- -
- 100%
- +
Моему отцу,
Шогенову Азреталию Малиловичу
посвящается
Честность и верность – дорогой подарок, которого
от дешëвых людей не стоит ожидать.
Джордж Бернард Шоу
Дабы погубить отечество,
достаточно даже одного негодяя.
Наполеон Бонапарт
Для спасения государства достаточно
одного великого человека.
Вольтер
Все почести этого мира не стоят
одного хорошего друга.
Вольтер
В сущности, есть два основных типа людей:
одни делают деньги и ничего более их в жизни
не интересует, другие каждый в меру своего
понимания, своих возможностей и таланта
через культуру, искусство и образование
стремятся сохранить на земле знание о Боге.
Как ни страшно, побеждают первые и
ведут мир к гибели.
Амир Макоев
За пророками и праведниками первыми идут
малоумные, карьеристы и откровенные мошенники.
Амир Макоев
История любит жестоко мстить тем,
кто истории не знает!
Валентин Пикуль
Глава I
Часть 1
Погожим июльским днём по платформе железнодорожного вокзала города Минеральные Воды шёл высокий молодой человек с чёрными как смоль волосами. Морской стиль его одежды, фуражка, синий пиджак с футболкой, напоминающей тельняшку, белые джинсы смотрелись стильно и элегантно. Но не только одежда приковывала к нему взгляды. Да, высокий, на редкость высокий мужчина. На самом же деле не в холёной коже было дело, не в росте, не в изящной небрежности, с которой он нёс себя, будто бы дарил миру. Какой-то ореол следовал за ним как шлейф, да так, что девушки оборачивались. Мужчины тоже его заприметили, но оборачиваться не стали. А стройный мужчина шёл, ни на кого не оглядываясь. Он уверенно направился к составу, чтобы пройти в вагон номер 17.
Возле искомого вагона предъявил проводнику электронный билет. Проводник привычным взглядом смерил: «Кисловодск–Санкт-Петербург, вагон 17, купе 6», и пассажиру разрешили пройти в вагон.
Если этот мужчина абсолютно спокойно прошёл по перрону, то на бежавшего парня в джинсах, явно запоздавшего на поезд, никто и внимания не обратил. Его заметили, безусловно, всего лишь как движущийся объект, с которым следует избежать столкновения. Это был я…
Счастливый, что не отстал, предъявив билет на проверку, запрыгнул в вагон. Перед покупкой посмотрев на сайте где не было попутчиков в купе, с прицелом выбрал и место. Но, к моему удивлению, попутчик был. Я ещё не успел осознать, разочарован ли этим фактом или наоборот, как неожиданный мой попутчик разулыбался и пригласил в купе. Обменялись приветствиями, какими-то дежурными фразами, и поезд тронулся.
– Чуть было не опоздал! – сказал я.
– Да, бывает и такое, – ответил попутчик и протянул руку. – Меня Константином звать.
– Асланбек, – улыбнулся я и крепко пожал его руку.
– О, бек! – сказал попутчик.
– У меня в роду все дядьки «беки»: Лустанбек, Заурбек, Алибек, Залимбек, – ответил я, и мы дружно почему-то засмеялись.
– А не «беки» есть?
– Канэшнэ, – сказал я.
Да, ничто так не налаживает отношения, как это умеют делать добрая шутка и самоирония.
– Константин, я с утра не ел, а уже около 16 часов, давайте потрапезничаем! Приглашаю на шашлык! Я и голоден, и хочу спать, но никак не разберусь, чего желаю больше. Видимо, еды!
– Перед тем как покинуть Северный Кавказ, почему бы ещё разок и не отведать вкусного мяса! – ответил приглашённый. – Водка прилагается?
– Трезвенник я, но не язвенник, и предлагаю рюмочкой душевного чая отметить наше знакомство.
– Согласен!
В отличие от девушек, которые, выезжая на два дня, везут два чемодана (в одном из которых косметика), я был налегке – спортивная сумка и пакет с едой. Честно говоря, не ведал, что мне могли положить, просил шашлык и бутылочку нарзана.
