Отбор для босса. Скромница

Глава 3

Я переступила порог бизнес-центра в одном из старинных зданий нашего города, в деловом районе. Мне нужно было подняться на пятый этаж, где располагались кабинет и приёмная, собственно, моё рабочее место, остальные отделы на этом же и четвёртом. Да, главный офис занимал целых два этажа, как объяснила мне Ирина Константиновна. Что ж, ладно. Держа спину прямо, я подошла к стойке ресепшена, поздоровалась с девушкой администратором.

– Я в «Уютный дом»… – начала было, но не договорила.

– Олеся Викторовна? – перебила девушка и сразу протянула пластиковую карту. – Вот ваш пропуск, проходите, пожалуйста, вас там ждут.

Невозмутимо поблагодарив, я забрала пропуск и поднялась на лифте на нужный этаж, вышла в длинном коридоре с дверьми. Светильники с матовыми плафонами, дорожка на полу, некоторые двери приоткрыты, и из-за них доносился обычный офисный шум. Голоса, звуки работающей техники, телефонные звонки – рабочий день в разгаре. Мне навстречу шла элегантная женщина средних лет, держа под мышкой папку с документами, и что-то раздражённо говорила в телефон, хмурясь и едва взглянув на меня. Я же, собравшись с духом, направилась в самый конец, где и располагался кабинет Александра Михайловича Смычковского, моего начальника на ближайшее время, пока не провалю конкурс.

Да, да, в мою голову закрались крамольные мыслишки не показывать себя с лучшей стороны, глядишь, и вернут обратно в наш уютный филиал, где я уже всех знала и привыкла работать. Главное, чтобы это выглядело естественно, и грозный шеф не заподозрил о моей маленькой хитрости. Я дошла до двери с табличкой и именем, приоткрыла дверь и заглянула в приёмную – там никого пока не было. Хм. Интересно, а почему стоят два стола, а не один? Я осторожно зашла, покосилась на неплотно закрытую дверь в собственно кабинет Смычковского, откуда доносился его голос – наверное, тоже по телефону разговаривал. Стараясь не прислушиваться, я прошла к столу, стоявшему ближе к окну, повесила сумку на спинку стула и сняла плащ, оставив его на вешалке в углу. Ну, теперь надо заявить начальству о своём приходе и потихоньку осваиваться…

– Олеся Викторовна? Рад вас видеть, – от раздавшегося за спиной голоса я чуть не подпрыгнула, едва успев поймать метнувшееся к горлу сердце и вернуть его на место.

Так, Леська, не дело это, где наше хладнокровие? Я развернулась, нацепив на лицо вежливую дежурную улыбку, сложила руки перед собой.

– Добрый день, Александр Михайлович, – поздоровалась с шефом. – Ваше приглашение было неожиданным, – посчитала нужным добавить, чтобы не обольщался, что я там скакала от радости, узнав о назначении.

Смычковский кивнул, окинул меня непроницаемым взглядом и произнёс:

– Возьмите блокнот и ручку и зайдите, обсудим некоторые рабочие моменты.

Что ж, сразу деловой подход, мне это нравится. Искомые канцтовары я нашла в верхнем ящике стола и поспешила зайти в кабинет к шефу. Следующие полчаса я получала инструкции, сама задавала уточняющие вопросы, совсем позабыв, что собиралась тихо саботировать работу, и увлёкшись делом, которое умела делать лучше всего. Напоследок Смычковский известил:

– Порядок работы следующий, Олеся Викторовна. С вами в паре будет ещё одна девушка, и задания я буду давать вам обеим. По результатам работы кто-то один отправится искать новый офис, а кто-то останется на этом месте и переходит в следующий тур, – Александр Михайлович едва заметно улыбнулся, и эта тень улыбки разительно переменила его лицо, добавив эмоций и привлекательности. – Срок отбора – три недели. Удачи вам, Олеся Викторовна.

