Плетение своей судьбы. Том 1

– А теперь, слушай меня внимательно и выполняй всё то, что я говорю. Даже если оно покажется тебе странным. Понятно?

Что тут не понятного. Уже, можно сказать, привычно. Делай всё точно по инструкции, а о причинах подумаешь потом.

– И постарайся контролировать свои эмоции или хотя бы мимику. Я понимаю, это будет трудно, если вообще возможно. Ну, главное я тебе предупредил.

Этим он меня ещё больше заинтриговал.

– Итак, стань спиной к воротам. Вот так. Теперь сделай шаг назад. И влево.

Верб и сам все это проделывал, и по нему можно было сверяться, правильно я делаю или нет. Правда, сам он при этом глаза закрыл.

– А, мне глаза закрывать обязательно?

– А? Нет, это я так, чтобы сосредоточится. Теперь, всё надо делать быстро, так что запомни, и всё сделай сама, ясно? Медленный шаг вправо, резкий шаг назад и разворот через левое плечо.

 Если сделать ещё один шаг назад, то я гарантировано упрусь в створки ворот. А с разворотом вообще в него носом уткнусь.

Но после первого же шага сложилось впечатление, будто я зашла за прозрачную и невесомую, едва дрожащую волнами ширму. Ощущения были настолько нереальными и малопонятными, что шаг назад получился сам собой. «Ширма» уплотнилась, отрезав и звуки. Как под воду окунулась. А-а, куда теперь? Налево, направо? Поворот через левое плечо? Наверное, через него, как при движении, когда нечисть отгоняют.

Картинка перед глазами закрутилась, как у человека на карусели. И не устояв, я упала.

– Ну вот, мы на месте, – изрек Верб, помогая мне встать.

Ага, на месте, с другой стороны ворот.

– А нельзя было войти, как все нормальные люди, зачем этот цирк?

– Тогда бы мы попали на территорию обычного института.

– А нам нужен необычный? – ухватилась я за слово, пристраиваясь к неспешному шагу Верба.

– Я думал, ты спросишь, что это сейчас было?

– А смысл? Ты же мне всё равно не ответишь.

– Ну, хоть бы испугаться могла, для приличия. А то я начинаю за тебя беспокоиться.

– Ага, жутко страшно, – тихо прошептала я, наблюдая, как недалеко от нас, один парень из группы подростков, пропал, будто провалился в невидимое окно. Старший человек из группы, что стоял рядом, просто протянул туда руку и «достал» его уже мокрого и трясущегося. Отвесил подзатыльник и обернулся к нам.

Что там Верб говорил? Делай вид, что ничего странного не видишь? Легко сказать. Я же вижу. А вот те студенты, вроде нет. Или хорошо притворяются? Нет, возразила я сама себе. Даже когда рядом с людьми бегает бездомная собака, и она всем уже привычна, и уж точно, безразлична, на неё всё равно обращают внимание. Взглядом, движением, мимикой. А эти никак не отреагировали. Почему? Вопрос я переадресовала своему сопровождающему.

– Потому, что наш институт «наложен» на этот, обычный. И увидеть его могут только те, кто вошли таким же способом, как мы. Ну, или если они снимут медальоны, что делают их незаметными. Но во время учебы это запрещено делать. Тот, кто нарушает этот запрет, навсегда нас покидает.

– Но, – у меня задрожали губы, от предположения, – если он не нарочно снимет, если его заставят, или кто-то другой это сделает?

– Значит, наоборот, – невозмутимо ответил он. А здесь Верб по-другому разговаривал. Может он, наконец, ответит на мой вопрос? А что я вообще, хотела у него спросить?

– Ты хорошо запомнила свои ощущения при входе?

– Ага! А если что-то сделать неправильно, что случится?

– Ничего. Ты или так и останешься за воротами или попадешь на территорию обычного института.

– То есть, хочешь сказать, что смогу сюда и без тебя, потом зайти?

– Конечно. Если экзамен сдашь.

– А если не сдам, – вновь засомневалась я.

– То забудешь обо всем, что находится по эту сторону.

– П-почему? Как? – возмутилась я.

– Такая защита. В памяти сотрется всё, что было за переходом и сам переход. И я.

– Но я не хочу, и ты, ты не можешь стереться. Я тебя хорошо запомнила.

– Да? Тогда, смотря только вперёд, опиши мою внешность. Глаза, лицо. Как я и советовал.

