Беззвучный Владыка

Глава 1 Золотая клетка и фальшивый эликсир

Ветви столетней вишни тяжело склонялись над нефритовыми перилами Восточного Павильона. За ними, на огромных площадях секты Синего Небосвода, сотни учеников одновременно взмахивали тренировочными мечами. Звон стали и синхронные выкрики сливались в единый рокот, от которого, казалось, вибрировал сам воздух, пропитанный первозданной Ци.

Тринадцатилетний Гу Янь сидел у открытого окна, поджав под себя ноги. Роскошный халат из тяжелого белого шелка, расшитый серебряными облаками — знак его статуса законного принца секты — казался слишком большим для его хрупкого, истощенного тела. Каждое движение давалось ему с трудом.

Он посмотрел на свои ладони. Бледные, с тонкими, почти прозрачными пальцами. Из-за врожденного дефекта его меридианы были не просто забиты — они походили на высохшие, потрескавшиеся русла рек, неспособные удержать ни единой капли местной энергии Ци. Для всех вокруг он был Мусором. Величайшим позором своего отца, могущественного Лорда секты.

Гу Янь перевел взгляд на тренирующихся учеников. В его глазах — глубоких, темных и пустых — не было ни зависти, ни обиды. Лишь абсолютная, леденящая отстраненность.

Жалкие муравьи, — равнодушно подумал он. — Годами бьются лбом о стену, пытаясь собрать крупицы энергии этого мира. Будь у меня хотя бы сотая часть моей прежней силы, я бы стер всю эту гору в космическую пыль одним щелчком пальцев.

В прошлой жизни он был Владыкой Бездны. Великим тираном, чье имя заставляло содрогаться целые измерения. Но предательство союзников и финальная битва уничтожили его прежнее тело, а душа, соскользнув в круговорот реинкарнации, застряла в этой немощной человеческой оболочке.

Его мысли прервал тихий, подобострастный стук в тяжелую дубовую дверь.

— Молодой господин Гу Янь, — раздался вкрадчивый голос.

— Время вашего ежедневного эликсира.— Войдите, — тихо отозвался Гу Янь, мгновенно придав своему лицу выражение кроткой, слегка усталой покорности.

Дверь открылась, и в покои вошел Доктор Чэнь — Главный Медик секты. Мужчина в строгих зеленых одеждах нес на серебряном подносе дымящуюся пиалу из темного нефрита. Запахло горькими травами и застарелой желчью.

— Лорд секты лично распорядился достать корень Пурпурного Женьшеня из глубоких пещер, — мягко улыбнулся лекарь, низко кланяясь.

— Это лекарство обязательно очистит ваши каналы, молодой господин. Нужно лишь время и терпение.Гу Янь посмотрел на темную жидкость. Его обострившиеся за годы болезни чувства и древние знания Повелителя Демонов мгновенно распознали истинный состав. Корень Пурпурного Женьшеня?

Как мило. Смешанный с каплей сока Белой Вдовы.Этот яд не убивал сразу. Он действовал годами, медленно и безвозвратно выжигая стенки меридианов, вызывая страшные боли, которые лекари списывали на природную немощь.

Кто-то очень не хотел, чтобы законный принц секты дожил до своего совершеннолетия. И Гу Янь прекрасно знал, кто платит лекарю: его старший брат, здоровый и талантливый Гу Шэнь, который спал и видел себя на троне отца.— Спасибо, Доктор Чэнь. Отец так добр ко мне... и вы тоже, — Гу Янь поднял пиалу дрожащими руками и с мягкой, благодарной улыбкой ребенка выпил всё до последней капли.Горло обожгло ледяным огнем, в груди вспыхнула тупая боль.

— О, молодой господин! — лекарь подхватил пустую пиалу, заметив, как Гу Янь изящно прижал к губам шелковый платок. На белой ткани расплылось аккуратное алое пятно. — Вам нужно больше отдыхать. Скоро болезнь отступит.

