустую месяцах вдруг захватила его сознание. – Конфликт с ЦК партии далёк от своего окончания. Денег нет, а долг 700 рублей нужно вернуть. Работы нет и когда ещё найдётся другая». Он поднялся и пошёл по улице. Мимо него проходили весёлые молодые люди, супружеские пары и женщины, с любопытством поглядывающие на загадочного высокого и сильного одинокого человека. Движение успокоило его и прибавило оптимизма его мыслям. Положение его перестало казаться ему безнадёжным. У него опыт работы в парижской компании и короткий, но интересный опыт чертёжника в генуэзском порту. Каждый из них может прорасти в своём отдельном направлении. Одно из них – строительство и ремонт зданий и домов, а другое – проектирование гидротехнических систем. И в этот момент его осенило, что это – две стороны одной медали. Необходимо объединить их вместе в одно дело. Он ещё не осознал какое, но как говорил его отец, идеей нужно забеременеть.

Поиски работы затянулись на три месяца. Рутенбергу пришлось столкнуться с лицемерием и подлостью, которые не ожидал встретить в Италии. Все занятые в Женеве деньги он потратил и уже второй месяц не платил хозяйке за аренду. Он готов был обратиться к приятелям и пойти работать грузчиком в порт. Но желание найти работу, с которой связывал своё будущее, и опасение втянуться в дело, которое увело бы его от задуманного, каждое утро останавливало его у этой черты. Однажды утром Рутенберг прочёл в газете, что некая компания ищет техника по гидромелиорации земель. Вначале он хотел оставить газету на столе пиццерии и уйти, настолько далёким от его планов казалась ему эта деятельность. Вдруг его осенило, что она связана с проектированием и строительством систем орошения и осушения земель. А это не настолько далеко от проблем, которыми ему хотелось заниматься. Получить опыт в ещё одной области гидротехники теперь не представлялось ему излишним. Он снова прочёл объявление. Там был указан адрес компании. Нужно немедленно ехать туда. Упустить такую возможность было бы непростительной глупостью. Он остановил пролётку и назвал адрес. Возница согласно кивнул и натянул поводья. Через минут двадцать пролётка остановилась возле трёхэтажного здания.

– Приехали, синьор, – сказал возница. – С Вас сто десять лир.

Рутенберг расплатился и спустился на тротуар. Он подошёл к входной двери. На ней было написано название компании, указанное в объявлении. Он открыл дверь и оказался в маленьком вестибюле, откуда вели в обе стороны два коридора. Человек в униформе, показавшийся ему охранником, сидел за стойкой напротив входа.

– Чао, синьор, – приветствовал он служащего. – Я по объявлению в газете. Где находится кабинет управляющего?

– Направо по коридору до конца, синьор, – объяснил тот. – Секретаря его зовут Альберто.

– Грация, синьор, – поблагодарил Рутенберг и двинулся в указанном направлении.

В небольшой комнате за письменным столом сидел молодой мужчина в сером костюме, белой рубашке и шёлковым синим галстуке. Он оценивающе посмотрел на Рутенберга, ожидая его обращения.

– Я имею честь говорить с Альберто? – спросил Рутенберг.

– Да, синьор, – ответил тот. – Что Вам угодно?

– Сегодня я прочёл объявление в газете, – произнёс Рутенберг. – Я хотел бы поговорить с управляющим.

– Минуточку, я должен доложить, – сказал Альберто и скрылся за дверью кабинета.

Через минуту он появился, оставив дверь открытой.

– Синьор Леонардо ждёт Вас.

Рутенберг зашёл в большую комнату, в дальнем конце которой за большим столом сидел пожилой мужчина, одетый в добротный чёрный костюм и белую рубашку. Он с интересом взглянул на вошедшего и правой рукой указал на стул.

– Садитесь, синьор. Я Вас слушаю.

– Я инженер-строитель. Закончил с отличием Технологический институт в Санкт-Петербурге.

– Слышал о таком. Так у Вас, синьор, хорошее образование, – произнёс Леонардо.

– У меня есть также серьёзный опыт работы в парижской строительной компании и в техническом отделе порта.

– У Вас есть рекомендации?

– Да. Инженер Умберто дал мне хорошую характеристику.

Рутенберг достал из кармана пиджака рекомендательное письмо и протянул его Леонардо. Тот прочёл и одобрительно кивнул головой.

– То есть, у Вас есть опыт работы с гидротехническими системами, – произнёс управляющий.

