История Древнего Рима. Республика

© Егоров А. Б., 2024

© Издательство Санкт-Петербургской Духовной Академии, 2024

Рекомендовано Учебным комитетом Русской Православной Церкви

Решение № 10/77 от 26.02.2024 г.

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р24-404-0097

Рецензенты:

Александр Валентинович Махлаюк – доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории Древнего мира и Средних веков Института международных отношений и мировой истории Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского.

Виктор Николаевич Парфёнов – доктор исторических наук, профессор кафедры церковной истории Саратовской православной духовной семинарии.

Предисловие

Предлагаемая читателю книга является второй частью нашего цикла и посвящена политической и культурной истории Рима царского периода и эпохи республики (VII–I вв. до Р. Х.), начиная от традиционной даты основания Рима (753 г. до Р. Х.) и заканчивая последним годом гражданских войн (30 г. до Р. Х.). В эти годы маленькая община на Тибре постепенно превращалась в гегемона Италии, а затем стала огромной сверхдержавой, подчинившей своей власти весь цивилизованный мир Средиземноморья и ставшей наследницей цивилизаций Переднего Востока, Греции и эллинистического мира. Эта цивилизация едва не погибла в ходе тяжелейшего внешнего и внутреннего кризиса, именуемого эпохой гражданских войн (133—30 гг. до Р. Х.). Цезарь и Август спасли эту державу от гибели и распада и создали огромную Римскую Империю.

Как и в предыдущей части, посвященной Греции, мы будем рассматривать прежде всего событийную историю (histoire), попытавшись дополнить наше изложение экскурсами в историю экономики, культуры, науки, права и быта.

Отечественная традиция учебной литературы по истории Рима не менее интересна и уникальна, чем традиция учебной литературы по истории Древней Греции. В ее основе лежат два учебника[1]. Оба они неоднократно переиздавались, причем учебник С.И. Ковалева был переведен на итальянский язык и дважды издавался в Италии в 1953 и 1956 гг. За основу его последующих переизданий было принято второе издание 1986 г. под редакцией Э.Д. Фролова, с его большой вступительной статьей[2]. Учебник Н.А. Машкина также выдержал ряд переизданий (1949, 1950 и 1956 гг.), переиздавался и позже. Учебник С.И. Ковалева больше ориентирован на событийную историю, тогда как в учебнике Н.А. Машкина в большей степени нашли отражение вопросы экономики, права, религии и культуры. Появились и другие издания[3]. Все эти учебники (в последнем участвовал автор настоящего курса лекций) оказали на нас очень сильное влияние, что, вероятно, более всего относится к учебнику С.И. Ковалева, тем более что автор был учеником профессора Н.Н. Залесского и в течение сорока лет работал под руководством Э.Д. Фролова, бывшего учеником Сергея Ивановича. Хотя Э.Д. Фролов и не занимался непосредственно Римом, он прекрасно знал римскую тематику, и многие его идеи легли в основу этой книги, тем более что кризис греческого полиса в IV в. и гражданские войны в Риме I в. до Р. Х. суть во многом типологически сходные процессы, а теория кризиса полиса, предложенная Э.Д. Фроловым, повлияла и на наше восприятие римских событий последнего века Республики. Большое влияние на автора оказали еще двое выдающихся ученых – И.Ш. Шифман и Ю.Б. Циркин. Это были люди широчайшей научной эрудиции, занимавшиеся не только историей Рима, но и историей Древнего Востока (в том числе Карфагена), что давало им уникальную возможность взглянуть на борьбу двух гигантов с обеих сторон и дать объективную картину их противостояния.

Светлой памяти этих выдающихся ученых мы и посвящаем данную работу.

Основой данного издания послужили два курса, читанные автором. Один из них – это курс Истории Рима на историческом факультете Санкт-Петербургского государственного университета, второй – в рамках общего курса «Истории Древнего мира», который с 2005 г. и поныне читается в Санкт-Петербургской духовной академии.