— Да, конечно... — прошептал мальчик, бессильно откидываясь на шелковые подушки. — Ступайте, Доктор Чэнь. Я хочу поспать.Когда лекарь, скрывая довольную ухмылку, покинул павильон, Гу Янь открыл глаза. От его прежней слабости не осталось и следа. Лицо превратилось в застывшую маску абсолютного холода.

Он опустил руку под халат, коснувшись живота. Манипулируя остатками ментальной энергии своей великой души, он заставил желудок сжаться. Спустя секунду ядовитый отвар был аккуратно исторгнут в скрытый под кроватью ночной сосуд. Часть яда все же попала в кровь, заставив тело гореть, но его разум, привыкший к куда более суровым испытаниям в Бездне, зафиксировал эту боль лишь как незначительную помеху.

Гу Шэнь... Доктор Чэнь... — Гу Янь безэмоционально вытер губы. — Вы думаете, что контролируете ситуацию. Что ж, продолжайте так думать. Ваша спесь — мой лучший щит.Наступила глубокая ночь. Луна скрылась за тяжелыми тучами, погрузив Восточный Павильон во тьму. Гу Янь отослал всю стражу, приказав не беспокоить его до утра под предлогом сильной мигрени. Как принц, он имел право на капризы.

Убедившись, что вокруг нет соглядатаев, он с трудом поднялся с постели и подошел к столу. Из тайника в полу он достал лист плотной, желтоватой рисовой бумаги и дорогую кисть из нефрита.Для того, что он задумал, Ци этого мира была бесполезна. Ему нужна была энергия души и кровь.Гу Янь без колебаний прикусил указательный палец. Его взгляд остался абсолютно пустым. Обмакнув кисть в собственную кровь, он начал чертить на бумаге символы.Это не были изящные иероглифы Дао, которые использовали местные заклинатели. Линии Гу Яня были ломаными, угловатыми, агрессивными.

Они буквально излучали зловещую, первородную тьму. Каждая черта давалась его слабому телу с колоссальным трудом. Меридианы стонали, сердце бешено колотилось, пот градом катился по бледным щекам, но его железная воля вела руку со снайперской точностью.Еще немного... — зубы парня сжались.Последний штрих.Гу Янь отнял кисть и выдохнул, тяжело опершись о край стола. Кровавый узор на бумаге на секунду вспыхнул тусклым, зловещим фиолетовым светом.— Активация, — тихо, безжизненно произнес он.Талисман на столе бесшумно загорелся черным пламенем.

В ту же секунду единственная свеча в комнате погасла. Температура внутри павильона упала так резко, что из рта Гу Яня пошел пар, а оконные стекла покрылись тонкой коркой льда.Из самого темного угла комнаты, отделяясь от стены, начала выползать бесформенная масса. Чернильная, непроницаемая тьма сгущалась, обретая человекоподобные очертания. На месте лица у этого существа загорелись два тусклых, зловещих багровых огонька. Атмосфера в комнате стала настолько удушающей, что обычный человек умер бы от одного страха.Жуткое создание Тьмы медленно двинулось к кровати, на которой сидел бледный, тяжело дышащий мальчик.

Существо подняло когтистую лапу из чистого мрака, готовясь...Флап.Черная Тень внезапно рухнула на колени, с размаху ударившись головой о деревянный пол. Силуэт существа задрожал от такого дикого, первородного ужаса и благоговения, будто перед ним стояло само божество.— В-Владыка... — раздался из темноты шуршащий, хриплый шепот, полный трепета. — Мой единственный Повелитель! Вы живы... Бездны больше нет без вас, небесные твари празднуют победу, но они не знают... они не знают, что вы здесь!