– Я приобрёл серьёзный опыт, умею чертить и выполнять гидравлические расчёты сооружений и трубопроводов.

– Мы проектируем и строим системы мелиорации. В основном на юге Италии, где много засушливых земель. Нам нужен техник-проектировщик насосных станций, каналов и водопроводов для систем орошения.

– Уверен, что справлюсь, – заявил Рутенберг. – Готов начать уже сегодня.

Леонардо посмотрел на него ещё раз испытывающим взглядом и вернул ему рекомендацию Умберто.

– Хорошо. Я приму Вас с испытательным сроком три месяца.

– Буду очень Вам признателен, синьор Леонардо.

– Подойдите к Альберто и попросите его проводить Вас в отдел кадров. Завтра утром жду Вас на работе.

Его оформили техником в отдел проектирования с окладом существенно большим, чем в порту. Не склонный к внешним проявлениям чувств, он с трудом скрывал наполнявшую его радость. Он не стал искать пролётку, а широким уверенным шагом двинулся, улыбаясь прохожим, по петляющим улицам к тому кафетерию, где он в первый день в Генуе встретился с друзьями. Он знал, что Фёдор и Сергей каждый день после работы приходят сюда перекусить. Длительная прогулка по залитому солнцем городу не могла не вызвать ощущение голода, и он заказал пасту с грибами и зелёным салатом и с аппетитом поел. Потом в соседнем магазинчике купил бутылку вина и прождал друзей ещё часа два, сидя за столиком на тротуаре в тени большого зонта, и уже с хорошим настроением рассматривая идущих мимо него прохожих.

Сергей Владимирович и Фёдор Тихонович были весьма удивлены, увидев его праздного и беспечного.

– Василий, у меня впечатление, что ты выиграл миллион, – игриво произнёс Сергей.

– Миллион, конечно, нет, но лёд тронулся, – усмехнулся Рутенберг. – Меня приняли на работу.

Он рассказал им об утреннем объявлении и интервью с Леонардо.

– Я уже потерял было веру, что найду работу по специальности и был близок к тому, чтобы устроиться грузчиком. Друзья, никогда не сдавайтесь.

– Мы рады за тебя, – добродушно сказал Фёдор. – Это обязательно нужно отпраздновать.

– Так я потому и ждал вас здесь целый день, – улыбнулся Рутенберг. – Есть предложение выпить. Он открыл портфель, вынул бутылку «Франчакорты» и поставил её на стол.

Сергей с удовлетворением кивнул.

– Хороший выбор. Это итальянское шампанское, друзья, – сказал он. – И повод подходящий.

Фёдор позвал официанта, и они заказали пиццу с пармезаном, оливками и помидорами. Потом ели и пили вино и желали другу удачи.

3

Утром он выполнял все сложные расчёты, согласовывал их с инженером Маттео и приступал к черчению. Сотрудники-итальянцы ему симпатизировали, с любопытством бросали взгляды в открытую тетрадь расчётов и дружески хлопали по плечу, проходя мимо него. Однажды директор компании Леонардо попросил его зайти к нему. Как и в день их первого разговора, он сидел за большим столом в дальнем конце комнаты и внимательно смотрел на вошедшего Рутенберга. Его седая голова сияла в лучах яркого осеннего дня, льющихся из широкого приоткрытого окна.

– Садитесь, синьор Рутенберг. Я пригласил Вас, чтобы поговорить о перспективах Вашей работы. Я получил положительные рекомендации Маттео. Он весьма доволен сотрудничеством с Вами и советует администрации перевести Вас на должность младшего инженера, которая появилась недавно в нашем штатном расписании.

– Благодарю Вас, синьор Леонардо, – сдержанно произнёс Рутенберг. – Мне тоже доставляет удовольствие работать с синьором Маттео.

– Прекрасно. Но у Вас, конечно, добавится и немало новых обязанностей. Например, поездки в районы, где мы строим наши проекты.

– Это только повысит мою квалификацию и даст необходимый опыт. Мне нравится разнообразие в работе.

– Приказ о Вашем назначении я уже подписал. Желаю успеха, синьор Рутенберг.

Через неделю он с Маттео уже сидел в вагоне поезда, мчащегося на юг. Из Генуи выехали вечером, и Рутенберг сожалел, что Флоренцию и Рим они проедут ночью. Утром поезд прибыл в Неаполь. На перроне их ждал молодой человек, державший над собой белую дощечку, на которой чёрной краской было написано «Маттео Амати». Они направились к нему. Увидев их, парень счастливо заулыбался.