Также нам хотелось бы поблагодарить рецензентов данного курса лекций – д. и. н. В.Н. Парфенова и д. и. н. А.В. Махлаюка, за их общее положительное суждение и весьма ценные замечания, которые во многом послужили поводом для написания настоящего предисловия.

Данный том построен на нескольких – возможно, не оригинальных, но самостоятельных – выводах автора. Во-первых, борьба патрициев и плебеев в раннем Риме (509–265 гг. до Р. Х.), в т. ч. события этой борьбы в V в. до Р. Х., была тесно связана с процессом завоевания Италии, и если С.Н. Ковалев и Н.А. Машкин (это меньше выражено в учебнике под ред. В.И. Кузищина) дают эти события отдельно друг от друга, то мы попытались дать их в едином контексте. Мы также считаем, что несмотря на тяжелейшие войны, процесс завоевания Италии был скорее процессом объединения Италий вокруг Рима, и, если не считать тяжелые войны с самнитами, представлявшими другую ветвь италиков, самые тяжелые войны римляне вели с пришлыми народами (этрусками, галлами и греческой армией Пирра). Напротив, многие коренные италийские народы (народы центральной Италии, апулийцы, луканы, умбры и др.), равно как и многие греческие полисы, оказали весьма слабое сопротивление, причем вовсе не по причине их низких боевых качеств.

Во-вторых, мы считаем Первую (264–241 гг. до Р. Х.) и особенно Вторую (218–201 гг. до Р. Х.) Пунические войны не агрессией Рима, как это обычно принято считать, но скорее агрессией Карфагена. Если быть более точным, то можно считать их обоюдной агрессией, но это была агрессия разного плана. Если Рим ставил своей задачей укрепление собственных рубежей (захват Сицилии, Сардинии и Цизальпинской Галлии), то Ганнибал предложил Риму глобальную войну на уничтожение. В ней участвовали фактически все силы варварского (галлы, испанцы) и цивилизованного мира (Македония, греки, отчасти – Селевкидская Империя), а также отколовшиеся от Рима италийские союзники. Повторимся – это была война на уничтожение. Тем не менее Рим победил, и войны II в. до Р. Х. стали его контрнаступлением, которое во многом превысило уровень необходимой обороны. Однако, получив мировую гегемонию, Рим оказался к ней не готов, что и стало причиной кризисных явлений конца II – начала I вв. до Р. Х.

Наконец, мы считаем, что кризис 133—31 гг. до Р. Х. не был только периодом гражданских войн, хотя последние стали, вероятно, главным «поражающим фактором» эпохи, изобиловавшей внешними войнами, провинциальными восстаниями и другими кризисными явлениями. Речь шла не о смене политического строя (республика – монархия), и тем более не о том, будет ли в Риме диктатура Цезаря или Помпея или же она останется олигархической республикой. Вопрос заключался в том – на наш взгляд, это прекрасно понял Т. Моммзен, – будет ли существовать единая Римская сверхдержава или же она распадется на ряд враждующих между собой, измученных войной государств, как это произошло в V в. по Р.Х. То, что этот распад произошел в V в. по Р. Х., спасло мировую цивилизацию, поскольку более слабое общество I в. до Р. Х. могло бы просто не выдержать удар и исчезнуть бесследно.

Как и для любого периода истории, остается проблема источников. Всем интересующимся мы рекомендуем небольшое, но очень содержательное пособие А. г. Бокщанина[4]. Что касается нашего собственного обзора, то, в отличие от «Истории Древней Греции», «История Древнего Рима» ранее не издавалась, а потому мы последовали принципу С.И. Ковалева, снабжая разделы небольшим подразделом источниковедческого характера, тем более что источники каждого периода имеют свою специфику. Как и в истории Греции, источниковедение, историография, равно как и археология, эпиграфика, нумизматика, правоведение и история искусства давно не считаются вспомогательными историческими дисциплинами. История Рима служит тому прекрасным подтверждением.

