Агентство «Между мирами». Стальной город

Глава 1. Новый горизонт

Переход через портал был плавным — не то что прыжки через спонтанные разрывы, к которым Вера успела привыкнуть за последние месяцы. На мгновение она зависла в лилово-изумрудной пустоте, чувствуя знакомый холод Межмирья и далёкое присутствие Порога. «Береги себя, Проводник», — прошелестел голос на грани слышимости, и она улыбнулась. Порог всегда говорил одно и то же. И всегда вовремя.

Она вышла с другой стороны.

Кархейм встретил их дымом. Огромный город расстилался в долине, окружённой чёрными скалами, и Вера на мгновение замерла, пытаясь охватить его взглядом. Тысячи фабричных труб выбрасывали в небо столбы пара и копоти, смешивавшиеся в серый смог, который висел над улицами, как грязное одеяло. Здания были сложены из красного кирпича, почерневшего от времени и сажи, с узкими окнами, забранными железными решётками. По булыжным мостовым грохотали паровые экипажи, оставляя за собой шлейфы белого пара. Над головой, перекинутые между домами, тянулись железные мосты, по которым сновали люди. Где-то далеко, на холме в центре города, высилась часовая башня — гигантский циферблат, видимый, казалось, из любого конца Кархейма.

— Добро пожаловать в эпоху пара, — сказал Алекс, стоявший у портала.

Он выглядел так же, как всегда: тёмный плащ, жезл на поясе, собранные в хвост волосы и это вечное выражение спокойной настороженности на лице. Но Вера знала его достаточно, чтобы заметить, как дрогнули уголки губ — он был рад снова оказаться в деле.

— Мрачновато, — заметила она, оглядываясь. — И пахнет углём.

— Здесь всё работает на угле. И на магии. Странное сочетание.

— Магия в стимпанк-мегаполисе? Ты говорил, она под запретом.

— Под запретом — значит, в цене. В Кархейме полно подпольных лабораторий. Алхимики-механики, которые делают протезы, амулеты, артефакты. Город живёт за счёт заводов, а заводы живут за счёт магии. Просто все делают вид, что это не так.

Аурелион вышел из портала следом, и его появление было куда более эффектным. Огромный золотисто-бронзовый дракон встряхнулся, расправил крылья — каждое размером с парус рыбацкой лодки, — и оглядел новый мир с выражением глубокого скепсиса. Его чешуя, всё ещё хранившая тепло Империи, тускло мерцала в сером свете кархеймского дня.

— Здесь нет драконов, — констатировал он. Его голос звучал в голове Веры — глубокий, древний, с нотками, похожими на раскаты далёкого грома.

— Здесь есть оборотни, — ответила она. — И кто-то их убивает.

— Тогда найдём убийцу. — Дракон принюхался, втягивая воздух огромными ноздрями. — Здесь пахнет кровью. Старой. И магией. Тёмной магией.

— Ты чувствуешь магию?

— Я дракон. Я чувствую всё. — Он помолчал и добавил: — И ещё я чувствую, что здесь поблизости есть олени. Крупные. Я, пожалуй, подожду вас здесь.

— Только не съедай всех.

— Не обещаю.

Осколок, сидевший на плече Веры, тихо чирикнул. Маленький дух Межмирья, её верный спутник, с любопытством разглядывал новый мир. Его синяя чешуя слегка светилась — он тоже чувствовал магию. Слабую, скрытую, но присутствующую повсюду, как фон.

— Мы оставим Аурелиона в каменоломне, — сказала Вера. — Если он появится в городе, начнётся паника.

— Разумно, — согласился Алекс. — Здесь не привыкли к драконам.

— Здесь вообще мало к чему привыкли, судя по виду, — пробормотала Вера.

Она оглянулась на портал — каменную арку, увитую плющом, которая стояла посреди заброшенной каменоломни. Где-то там, позади, остались Стальные Шпили, Горная Империя, Совет Всадников и всё, что они пережили за последние недели. Тобин и Гаррон, оставшиеся патрулировать лабиринт. Калеб, всё ещё под домашним арестом. Лирин и Варг — в темнице. Семь драконьих яиц, возвращённых в гнёзда. И золотой кристалл на груди Веры — знак всадника, Кристалл Связи, который пульсировал в такт с сердцем Аурелиона.

Теперь их ждал новый мир. Кархейм. Город пара и стали. Город, где убивали оборотней.

— Веди, — сказала она Алексу. — Показывай свой Кархейм.

Они спустились по склону холма к городу. Чем ближе они подходили, тем гуще становился запах: уголь, горячий металл, машинное масло, что-то кисловатое — то ли химикаты, то ли гниющие отходы. Улицы встречали их шумом — таким густым и многоголосым, что Вера на мгновение оглохла. После тишины Императорского дворца это было как удар.

