Плетение своей судьбы. Том 1

– Нет, всего лишь пособник. Следы заметал.

Что? Оно, конечно, так и есть, пособник, но не заметал я никаких следов. Эх, надо было с самого начала уходить – не чувствовал бы сейчас столь нелепо и беспомощно. Человек в форме чётко, как на отработке по задержанию преступников, уложил меня в пол. Связал, больно и неудобно заломив руки за спину. Ещё одна петля затянулась на шее, и человек потянул за неё. Как унизительно.

– Ничего. У нас он быстро расколется.

Не хочу колоться. Хочу сейчас выложить всё, что узнал.

– Я знаю, что искал Кот, – буду, как и Рита, всё сваливать на Кота – авось пронесёт.

– Отлично, нам это тоже интересно, верно? – верёвка затянулась сильнее, но я упрямо продолжал смотреть на старика.

– Как ты мог это узнать, файлы же уничтожены? – заинтересовано спросил он.

– Я на… шёл за… коно… мерность.

– Стой, – приказал старик.

– Ну, батя, ты чего, разве не понял? Он же специально хочет тебя заболтать. Мы в центре всё подробно разузнаем и в зависимости от… хотя ты же архивариус, всё равно из отчётов узнаешь. Ха-ха.

– Да? Посинел он тоже специально?

Старик, видимо, ослабил верёвку, потому что я закашлялся. В который раз за этот день? Слова об отсроченной смерти теперь не казались чем-то таким фантастическим.

– Вот те раз. Обычно мои задержанные более сговорчивые. Жизнь любят.

Я засмеялся.

– Что это с ним? – спросил в недоумении «сынок».

– Чего непонятного? Обычное дело: с Котом повстречался. Так большинство и реагирует.

Я ещё сильнее затрясся. Ноги подкосились, но старик не дал упасть.

– Что ты там нашёл? Закономерность? Показывай! – и повёл меня обратно в архив.

– Батя-я-я! – напомнил о себе «сынок». – Я вообще-то при исполнении.

– Знаю я ваше исполнение: матёрых преступников поймать не можете, так на свидетелях отыгрываетесь.

– Что? – возглас был совместный. Только мой удивлённый, а у мужика – негодующий.

– Посиди тут пока. Вон, чаю сделай. На магов полюбуйся, заодно и проверь, живы они там или нет.

Я только и успел заметить, как человек скривился.

И снова я тут. И снова меня посетила очередная безумная идея. Тем более напрямую связанная с тем, что я собирался показать.

– Старик, а архив можно восстановить?

– С чего ты взял?

– Ну, он же магический.

Он на меня внимательно посмотрел.

– Ну, попробуй, если хочешь.

Пришлось ещё раз прокашляться для придания голосу твёрдости.

– Архив, восстановить ф… отчёты, что были уничтожены, – я запнулся, пытаясь правильно сформулировать приказ. Сказать «сегодня»? Но архив не человек, чтобы отслеживать время. Наверное, стоит переформулировать. – Восстановить те отчёты, которые отсутствовали по… четвёртому запросу, отсчёт вести с конца последнего запроса.

Несколько минут ничего не происходило, а потом я пошатнулся. Уф, что это было?

– Вот как? – хмыкнул старик и принялся меня развязывать. – Боюсь, отдавать тебя нельзя.

– Почему?

– Никто не знает, что повреждённые или уничтоженные данные можно восстановить. Никто, кроме архивариуса.

– Даже Рита?

Он кивнул.

– Хотите сказать, что я сумел? Как? – я растерялся. Я ведь всего лишь предположил, что это возможно. – Зачем это скрывать?

– Очень просто: чтобы его действительно не уничтожили полностью. Отдельные фрагменты можно восстановить – не впервой. Только больше так не делай: для этого специальное приспособление есть. И сказать я об этом никому не мог, только приемнику. А ты как, хотел бы здесь работать?

Сначала я думал ответить «нет», хватит с меня впечатлений за день. Но взгляд зацепился за новые серебрящиеся корешки.

– В отличие от других, архивариус – это призвание, а не должность, – продолжал уговаривать Макар. – Заставить работать молодого человека в пыльном помещении в окружении таких «ярких» отчётов об интересной работе невозможно.