Но, как всегда, мама с сёстрами снабдили меня с лихвой. В сумке (помимо своей заявки) я обнаружил и хичины, и пшённую пасту, лакумчики, и благодатные местные помидоры, и сыр копчёный кабардинский, и айран1, и наш местный «чак-чак» 2, и даже любимые конфеты моего детства «Метеорит»3. Когда я выкладывал всё это изобилие на стол, попутчик подметил: «Набор для гурмана, не способствующий похудению».
– Помолясь усердно Богу, отправляемся в дорогу!
Дружно жуя, мы ещё дружнее благословляли умение шашлычника и женские руки, не только приготовившие, но и собравшие эту снедь.
Я взирал на своего собеседника, мы ещё «выкали», хотя не были старцами. Мне 30, моему попутчику лет 35 по обличью. Почему-то не решался предложить перейти на «ты». Что-то в его наружности меня смущало, сам не мог понять, что именно. Ощущение было, что я его когда-то знавал и не могу теперь вспомнить. То ли он чересчур выхолен, то ли волосы уж сильно чернявы…
– Может, перейдём на «ты»? – уронил он совсем неожиданно.
– Безусловно, так было бы гораздо проще. У меня есть массажист, я её называю «брат Наташа». После начала курса массажа никак не мог перейти с ней на «ты». «Мы, люди, друг другу «выкаем», а к Боженьке-то «тыкаем», да! Мы же не говорим: «Боженька, дайте, пожалуйста, мне то-то… Боженька, сделайте, пожалуйста, мне это…» Нет, мы напролом!» – как-то сказала Наташа. С тех пор я стараюсь по мере возможности быть с людьми на «ты».
– Мудрая женщина твой «брат Наташа». А что это такое я вкушаю? Проведи со мной гастрономический ликбез, – предложил Константин.
Меня хлебом не корми, а дай свой народ похвалить, традиции, кухню. Есть такой грешок, как хвастовство. Никак не избавиться от него. Рассказал, что нашу пасту из пшённой крупы ЮНЕСКО внесла в десятку самых полезных блюд человечества, хотя немножко приврал, потому как ЮНЕСКО зачислила его в сотню, а я нашу пасту в этом списке на 90 мест вперёд передвинул. А хичины – балкарское блюдо. У балкарок искусство приготовления хичинов в крови. И про лакум, который Константин нарёк «пышкой без дырок», рассказал, что это наш второй хлеб. Я заливался соловьём, хотя из-за калорийности расхваливаемых блюд старался их не переедать.
– Кто ты по национальности? – спросил мой попутчик и улыбнулся. – На Кавказе ведь много разных «беков».
– Мы сами себя называем адыгами, но в мире нас знают как черкесов, – лаконично ответил я.
– Ясно.
– А ты? Кто ты будешь?
– Во мне много разной крови, поэтому можно сказать, что я человек мира.
«Тоже мне, наводит на себя загадочность», – подумал я.
– Слушай, друг, я не спал несколько суток, давай покемарю, ок?
– Да ради бога! А что так? Большая нагрузка на работе? Кстати, кем работаешь?
– Моё невысыпание не связано ни с какой работой. Просто у меня троюродный брат женился. Свадьба на Кавказе такая, что в гости не зовут, а приходят все, кто услышал: родственники, соседи, бывшие соседи, одноклассники, соседи соседей. В общем, все, кто знает семью, где случилось радостное событие. На деле же я работаю журналистом, везде подрабатываю, как могу, иногда и фотографом себя пробую.
За разговором улетучилось желание спать. Честно говоря, я был очень рад этому. Знал, что если посплю днём, то ни за что не засну ночью.
Константин был с газетами, разными журналами, а я достал из своей спортивной сумки книжку. Давно хотел её прочитать. Чтиво было немножко историческое, в то же время и фантазийное. Называлась она «А что, если бы…» Говорят, что история не знает сослагательного наклонения, но поразмышлять никому не возбраняется.
Попутчик бросил взгляд на обложку и спросил:
– Интересная?
– Я ещё не читал. Взял в надежде прочитать в дороге.
– А что бы ты сам поменял в истории? – неожиданно спросил Константин.