– Спасибо, – так же вежливо поблагодарила я и поднялась, вернувшись в приёмную.

А там уже ждала напарница – или соперница, так будет вернее. С уверенным и насмешливым взглядом, высоко поднятым подбородком, светлые волосы уложены в идеальное каре, неброский макияж, французский маникюр. Гладкое, кукольное лицо, элегантное платье из тонкого трикотажа, облегавшего ладную фигурку. Красотка, да и только, прямо идеальная картинка для этой приёмной. Я даже не успела открыть рот и поздороваться, как девушка заговорила, уверенно и с нотками превосходства:

– Милочка, я не знаю, на что ты надеешься, но советую не рассчитывать на это место. Его займу я, поняла? Для личного помощника Александра Михайловича ты выглядишь слишком… – она сделала выразительную паузу, окинув меня взглядом, и закончила, – простенько, дорогуша.

Наверное, она хотела сказать что-то ещё, но тут из кабинета выглянул сам Смычковский и посмотрел на неё.

– Татьяна? Зайдите, пожалуйста, – обронил он и снова скрылся у себя.

Отлично, теперь знаю хотя бы имя. Что-то подсказывало, вряд ли эта фифа снизошла бы до знакомства с такой «простушкой», как я. Хотя, между прочим, мой костюм покупался не в самом дешёвом отделе одного из торговых центров, пусть на нём и не было бирки какого-нибудь модного дома, как наверняка на платье этой Татьяны. Она смерила меня очередным снисходительным взглядом, улыбнулась улыбкой победительницы и плавной походкой подошла к двери, открыв её. Ага, ну кто бы сомневался, мысленно насмешливо хмыкнула я, заметив, что у шпилек соперницы узнаваемая красная подошва. Интересно, и как обычная секретарша смогла накопить на лодочки-«Лабутены»? Или… ей помогли? Поспешно отвернувшись и скрыв ехидную усмешку, я начала обустраиваться на новом месте, пока Татьяна разговаривала со Смычковским.

Просмотрела свои записи, открыла почту, проверила доступ к расписанию встреч шефа, и только собралась провести ревизию шкафа в углу на предмет чая, сахара и прочих нужных запасов, как дверь в приёмную распахнулась. В помещение стремительно вошла та самая женщина, которую я встретила в коридоре чуть ранее. При виде меня на её лице не отразилось ни грамма удивления, она лишь окинула внимательным взглядом и положила на мой стол пластиковую папку с бумагами.

– Вы новый секретарь Александра Михайловича? – не дожидаясь моего ответа, она продолжила. – Это договор на подпись, срочно, через три часа клиент приедет. Позвоните в отдел продаж, попросите Эльвиру Анатольевну – это я, подойду и заберу.

– А если вас не будет на рабочем месте? – уточнила дотошная я.

Она слегка улыбнулась и поправила причёску.

– Не переживайте, буду. Я начальник отдела, кстати, – Эльвира Анатольевна протянула ладонь с длинными, изящными пальцами.

– Олеся, – я пожала руку и вернула вежливую улыбку. – Хорошо, сделаю.

Женщина кивнула и вышла, а я всё-таки подошла к шкафу с запасами, проверить. Нашла зелёный чай в пакетиках и мысленно поморщилась: это кто же тут подобной гадостью вздумал начальство травить?! Надо с бухгалтерией обговорить вопрос закупки нормального чая. Сахар оказался каким надо, колотым тростниковым, запас капсул для кофе-машины – достаточным… И тут моё ухо уловило странные звуки из кабинета. Негромкий, томный смех, например, явно женский. Опа. Чуть повернувшись, я осторожно скосила глаза на дверь и обнаружила что она неплотно прикрыта, и хотя щели не осталось, чтобы что-то видеть, но звук проходил отлично. Ещё и я рядом стояла… И никакая сила не сдвинула бы меня сейчас с места, всё внимание сосредоточилось на происходящем по ту сторону. Шорох, мурлыкающий голос Татьяны – жаль, не разобрать слов, а подслушивать прямо под дверью совсем не комильфо, ещё не хватало получить по лбу или быть застуканной в двусмысленной ситуации, если кто-то зайдёт.