– Здравствуйте, синьоры. Я Марко. Синьор Габриэле Риччи попросил меня вас встретить.

– Хорошо, Марко, – ответил Маттео. – Как мы будем добираться в Беневенто?

– Не беспокойтесь, я на машине. Вам помочь с вещами?

– Спасибо, мы сами справимся, – сказал Маттео. – У нас немного вещей.

Ведомые Марко, они прошли через зал ожидания на привокзальную площадь, наполненную прохладным утренним воздухом, и направились к припаркованному напротив входа автомобилю.

– Располагайтесь, синьоры, – гордо произнёс Марко, занимая место за рулём «Форда».

– Сколько поездка займёт времени? – спросил Рутенберг.

– Часа полтора, – ответил молодой человек. – Думаю, вам скучать не придётся. У нас красивые места. Что стоит один лишь Везувий.

Действительно, дорога пролегала среди живописных холмов и обширных лугов и полей. Справа на отдалении высился конус вулкана, похоронившего когда-то под лавой и пеплом процветающий город Помпеи. Рутенберг внимательно рассматривал проносящийся мимо пейзаж, подмечая возможности для строительства дамб и создания водоёмов. Он уже научился читать его, как разложенную на столе карту. Время от времени он делал замечания, обращаясь к Маттео, и тот охотно поддерживал разговор. По дороге «Форд» дважды проезжал по мосту, и Рутенберг принял к сведению, что источники воды для строительства проекта здесь имеются. Вскоре машина уже двигалась по улицам провинциального городка Беневенто. Марко остановился у входа в гостиницу.

– Приехали, синьоры, – возвестил он. – Синьор Габриэле заказал для вас два номера. Прошу за мной.

Администратор приветствовал Марко и улыбнулся подошедшим с ним мужчинам.

– Синьоры Амати и Рутенберг?

Они подтвердили, и он попросил их заполнить бланки, а потом вручил им ключи от номеров.

– На третьем этаже, синьоры, – объяснил он. – Комнаты для уважаемых гостей.

Они поблагодарили администратора и направились к лестнице. Марко сопровождал их до дверей номеров.

– Возможно, вы хотели бы спросить о дальнейших планах, – произнёс он. – Не стоит беспокоиться. Вы отдохните и пообедайте. При гостинице хороший недорогой ресторан. Синьор Габриэле подъедет к вам в два часа дня.

Марко откланялся и ушёл, а они разошлись по своим комнатам, договорившись спуститься в ресторан в половине первого.

После обеда они расположились на креслах в фойе, ожидая прибытия заказчика. В начале третьего они увидели одетого в белый костюм господина, сопровождаемого Марко. Он шёл по направлению к ним, прислушиваясь к словам молодого помощника.

Маттео и Рутенберг поднялись.

– Рад вам, синьоры. Я Габриэле Риччи, владелец плантаций к западу от Беневенто.

– Моё почтение, синьор Габриэле, – произнёс Маттео, пожимая ему руку. – Познакомьтесь с моим другом и помощником синьором Рутенбергом.

Габриэле, вежливо улыбаясь и не без любопытства рассматривая солидного молодого мужчину, протянул ему руку. Услышанная им фамилия, безусловно, говорила синьору о принадлежности его к народу, к которому он издавна испытывал уважение и великодушное сочувствие либерала.

– Прошу вас, синьоры, в мой автомобиль, – пригласил Габриэле и уверенным шагом двинулся к выходу из гостиницы. Все последовали за ним. Машину вёл Марко, а синьор Риччи вводил их в курс дела.

– Весной этого года я приобрёл обширные угодья, где намерен выращивать виноград и рис. Мой агроном, мы его скоро увидим, советует мне построить систему орошения.

– Есть у Вас источники воды? – спросил Рутенберг.

– Я потому и приобрёл эту плантацию, что её с трёх сторон охватывает речка.

– А какой забор воды Вам будет разрешён? – поинтересовался Маттео. – Синьор Рутенберг сделает расчёты потребности в воде.

– Надеюсь, синьоры, объём воды не будет слишком большим, – произнёс Габриэле.

Вскоре им открылась равнина, покрытая сухой выгоревшей летом травой. Грунтовая дорога рассекла её посредине на две почти равные части. Впереди они увидели машину, возле которой стоял одетый в рабочую одежду пожилой мужчина. Подъехав к нему, все вышли из автомобиля.