Я зависла. Когда он приходил и разговаривал, я точно уверена, что это он. Но описать? По сути, ни на чём, кроме одежды я не могу сфокусироваться. Глаза голубые или зеленые? Я ведь не всматривалась специально. Или он не позволял всматриваться? А ведь настоящий цвет глаз можно замаскировать линзами. И волосы обычные, как у всех, без замысловатой стрижки. И шрамов нет, не за что зацепиться. Выходит, если он больше не придёт, со временем, его образ легко растворится среди толпы? Он как тот невидимка. Невидимка!!! Я ведь сама такая…

«Это точно ваша сестра? Что-то она тусклая. Серая какая-то, незаметная» – пришли воспоминания.

Пока меня одолевали тяжелые мысли, из здания вышел человек,  чертами лица чем-то неуловимо похожими на крысу. В проеме дверей он обернулся назад, будто его кто-то окликнул. Потом взялся за ручку другой рукой и вышел, совершив, полноценный оборот. Сердце ёкнуло.

– О, Верб, привет, – заметил он нас и заулыбался. – Новенькую успел найти? На экзамен?

– Ага. А ты…

– Нет, у меня уже выходной, – не дал он договорить. – Ну, удачи, там. В прошлый раз тебе ведь не повезло.

И ушёл, насвистывая.

– Что значит, не повезло? – решила спросить я.

– Значит, что мой подопечный даже до экзамена не дотянул.

– И где он сейчас?

– Понятия не имею. Я не интересовался. Ты чего стала?

– Значит, ты и меня, вот так забудешь? – почему-то это кольнуло больше, чем, если его забуду только я.

– Значит, тебе лучше не проваливаться, – слишком отстраненным голосом ответил он.

Мне пришлось последовать за ним, чтобы не отстать, попутно думая, какая муха его укусила. До сих пор он казался, приветливым. Ключевое слово «казался». Неужели, он ко мне не испытывает никаких чувств? Всё это время, я для него была всего лишь заданием, что ли?

От досады и понимания, захотелось специально провалиться.

Или, осенило меня, он специально так делал, чтобы не привязываться. Чтобы не испытывать разочарования, если я провалюсь. Нет! Я обязана его сдать, чем бы он ни был. Назло ему. Вот. И с таким же выражением отвернуться, пусть почувствует себя в моей шкуре.

– Мы пришли.

Верб едва заметно вздохнул. А ведь, на самом деле, он волнуется. Будто это ему придётся проходить экзамен. Может так оно и есть, откуда мне знать, что с ним будет после второго провала.

Он встал к двери спиной, как к тем воротам, и терпеливо ждал, пока я не повторю все его действия. После очередного полного разворота, косяк дверей замерцал, как рамка. И мы вошли.

Первое, что бросилось в глаза, это тощий, сухопарый и лысый старик, сидящий в позе лотоса на преподавательском столе. Правда, руки он держал скрещёнными на груди, а не на коленях. Из одежды на нем была только набедренная повязка.

Я зависла.

– Мастер, – Верб поклонился, выражая почтение.

– Здравствуйте, – наверное, мне называть его мастером, не стоит.

– Садитесь, – ответил старик, не поворачивая головы. И, по-моему, даже глаз не отрывая.

Верб уверено пошел вглубь класса, до самого последнего ряда парт, там, где уже сидели трое с не запоминающимися лицами. Вначале я хотела пойти за ним, но поняла, что там сидят, скорее всего, сопровождающие. А вот сами экзаменуемые сидели во втором ряду, но в разных концах. Что-то нас маловато, размышляла я, присаживаясь на краю первого ряда (а зачем долго искать место?). Стоп!

Почему их двое? Если наставников четверо, то и нас должно быть четверо. Но оборачиваться и искать взглядом «пропавшего», не стала. Если с первого раза не увидела, значит, он хорошо подобрал место. А что если использовать отражения? Или не прямой взгляд?

Так и есть, стоило посмотреть в окно, как боковое зрение слегка захватило темный силуэт. И всё. Значит, он использовал наставников, как фон, на котором можно затеряться? Умно. А вот двое других, парень в неуместных зеркальных очках, и девушка с яркой татуировкой чудовища на всё плечо, наоборот привлекали внимание. Нет, внимание привлекалось именно к их вещам. Как и упоминал Верб. Вещь, отвлекающая внимание. Почему я не додумалась что-нибудь прихватить?