Меня бросило в жар, едва в голову пришла догадка, чем занята парочка в кабинете, и отчего-то стало неприятно и неловко. Нет, я понимаю, что Смычковский привлекательный мужчина, и наверняка с потенцией у него всё хорошо, но… Чёрт, на рабочем месте?! Любезничать с едва знакомой девицей? Хотя, опять же, откуда мне знать, может, они в самом деле знакомы. Зачем тогда ломать комедию с этим отбором, устроил бы сюда свою пассию, и дело с концом, и не дёргал бы меня. Мысленно фыркнув, я вернулась за стол, и вовремя – зазвонил телефон, и я приступила к своим непосредственным обязанностям.

– Добрый день, фирма «Уютный дом», Олеся, слушаю вас, – без запинки выдала я стандартные слова, как отвечала всегда на звонки.

– Новый секретарь, да? – раздался в трубке женский голос. – Милая, запиши меня к Александру Михайловичу, когда у него есть свободное время, желательно в течение завтрашнего дня. Я главный бухгалтер, Вера Семёновна, – представилась говорившая.

– Да, конечно, сейчас, – я открыла ежедневник на компе, мы обсудили встречу, и я положила трубку.

Именно в этот момент дверь кабинета распахнулась, и в приёмную вышла очень довольная, с блестящими глазами и румянцем во всю щёку, Татьяна. Не глядя на меня, она демонстративно поправила причёску, прошла к своему столу и достала зеркало с помадой, принявшись подправлять макияж. Я же, сохранив невозмутимое лицо – мне дела нет до того, чем они там со Смычковским занимались! – взяла договор и подошла к кабинету, спиной остро ощущая взгляд Татьяны. Ни разу недобрый, надо сказать, но это не мои проблемы, я вообще по делу иду. Вежливо постучала, дождалась ответа и заглянула.

– Александр Михайлович, вам бумаги на подпись принесли, – известила я, стараясь не разглядывать его слишком пристально и не искать следы от помады Татьяны.

– Да, давайте, – кивнул он, не отрываясь от монитора.

Я зашла в кабинет и аккуратно прикрыла за собой дверь, подошла к столу шефа и положила папку.

– Эльвира Анатольевна просила срочно, – передала я пожелание начальницы отдела, сложив руки перед собой и терпеливо ожидая, когда Смычковский соизволит посмотреть документы.

Он перевёл взгляд, достал бумаги и быстро пролистал их, кивнул. Достал перьевую ручку, чем несказанно удивил, расписался и наконец поднял голову, глянув на меня.

– Вот, держите, и принесите мне чашку чая, будьте добры, – распорядился Александр Михайлович.

Признаться, где-то в глубине души я побаивалась, что… ну… вдруг он и со мной руки распускать начнёт?! Кто его знает, это высокое начальство. Чёрт, надо побыстрее познакомиться с коллективом и пособирать офисные сплетни, что говорят про Смычковского в кулуарах. Забрав папку, я вернулась в приёмную, оставила договор в лотке и, сопровождаемая недобрым взглядом Татьяны, направилась к шкафу, занявшись чаем. Конечно, кто же мне даст спокойно это сделать.

– Я сама всё приготовлю, уйди, – довольно грубо произнесла она, тут же оказавшись рядом, и почти толкнула меня, деловито достав чашку и принявшись готовить.