По мостовым грохотали паровые экипажи — громоздкие металлические конструкции на высоких колёсах, изрыгающие клубы белого пара. Некоторые были грузовыми, с огромными кузовами, нагруженными углём или ящиками. Другие — пассажирскими, с кожаными сиденьями и фонарями. Лошадей Вера не увидела ни одной — весь транспорт был механическим.

Тротуары заполняли люди. Рабочие в серых комбинезонах, перемазанных сажей, спешили на смену или со смены. Торговцы в кожаных фартуках раскладывали товар на лотках. Редкие прохожие в более дорогой одежде — сюртуках и цилиндрах — старались держаться подальше от обочин, где летела грязь из-под колёс.

Но больше всего Веру поразили протезы. Механические руки, ноги, пальцы, даже части лица — они были повсюду. У молодого парня, который тащил мешок с углём, была стальная рука от плеча. У женщины, торговавшей овощами, — механические пальцы, тонкие и изящные, явно дорогой работы. У старика, сидевшего на ступенях, — пол-лица, закрытого металлической пластиной с прорезями для глаза и рта.

— Механические импланты, — пояснил Алекс, заметив её взгляд. — Здесь это обычное дело. Заводы опасны: паровые котлы взрываются, прессы ломают кости, кислоты разъедают плоть. Алхимики-механики заменяют потерянные конечности протезами. Говорят, хороший протез даже лучше настоящей руки.

— И сколько стоит такой?

— Хороший — много. Но заводы платят страховку. Это единственный способ удержать рабочих. Без протеза ты не можешь работать, без работы — не можешь жить. Так что это круг. Порочный круг. Индустриальный.

Осколок на плече Веры завозился и тихо чирикнул. Он смотрел на механическую руку прохожего, и его янтарные глаза были полны недоверия. В его мире — в Межмирье — не было ни машин, ни протезов, ни заводов. Только магия и пустота.

— Привыкай, малыш, — сказала Вера, поглаживая его. — Это наш новый дом. На время.

Они прошли через весь город — от восточной окраины до центра. Улицы становились шире, здания — выше, газовые фонари — ярче. На площади перед Часовой башней кипела торговля: лотки с едой, тканями, механическими безделушками. Запах жареного мяса на мгновение перебил запах угля, и Вера почувствовала голод. Когда они ели в последний раз? Кажется, ещё в Империи, перед выходом.

— Потом поедим, — сказал Алекс, перехватив её взгляд. — Сначала — дело.

Полицейский участок располагался тут же, на площади. Это было приземистое трёхэтажное здание из тёмного кирпича, с решётками на окнах и массивной дубовой дверью. Над входом висела вывеска: «Департамент правопорядка Кархейма». Под вывеской — герб города: скрещённые молот и шестерня.

Внутри пахло табаком, дешёвым кофе и бумажной пылью. За столом у входа сидел дежурный — молодой парень лет двадцати пяти, светловолосый, с механической рукой, которая тихо жужжала при каждом движении. Он поднял голову, окинул вошедших ленивым взглядом и вернулся к своей газете.

— Мы к детективу Грегору, — сказал Алекс.

Парень снова поднял голову. На этот раз взгляд был более внимательным.

— По какому делу?

— По делу об убийствах в резервации.

Взгляд стал настороженным.

— Вы из газеты?

— Мы из Канцелярии Межмирья.

Парень моргнул.

— Кого?

— Грегор знает. Просто передайте: Алекс и Вера. Он ждёт нас.

Дежурный помялся, потом пожал плечами и скрылся в коридоре. Его механическая рука продолжала жужжать, даже когда он ушёл — звук постепенно затихал, удаляясь.

— Нас здесь не ждут, — тихо сказала Вера.

— Нас нигде не ждут, — ответил Алекс. — Это нормально.

Через пять минут в коридор вышел человек. Ему было около пятидесяти, но выглядел он старше: седые волосы, глубокие морщины, усталые глаза, которые, казалось, видели слишком много и уже ничему не удивлялись. Одет он был в потёртое пальто, которое когда-то было дорогим, а теперь знавало лучшие дни. На правой руке не хватало мизинца — вместо него был приделан простой механический протез, без украшений, чисто функциональный.

— Вы из Канцелярии? — спросил он. Голос был низким, с хрипотцой — видимо, сказались годы курения дешёвого табака. — Я думал, вы будете больше.

— Мы достаточно большие для этой работы, — ответила Вера. — Вы — детектив Грегор?

— Он самый. — Грегор оглядел их ещё раз, задержал взгляд на Осколке, который высунул нос из-за плеча Веры, но ничего не сказал. — Идёмте в мой кабинет. Здесь слишком много ушей.