Прошло каких-то минут десять, старик не шевелился, но казалось, он всё равно видит нас и делает какие-то выводы. Вместо билетов, по бокам от него лежали шесть небольших плоских предметов, упакованных в бумагу. К каждой упаковке прилагалась надпись: приклеенная, просто написанная на самом пакете или болтающаяся на бирке. Интересно, там задания для нас или это и есть задания?

Мне показалось или старик действительно обратил на меня внимание? Он же не шевелился.

В класс вошли двое, человека в черной одежде, я проигнорировала. По короткому опыту с Вербом, догадываясь, что от него только одежду и запомню. И полностью сосредоточилась на парне. Он тоже решил отличиться одеждой, и напялил футболку с пятнами такой яркой расцветки, что вообще не хотелось на него смотреть. Но я всё же попыталась сосредоточиться именно на лице, движениях, пока пришедшие приветствовали мастера и занимали свои места.

Интересно, как долго все заинтересованные будут сходиться? Час, два? Не угадала.

Не прошло и минуты, как от дверей раздался щелчок запираемого замка.

– Экзамен начинается сейчас, – заговорил старик. – Кто опоздал, придет в следующем году.

– Интересно, по какому календарю? – тихо хмыкнул кто-то из заднего ряда.

– Я Мастер Лиорин, – старик, всё так же неподвижно сидел на столе, и если бы не шевелящееся губы, можно было бы подумать, что говорит кто-то другой. Потому, что голос совсем не соответствовал этому телу. – Ваш экзаменатор. Думаю, вы давно задаетесь вопросом, что это за экзамен? И почему ваши наставники, вам о нём ничего не говорили?

Выдержав паузу, и не дождавшись подтверждения,  что так оно и есть, он продолжил.

– Ответ простой. Они физически не могли о нём ничего сказать. В равной степени, как и предупредить или намекнуть, как он должен проходить. И то, как вы к нему подготовились, тоже является частью экзамена. А теперь я озвучу некоторые тезисы, и вы сами себе ответите, соответствуете вы им или нет.

Сами? А если, кто-то будет слишком самоуверен?

– Наставники учили вас быть наблюдательными. Вопрос, сколько в аудитории новичков, пришедших на экзамен?

Нужно ответить? Он же только что говорил, что отвечать надо себе, а не в голос. Или он, что, мысли будет читать? Что я это выдумываю? Ответить ведь можно по-разному. Например, жестами.

Поэтому стала со скучающим видом (подсказки давать, я не собиралась), рассматривать свою пятерню.  Подожди, он ведь сказал о новичках, а тот, кто сидит за нашими спинами, ведет себя не как новичок. Или наставник всё-таки рассказал ему как надо, или это подставное лицо. Верб учил не только быть наблюдательной, но и думать.

Большой палец спрятался в ладони другой руки.

Опять такое чувство, будто на меня смотрят. Нет, то, что Верб смотрит, это само собой, но это совершено другой взгляд.

– Вы могли заметить, что наставники выбрали вас за не запоминающуюся внешность.

Ага, заметила. По дороге сюда. А до этого момента свято верила, что меня задирают за то, что я отличаюсь. Хотя, если это утверждение перевернуть вверх тормашками, то задирали меня, как раз за тем, чтобы не потерять из виду.

– И должны были научить вас, акцентировать внимание на ярких, отвлекающих внимание вещах или предметах. Как хорошо вы с этим справились?

В пику остальным, я сидела на первом ряду с видом обычной школьницы. Прямая спина, руки сложены на парте. Только портфеля не хватало. Красного с зайчиками.

Довольно странно, слышать как преподаватель задает вопрос и не вызывает никого, для ответа. Удовлетворяясь загадочным молчанием. Точно, а видеть нас, он вполне может и через щелочку опущенных век.

– По пути сюда, вы не могли не заметить, как необычно вы сюда попали, а так же другие любопытные вещи.

В этом предложении мне почудился подвох. Попали мы действительно необычно и нам даже разрешили этим пользоваться. А так же Верб советовал делать вид, что эти вещи привычны и не удивляют. Почему? Не потому ли, что рядом находились люди, которые этого действительно не видели, и посчитали бы мои эмоции неуместными? И, если мне придёт в голову проболтаться о том, что вижу… нет, надо держать свои эмоции под контролем. А спросить можно и потом, у надёжного человека.

– Например, – продолжал он, развивая тему любопытства, – почему у меня такой вид? И почему я неподвижен?