Пожав плечами, я вернулась на своё место, известила Эльвиру Анатольевну, что можно приходить за договором, и занялась обустройством своего рабочего места. Наклеила на лотки бирки, какой для чего, составила в блокноте список канцелярии, которая понадобится, отметила, что надо прогуляться в отдел продаж и проверить, вдруг найду всё, нужное – именно там хранились запасы на весь офис. Мельком отметила, что Татьяна скрылась в кабинете с довольной и одновременно предвкушающей улыбкой, прихватила блокнот и только встала, как раздался звонок телефона, внутренний. Из кабинета Смычковского…

– Олеся, если я прошу принести чай вас, то именно вы и должны это сделать, – раздался его ровный голос с едва уловимыми недовольными нотками.

Поскольку я не привыкла покорно сносить надуманные наезды – на прежнем месте работы пустых придирок ко мне никогда не было, – то и отбрила претензию шефа спокойно и твёрдо:

– Татьяна предложила сама отнести вам чай, разделить обязанности.

А вообще, какая ему разница, кто из нас принесёт, в конце-то концов? Тем более, есть повод снова потискать напарницу, что не так? Словно услышав мои мысли, Татьяна стремительно вышла из кабинета, её лицо кривила злая гримаса, а уж взгляд, который она на меня бросила, был весьма красноречив. Как только спокойно поставила поднос, не швырнув его, не знаю.

– Выполните моё распоряжение, Олеся, будьте любезны, – отчеканил шеф и положил трубку.

Я мысленно показала ей язык и встала. Да пожалуйста, ноги не отсохнут, если уж он такой принципиальный. Стараясь сдержать ехидную усмешку, взяла поднос с чашкой и направилась к кабинету Смычковского. Странный всё-таки он, ей-богу.

Глава 4

Зашла, с непроницаемым лицом, приблизилась к столу. Шеф с сосредоточенным видом шелестел клавишами, едва взглянув на меня.

– Поставьте здесь, – он мотнул головой, и я остановилась рядом с его креслом, аккуратно поставив чашку с подноса и блюдце с нарезанным лимоном.

А в следующий момент вдруг почувствовала прикосновение ладони к ноге чуть выше колена, как раз у края юбки. И эта ладонь медленно и неумолимо заскользила вверх, задирая подол… Если честно, происходящее настолько не укладывалось в моей голове, что я застыла, хлопая ресницами и краем глаза машинально заметив, что Смычковский всё так же смотрит в монитор, словно ничего не происходит. Да… Да как он…

– Олеся Викторовна, вы не носите чулки? – с долей лёгкого удивления произнёс неожиданно наглый шеф, и я аж задохнулась от возмущения, не в силах подобрать нужные и главное, цензурные слова. – Какое досадное упущение, – вкрадчиво продолжил Смычковский, а мне захотелось выплеснуть ему чай в холёное лицо. При этом его пальцы продолжали медленно пробираться вверх, ласково поглаживая внутреннюю сторону моего бедра…

Кровь бросилась в лицо, оно вспыхнуло, как будто на него дыхнуло жаром из печки, и эмоции взорвались фонтаном, окатив горячими брызгами. Я резко повернулась, буквально отпрыгнув от его стола, и со злостью воззрилась на озабоченного босса, сжав кулаки.

– В трудовом договоре не прописано, что моё нижнее бельё тоже подчиняется дресс-коду, – сухо произнесла я, с трудом сдержавшись, чтобы не цедить слова сквозь зубы. – И я бы попросила вас, Александр Михайлович, впредь вести себя более прилично, – тон мой оставался ровным, хотя внутри клокотал настоящий вулкан.

Однако я прекрасно понимала, что хамить начальству всего лишь за то, что оно залезло мне под юбку, с моей стороны неразумно. К сожалению, в своей фирме Смычковский – царь и бог. А остаться без хорошей работы мне не очень хотелось, как и возвращаться в мамину квартиру. Ведь без приличной зарплаты снимать квартиру, даже за символическую плату у подруги, будет сложно. Мой собеседник, наконец оторвавшись от компа, повернулся ко мне, небрежно опёрся локтем о спинку своего кресла и окинул медленным взглядом с кончиков моих туфель до строгой причёски.