Состояние литературных источников довольно сложное. Самый ранний, до-римский период был, судя по всему, бесписьменным. Эпоха неолита (V–III тыс. до Р. Х.), энеолита (кон. III – 2 пол. II тыс. до Р. Х.), время террамар и современная им Апеннинская культура (сер. II – нач. I тыс. до Р. Х.) были бесписьменными, как, впрочем, и эпоха неолита в Греции. Письменные памятники появились позже, в VIII–VII вв. до Р. Х., и этими памятниками были надписи (греческие, римские и этрусские), а также легенды монет. Вероятно, лишь в І в. по Р. Х. появились письменные источники. Если греческая литература создавалась как эпос и литература, и первым историком считается Гомер, то римская литература создавалась как летопись, и только под влиянием греков в III в. до Р. Х. создаются эпос (Гней Невий и Квинт Энний) и историческая литература (Квинт Фабий Диктор и старшие анналисты), которые процветают во II–I вв. до Р.Х. Греческие письменность и литература (историческая, ораторская и художественная) создавались самостоятельно, римская историография была греко-римской не с V или III вв. до Р. Х., но с самого начала. Эту точку зрения мы и собираемся отстаивать.

Латинский язык (от алфавита до сложнейших литературных произведений) создавался под влиянием греческого. Первые законы (leges regiae) были написаны по-гречески и создавались под греческим влиянием (Законы XII Таблиц). Первые надписи, сделанные латинскими буквами, появились в самом начале III в. до Р.Х. Первые римские историки – Фабий Пиктор и старшие анналисты, писали по-гречески. Связи обоих народов восходят к самому началу римской истории. Эти и другие обстоятельства породили мнение о римской культуре как культуре подражательного типа, однако ряд ученых подчеркивают самобытность культуры Рима. Это одна из важнейших проблем историографии, и интересующимся этими проблемами мы можем порекомендовать коллективное издание «Культура древнего Рима»[5]. Встает вопрос и еще об одном различии обеих культур. Если культура Греции отстаивала приоритет личности, то римская – утверждала приоритет коллектива граждан и государства.

Говоря о литературных источниках, нельзя не отметить их различие по периодам, подчеркнув, с одной стороны, особенности раннего (753–265 гг. до Р. Х.), а с другой – позднего (264–183 гг. до Р. Х.) периодов истории Рима.

Основными литературными источниками для царского периода (753–509 гг.) являются поздние авторы I в. до P.X. – II в. Р.Х. Диодор Сицилийский Цицерон, Тит Ливий, Дионисий Галикарнасский и Плутарх, а также поздние авторы-бревиаторы IV–V вв. по Р. Х. (Флор, Евтропий и Аврелий Виктор), бравшие свои материалы у своих предшественников. Для ранних периодов Республики (509–265 гг. до Р. Х.) главным, а временами и единственным источником становятся Тит Ливий (кн. 2–9). Дионисий Галикарнасский доводит свой труд до 443 г., а Диодор и Дион Кассий дошли до нас во фрагментах.

Подобная ситуация создает проблему доверия к источникам, поскольку они отстоят от событий на 500–700 лет, и если период после IV в. считается основанным на более или менее достоверной информации, то в отношении ранних периодов VІІІ—VI вв. до Р. Х. существует достаточный скепсис.

Положение весьма непростое. Первые письменные памятники относятся к VIII–VI вв. до Р. Х., первые летописи (annales) появились не позже V в. до Р. Х., а уже в III в. до Р. Х. появились труды старших анналистов (прежде всего, Фабия Пиктора). Так или иначе, вопрос о достоверности раннего периода римской истории является важной проблемой ее изучения, и если одни ученые склонны говорить, по крайней мере, о наличии исторического зерна в полулегендарной информации о царском и раннереспубликанском времени, то другие ее почти целиком отрицают.

Наверное, периоды 265–133 гг. и 133–31 гг. снабжены хорошими историческими литературными источниками, хотя свои проблемы есть и здесь. Для эпохи «великих завоеваний» мы имеем знаменитую «Всеобщую Историю» Полибия и во многом продолжающий ее труд Тита Ливия, где автор скрупулезно, год за годом излагает события 219–168 гг. до Р. Х. (кн. 21–45). Дополнением к ним служат «Римская история» Аппиана, несколько биографий Плутарха и труды бревиаторов ІV–V вв. до Р.Х. Полибий – современник событий, кроме того, оба автора пользовались трудами других современников (Фабий Пиктор, Гай Ацилий и др.). Тогда же свой исторический труд написал Катон (239–149 гг. до Р. Х.), бывший не только современником, но в одним из «режиссеров» событий II в. Наконец, это была эпоха Энния и Невия, Плавта и Теренция.