– Я не задумывался над этим, но некоторые события меня сильно удручают. К примеру, вехи, которые привели к гибели многочисленных людей, и те перемены, которые губительно сказались на развитии страны, повлияли на её целостность и могущество. Когда-то я смотрел документальный фильм о Сталине. Якобы он работал на царскую полицию. Он как-то убегал от преследования, добежал до развилки двух троп, повернул налево и был таков! У развилки сидел мальчик. Полицейские спросили у мальчика, не видел ли он, куда побежал дяденька. Мальчик, не моргнув глазом, указал в сторону, противоположную той, куда ушёл беглец. Полицейские ему поверили и двинулись в ложном направлении. Вот с тех пор меня и заинтриговала так называемая «альтернативная» история.
– А ты разве забыл, что судьбы предопределены?
– Предопределены наверняка дата рождения и дата смерти, а в промежутках есть рамадан, есть ночь предопределения, когда мы молимся и Всевышний может внести коррективы в Книгу судеб, – парировал я смело.
– Не понял, разве предопределение не значит, что уже до нашего рождения всё определено: что мы ни сделаем, ни скажем, как ни поступим?
– Из того, что я знаю, мы, люди, самостоятельно совершаем те или иные поступки, творим добро или зло, повинуемся Всевышнему или ослушиваемся Его, и мы будем отвечать за свои поступки, а Бог предоставляет нам возможность поступать так или иначе.
– Не ожидал, что в пути с кем-то, тем более не с бабулей, а с молодым человеком затрону богословскую епархию. И всё же, мне любопытно: что бы ты кардинально поменял? – не унимался Константин.
– Понимаешь, в чём дело, я приблизительно знаю, что бы я поменял, но чтобы сформулировать то, что я хочу, начну издалека. Ты смотрел «Аватар» Джеймса Кэмерона? Да? Я его в кинотеатре пересматривал трижды, потом на диске дома 200 раз. Такое было ощущение, что Кэмерон снял фильм о трагедии моего народа, о Русско-Кавказской войне. Это по-русски называется так, мы же называем «Адыго-русская война». Помнишь, там была фраза «Я тебя вижу», означающая не то, что кто-то кого-то видит, а то, что кто-то понимает другого человека и в подтверждение этого собеседник говорит «я тебя вижу». Кстати, у нас нет фразы «я тебя люблю», у нас эта же фраза «я тебя вижу» несёт в себе оба значения: «я тебя люблю» и «я тебя вижу».
Отношение к дереву Эйва напомнило мне моих предков. И у моих предков, по мнению многих историков, очень важное место занимали деревья. Они никогда не поклонялись разным каменным истуканам, а почитали единого бога Тха. Мои древние черкесы совершали вдохновенные обряды моления в рощах, как в «Аватаре»; под деревьями они скрепляли свои обещания и клятвы.
Один француз-дипломат, по религиозным причинам вынужденный покинуть родину и впоследствии ставший путешественником, после визита на Кавказ к моим предкам написал, что «гордые черкесы являются чем-то вроде друидов, поклоняющихся старым дубам и другим деревьям, где, как им кажется, живут какие-то невидимые духи божеств, способные исполнить их мирские просьбы». Француз не так понял. Деревья не являлись предметом поклонения. Священные рощи воспринимались природными храмами, местами для проведения молебнов единому Богу.
Вера в души предков, которые имеют возможность видеть, слышать, помогать нам, потомкам, до сих пор в нас непоколебима. Наше предназначение сводится к совершенствованию души через сохранение чести, проявление милосердия и сострадания, безвозмездное оказание помощи, чтобы с чистой совестью соединиться с душами предков и предстать перед единым богом Тха.
Честное слово, я сначала был уверен, что «Аватар» был посвящен черкесам, пока из интервью не узнал, что этот фильм Кэмерон снял о коренных народах Северной Америки, которых истребили англо-американцы.
Я хотел бы оказаться в прошлом и предупредить своих старцев-предков, что не надо допускать войны с Россией, что нам надо к России присоединиться. Это было бы моим первым желанием, – тяжело вздохнув, сказал я.
– И много таких желаний у тебя? Нет ли порыва спасти Мэрилин Монро?
– Ну, Костя, мне же не 20 лет! Она, конечно, по внешности завораживает, но её биография дискредитирует даже красоту. Внутренняя красота человека гораздо важнее.
– Не ожидал, не ожидал…– сказал Костя. – Так сколько бы событий ты поменял? Выбери три события.
– Мне даже двадцати секунд не надо! Досрочный ответ, – сказал я, вспомнив фразу из любимой игры «Что? Где? Когда?»