– В моём офисе я определяю правила и порядки, Олеся Викторовна, – мягко ответил он, но я не обманулась: непроницаемые серо-стальные глаза предупреждающе блеснули. – Особенно те, которым подчиняется мой личный помощник.

– Кандидат на эту должность, – поправила я дотошно, тоскливо подумав о своём уютном столе в филиале.

Хочу туда вернуться, в знакомый коллектив и к Ирине Кирилловне, которая уж точно не полезет ко мне под юбку! Смычковский склонил голову и усмехнулся, лениво так, с предвкушением.

– Тем не менее, числитесь вы моим помощником, – невозмутимо произнёс он. – И поэтому, моё распоряжение – завтра вы приходите в чулках. Проверю, – внушительно добавил наглец, выразительно посмотрев на меня.

Наверное, мои глаза сейчас стали круглыми, как у персонажей анимэ, хорошо ещё, челюсть я удержала от позорного падения на носки туфель.

– Простите?.. – осторожно переспросила, надеясь, что он шутит.

– Наденьте завтра чулки, – терпеливо повторил Смычковский и заломил бровь, одарив насмешливым взглядом. – Предпочитаете, чтобы я сделал письменное распоряжение персонально для вас, Олеся Викторовна? Без проблем. Или в вашем гардеробе нет такой детали? – и снова ухмылка, от которой меня неожиданно бросило в горячую дрожь.

Да что на него нашло?! Татьяны мало, что ли? Или нравятся неприступные? Ох, если последнее – придётся резко пересмотреть собственное поведение. Беда заключалась в том, что я не умела быть такой развязной и доступной, как некоторые женщины, и не считала, что если мужчина очень нравится, то можно пойти в гости и после первого свидания. А уж позволять шефу лапать и приставать в собственном кабинете, куда могли постучаться в любой момент… Да боже мой, самое пошлое, что можно придумать, это роман секретаря с собственным начальником! И я к такому не стремилась никогда, работа для меня всегда была в первую очередь работой! Распрямив плечи, я вздёрнула подбородок и встретила взгляд Смычковского, не обращая внимания на волну мурашек, прокатившуюся по спине.

– Александр Михайлович, мне кажется, вы меня с кем-то перепутали, – прежним ровным тоном произнесла я. – Мне казалось, меня пригласили сюда на должность личного помощника, а не… любовницы, – я всё же запнулась, снова ощутив жар румянца на щеках. – Боюсь, в последние я категорически не подхожу.

– И почему же? – хм, я что-то путаю, или мои слова позабавили Смычковского?

Ухмылочка определённо стала шире, а в глазах появился странный блеск.

– Потому что я не путаю работу с личной жизнью, – отрывисто сказала и добавила. – Если это всё, я пойду, – презрев все правила вежливости, резко развернулась и стремительно направилась к двери, и даже ухватилась за ручку.

– Олеся Викторовна, – настиг меня голос шефа, и я замерла, невольно напрягшись. – Распоряжение насчёт чулок в силе. Можете идти.

С силой выдохнув, я распахнула дверь, глядя перед собой и ничего не видя из-за пелены ярости. Нет, ну что он себе позволяет! Думает, раз такой большой начальник, значит, всё можно?! Да… Да пош-шёл он, кобель драный! Знала бы, каков Смычковский на самом деле, придумала бы что-нибудь, чтобы не приходить сюда! Медленно, с перерывами выдохнув и кое-как восстановив самообладание, я повела плечами, пытаясь расслабить мышцы, и вернула мысли в рабочее русло. Сходить в отдел продаж, познакомиться с коллективом и проверить наличие канцелярии. Да, самое верное решение, тем более, Татьяна может заняться телефонными звонками.

