Основание и Империя [Академия и Империя]

Райоз сидел в штабе и невесело улыбался Дьюсему Барру.

– Что вы об этом думаете, патриций?

– Имеет ли мое мнение какой-либо вес? Я не военный…

Старик с отвращением оглядел комнату, вкрапленную в мертвый камень.

– Я столько для вас сделал. Могли бы отпустить меня домой, – пробормотал он.

– Еще не время. Не время, – генерал повернулся лицом к большому, блестяще-прозрачному шару, изображающему провинцию Анакреон и соседние сектора. – Когда все закончится, вы вернетесь к своим книгам, и не только к ним. Я позабочусь о том, чтобы вашей семье возвратили фамильные владения.

– Спасибо, – ответил Барр с легкой иронией, – только я, в отличие от вас, не верю, что все быстро и хорошо закончится.

Райоз хрипло засмеялся.

– Довольно пророчеств. Моя карта убедительнее ваших пессимистических теорий, – он нежно провел рукой по невидимой сферической поверхности. – Вы умеете читать радиальную карту? Умеете? Вот, пожалуйста, убедитесь.

Золотые звезды обозначают территорию Империи. Красные звезды – владения Фонда, розовые изображают планеты, находящиеся в сфере экономического влияния Фонда. Смотрите, – рука Райоза легла на какую-то ручку, и белые точки, которыми была усыпана карта, постепенно поголубели.

– Территории, окрашенные голубым, захвачены моим флотом, – говорил Райоз с явным удовольствием. – Видите, сколько там красных и розовых звезд? Мы продвигаемся все дальше, нигде не встречая сопротивления. Варвары молчат. Фонд также бездействует – спокойно спит в самодовольном неведении.

– Концентрация ваших сил на захваченных территориях невелика? – спросил Барр.

– На первый взгляд это так, но на самом деле этого нельзя сказать. Места, в которых я оставляю гарнизоны и укрепления, немногочисленны, но хорошо подобраны. Поэтому малыми затратами достигается ощутимый результат.

Есть у моего плана и другие достоинства, которых не оценит человек, не изучавший стратегию и тактику космической войны. Когда завершится размещение баз, я смогу атаковать Фонд с любого направления, а Фонд сможет контратаковать только в лоб, потому что у меня не будет ни флангов, ни тыла.

Метод окружения часто применялся в прошлом, например, в кампаниях Локриса VI около двух тысяч лет назад, но никогда нападающей стороне не удавалось окружить противника полностью. Обычно обороняющаяся сторона раскрывала намерения нападающей и не давала замкнуть кольцо. В данном случае этого не происходит.

– Война идет, как по учебнику? – лениво спросил Барр.

– Вы все еще считаете, что я потерплю поражение? – запальчиво сказал Райоз.

– Обязательно потерпите.

– Как вам объяснить, что военная история не знает случая, когда бы сторона, окружившая противника полным кольцом баз, проиграла войну? Окружающий может проиграть лишь в том случае, если окружение будет прорвано извне третьей силой.

– Вы говорите логично.

– Тем не менее вы упорствуете в своем неверии.

– Да.

– Дело ваше, – Райоз пожал плечами.

Наступила напряженная тишина. Барр спросил:

– Вы получили ответ от Императора?

Райоз достал сигарету из шкафчика в стене, захватил губами фильтр и закурил.

– Вы имеете в виду просьбу о подкреплении? – спросил он. – Я получил лишь уведомление о том, что она доставлена по назначению. Ответа нет.

– А подкрепления?

– Тоже. Я этого ожидал. Честно говоря, патриций, я жалею, что прислушивался к вашим теориям. Я усомнился в собственных силах, попросил помощи и выставил себя в дурном свете.

– Вы считаете?

– Определенно. Корабли сейчас в большой цене. Гражданские войны последних двух столетий вывели из строя чуть не половину Великого Флота.