Гу Янь даже не моргнул. Он медленно откинулся на спинку стула, глядя на распластавшегося перед ним монстра своим пустым, леденящим взглядом. Он аккуратно сложил окровавленный платок и тихо, ровно произнес:— Твое имя отныне — Шин. Ты слишком громко скулишь, Шин. Встань и доложи мне, кто правит этим миром, пока я вынужден делить территорию с местными практиками.Тень вздрогнула и сжалась, став еще тише.— Слушаюсь, Мой Владыка... — прошелестел Шин, преданно заглядывая в глаза своего господина. — Этот мир называют Землей Бессмертных. Секта, в которой вы находитесь, держит под контролем три провинции. Но их сила — ничто по сравнению с вашей прежней...

— Сейчас моя сила равна нулю, Шин, — перебил его Гу Янь, и его голос оставался ровным и холодным. — Мое тело калечено, и местный лекарь исправно подливает мне яд по приказу моего старшего брата.Огоньки в глазах Шина яростно вспыхнули:— Прикажете мне устранить этого смертного и его прихвостня прямо сейчас, Владыка? Я уничтожу их души.— Устранить? — Гу Янь безэмоционально посмотрел на слугу. — Прямое столкновение неэффективно. Эта секта обладает ресурсами, землями и армией. Нам не нужно разрушать то, что скоро станет инструментом в моих руках.

Физическая сила — это последний аргумент, Шин. Сначала мы изменим баланс сил изнутри. Мой отец сам передаст мне контроль над этой сектой, а братья нейтрализуют друг друга своими же руками.Гу Янь слегка наклонился вперед, его взгляд оставался неподвижным в полумраке:— Твоя первая задача, Шин. Проникни в покои Доктора Чэня. Мне нужны факты: где он прячет золото от моего брата, с кем он встречается и какие секреты скрывает от Совета Старейшин. Стань его тенью. Информация — это наш главный ресурс. И принеси мне из его запасов чистую киноварь и качественную бумагу. Мне нужно больше талисманов.— Будет исполнено, Мой Повелитель, — Шин низко поклонился, и его бесплотное тело мгновенно растаяло, слившись с тенью самого Гу Яня на полу.

Температура в комнате вернулась в норму. Гу Янь остался один. Он снова повернулся к окну, глядя на темные силуэты гор Синего Небосвода.

Глава 2 Иллюзия силы и теневой расчет

Вечер опустился на горы Синего Небосвода. На главной тренировочной площади перед Восточным Павильоном собрались десятки учеников. В самом центре, окруженный своими прихвостнями, стоял Гу Шэнь. Его голубоватая Ци бурлила, заставляя мелкие камни на земле вибрировать.

Гу Янь, как обычно, тихо сидел на каменной скамье у края площади, кутаясь в свой белый шелковый халат. В его руке был неизменный платок, а взгляд черных глаз оставался абсолютно пустым и отстраненным. Он просто наблюдал.

— Эй, немощный принц! — громкий, издевательский голос Гу Шэня разрезал тишину площади. Он зашагал прямо к брату, поигрывая дорогим стальным мечом. — Тебе не надоело протирать здесь штаны? Отец тратит на твои бесполезные эликсиры ресурсы, на которые можно было бы обучить десяток настоящих гениев. Ты позоришь имя нашего клана одним своим видом.Ученики вокруг подобострастно захихикали.

Гу Янь медленно поднял на него пустой взгляд. На его лице не отразилось ни обиды, ни страха.

— Я лишь следую воле отца, старший брат, тихо, с легкой одышкой ответил он.— Твоя покорность тошнит меня! — выплюнул Гу Шэнь, резко вонзив меч в землю прямо перед ногами Гу Яня. — Раз уж ты носишь статус принца, докажи, что в тебе есть хоть капля гордости. Я вызываю тебя на учебный поединок. Прямо сейчас. Перед всеми. Или ты публично признаешь, что ты кусок мусора, и откажешься от прав на наследство отца?По площади пронесся шепот. Это была открытая провокация. Намеренное издевательство над калекой.