На удивление, остаток дня прошёл без происшествий. Напарница изо всех сил изображала старшую, с умным видом щёлкая по клавишам и принципиально не беря трубку, если я сидела за столом. Как приносили бумаги или с каким-то поручением – Татьяна сидела с каменным лицом и ужасно занятым видом, и, конечно, делами занималась я. Ну а если бумаги требовали подписи, или надо что-то передать шефу, конечно, Танечка тут как тут: чуть не из пальцев вырывала и вприпрыжку скакала в кабинет. А мне, если честно, и лучше, лишний раз пересекаться со Смычковским не хотелось. Пусть вон эту Таню проверяет на наличие чулок под юбкой, я девушка приличная, и не считаю, что секретарь равно безотказная любовница.

К концу дня я даже втянулась в работу офиса, оказавшуюся насыщенной, времени следить за напарницей и придумывать ей козни не оставалось. А вот у этой клуши, оказывается, его было в избытке… Наверное, ей не понравилось, что принести чай Смычковский просил исключительно меня, хотя я бы с радостью перепоручила эту почётную обязанность Татьяне. Наученная опытом, я вставала теперь так, чтобы шустрые конечности шефа не смогли дотянуться до моих ног. Мало ли, что он там ещё соберётся проверить! И вот, в очередной раз меня вежливо попросили принести чашку, и я отправилась в туалет напротив нашей приёмной, помыть лимон. Как-то не подумала, что невозмутимо сидевшая за компом Татьяна обязательно воспользуется моментом, чтобы устроить гадость.

Вернулась, нарезала тонкие кусочки, залила кипятком заварку, в общем, всё как обычно. Сахарница, ложка, и я зашла в кабинет Смычковского, молча поставила на его стол и так же без слов развернулась к двери. Однако успела сделать только несколько шагов, как за спиной раздался задумчивый голос:

– Это какой-то новый сорт чая, Олеся Викторовна? Или экзотический способ приготовления?

Я развернулась и с недоумением посмотрела на начальство.

– Прошу прощения? – коротко переспросила, начиная злиться, что он опять придумал причину для придирки.

– Попробуйте сами, – так же коротко предложил он, подвинув ко мне чашку с чаем.

Поджав губы, я пожала плечами, подошла и аккуратно набрала в чайную ложку жидкости, отправила в рот… И едва не выплюнула на стол Смычковского. Чёрт. Откуда там соль?! Он же сам добавляет колотый сахар, вон даже сахарница стоит! Бровь шефа выгнулась, уголок губ дёрнулся в усмешке. Александр Михайлович откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы, и вперил в меня свой прокурорский и почему-то очень довольный взгляд.

– Ну как? – осведомился он. – Расскажете, с каких пор в зелёный чай добавляют соль?

Танька, сволочь такая. Видимо, сыпанула в чашку, пока я ходила лимон мыть, а я и не заметила, сразу налив туда воды и положив сито с заваркой! Можно было, конечно, наябедничать на подлую напарницу, но и моя вина тоже имелась: не подумала, не учла, хотя Татьяна чётко обозначила свою позицию. Ну не сталкивалась я с ситуациями, чёрт возьми, когда соперницы в борьбе за тёпленькое местечко и вожделенное тельце босса подсыпают соль в чай, чтобы подставить! Так, ладно, учтём на будущее, если, конечно, меня прямо сейчас не отправят обратно в филиал. Хорошо бы. Смычковский слыл жёстким начальником и промахов не прощал. Я опустила глаза, сдерживая возмущение и раздражение, и ровно ответила:

– Простите. Недоглядела, видимо, – после чего поставила чашку обратно на поднос. – Я поменяю сейчас.

– Будьте любезны, – невозмутимо кивнул Смычковский, и я направилась к выходу.

А у самой двери снова настиг его голос.

– Больше ничего не хотите мне сказать, Олеся Викторовна?

И тон такой, насмешливый, с отчётливой иронией. Я оглянулась через плечо, изобразила недоумение, приоткрыв дверь.