– Ага, – согласился я, поедая глазами вожделенные полки. Это ещё круче, я тут почти официально.

– Так что ты там вычислил? Давай, неси уже сюда, посмотрим.

Меня дважды просить не надо. Около десятка папок оказалось. И ещё одна до кучи: я точно запомнил, что она была с краю.

– А эту зачем? Она не отмечена.

– Я её тоже прочту. Это о Рите. Вы знали, что она тоже свидетель?

– Фанатом, что ли, стал?

– Да не, так, просто интересно стало. Сколько же ей тогда лет было, что столько о ней уже написано?

– Рутина. Иногда той информации – абзац. Настройки тонкие, не хочу переделывать. А это что?

Он указал на три самых первых папки.

– Это я тренировался. Только уже не помню, где какая лежала.

– Всё равно положи на место.

Вот вредный старикан, я тут от любопытства помираю, а он заставляет папки расставлять. Как ни удивительно, перепутал я только раз. Папки сами отказывались ложиться в чужую ячейку. Хм, мне тут ещё больше нравится. Когда я вернулся, старик опять ругался, тщательно проверяя ячейки стола.

– Всё, – огорчено сказал он, – чтение отменяется. Кажется, Кот стащил переводящий амулет. Вот и записку оставил: «Верну». Паршивец.

– А, я как-то без… – проблеял я, боясь признаться в своей способности.

– Правда? Точно, Рита же говорила, что ты из этих. Садись.

Это ведь не значит, что если я чего-то не понимаю, то считаюсь дураком?

– Только не перетрудись. Если станет плохо, скажи.

– Мне что, всё это переводить? – ужаснулся я объёму каждой папки.

– Нет, только восстановленный лист. Видишь, он отличается по цвету.

Ну, совсем другое дело. Как я и предполагал, читать голый отчёт не то же самое, что приключенческий роман. Но это ведь к лучшему. Сразу понимаешь, что это было на самом деле. Победы и поражения, чья-то смерть, иногда и по вине того, кто писал отчёт. Тем грустнее, не знаешь, понёс он наказание или избежал его.

– Старик, а тут могут откровенно привирать?

– Вот сейчас и проверим.

Проверим? Он что, издевается? Он же тут работает. Сам всё проверить не мог? Я не поверю.

– Что ты вообще искал?

– Совпадения. Рита сказала, что она и есть Кот. Но Кот вроде преступник, – старик кивнул, подтверждая мои выводы. – А она работает на ЦИМ. Вот я и подумал, что они не могли не пересекаться. Тем более время «работы» и места в целом совпадают. Но архив выдал нулевой результат, и я решил, что так не бывает.

На перевод и анализ прочитанного ушло полтора часа. Но я так и не понял, стоила ли эта информация того, чтобы её уничтожать. Ведь ничего конкретного отчёты не содержали. Ну да, сотрудники сообщали, что Рита им помогла в той или иной ситуации, и даже было два отчёта о спасении, а вот о Коте вспоминали лишь вскользь – как о подгадившем и убежавшем. В таких случаях всегда что-то пропадало. Не очень ценная, но определенно нужная вещь. Как вот переводящий амулет. А что если?..

– Архив, отчёты о кражах.

Слишком много. Их хоть раскрывают? Интересно, тут «висяки» бывают?

– Отчёты о кражах, в которых обвиняется Кот, – и все равно выдалось много: неделю копаться придётся. – Отчёты о кражах, в которых виновность Кота доказана на сто процентов.

– А ты неплохо справляешься с фильтром, – произнёс старик уважительно и тут же опустил меня на землю, – только слишком медленно.

Я потянулся за новыми папками.

– Всё, хватит с тебя на сегодня. Посмотри, скоро уже шесть часов.

Как шесть? Мама меня убьёт.

– Можешь завтра прийти. Как раз новые отчёты поступят.

Ух ты, новые?

– И ты, то есть вы, научите их сортировать?

– Пока нет. Тебе придётся снова переводить, пока мне новый амулет не сделают.

Блин. А я так и не прочёл, свидетелем чего стала Рита и почему она вроде как на них не работает.