Гу Янь посмотрел на рукоять меча, затем снова на брата. Его разум хладнокровно просчитал ситуацию. Если он откажется, Гу Шэнь добьется своей цели — унизит его статус. Если согласится и победит, раскроет себя раньше времени, и вся секта объявит его скрытым монстром, что разрушит план. Но был третий вариант. Безэмоциональный.

— Я принимаю твой вызов, старший брат, — ровно произнес Гу Янь, медленно поднимаясь со скамьи. Его тело слегка покачнулось от слабости.Гу Шэнь хищно оскалился:— Отлично. Бери любой тренировочный меч. Посмотрим, сколько секунд ты продержишься.Они вышли на песок арены. Гу Янь взял обычный, легкий деревянный меч. В его тонких пальцах он смотрелся почти жалко. Гу Шэнь же встал в пафосную стойку, его Ци вспыхнула с новой силой.

— Нападай, мусор! — крикнул старший брат.Гу Шэнь резко рванулся вперед. Его движения были быстрыми, наполненными энергией Ци. Для обычных учеников это был молниеносный, идеальный выпад.Но для Гу Яня... мир не остановился маскировкой, нет. Его собственное восприятие, закаленное тысячелетиями в Бездне, просто видело этот удар насквозь. Гу Шэнь двигался заносчиво, раскрывая корпус. Его Ци бурлила хаотично, оставляя абсолютно незащищенными критические точки.

Гу Янь не стал использовать силу Шина. Его собственное слабое тело физически не могло двигаться быстро. Но в то мгновение, когда Гу Шэнь занес меч для тяжелого удара, Гу Янь сделал едва заметное, ленивое движение своим деревянным клинком.Он не коснулся брата. Он просто плавно, почти скучающе, провел мечом в воздухе, очертив контур.Деревянный кончик его меча последовательно указал на три точки в пространстве, мимо которых в этот момент пролетало тело Гу Шэня: сонная артерия, узел под ключицей и меридиан сердца. Это было похоже на беззвучную каллиграфию смерти. Гу Янь словно мысленно поставил три крестика на теле брата, показывая:

Если бы я сместил руку всего на два сантиметра влево, ты бы уже был трупом.

Сделав этот холодный, ментальный расчет, Гу Янь намеренно замер. Он сознательно опустил меч и раскрыл свою защиту, полностью подставляясь под реальную атаку.

Хрясь!

Тяжелый удар Гу Шэня, окутанный голубой Ци, пришелся точно по плечу Гу Яня. Деревянный меч с силой врезался в хрупкое тело. Мальчика отбросило назад, он проехался спиной по песку арены и тяжело упал, мгновенно зайдясь в глухом, раздирающем кашле.

— Кха!.. Кха!.. — Гу Янь прижал платок к губам, и белая ткань тут же окрасилась густой кровью. Его лицо стало смертельно бледным, а дыхание — рваным. Он выглядел абсолютно сокрушенным и беспомощным.

— Ха-ха-ха! Один удар! Всего один удар, и ты валяешься в грязи! — Гу Шэнь победно вскинул меч вверх, утопая в аплодисментах и криках поддержки со стороны учеников. — И это законный принц нашей секты? Ничтожество!Гу Шэнь развернулся и ушел, гордо задрав нос, полностью удовлетворенный своим триумфом. Ученики потянулись вслед за ним, бросая на лежащего мальчика презрительные взгляды.На площади не осталось никого. Лишь ветер гонял серую пыль по опустевшей арене.Гу Янь медленно, опираясь на дрожащие руки, поднялся с песка.

Его движения были неторопливыми, почти медитативными. Он достал платок, аккуратно вытер кровь с губ, свернул ткань и спрятал её в широкий рукав халата.На его бледном лице не было ни капли боли, ни капли обиды. Обычный подросток на его месте пылал бы жаждой мести, но в черных, бездонных глазах Гу Яня царило абсолютное, леденящее равнодушие. Поврежденное плечо отозвалось острой, ноющей болью, но его разум, привыкший к космическим масштабам страданий в Бездне, просто проигнорировал этот слабый сигнал плоти.Из тени позади него бесшумно соткались два багровых огонька Шина.