– Познакомьтесь, синьоры. Бруно, опытный агроном.

Бруно развернул карту с планом участков. Он подробно рассказал о гидрологии плантации и потребности в воде. К концу беседы Рутенберг попросил его подъехать к реке. Он сразу же заметил её по деревцам и кустарнику, растущим вдоль берега.

– Синьор Габриэле, нам необходимы сведения о потоке воды в реке в течение года, план плантации с участками, их размерами и назначением, потребностью в воде, – объяснил Маттео. – Эти данные необходимы нам для расчётов.

– Учитывая величину плантации, возможно, потребуется построить не одну, а две станции для забора воды, – пояснил Рутенберг.

– Бруно обеспечит вас всеми необходимыми материалами, синьоры, – сказал Габриэле. – А теперь я прошу вас ко мне в усадьбу. Небольшой приём для дорогих гостей в духе нашего народа. Выезжая навстречу с вами, я сделал необходимые распоряжения.

– Будем Вам очень признательны, синьор Риччи, – ответил Маттео.

Вилла Габриэле находилась возле реки. Она была построена в середине прошлого века из ракушечника, добывавшегося в каменоломнях севернее Беневенто. Фасад её и лестница, поднимавшаяся к пристроенному к вилле бельведеру, поблёскивали шлифованными плитами каррарского мрамора. Да и внутри, словно осколок драгоценного камня, она хранила память о времени в убранстве и мебели, оставленные нетронутыми после приобретения её у прежнего владельца.

Их встретила моложавая женщина в модном длинном платье и того же бежевого цвета шляпке. Она поцеловала мужа, улыбнулась Рутенбергу и пожала руку Маттео.

– Познакомьтесь, синьоры. Моя жена Беатриче, – представил её Габриэле.

Стол в зале был уже накрыт. Двое слуг подали на первое суп минестроне с луком, морковью, фасолью и помидорами, а на второе на большом блюде цыплёнка пармезан с ризотто. Запивая капучино вкуснейший джелато, мужчины вели разговор о плантации.

– Спасибо, синьор Габриэле, за прекрасный ужин, – поблагодарил Маттео. – Завтра весь день мы посвятим проектированию и расчётам.

– Послезавтра, мы встретимся, и, я надеюсь, вы покажете мне эскизы, – заявил Габриэле.

– Нам бы очень этого хотелось, – произнёс Рутенберг.

Вечерний свет опустился на равнину, хорошо просматривающуюся с бельведера. Они сидели в креслах, слушая Габриэле и Беатриче, которая играла им на рояле и пела арии. Потом появился Марко. Они попрощались с хозяином и его женой и сели в машину. Через полчаса Рутенберг уже сидел на диване в своей комнате, и вспоминал весь этот день, и прекрасную женщину, к которой почувствовал давно не испытываемую симпатию.

Весь следующий день они с Маттео провели в обсуждении планов и расчётах. К вечеру эскизы с размерами каналом и труб были готовы. Рутенберг уснул с чувством хорошо выполненной работы. Он ещё не знал, что эта поездка станет началом большого будущего проекта.

Утром они встретились с Габриэлем в фойе. Он был доволен проектом, внимательно выслушал объяснения, а уезжая, искренне жал им руки. Марко подождал, пока они соберут свои вещи в гостинице, и отвёз их в Неаполь на железнодорожный вокзал. Рутенберг, оказавшись в Неаполе, ещё надеялся навестить Горького. Но поездка на юг была непредвиденной, и он не успел связаться с Алексеем Максимовичем до отъезда из Генуи. А сейчас он не был уверен, что его друг на Капри. Он знал о частых путешествиях писателя по Италии и Европе. Поэтому решил отказаться от поездки на остров и не рисковать доверием к нему Леонардо. Слишком дорогой ценой досталось ему место в компании.

Маттео почувствовал волнение сотрудника.

– Пьетро, у тебя всё в порядке? – спросил он.

– Да, – ответил Рутенберг. – Два года назад я гостил здесь на Капри у моего друга известного писателя Горького.

– Я слышал о нём, – заметил Маттео. – Он очень популярен в Италии. Он и сейчас здесь?

– Не уверен, – произнёс Рутенберг. – Он часто уезжает по своим делам.

– Жаль, я бы с удовольствием с ним познакомился, – заявил Маттео.