– Так мне времени и не жалко, могу и пять минут…
– Вспомнил анекдот, да не то чтобы анекдот, – начал я. – Однажды еврей, живущий со слепой матерью, долго молился Богу. Наконец Бог сжалился и сказал:
– Хорошо, я тебе помогу: исполню одно твое желание.
Еврей, недолго думая:
– Спасибо, Господи! Моё единственное желание – чтобы моя бедная слепая мать могла увидеть, как моя красавица жена надевает на шею моей любимой дочери бриллиантовое колье в роскошном автомобиле, припаркованном около бассейна моего шикарного особняка на собственном острове!
Вот и я, как тот умный еврей, хотел бы поменять ту данность, последствия которой расхлёбывают больше ста лет, а беды никак не закончатся. А какие беды в России? В стране, сколько я себя помню, один вечный кризис. Подразумеваю не только 90-е, но и кризис так называемых нулевых, кризис 2008, кризис 2014, и нет им ни конца ни края. А когда они начинались, эти кризисы? В 1917? Они начались в далёком 1905! Я очень хотел, чтобы в России никогда не было революций, последовавшей за ней Гражданской войны, репрессий!
Кабардино-Балкария – моя малая родина, Россия – моя большая Родина. Мне нужно, чтобы везде всё было ладно! Одно от другого неотделимо!
Это мои первые два желания.
А с третьим проще простого. Хотелось, чтобы человечество не знало ужасов Второй мировой войны, насилия концлагерей, страха лагерных печей, палачества, голода!
– Итак, избежать Русско-Кавказской войны, всех революций-переворотов с 1905 года и Второй мировой войны.
– Ну, ты и размечтался! – воскликнул Костя. – Ты случаем не на историческом получил образование?
– К сожалению, нет. В школе история частенько превращалась в классный час, а вот физикой стращали всю школу. Но ты же россиянин, понимаешь, чем наш брат отличается от граждан других стран? Мы болеем и страдаем за весь мир, смотрим политические передачи, смотрим новости, читаем, а у нас кран может течь месяц, и хоть бы что! Сантехника звать, спешить чинить не станем. В Венесуэле переворот готовится, на Украине тарифы подняли, американцы козни строят, на западе же другая реальность: им совершенно «фиолетово» что происходит в мире, лишь бы у него, у его семьи всё было хорошо. Вот и я, среднестатистический россиянин, радеющий за благо всего мира, а не за конкретно взятого индивидуума.
Зашёл проводник и сообщил Косте о скором прибытии в Ростов. Я же предполагал, что до Питера мы доедем вдвоём.
Костя быстро собрался, попрощался. Пожелали мы друг другу удачи, доброго пути, обменялись рукопожатиями и расстались.
Благо поговорить было не с кем, на дворе ночь, и я благополучно заснул.
Часть 2
Питер, что не характерно для Северной Пальмиры, встретил ясным солнышком! Ура! Даже это уже поднимало настроение.
Меня ожидало много дел. В Ленэкспо должна пройти очередная выставка достижений народного хозяйства и промышленности из всех субъектов страны на тему импортозамещения. Мне предстояло сделать репортаж о том, что представлено нашей дорогой Кабардино-Балкарской республикой. Но служебные и личные дела всегда идут рядом. У Джули была дочка, теперь родился сын – хочу поздравить, а у Альберта в семье новоселье, тоже следует отметить.
Было ещё дополнительное поручение от редакции: если повезёт, у земляка Юрия Темирканова интервью взять. Сами питерцы говорят: «Темирканов – наше всё».
Да, «мои мысли – мои скакуны», как опередил меня Газманов. Мысли ни секунды не дают побыть наедине с самим собой в тишине.
Я благополучно добрался до гостиницы, разместился в номере.
На стук в дверь подумал было, что это горничная, но каково же было моё удивление, когда на пороге увидел моего попутчика Константина.
Я и сам не маленького роста, в поезде прикинул, что у Кости рост около 196 см, но сейчас казалось, он даже подрос до 220 см! Одет он и вовсе необычно: чёрный смокинг, чёрная рубашка, чёрный галстук, чёрные очки. Словно наркобарон на похоронах конкурента…
– Салют, бек! – сказал он.
– Уалейкум салют! Ты из Ростова сюда самолётом? А как меня нашёл?
Пожали друг другу руки, он прошёл, огляделся и присел.