Бесплотный дух буквально вибрировал от едва сдерживаемой ярости. Тьма вокруг него клубилась, готовая сорваться с цепи.— Владыка!.. — шуршащий, полный ненависти шепот демона разрезал тишину. — Этот смертный червь... Этот кусок грязи посмел направить на вас оружие и коснуться вашего тела! Позвольте мне проникнуть в его павильон сегодня ночью. Я вырву его меридианы один за другим, я заставлю его захлебнуться собственной Ци!

Только отдайте приказ, и к рассвету от него останется лишь высохшая шелуха!Гу Янь даже не обернулся. Он просто зашагал прочь с арены по направлению к своему Восточному Павильону. Его походка оставалась слабой, дыхание — слегка прерывистым, но осанка была безупречно ровной.Шин скользил за ним по земле черной кляксой, преданно и заискивающе заглядывая снизу вверх. Демон ждал сурового, хладнокровного плана мести.

Он ждал, что его гениальный господин начнет плести интригу, которая уничтожит Гу Шэня.Но Гу Янь молчал. Он полностью, абсолютно игнорировал Шина.Для Владыки Бездны заносчивый старший брат был слишком низким, слишком ничтожным существом, чтобы тратить на него хотя бы одну секунду своих мыслей. Разве бог обращает внимание на лай бродячей собаки? Разве путник наступает на муравья из мести? Гу Шэнь думал, что участвует в борьбе за власть, но он даже не подозревал, что для Гу Яня вся эта секта, эти горы и этот мир были лишь временной остановкой.

Клеткой, из которой нужно выбраться.Переступив порог своих покоев, Гу Янь плотно закрыл дверь, отсекая ночную прохладу. Он подошел к столу, на котором лежал украденный Шином медицинский трактат Доктора Чэня и чистые свитки рисовой бумаги.Шин наконец не выдержал, его огненные глаза тускло мигнули:— Владыка?.. Мы... мы оставим его безнаказанным?Гу Янь медленно сел в кресло. Он обмакнул нефритованную кисть в киноварь. Его взгляд был устремлен на чистый лист. Он прибыл в этот мир не для того, чтобы править жалкими человеческими сектами. Он был здесь ради опыта. Ради изучения чуждой, незнакомой ему энергии Ци.

Ему нужно было понять, как работают законы этого измерения, чтобы подчинить их себе, восстановить душу и открыть Врата обратно в Бездну. Там, на его троне, сидели предатели. И именно их кровь должна была пролиться, а не кровь глупого подростка, размахивающего деревянным мечом.

— Шин, наконец тихо, беззвучно произнес Гу Янь, не глядя на тень. Твой кругозор остался на уровне низшего беса. Ты смотришь на грязь под ногами, пока я смотрю на звезды.Тень мгновенно сжалась, объятая первородным страхом от ледяного тона господина.— Простите... Простите мою глупость, Владыка! зашептал Шин, падая ниц на деревянный пол.— Мне не интересен Гу Шэнь. Мне не интересен его лекарь, Гу Янь сделал первый, идеально ровный мазок кистью по бумаге.

— Пусть играют в свои детские игры. Их яд и их удары лишь закаляют это слабое тело, заставляя меня искать обходные пути. Завтра ты отправишься в Запретную Библиотеку ордена. Мне нужны свитки по теории формирования Золотого Ядра. Нам нужно учиться, Шин. Скоро мы вернемся домой.Тень безмолвно растаяла в углу комнаты. Гу Янь остался один в тусклом свете свечи, полностью погруженный в изучение символов. Партия этого мира его не волновала он создавал свою собственную доску.

Глава 3 Инь-Ян и ночной охотник

Утро принесло в Восточный Павильон мягкий стук в дверь, кардинально отличавшийся от фальшивых шагов лекаря.