В общей комнате нас уже ждали новые гости, выглядящие так, будто сбежали со съемок ретро фильма. Один из них пренебрег удобным местом за столом и расположил кресло точно напротив входа в архив. Второй стоял у стены и, наверное, видел все входы, так как взгляд был скрыт за красными очками. В его руке поблескивал кулон, цепочка которого оплетала пальцы, словно кастет.

Не иначе, сын старика расстарался.

– Так это и есть пособник?

– Таккарр, а где банальное «здравствуйте»? – попрекнул старик. Я предусмотрительно держался рядом с ним. Мало ли что у них на уме. И имя странное, надо запомнить, может потом попадётся. Или сразу задать в поиск…

– Мы уже виделись, – отозвался человек в кресле.

– Арестовать? – равнодушно спросил второй.

– Я те сейчас арестую, – возмутился старик, и припечатал так, что даже сын не смел возразить. – Теперь этот молодой человек – мой помощник.

– Батя, ты что?

– Какой помощник, Макар? – поддался вперёд Таккарр. – Ему как минимум нужно пройти заключение проверочного тестирования на профпригодность.

– Какие к чертям тесты? – сильнее завелся старик, видно эти двое наступили ему на старую мозоль. – Вы уже так троих сманили. Даже внучку. Даже того, самого перспективного мальца. Я знаю, что вы его в итоге в другой архив устроили. А мне нужен не просто помощник.

– Макар, ты же сам знаешь, – в голосе гостя сквозили нотки усталости. – У твоей должности стажировки нет. Или сразу подходят или нет.

– Вот именно. Можете больше не пыхтеть, что я скоро сдохну, а приемника как не было, так и нет. Вот, – и прихлопнул меня по плечу.

– Макар, ты рехнулся? Как можно с улицы первого попавшего брать? И вообще, как он у тебя оказался? Тебе ведь запрещено об этом распространяться.

– Можете не сомневаться, я молчал. А он местный, его Кот притащил, грозился прямо на пороге демона вызвать. Пришлось впустить, – покаянно признался он.

Старик ловко перевел тему.

– И что потом? Защита почему не сработала и его не поджарила?

– А он в дом и не вламывался. Подождал, пока маги подтянутся, – старик махнул в сторону упомянутых, – и использовал их, чтобы дорожку разрядили. А потом и меня скрутил, и архив почистил.

Я удивленно на него уставился.

– А ты не врешь? – человек с кулоном правильно расшифровал мою эмоцию.

– Разве что не договариваю, – как бы нехотя «раскололся» старик. – Мальца тоже приложило. Я сначала подумал, с чего бы. А он оказывается, в магических должниках был.

– У кого?

– У Кота, разумеется. На нем вообще отсроченная смерть висит, так что вам нет смысла его тестировать.

Кажется, именно после этого «признания» Таккарр потерял ко мне интерес, откинувшись на спинку кресла. Зато подал голос сын старика.

– Хочешь сказать, именно из-за этого он тебя не развязал, ему приказали?

– Нет, – пришлось признаться уже самому, – я испугался, что мне сотрут воспоминания и, немного увлёкся. Интересно ведь.

– Можно подумать после этого не стёрли бы. Стоило надрываться?

– Так вы всего не знаете, – хохотнул архивариус, – он сам отыскал, какой информацией интересовался Кот. И довольно быстро разобрался, как архивом пользоваться.

– И какой?

– А кто их знает. Файлы уничтожены. А прочитать нет возможности. Амулет то тю-тю.

А как же моя способность читать без амулета? Зачем старик решил это скрыть?

–Тогда с чего ты взял, что информация достоверна?

– С того, что Кот зачищал только некоторые свои следы, а не полностью личность. В частности, связь с Ритой Домбровской. Не хочу плодить слухи, но вполне возможно она ему тоже «должна».

Таккарр выругался себе под нос.

Должники Кота, да? Интересно стали бы сами должники упоминать в своих отчетах, что стали должниками? И свидетели тоже могут быть должниками, но о них упоминают только как о свидетелях. Но сколько их может быть, на самом деле? И есть ли официальные должники у Риты среди сотрудников ЦИМа? Как всё запутанно…

Кажется, за раздумьями я потерял нить разговора.