То, что осталось, находится в неудовлетворительном состоянии. Новые корабли и подавно никуда не годятся. Наверное, во всей Галактике нет человека, который сумеет собрать хороший гиператомный мотор.

– Я знаю, – старик задумался. – Однако, я думал, что вам это неизвестно. Итак, Его Императорское Величество не станет разбрасываться кораблями. Психоистория вполне могла это предвидеть, и, скорее всего, предвидела. Я бы сказал, что первый раунд выигрывает мертвая хватка Хари Селдона.

– Мне хватит моих кораблей, – резко ответил Райоз. – Ваш Селдон ничего не выигрывает. Если потребуются дополнительные корабли, они будут. Император еще не знает всех обстоятельств.

– Что же вы от него скрыли?

– Вы не догадываетесь? Ваши теории! – Райоз усмехнулся. – При всем уважении к вам я не могу поверить вашим пророчествам. Если все же, они подтвердятся, я забью тревогу и начну требовать помощи настойчивей. Кроме того, – с нажимом произнес генерал – ваши ничем не подтвержденные предположения попахивают государственной изменой и вряд ли понравятся Его Императорскому Величеству.

Старый патриций улыбнулся.

– Вы хотите сказать, что император не сочтет достойным внимания предупреждение о том, что кучка нищих варваров собирается опрокинуть его трон? Если так, не следует ждать от него ответа.

– Почему же, он может прислать к нам наблюдателя.

– Зачем?

– Это старая традиция. Представители короны обычно присутствуют на особо важных для Империи кампаниях.

– В какой роли?

– Во-первых, они осуществляют власть центра на местах, а, во-вторых, проверяют лояльность генералов, что не всегда удается.

– Мне кажется, генерал, вам будет не очень приятно оказаться под надзором.

– Бесспорно, – Райоз покраснел, – но у меня нет выбора.

На столе засветилась какая-то лампочка, и из щели рядом с ней выскочила капсула с письмом. Райоз вскрыл капсулу и развернул письмо.

– Отлично!

Дьюсем Барр вопросительно приподнял бровь.

– Захвачен в плен торговец, – пояснил Райоз. – Торговец жив, корабль цел.

– Слышал об этом.

– Его доставили сюда, и через несколько минут мы его увидим. Не уходите, патриций. Вы можете понадобиться мне во время допроса. Для этого я вас и пригласил. Вы должны лучше меня понять, что он будет говорить.

Раздался гудок, генерал наступил под столом на какую-то кнопку, и дверь открылась. На пороге стоял высокий бородатый человек в куртке из искусственной кожи с капюшоном, откинутым на спину. Он был безоружен, но, казалось, ничуть не смущался тем, что его окружали вооруженные люди.

Он раскованно шагнул в комнату, окинул ее оценивающим взглядом, чуть заметно кивнул генералу и сделал невнятный приветственный жест рукой.

– Назовитесь, – потребовал Райоз.

– Латан Деверс, – торговец засунул большие пальцы за пояс. – Вы здешний босс?

– Вы торговец Фонда?

– Верно. Послушайте, если вы босс, велите своим людям не хозяйничать на моем корабле.

Генерал поднял голову и холодно взглянул на пленника.

– Вы здесь находитесь не для того, чтобы отдавать распоряжения, а для того, чтобы отвечать на мои вопросы.

– Хорошо. Я человек покладистый. Правда, один из ваших ребят сунул нос, куда не следует, и заработал дырку в голове.

Райоз перевел взгляд на лейтенанта, вошедшего вместе с пленным.

– Врэнк, этот человек не лжет? В донесении говорилось, что потерь нет.

– На момент отправки донесения их не было, сэр, – стал оправдываться лейтенант. – Тогда мы еще не начали обыскивать корабль. Прошел слух, что на корабле женщина, мы вошли и стали ее искать. Женщины на борту не оказалось, зато было много различных приборов неизвестного назначения. Пленный утверждает, что это его товар. Один из солдат взял в руки какой-то прибор, произошла вспышка, и солдат умер.