— Брат! Я принесла тебе ягодный отвар! — раздался звонкий, чистый голос.Дверь открылся, и в комнату впорхнула Гу Линь — младшая сестра Гу Яня.

В отличие от остальных высокомерных практиков секты, она была единственной, кто искренне любил бледного принца. Девочка бережно поставила на стол пиалу и с тревогой посмотрела на синяки на плече брата, оставшиеся после вчерашнего поединка.

— Этот негодяй Гу Шэнь... — в её глазах заблестели слезы, а кулачки сжались. — Отец снова промолчал! Брат, тебе нельзя больше выходить на площадь. Давай я поговорю со старейшинами? Или тайно принесу тебе пилюли из медицинского зала?Гу Янь посмотрел на неё своим пустым, неподвижным взглядом. В его груди не дрогнуло ничего, что люди называют родственной любовью. Но Гу Линь была единственной в этом мире, кто не смотрел на него с презрением или скрытой жаждой убийства. Она была чиста, предана и принадлежала к его ближайшему окружению. А Повелитель Демонов не позволял никому портить то, что считал своей собственностью.

— Не нужно, Линь-эр, — тихо, со своей привычной слабой улыбкой ответил Гу Янь, слегка коснувшись её головы бледными пальцами.

— Синяки пройдут. Главное — твоя собственная тренировка. Иди.Когда успокоенная сестра ушла, улыбка мгновенно исчезла с лица Гу Яня. Он перевел взгляд на стол, где под медицинским трактатом лежал скрытый свиток, который Шин ночью выкрал из Запретной Секции.

Это была древняя, заброшенная техника этого мира — Писание Двух Полюсов: Слияние Инь-Ян.Местные практики считали её дефектной: невозможно одновременно развивать чистую мирскую Ци (Ян) и разрушительную темную Ци (Инь) — они аннигилировали друг друга, превращая практика в калеку.

Но для ментального опыта Гу Яня это была элементарная задача. Ему не нужно было сталкивать эти силы. Он решил разделить свое тело на две половины.Гу Янь сел в позу медитации. Сначала он обратился к мирской Ци этого мира. Его меридианы по-прежнему были забиты, но он не пытался пробить их силой, как глупые смертные.

Он позволил крошечным, едва заметным крупицам обычной энергии замереть на самой поверхности его кожи и в поверхностных каналах.Теперь при внешнем осмотре любой старейшина или даже Лорд секты увидел бы четкую картину: молодой принц наконец-то смог сделать свой первый, жалкий шаг, достигнув начальной стадии Конденсации Ци. Для тринадцатилетнего сына главы великой секты это был смехотворный, почти позорный результат, но для калеки — огромный прогресс. Идеальная, безупречная ширма.Но глубоко внутри, в скрытых, мертвых для обычных людей меридианах, Гу Янь открыл шлюзы для Иньской энергии.

Темная, холодная Ци потекла по внутреннему контуру тела, подпитывая его иссушенную душу. Благодаря колоссальному ментальному опыту Владыки Бездны, эта темная составляющая мгновенно уплотнилась, минуя все промежуточные этапы.

Внутри Гу Яня заклокотала мощь, эквивалентная начальной стадии Заложения Основы.Физически он всё еще оставался хрупким подростком, но плотность и качество его скрытой энергии теперь превосходили силы его старшего брата, Гу Шэня. Кашель прекратился. Кожа парня стала еще белее, приобретя призрачный, лунный оттенок, а в глубине черных зрачков на мгновение промелькнул ледяной фиолетовый блеск, тут же скрытый слоем слабой мирской Ци.Глубокой ночью, когда секта Синего Небосвода погрузилась в сон, из окна Восточного Павильона скользнула бледная фигура.