– Так как ты меня нашёл? Я вначале предположил, что ты до Питера, потом вдруг в Ростове сошёл. Не думал, что вообще увидимся…
– Ты мне не рад? Мне уйти? – пошутил он.
– Рад, друг, рад! – ответил я. – Так как ты меня нашёл? Я вроде не говорил, где остановлюсь.
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
– Ладно, не хочешь – не говори. Чай, кофе? Я позавтракать собрался. Присоединишься?
– Послушай, это не визит вежливости… Предстоит серьезный разговор, и есть опасение, что у тебя крышу может снести.
– Я понял, – сказал я. – Ты из органов. МВД, ФСБ или не знаю, что там ещё может быть. Но я сотрудничать ни с кем не собираюсь.
– Да кому ты там нужен! – как-то снисходительно улыбнулся он. – Да и никакой полезной информацией ты не обладаешь.
– Так что же там относительно моей «крыши»? Что ты можешь сказать такого, от чего её снесёт?
– Короче. Я поговорил кое с кем, тебе предоставят шанс внести свои три поправки в истории России.
– Ты, извини, сумасшедший или прикидываешься? Или ты юморист-КВНщик? С кем ты мог поговорить? Мне что… дадут переписать чей-то учебник? Ха-ха! Давненько мне не было так весело! – ухмыльнулся я.
– У тебя никак не закончится этот речитатив? – грубо бросил Костя.
Моё возмущение имело под собой почву. Припёрся непонятно откуда и ещё настроение так испоганил. Спиртным не отдаёт, на обкуренного не походит. Взгляд вполне осмысленный, язык не заплетается…
И тут он озвучил мои же собственные мысли! Слово в слово повторил их мне!
– Я этого вслух не произнёс! – огрызнулся я.
– Не произнёс, но подумал.
– А как ты догадался?
– Брат, ты только не подумай, что я несу чушь; знаю такое невероятно, но это истинная правда! Я твой ангел-хранитель, – тихо вымолвил Константин.
– Будь я Станиславским, поверил бы! Виртуозно сыграно! Я бы даже сказал правдоподобно! К какой роли ты готовишься?
Он поднёс руку ко лбу, закрыл глаза, почти в позе «Думающего человека», только у Родена правый локоть в левое колено упирался, а у этого упёрся в правое. Костя посидел минуту. Я хранил молчание. Минуту спустя он встал и вышел в центр комнаты.
От дальнейшего у меня подкосились ноги. Будь я крещённым, то осенил бы его крестным знамением, но, будучи мусульманином, стал приговаривать известные мне суры, начав их с «Фатихи».
Неизвестно откуда за его плечами возникли громадные, просто исполинские белые крылья!
У меня подкосились ноги, я попятился назад и, чтобы не упасть, упёрся руками об стену. В горле пересохло. Руки и ноги так отяжелели, будто свинцом налились. Я подумал: или схожу с ума, или вижу страшный сон.
Точно, я сплю! Я сейчас проснусь, и шоу Копперфильда-Кости закончится! А чтобы проснуться, нужно было очень больно ударить себя по щеке. С неимоверным усилием подняв свинцовую руку, ударил себя по лицу. Но ничто не исчезало. Было больно, но я не «проснулся». Ущипнул себя больно, но всё тщетно…
– Я знаю, что в это невозможно поверить. Да я и сам такого никогда не делал, никогда перед земными людьми не показывался. Но на это разрешение от Главного получил, – улыбнулся новоявленный ангел-попутчик, пытаясь меня успокоить.
– А кто твой Главный? – еле выговорил я не своим голосом.
– Главный – тот, чьи слова ты сейчас без запинки и неустанно произносил.
Ноги окончательно подкосились, в глазах потемнело, я почувствовал, что скатываюсь по стене гостиничного номера.
Вжих! И содержимое полуторалитрового графина, стоявшего за секунду до этого на столе, нашло своё пристанище на моём неживом лице.
Вода была как живительная оплеуха – хлёсткой, неприятной, холодной и отрезвляющей.
Я открыл глаза, Костя стоял передо мной прежний, без всяких ангельских атрибутов.
– Слушай, прости, мне тут что-то бредовое привиделось. Отравился, вероятно… – виновато посмотрел я.