Генерал вновь обернулся к торговцу.

– У вас на борту ядерное оружие?

– Клянусь Галактикой, нет. Зачем оно мне? Этот неуч схватил атомный перфоратор, повернул рабочей стороной к себе и включил на максимальную мощность. Кто мог предположить, что так получится? Это все равно, что направить себе в лицо нейтронную пушку. Я бы остановил его, но на мне сидели пятеро солдат.

Райоз приказал охране:

– Выйдите. Корабль опечатать, – и добавил. – Садитесь, Деверс.

Деверс сел на указанное место и оказался под огнем взглядов имперского генерала и сайвеннского патриция.

– Вы благоразумный человек, Деверс, – сказал генерал.

– Спасибо. Вам на самом деле понравилось мое лицо или вы делаете комплимент, рассчитывая что-то получить в ответ? Скажу одно: я деловой человек.

– Это одно и то же. Сдавшись, вы спасли свой корабль и сэкономили наши боеприпасы. Если вы и дальше будете действовать, исходя из принципов экономии, можете рассчитывать на хорошее отношение.

– К этому я и стремлюсь, босс.

– Отлично, а я стремлюсь к сотрудничеству, – улыбнулся Райоз.

– Вполне понятное стремление, – доброжелательно заметил Деверс, – только о каком сотрудничестве вы говорите, босс? Я даже не знаю, где нахожусь. Для начала объясните, где я и в чем дело.

– О, простите, мы не представились, – Райоз был в хорошем расположении духа. – Этот джентльмен – Дьюсем Барр, патриций Империи. Я Бел Райоз, пэр Империи и генерал третьей ступени вооруженных сил Его Императорского Величества.

У торговца отвисла челюсть.

– Империя? Это та самая Империя, о которой нам рассказывали в школе? Интересно! Я думал, что она больше не существует.

– Как видите, существует, – заметил Райоз.

– Мог бы догадаться, – Латан Деверс поднял глаза к потолку. – За мной гналась такая махина, каких я ни в одном соседнем королевстве не видел, – он наморщил лоб. – За что вам здесь платят, босс? То есть, генерал?

– За войну.

– Империя против Фонда, так?

– Точно.

– Зачем?

– Мне кажется, вы сами это понимаете.

Глядя генералу в глаза, торговец покачал головой.

– Уверен, что понимаете.

– Жарко здесь, – пробормотал Латан Деверс.

Он встал, расстегнул куртку и снова сел, вытянув ноги.

– Похоже, вы ждали, что я упаду в обморок, – заговорил он, – или намочу штаны от страха. А я могу вас одной левой придушить, если захочу, и этот старикан, который все время молчит, ничего против меня не сделает.

– Вы не захотите, – сказал Райоз уверенно.

– Верно, не захочу, – дружелюбно согласился Деверс. – Прежде всего, с вашей смертью война не прекратится. Вместо вас пришлют еще десяток генералов.

– Абсолютно правильно.

– Кроме того, если я убью вас, то ваши люди убьют меня. Может, не сразу, но это неважно. Важно то, что я этого не хочу. Быть убитым невыгодно: это никогда не окупится.

– Я знал, что вы благоразумный человек.

– Знаете, чего я хочу, босс? Я хочу, чтобы вы объяснили, зачем Империи воевать с Фондом? Вы сказали, что я сам должен это знать; я не знаю, а загадки отгадывать терпеть не могу.

– Вы слышали о Селдоне?

– Нет. Я сказал, что не люблю загадок.

Райоз быстро взглянул на Дьюсема Барра, тот улыбнулся в ответ и снова погрузился в задумчивость.

– Деверс, не притворяйтесь, – поморщился Райоз. – Ваш Фонд живет легендой, преданием или предсказанием о том, что вокруг него должна образоваться Вторая Империя. Мне известно многое о психоисторических выкладках Хари Селдона и о ваших планах агрессии против Империи.