«Надо правильно оценивать человека» – говорил Верб. – «Пьяница не значит, слабый. У него могло быть боевое прошлое, и в алкоголе он может глушить свою боль. Только его руки всегда помнят, как убивать».

Оценить старика? В первое мгновение встречи мне казалось, что он один из монахов. Сейчас так не казалось. В классе достаточно прохладно, чтобы чувствовать себя комфортно в одежде. Но, без неё? Не заметно, что старику не комфортно. Отказался по религиозным причинам? Много ли я религий знаю, чтобы найти правильный ответ? Или, она ему просто мешает? В таком случае, кому действительно может мешать наличие одежды? Йоге?

– Большая часть из вас подготовлена лучше.

Конечно, лучше! Небось, целый год тренировались. На что в таком случае рассчитывал Верб?

– Но и этого бывает недостаточно. Поэтому, тот, кто сейчас вскочит с места, покинет аудиторию навсегда.

На заднем плане послышалась возня.

Всего-то? Значит, надо просто заставить себя сидеть на месте. Как тогда, когда на меня бежали собаки. Мне было жутко страшно, но я продолжала идти вперёд, и, они пробежали мимо. С тех пор мне уже было страшно от мысли, что могло случиться, если бы я побежала? Секунду подумав, я и ноги расположила так, что если захочу вскочить, то скорее всего упаду. Про падение, он же ничего не говорил. Будем реалистами, на шутника этот старичок не похож от слова совсем. Если предупреждает, значит, есть к чему. И я угадала.

Старик открыл глаза. Неестественно жёлтые. Нечеловеческие. После этого, нижняя половина тела стала медленно растворяться, а вместо неё проявилась чешуя. Чешуя на длинном змиеподобном теле. Мои ноги не то что подкосились, а вообще превратились в кисель. Остро захотелось сползти под парту. Но здравый смысл, тут же рассудил, что, так как я сижу в первом ряду, то хвост мне будет виден намного лучше и ближе. А так хоть в комплекте с человеческой половиной.

Девушка вскрикнула и зажала рот рукой. А парни позеленели.

Теперь стало ясно, старик вовсе не сидел на столе, а слегка опирался на него, обвив кольцами его ножки. Все четыре.

Блин, надо было все-таки прислушаться к интуиции и сесть где-то рядом с моим наставником. Было бы не так страшно. С другой стороны, мало ли я насмотрелась на разных монстров в фильмах? Правда, там всё с самого начала не настоящее. И линзы опять-таки. Так может, прежде чем бояться стоит сначала убедиться, что оно реальное?

На этот раз я не только ощутила, но и увидела, что на меня смотрят.

Кажется, я начинаю понимать, почему предыдущий подопечный Верба не прошёл. От такого зрелища ноги сами подкашиваются. Зато живо представилось, как старик вначале всех поднимает, и только потом предупреждает, что провалится тот, кто упадет. Ха, после такого, ни один студент не уже не будет трепать нервы. Ибо гарантировано провалятся все.

– Все наги эмпаты, – просветил нас старик. Наг? То, что он наг, я и так видела. Действительно, зачем змее одежда?

Правда, что такое эмпаты я не знала, но радовалась, что, хоть не телепаты.

– Вас что-то смешит? – обратился он ко мне.

Пришлось поднять взгляд на уровень его лица.

«Он не умеет читать мысли. Не умеет» – мысленно повторяла себе, заливаясь краской.

– Выйдите сюда, – к голосовой просьбе добавился жест.

Я сглотнула, не в силах пошевелиться. П-подойти, к нему? Ещё ближе?

– Вам помочь? – над столом поднялся кончик хвоста.

– Нет, – действительно, лучше я сама, ножками. К нему я не подходила, а подступала, опираясь на парты спиной. Три метра, два метра, полтора. Всё, на больше смелости не хватило.

Старик, не глядя, взял одну из лежащих рядом упаковок. И в чисто змеином наклоне, сократив разделяющее нас расстояние, протянул её мне. Я заставила себя взять предмет.

– Доставьте по адресу.

– А?

Кончик хвоста указал на дверь. Там опять щелкнуло.

– Ага, – коротко ответила я, все ещё плохо соображая, что от меня хотят.

На ватных ногах вышла из класса. Интересно, можно ли считать, что меня отшили? Тогда за что? Я ведь не перебивала, не нарушала дисциплину. Почему опять мне достаётся?