Кабинет Грегора был маленьким — три на четыре метра, не больше. Стены, когда-то белые, пожелтели от времени и табачного дыма. Вдоль них громоздились стеллажи, забитые папками, книгами и коробками с уликами. На столе, занимавшем почти половину комнаты, высились горы бумаг. На стенах висели карты резервации с отметками красными чернилами. Фотографии жертв. Схемы мест преступлений.

Грегор закрыл дверь, задвинул засов и указал на два стула, стоявшие перед столом. Сам он сел напротив и сложил руки на столе — одна живая, одна механическая.

— Я запросил помощь у Канцелярии два месяца назад, — сказал он. — Думал, ответа не будет.

— Канцелярия не всегда отвечает быстро, — сказал Алекс. — Но всегда отвечает.

— Расскажите, что у вас происходит, — попросила Вера.

Грегор помолчал, собираясь с мыслями.

— За последние два месяца в резервации убито восемь оборотней, — начал он. — Восемь. Полиция закрыла дела как «несчастные случаи» или «стычки между кланами». Обычная практика: когда убивают оборотня, никто не спешит с расследованием. Но это не стычки.

Он взял со стола одну из фотографий и протянул Вере. На снимке было тело — мужчина лет тридцати, обнажённый, лежащий на земле. Его грудь была вскрыта аккуратным, почти хирургическим разрезом.

— Посмотрите на раны, — сказал Грегор. — Это не когти и не клыки. Это скальпель. Или что-то очень похожее. Кто-то вскрывает оборотней и забирает внутренние органы.

— Что именно забирают? — спросил Алекс.

— Сердце. Печень. Лёгкие. Но не просто органы. У оборотней магическая сущность сконцентрирована в крови и внутренних органах. Тот, кто это делает, собирает магические компоненты.

— Для ритуалов?

— Для алхимии. В Кархейме полно подпольных лабораторий. Алхимики-механики ищут новые источники энергии — уголь дорожает, магия под запретом, а паровые машины требуют всё больше топлива. Магия оборотней — мощнейший источник. Если кто-то нашёл способ извлекать её из органов и превращать в энергию...

— Это объясняет, почему убийства не расследуются, — сказал Алекс. — Кто-то в полиции крышует убийцу.

— Хуже. — Грегор помрачнел. — Я думаю, убийца — кто-то из высших чинов. У него есть доступ к секретной информации: где живут оборотни, как обойти патрули, как скрыть следы. Он знает систему изнутри. И он очень, очень осторожен.

— Но вы нашли зацепку, — сказала Вера.

— Да. — Грегор достал из ящика стола небольшую пробирку. Внутри была тёмная, маслянистая жидкость, которая переливалась в свете газовой лампы. — Остатки на месте последнего убийства. Я проверил в лаборатории — это не магия. Это технология.

— Что именно?

— Механическая смазка. Высокотехнологичная. Такая используется только в протезах премиум-класса. Тех, что делают на заказ для богатых клиентов.

Вера взяла пробирку и посмотрела на свет. Жидкость была густой, тёмной, с едва заметным металлическим блеском. Она пахла машинным маслом и чем-то ещё — чем-то неуловимо знакомым.

— У убийцы механический протез, — сказала она.

— Убийца — киборг, — подтвердил Грегор. — По крайней мере частично. И этот протез оставляет следы. Если мы найдём, кому принадлежит эта смазка, мы найдём убийцу.

— Сколько человек в городе имеют протезы премиум-класса? — спросил Алекс.

— Много. Сотни. Но эта смазка — особенная. Я проверил: она используется только в протезах, сделанных одним конкретным мастером. Его зовут Виктор Шеффер. Он — лучший алхимик-механик в Кархейме. Его мастерская находится в Нижнем городе, на улице Зубчатых Колёс.

— Тогда начнём с него, — сказала Вера.

— Будьте осторожны, — предупредил Грегор. — Шеффер — не простой ремесленник. У него связи. И он не любит, когда задают вопросы.

— Мы тоже не любим задавать вопросы, — сказала Вера. — Мы предпочитаем получать ответы.

Грегор усмехнулся — впервые за весь разговор.

— Знаете, — сказал он, — я думал, что агенты Канцелярии — это скучные бюрократы в серых костюмах.

— Бюрократы остались дома, — ответил Алекс. — А мы — полевая работа.

Глава 2. Кархейм

Нижний город встретил их запахом угля, машинного масла и чего-то кисловатого.

Они спустились по широкой металлической лестнице, которая вела с площади вниз, в лабиринт узких улочек и переулков. Здесь не было газовых фонарей — только тусклые масляные лампы, развешанные на стенах. Дома были приземистыми, сложенными из тёмного кирпича, с узкими окнами, забранными решётками. Над улицами нависали трубы — одни дымили, другие сочились паром, третьи капали какой-то мутной жидкостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.