– Даже так? – удивился Деверс. – Кто вам это сказал?

– Какое это имеет значение? – в голосе Райоза зазвучала угроза. – Здесь вопросы задаю я, а не вы. Говорите, что вы знаете о Селдоне.

– Вы сами сказали, что это легенда…

– Не придирайтесь к словам, Деверс!

– Я не придираюсь. Это действительно легенда. Каждый мир рассказывает сказки по-своему. Слыхал я и о Селдоне, и о Второй Империи. Бабушки рассказывают малышам на ночь. Ребята постарше гоняются за призраком Селдона по кладбищам и свалкам. Чепуха, глупость, да и только!

Взгляд генерала потемнел.

– Не лгите мне, любезнейший. Я был на планете Термин, встречался с людьми и знаю, что такое Фонд.

– Зачем же расспрашивать о нем меня? За последние десять лет я пробыл на Термине не больше двух месяцев. Вы лучше меня знаете, с кем вам придется воевать. Вперед! Не теряйте времени.

– Вы уверены, что Фонду нечего бояться? – осторожно спросил Барр.

Торговец обернулся к старику. Лицо его покраснело, и четко проступил белый шрам.

– А-а, молчальник заговорил. С чего вы взяли, док, что я в чем-то уверен?

Райоз сделал Барру едва заметный знак глазами, и тот продолжал:

– Если бы вы на секунду допустили, что ваш мир может потерпеть поражение и что, возможно, впоследствии вам долго придется пожинать горькие плоды войны, вы бы не были так беспечны. Я пережил войну и знаю, что это такое.

Латан Деверс потеребил бороду, глядя то на генерала, то на патриция, и засмеялся.

– Босс, он всегда так странно говорит? Подумайте, – торговец посерьезнел, – что такое поражение? Я видел войны и поражения. Планета переходит из рук в руки – ну и что? Кого это волнует? Мне и таким, как я, до этого нет никакого дела, – он презрительно фыркнул. – Поймите, планетой правят полдесятка толстосумов. Я не стану плакать, если их убьют. Народ? Простые люди? Конечно, некоторые погибнут, остальных на какое-то время обложат дополнительными налогами, но постепенно все успокоится, пойдет своим чередом, только наверху будут сидеть другие толстосумы.

Ноздри Барра раздулись, руки задрожали, но он промолчал. От торговца не укрылось волнение старика.

– Послушайте, – с еще большим жаром заговорил он, – я провел всю жизнь в космосе, торгуя вилками, ложками и перфораторами. На пиво с кренделем я зарабатываю. А там, – он показал большим пальцем за спину, – сидят толстые дяди и за минуту зарабатывают столько, сколько я – за год, потому что снимают сливки с тысяч таких, как я.

Если на их место сядете вы, мы будем необходимы вам и, пожалуй, больше, чем им, потому что вы ничего здесь не знаете. Я не против Империи, если от нее можно получать деньги.

Торговец вызывающе взглянул на генерала и патриция.

Несколько минут все молчали. На стол выскочило еще одно письмо.

Генерал прочитал его и потянулся за плащом. Застегивая плащ под подбородком, Райоз шепнул Барру одними губами:

– Поручаю этого человека вам. Жду результата. Идет война, слабые не должны рассчитывать на милость. Помните это, – отсалютовав обоим, он вышел.

Латан Деверс посмотрел вслед генералу.

– Куда он побежал? Что случилось?

– Очевидно, началась война, – хрипло ответил Барр, – силы Фонда пошли в наступление. Пойдемте со мной.

В комнате появились вооруженные солдаты. Они держались почтительно, но лица их были суровы. Вслед за стариком Деверс вышел в коридор.

Они перешли в другую комнату, поменьше и поскромнее. Там стояли две кровати, видеоэкран, в углу душ и другие приспособления для соблюдения гигиены. Солдаты вышли и закрыли толстую дверь.

– Хм, – Деверс с недовольным видом огляделся, – какие крепкие стены!