На врученной мне упаковке был написан адрес. Только… э?

Пришлось перечитать несколько раз, чтобы убедиться, мне не мерещится.

«ЦИМ. 1 этаж. 76 каб.»

Какой такой «ЦИМ»? Где его искать? Даже улицы не написали. Хотя, Верб же упоминал, что их институт «наложен» на этот. Может, ЦИМ это и есть их институт, тем более, и буква «И» присутствует? Значит, искать нужно, тут. Тогда, проще простого.

Как оказалось, не проще. На первом этаже пронумерованные кабинеты заканчивались на 45-том. Дальше коридор упирался в стену. Настоящую. Постукивание меня в этом убедило. Ну, и где мне искать этот кабинет, если в видимом обзоре его нет? В «видимом»… хм. А что если?..

Решив, что собственно ничем не рискую (разве что выставлю себя идиоткой), повторила все те действия, что и у ворот. После резкого разворота, коридор продолжился. Ха. А вот и 46-ой кабинет. И уже уверено продолжила поиски. С этой стороны, студенты тоже наличествовали, но их было поменьше. У некоторых лица были удивленные или откровенно испуганные. Новички?  Может потому что, от других буквально веяло опасностью? Вот идет навстречу, вроде обычный человек, а хочется быстро убраться с его дороги или вообще слиться со стенкой. Но я тупо продолжала переть вперёд, иногда вздрагивая, когда задевала что-то невидимое, и размышляла. Что ещё надо сделать, или одеть, чтобы увидеть всё, что оставалось скрытым под невидимостью? Ведь видеть, на что я постоянно натыкаюсь, не помешало бы.

Вот опять, по ноге, будто змея хлестнула. Чешуйчатый хвост? Но оборачиваться не стала. Его лицо я и так запомнила.

Кабинет 76. После вежливого стука, мне разрешили войти. За столом сидел пожилой человек. Я так решила, потому что в волосах и усах, просматривалась седина.

– О, новенькая? – обратил он внимание скорее не на меня, а на посылку, оторвавшись от своих бумажек. – Чего это вас так рано отпустили?

Я скривилась. Откуда мне знать, с какой радости меня выгнали. Я, молча, положила посылку на стол и стала ждать, что он мне скажет.

– Вот как. Хочешь, можешь пока остаться тут, и подождать остальных.

Вот так уныло сидеть и ждать?

– Или можешь, – он продолжил писать дальше, – подождать, пока я допишу, и разнести вот эту стопку. Дух всё равно пока занят.

Кончиком ручки, он указал на стопку чёрных журналов.

– Расписание и схема, вон там, на стене.

Задача усложнилась. К кабинетам присоединились аудитории. На столе восемь журналов, девятый заполняется. И их надо разнести до того, как прозвенит звонок, иначе объекты переместятся в другие места. И вообще странно, зачем им обычные журналы? Хотя, кто сказал, что они обычные?

– И как я успею?

– Можешь бежать.

…Человек проводил меня задумчивым взглядом.

Чтобы разнести всё вовремя, мне действительно пришлось попотеть. А ещё очень хотелось, хоть глазком взглянуть, чтобы прочитать, что там написано. Интересно же, да и не запрещали к тому же, но тогда я бы точно не успела их разнести. На предпоследнем журнале едва успела постучать, брякнуть здрасте, и умчаться до того, как кто-то что-то понял. Я и сама не успела рассмотреть, куда меня занесло. Спасибо, в предыдущих аудиториях насмотрелась. Но тренинг и спешка неплохо помогали осмысливать всё увиденное, так сказать, постфактум. Увидела, запомнила, а по дороге размышляла над тем, что же такого я увидела. Если я правильно поняла, на некоторых занятиях учили развивать экстрасенсорные способности. По крайней мере, у одного паренька, карандаш не крутился на месте, как у остальных, а пробил руку и… дальше я не смотрела.  Бр-р-р. Ну, их на фиг, такие способности.

Последний журнал вручила, когда преподаватель уже закрывал нужный мне класс.

– Спасибо, – поблагодарил он, – А то я уже хотел сам идти. Новенькая?

Хотелось бы знать, что они постоянно имеют в виду? Ибо бесспорно звучит, не как новенькая в классе, а как, не знаю, на работе, что ли. Пришлось опять ограничиться «Ага» и вернуться 76-ой кабинет. На память жаловаться не доводилось.

Наг Лиорин был уже здесь.