На Гу Яне был простой черный халат без опознавательных знаков, а его лицо скрывала безликая деревянная маска. Из его тени безмолвно следовал Шин.Гу Янь направлялся в Запретный Черный Лес у подножия гор. Новой Иньской части его культивации требовалась подпитка — кровь и темная энергия ночных монстров.Под кронами исполинских деревьев царил вечный полумрак. Пройдя вглубь леса на несколько километров, Гу Янь замер. В кустах послышался тяжелый, когтистый скрежет. Из чащи медленно вышла тварь — Двухголовый Теневой Волк.

Шин в тени приготовился к бою, но Гу Янь мысленно остановил его, полностью проигнорировав рвение слуги: Назад. Я проверю это тело.Волк рванулся вперед, превратившись в черную размытую полосу. Для практика Конденсации Ци этот выпад был бы смертельным. Но для Гу Яня, обладавшего восприятием стадии Заложения Основы, монстр двигался медленно, словно увяз в густом киселе.

Гу Янь дождался, пока тварь окажется в метре от него, и резко выбросил вперед бледную ладонь. На кончиках его пальцев вспыхнула обманчивая, слабая мирская Ци Конденсации, но внутри нее, как скрытый клинок, высвободилась колоссальная, леденящая мощь Заложения Основы.Техника Инь: Разрушение Основ.Черный туман, скрытый под бледной вспышкой, мгновенно проник сквозь пасть зверя. Волк даже не успел коснуться халата Гу Яня — его внутренние органы и каналы за долю секунды превратились в лед от чудовищного давления Иньской Ци.

Монстр с тяжелым глухим стуком рухнул к ногам парня, его жизненная сила начала стремительно вытекать наружу, поглощаемая Гу Янем через Иньский контур.И вдруг, земля под его ногами задрожала.Из глубокой расщелины между скалами, привлеченная чистейшим, концентрированным всплеском силы Заложения Основы, начала медленно подниматься колоссальная, древняя аура. Тьма в лесу сгустилась настолько, что даже Шин внутри тени испуганно замер.Из тумана показались очертания существа.

Это была Инь-Янская Двухглавая Змея — реликтовый монстр Запретного Леса, чья черная чешуя поглощала свет, а мертвенно-белые глаза сияли первозданной мирской энергией. Исходящий от её чешуи, выдавал в ней существо пика стадии Заложения Основы, балансирующее на грани создания Золотого Ядра.Этот монстр идеально резонировал с его двойной техникой. Полноценный парный демон, который почувствовал в тринадцатилетнем подростке в маске не добычу, а родственную, высшую сущность Тьмы и Порядка.Змея опустила свои огромные головы к самой земле, замирая в метре от Гу Яня. Её тяжелое, ледяное дыхание колыхнуло полы его черного халата. Она не нападала. Она изучала его, чувствуя древнюю, непостижимую душу Владыки Бездны под слабой человеческой оболочкой.

Гу Янь замер, глядя на чудовище сквозь прорези деревянной маски. Его черные глаза впервые за долгое время блеснули искренним, холодным интересом. Идеальный инструмент и первый настоящий союзник в этом мире сам пришел к нему в руки.

Глава 4 Безжалостный расчерк

Огромные головы Инь-Янской Змеи зависли в полуметре от деревянной маски Гу Яня. Чешуя монстра глухо шуршала, а из пастей вырывался морозный пар, мгновенно превращавший палую листву под ногами в ледяное крошево. Существо пика стадии Заложения Основы было истинным хозяином этого леса. Оно привыкло, что любое живое существо при его появлении либо застывает от ужаса, либо пытается бежать.

Гу Янь не сделал ни шага назад. Хрупкий тринадцатилетний подросток в простом черном халате стоял перед древним чудовищем абсолютно неподвижно.Он медленно поднял голову, и сквозь узкие прорези маски на змею устремился пустой, леденящий взгляд обсидиановых глаз. В этом взгляде не было страха. В нем не было даже удивления. Только безграничное, монументальное высокомерие существа, которое когда-то смотрело сверху вниз на богов и демонов целых измерений.Для Владыки Бездны эта змея, несмотря на всю ее местную силу, была не более чем сильным червем.