Костя сжалился, не стал повторять свой эффектный выход с крыльями. Он понял, что я так ничего и не понял.
– Ты всю воду на меня вылил? Мне бы воды попить!
– Ладно, разберёмся с твоим сушняком, – сказал Костя и пошёл за водой.
Я не занудный эстет, но раздражаюсь, когда чавкают и громко хлюпают, принимая пищу и питьё, но именно таким образом я выпил, будто у меня отнимут воду.
Костя дождался окончания моего шумного водопоя, выбросил ладони перед собой, будто читает дуа после намаза. Потом поставил кисти рук в вертикальное положение, и вдруг между ними возник свет, будто свечение исходит от проектора. И в этот момент я увидел, как между его ладонями появляется диковинный экран, через который, как в окошко, можно увидеть… людей. Костя развел руки в стороны, и экран стал ещё шире…
Я узнавал людей на этом экране! Вот моя мама, она хлопочет по дому, бежит в гостиную с тарелками (видимо, накрывать стол). Точно! Вот и её внуки сидят за столом. Мой старший племянник Ислам сидит на месте тамады за столом, как у нас и принято, мама услужливо подаёт ему. Исламка стеснительный малый, что ни спросишь, чаще всего отказывается. Вот мой средний племянник Имран. Он, как и я, отсутствием аппетита не страдает. А вот и племянница Фарида! Я ее называю «мулатка, шоколадка, мармеладка». Вижу: в комнату входит моя младшая сестра Дина, сажает Фариду к себе на колени. О! А вот прибежал и главный возмутитель тишины – Арсенчик. Странно, почему он сегодня не в садике? Арияшка садится за стол, но подальше от брата. Раскусил я её! Она немножко устала от роли няньки для младшего брата. Марьяна, моя средняя сестра, зашла в комнату и посадила Арсенчика на колени, чтобы покормить. Это дело не из лёгких! Слышу какой-то шум, напоминающий хлопанье закрывающейся двери. Видимо, кто-то пришёл. Дети бегом выскочили из-за стола и понеслись к двери. Это явился домой мой старший брат Феликс, с ним мамина сестра Инна и её супруг Ауес. Слава Богу, дома всё в порядке… Всё как обычно.
Тут Костя свёл руки, и экран погас: исчезла голограмма размером с небольшой монитор. Это всё длилось буквально две минуты, но показалось вечностью. А всё из-за нестандартной ситуации, это была не видеосвязь через скайп, ватсап или фейстайм. Это было нечто иное, от чего душа приходит в священный трепет!
– Фокусы закончились. Теперь побеседуем серьёзно, – сказал он. – Как ты уже понял, я и есть твой ангел-хранитель. Меня тронули твои мысли и идеи относительно коррекции прошлого. Даже помню, когда ты смотрел фильм «Назад в будущее», сокрушался, что герои разумно не используют выпавший им счастливый шанс. Помню также твою боль и сожаление о мирской несправедливости и о человеческих жертвах. Впервые Всевышний разрешил одному из смертных, радеющих не о личном благе, а обо всех людских судьбах, дать попробовать на миру изменить прошлое.
– Что?!
– Да, да! Я его долго просил, – продолжил Костя, – но будут некие условия. Первое: ты с целью обогащения ничего туда брать или оттуда приносить не можешь. Второе: ты сам выбираешь место, время и личность, с которым ты считаешь нужным войти в диалог, чтобы не допустить ошибок в «новейшем будущем». Третье: ни эти герои, ни ты никогда не должны упоминать об этом, иначе… Ты себе и представить не можешь, сколько молитв в мгновенье поднимается к Нему. А тут, если об этом проведают, то молитвы эти многократно увеличатся! И помни: может случиться и так, что ты не воротишься в своё привычное время, так как кое-кто из твоих предков не встретит друг друга, разминувшись в пути…
– Знаешь, Костя, у меня не хватает слов. Сказать, что мне страшно, значит ничего не сказать. Я не мечтаю ни о каком материальном обогащении, просто мне очень хочется быть полезным своей малой и большой Родине, чтобы время, отпущенное мне, не пропало бесследно.
– Тебе не будет никаких снисхождений и никакой помощи! У тебя не будет возможности носить одежду того времени, где теперь окажешься. И сроку тебе всего два дня: день на сборы, день на путешествие.
– То есть не как у пророков?