– Постараюсь быть внимательнее, – пожала плечами, глядя на него честными глазами. – Если считаете такой проступок недопустимым для секретаря… – рискнула я заговорить о своём тайном желании, но не закончила.

– Не считаю, но наказание будет, – перебил Смычковский, не сводя с меня глаз, и его пальцы погладили губы, сложенные всё в ту же предвкушающую усмешку. – В пятницу вы ужинаете со мной, Олеся Викторовна. Возражения и отказы не принимаются.

Глава 5

Я застыла, стиснув поднос и только чудом не уронив его, и уставилась на шефа недоверчивым взглядом. Что?.. Это, по его мнению, наказание?! Хотя, для меня – да. Не имею никакого желания ужинать с этим высокомерным кобелём, считающим, что все бабы по щелчку должны укладываться у его ног ковриком! У меня и платья-то вечернего нет, я же по ресторанам не хожу с гендирами крупных фирм… Но устраивать истерику и публично возмущаться тоже не стану. Коротко кивнув, отозвалась ровным, профессиональным тоном:

– Хорошо, Александр Михайлович. Это всё?

Показалось, в его взгляде мелькнуло удивление, однако я смотрела не на холёное лицо шефа, а мимо, в одну точку. Плечи уже свело от напряжения, очень хотелось развернуться и выйти наконец из кабинета.

– Да, Олеся Викторовна. И принесите мне чай, только без неожиданных добавок, – в последних словах слышалось отчётливое веселье.

Я вернулась в приёмную, где сразу наткнулась на ненавидящий взгляд Татьяны, и в первый момент не сообразила, с чего это она вызверилась. А потом поняла: дверь же была приоткрыта, и подлая соперница слышала о приглашении на ужин. Ой. Теперь придётся быть вдвойне внимательной и осторожной. Хорошо, до конца сегодняшнего дня осталось чуть больше часа. А удержаться от шпильки не смогла, и направляясь мимо стола Татьяны в туалет, помыть чашку, я ехидно усмехнулась и мстительно обронила:

– Нечего было соль в чашку сыпать.

Показалось, она сейчас зашипит, как змея, ногти красотки с силой впились в ладони, и я ощутила удовлетворение. И пусть никакого желания идти на треклятый ужин не было, всё-таки приятно осознавать, что Татьяна просчиталась со своей пакостью и в результате проиграла. Может, впредь умнее будет. Выполнив распоряжение Смычковского и обеспечив его нормальным чаем, вернулась за своё место, надеясь, что больше неприятных сюрпризов не будет. На моё счастье, шеф ушёл из офиса на полчаса раньше, правда, прежде, чем выйти из приёмной, обернулся и невозмутимо произнёс, глядя на меня:

– Олеся Викторовна, надеюсь, вы помните мою просьбу. До завтра, – после чего вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я со злостью воззрилась ему вслед, понимая, что он имел в виду совсем не ужин с ним в пятницу. Ещё и косой взгляд Татьяны не прибавил хорошего настроения. Конец дня прошёл в тяжёлой тишине, прерываемой лишь звонками телефона. Конечно, отвечала я, а напарница, едва шеф ушёл, засела в интернете на каких-то своих форумах и сайтах, как заметила краем глаза. Ну, я по привычке занялась составлением плана на завтра и проверкой бумаг с подписи и на подпись, расписания встреч на завтра и прочим. Татьяна начала собираться за пятнадцать минут до окончания рабочего дня, и я заметила, как она нетерпеливо поглядывала на телефон при этом. Ожидала, что Смычковский ей позвонит? Да ну и пусть, собственно. Хоть от меня отстанет, может быть. Мысленно пожав плечами, я ещё раз проверила календарь на завтра и уткнулась в блокнот, а Татьяна, подхватив сумочку, встала из-за стола и направилась к выходу, хотя оставалось ещё пять минут.