– Всё равно стоит его проверить. Мало ли. Кот опять может вернуться и он не сможет ему отказать.

Я похолодел. Нет воспоминаний, нет проблемы?

– Хотите проверить? – охотно поддержал старик. – Может позволить ему запустить каскадную защиту? Если она подчинится, это будет считаться, что проверка пройдена?

– А можно? – оживился я. Не знаю, что за защита, но совсем не против увидеть её в действии. А то и оттянуться напоследок.

– Не стоит, – ответил Таккарр и поднялся. Ясно, разговор подходит к концу.

– Так мне всё-таки можно остаться? – повернулся я к старику. – Вернее, прийти завтра? Я тут недалеко живу.

– Где? – заинтересовано спросил человек у стены.

А ведь мои родители видели Риту, а не Кота, и после допроса таких свидетелей все наши показания пойдут псу под хвост.

– Я сам его проведу, – пришел на помощь старик. – А вы пока порядок тут наведите. Избавьте дом от посторонних объектов.

– Что, струхнул? – спросил он за воротами. – Не бери в голову, на самом деле они нормальные ребята. Просто такая работа накладывает свой отпечаток.

– Угу.

– Это из-за родителей?

– Да, они видели… Риту. Она у нас… гостила.

– Ты же понимаешь, что теперь придётся…

– Стереть им воспоминания? Я, кажется, понимаю о необходимости. Но не понимаю в целом. Зачем надо было им врать? – имел я в виду отнюдь не своих родителей. – Там же ещё и маги эти, и они-то уж точно не будут вас покрывать.

Старик засмеялся и потрепал меня по голове. Чего это он?

– Точно, ты же тоже был без сознания.

И, видимо, счёл, что это предложение должно всё объяснить. Но я ещё больше запутался.

***

В итоге воспоминания о Рите родителям и сестре стёрли. Искать по всему посёлку их не пришлось, все были дома, волновались за меня. Хотя мама и успела в полицию позвонить. А поругать не успели, потому что повод исчез. Влетело только за то, что на обед не явился, но и тут старик отмазал. «Малец мне всё это время помогал», – так и сказал. Как он стирал воспоминания, с помощью очередного амулета или сам, я не видел. По правде, меня это и не волновало. Мне просто было паршиво. Рита ведь нас будет помнить, а мы её – нет. И я бы забыл, если бы не старик. А сколько ещё таких, похожих на меня? Тех, что успели прикоснуться к чему-то новому, захватывающему, а им запретили это даже помнить?

На семейном ужине я все ещё витал в облаках, вернее, в архиве. Может, я что-то упустил? На вопросы отца, что это меня так отвлекает, не девушка ли, я ответил честно – работа.

Почему старик не признался, что файлы уже восстановлены? Почему не сказал, что Рита это и есть Кот? И она явно что-то планирует. Столько краж под носом у ЦИМ. Или, может, старик заметил что-то, что я упустил, поэтому её и покрывает? Или он тоже ей должен? Хм, может, стоит проверить, сколько вообще людей ей должны? Или такая «ерунда» в отчётах не упоминается?

Я поймал себя на мысли, что опять думаю только о ней. Действительно, чего это я? Разве вокруг нет других интересных людей? Например, сын старика. Надо узнать, как его зовут и прочитать его отчёты. Или вот ещё. О тех случайных свидетелях, что стали работать на ЦИМ. Это же натуральные попаданцы получаются, которые даже не подозревают, что их отчёты читает не только начальство. И можно проверить, сколько их погибло на заданиях по глупости. Блин, точно, интересно же.

Я быстренько накатал на листе интересные тезисы для будущих проверок. Этой работы не на один вечер хватит. Вдруг поймаю закономерность или недобросовестную работу найду, слитую. Хотя для начала хватит и просто понять, чем они занимаются. В отдельный столбик выписал имена, что фигурировали в стёртых отчётах.

– Что это ты тут скрываешь? – заглянула ко мне сестра, и спрятать записи после её слов действительно захотелось. Что я и демонстративно проделал. Жаль, не знаю ни одного из тех языков: сейчас бы спокойно писал, а она бы губы кусала от досады. – Ну и не надо.