– О Неви,  – обрадовался он. – Ты первая.

– Она уже давно первая, – просветил его человек. – Я её отсылал с поручением.

– Да? И как?

– Порядок, – я продемонстрировала пустые руки. – Что-нибудь ещё?

– Ничего. Сиди здесь. Жди.

Похоже, человек за столом, был главней. Сам директор? Или его заместитель? Скорей второе, я не могла представить, чтобы в кабинете директора собирали новичков. А вот в учительской, другое дело.

– В голове не укладывается, – обратился наг к человеку, то ли продолжая прерванный разговор, то ли начиная новый. – Как Верб посмел завербовать такое юное существо.

– Судьба у него такая. Вылавливать то говно, то самородки.

– Простите! – смелости хватило только на одно слово. Но когда на меня посмотрели вопросительно две пары глаз, пришлось выдавливать из себя и остальную фразу. – На самом деле, никакого экзамена не существует, да? Это была проверка? На то сможем ли мы тут работать?

– Вот, видал, хоть бы кто-то догадался, – проворчал главный человек, и отвлекся на стук. – Кто там? Входите.

В дверном проёме возникло улыбчивое блондинистое лицо.

– Михалыч, ну как, можно кого-нибудь взять? У пятой группы сейчас практика начнётся и им не хватает человека, для объективных оценок.

– Вот, – он ткнул в меня. – Берите.

Э! Блондин тоже усомнился.

– Михалыч, да она мелкая совсем.

– Или бери, что предлагают, или…

– Ладно, – проворчал он, подманивая меня к себе. – Идём.

– Что за практика? – на выходе, рискнула всё же спросить, а то мало ли.

– У вас такая же будет.

– Да? И где она будет проходить?

– Пока тут, а потом полигоном станет весь город.

– Ого, – только и смогла ответить.

Блин, а на мой вопрос ведь так и не ответили. Верны ли мои выводы?

Мы вышли во двор, и это оказался совсем другой двор. Другая планировка, другой фасад здания и время года, кажется, другое. Куда меня угораздило вляпаться? И смогу ли я, потом, вернуться домой?

То, что я вляпалась, стало понятно сразу. Меня окружали личности с не запоминающимися мо… лицами. Все старше меня лет так на пять, десять.

– Чувствую себя волком в стае овец, – пожаловался блондин. – Вы бы колокольчики повесили, чтобы вас различали. Разные.

– Можешь идти, – с нажимом казал самый старший, видимо наставник этой группы.

– Ладно-ладно, мое дело маленькое, – ответил парень и удалился, часто оглядываясь и мотая головой в такт своим мыслям.

– Как тебя называть, – обратился наставник уже ко мне.

– Неви.

Остальные пять членов группы тоже представились, наверное, исключительно ради меня. В том числе и упомянутый Михалычем, Дух. Парень, с чёлкой ниже глаз. Но я ничуть не сомневалась, что стоит ему её убрать и он станет абсолютно неузнаваем.

– Итак, вашим заданием будет вручение «повесток» друг другу.

Что? Судя по переглядыванию и перешептыванию, они будут заниматься этим впервые. Значит, я с ними почти на равных.

– Ваша цель, вручить «повестки» всей остальной пятерке, и всячески уклонятся от «повесток» других. Количество розданных и полученных покажет, ваши сильные и слабые стороны. Использовать можно все приобретённые знания.

А вот это плохо. Моих знаний недостаточно. Похоже, я тут самое слабое звено, человек для равновесия, которого в общем можно и не брать в расчёт.

– Отсиживаться на одном месте запрещается, но можете попробовать.

Ясно, есть подвох.

– У всех будут одинаковые сумки. Выбрасывать и прятать их запрещается, но можете попробовать.

Хм, прятаться и прятать запрещено?  А не звенья ли это одной цепи?

– Внутри каждой сумки, пять пустых белых конвертов. При попадании в чужую сумку, цвет поменяется.

– Цвета будут разные? – уточнила одна девушка.

– Само собой. Конверты не терять и не выбрасывать.

Ага, потерянный конверт равносилен провалу задания.

– Всем всё понятно? – и посмотрел на меня. Да, что это такое? – Начало и конец задания определяет звонок. В вашем распоряжении вся территория Института. Включая двор и подсобные помещения. Выход за его пределы – дисквалификация и пересдача.

– С группой новичков, – поддакнул один из парней. Раздались сдержанные смешки.