– Крепкие, – подтвердил Барр и отвернулся.

– Вам-то что нужно, док? – не выдержал торговец.

– Ничего. Мне поручено наблюдать за вами.

– Наблюдать? – Торговец встал и навис над старым патрицием. – Почему же солдаты, провожая нас в эту камеру, держали вас под прицелом точно так же, как и меня? Слушайте, чего вы кипятились, когда я говорил, что думаю о войне и мире?

Ответа не последовало.

– Хорошо. Задам другой вопрос. Вы сказали, что пережили войну и поражение. С кем вы воевали? С пришельцами из другой Галактики?

– С Империей, – поднял глаза Барр.

– И после этого вы здесь?

Барр ответил красноречивым молчанием. Торговец понимающе кивнул, выпятив нижнюю губу. Он снял с правого запястья браслет из плоских звеньев и протянул старику.

– Нравится?

Такой же браслет украшал и левую руку торговца. Старик взял украшение и, помедлив, надел. Проявилось странное ощущение, которое вскоре прошло.

– Все в порядке, док, – сказал Деверс другим голосом, – он так работает. Можете говорить, что угодно. Если нас захотят подслушать, ничего не выйдет. У вас на руке исказитель сигнала, изобретение самого Мэллоу. Стоит двадцать пять кредитов, а вам досталось бесплатно. Когда будете говорить, старайтесь не шевелить губами.

Дьюсем Барр вдруг почувствовал усталость. Пронзительные глаза торговца требовали невозможного.

– Что вам нужно? – спросил Барр, проталкивая слова между неподвижными губами.

– Я говорил. Вы произносите слова, которые можно услышать только от патриота. Империя разгромила ваш мир, а вы работаете на генерала имперской армии. Одно с другим не вяжется, правда?

Барр ответил:

– Я выполнил свой долг. От моей руки погиб наместник императора.

– Какой?

– Тот, который правил сорок лет назад.

– Сорок? – слова Барра произвели на торговца заметное впечатление. Он нахмурился. – Все же не стоило на этом успокаиваться. Молодой блондин с генеральскими погонами знает?

Барр кивнул.

– Вы хотите, чтобы Империя победила? – спросил торговец, недобро прищурившись.

Старый патриций взорвался.

– Пусть ее постигнет космическая катастрофа! Вся Сайвенна об этом молится. Империя убила моего отца, сестру, братьев. А теперь у меня дети и внуки, и генерал знает, где их искать.

Деверс молчал. Барр продолжал, теперь уже шепотом:

– Это не остановит меня, если я пойму, что стоит рисковать. Они сумеют умереть достойно.

– Вы говорите, что убили вице-короля? – заговорил торговец. – Сорок лет назад? Как раз в это время наш мэр Хобер Мэллоу был на Сайвенне, ведь так называется ваш мир? Он встретился с человеком по имени Барр.

Дьюсем Барр подозрительно взглянул на торговца.

– Что еще вам об этом известно?

– То же, что каждому торговцу Фонда. Вы думаете, я не догадываюсь, зачем вас ко мне приставили, старый хитрец? Вас водят под охраной, вы ненавидите Империю и во сне видите ее крах. Я должен растаять и все вам выложить. Номер не пройдет, док. Тем не менее мне будет приятно, если вы сможете доказать, что вы сын Онама Барра с Сайвенны, младший, шестой сын, чудом оставшийся в живых.

Дрожащими руками Дьюсем Барр открыл плоскую металлическую шкатулку, стоящую на полке в нише, и передал торговцу тихо позвякивающую металлическую цепь.

– Смотрите сюда, – сказал он.

Деверс приблизил самое крупное звено к глазам и шепотом выругался.

– Провалиться мне на этом месте, здесь монограмма Мэллоу, а конструкция пятидесятилетней давности!

Он посмотрел на Барра и улыбнулся.

– Лучшего доказательства не придумаешь. Вашу руку, док, – и протянул свою.