Она ушла, а я уставился на россыпь мелких закорючек. Почерк у меня и до этого был плохо читаемый, так к нему теперь добавились лишние детали в виде запомнившихся буковок из других языков. Пожалуй, стоит всё-таки хоть один выучить. Чтобы не возникало вопросов, откуда они взялись. Кажется, Рита внутри меня что-то всё-таки всковырнула. Я начинаю думать о последствиях.

– Не покажешь? – навалилась на меня сестра из-за спины.

– Нет, – нахально ответил я и поплатился за это. Сестра, дурачась, накинула на меня влажное полотенце и стала «душить». И я с готовностью задушился. Опять. В который раз за день? Смерть никак не хочет меня отпустить и при каждом удобном случае напоминает, что и не отпустит?..

Мама ругала Свету, а та плакала. Папа матерился абстрактно, в пространство. Я лежал на диване с компрессом на шее. С привкусом тины во рту.

Они её не помнят, но что мне мешает…

– Мам, я, кажется, воды боюсь.

Воцарилась тишина.

– Я недавно… немножко тонул… в реке. И меня девочка спасла. А потом призналась, что плавать вообще не умеет. Я подумал её отблагодарить… домой привести. Нас Серёга заметил… обсмеял… девочка ушла… а я так и… не сказал ей «спасибо». Мам, можно я у с… деда Макара на подработку наймусь? Ему самому тяжело. Я хоть так как бы искуплю…

– Конечно, сынок, – поддержал отец. И маме пришлось с ним согласиться. Пусть лучше так, чем какие-то посторонние личности придут меня отмазывать.

Забавно, но некоторые люди не могут распоряжаться своей жизнью умело, и берутся за ум только тогда, когда их жизнь уже принадлежит другому.

В итоге…

Генка всё-таки прочитал первый отчёт, в котором упоминалась тринадцатилетняя школьница Рита Домбровская, и остался недоволен. Свидетель похищения (список похищенных прилагается), проявила хорошую зрительную память, хорошую физическую подготовку (для своего возраста), устойчивость к стрессовым ситуациям, но провалилась ещё до тестов. На ней была обнаружена (и уже пришедшая в действие) отсроченная смерть, которая, судя по данным, должна была состояться в тот же день. Узнав об отказе, она укусила другого тестируемого, мальчишку-оборотня. Была заключена в камеру для своего первого и последнего превращения. А утром ни её, ни другого заключённого по имени Саррит не оказалось. Дело закрыли. До первого появления их обоих. Из-за своего «недостатка» Рита действительно никогда официально не работала на ЦИМ, но регулярно участвовала в опасных заданиях, заслужив славу рискового, но своего в доску сотрудника.

***

С тех пор прошло более полугода. На улице вовсю хлестал дождь с редкими перекатами грома и с частыми, но пока далёкими молниями. Гена успел забежать в дом ещё до начала непогоды и, прислушиваясь к перестуку капель, как к мелодии, грел руки о чашку. Как все выпускники, он думал о предстоящих экзаменах, служащих абстрактной границей на пути к взрослой жизни. Из-за этого грохот, раздавшийся неподалёку, он приписал стихии. Но вскоре убедился, что тот доносится от ворот. Пришлось выходить. Хоть и не хотелось.

– Кого там черти принесли в такую погоду? – Генка добросовестно перенял у старика не только специальность, но и манеру выражаться. А из-за ломающегося голоса и простуды эффект получался мощный.

– Отрывай, старик, – рыкнули с той стороны. – Это я, Кот.

– К-к-кот?

Ситуация была до боли знакомой, но только её действительно тут не ждали. Гена обречённо оглянулся. Впускать нельзя, а прогнать совесть не позволяет.

– Открывай быстрее, – поторопили за забором, – а то вышибу.

Вышибу? Это что-то новенькое. Генка всё-таки прервал защиту, открыл калитку и замер. Возле калитки стояли, пошатываясь, два окровавленных тела.

– Ёшкин кот, – вырвалось у него. Похоже, эта встреча принесёт ему очередные проблемы.