Эпоха гражданских войн (133–31 гг. до Р. Х.) стала настоящим началом великой римской литературы, которая сравнялась с греческой. Это был век расцвета ораторского искусства, ставшего для римлян ведущим направлением их гуманитарной культуры и литературы, представленной произведениями мемуарного жанра, историографии, поэзии, антикварных исследований. До нас дошли лишь вершины этой великой литературы – труды Цицерона и Варрона, мемуары Цезаря, исторические труды Саллюстия и Корнелия Непота, поэзия Катулла и Лукреция Кара. Это был небывалый прорыв в истории римской культуры.

Особенностью этих источников является то, что главным из них по истории I в. до Р. Х. являются речи, письма и трактаты Марка Туллия Цицерона, которого римляне считали создателем своей культуры. Хотим мы того дли нет, мы видим Рим эпохи гражданских войн глазами Цицерона, что ведет к известному искажению перспективы, причем именно к Цицерону восходит идея тирании и монархии, пришедшей на место Республики. Невосполнимой является утрата 75‑ти книг Тита Ливия (кн. 58–133), который, безусловно, вышел бы на первое место среди источников, однако мы имеем сочинения поздних греческих историков (Аппиана, Плутарха и Диона Кассия) и бревиаторов (от Флора до Орозия), продолжающих традицию Ливия. Современная традиция склонна к известному противопоставлению Цицерона и поздних историков (Аппиана, Плутарха и Диона Кассия) и бревиаторов (от Флора до Орозия), однако заметим, что и Аппиан, и Плутарх доносили до нас современную событиям традицию.

Для изучения источников по истории Рима полезны хрестоматии. Отметим фундаментальное издание «Хрестоматия по истории древнего Рима» и «История древнего Рима. Тексты и документы», а также предназначенное для студентов духовных учебных заведений учебное пособие священника А. Постернака, большую часть которого составляет Хрестоматия (с. 212–628)[6].

Римская литература всегда была предметом изучения со стороны классической филологи. Для тех, для кого ораторское искусство, стиль, язык и литературная форма важнее, чем политическая биография Цицерона и кто, подобно многим писателям в Римской Империи, считает его оратором и просветителем, а не политиком (с чем не соглашался сам Цицерон), мы рекомендуем обратиться к классической филологии, и здесь отметим фундаментальное академическое издание «История римской литературы»[7]. Поскольку греческая литература была теснейшим образом переплетена с римской, полезной также окажется «История древнегреческой литературы» (особенно 2‑й и 3‑й тт.)[8].

Мы не призываем начинать с этих изданий, гораздо полезнее для начинающих оказываются учебники по истории и источниковедению, а также хрестоматии. Однако как справочные издания они бесценны.

Филологическая литература огромна, в каталоге Ж. Марузо[9] раздел «Тексты и авторы» занимает около трети каждого тома. Есть множество учебников для желающих изучать латинский язык, и, вероятно, один из наиболее фундаментальных – С.И. Соболевского и словарь И.Х. Дворецкого[10].

С изучением литературной традиции связаны вопросы палеографии – науки о рукописях. Византийские ученые, так много сделавшие для сохранения греческого античного наследия в V – ХV вв., гораздо меньше интересовались латинскими авторами, а «темные века» на Западе (V–VII вв. Р. Х.) отметились более полным и последовательным уничтожением и забвением античной традиции, чем V–III вв. в Византии. В условиях Запада Церковь стала единственным источником грамотности и хранителем древней культуры. Первостепенной задачей Церкви было сохранение Священного Писания и трудов Отцов Церкви. Отметим, что при весьма неоднозначном отношении Церкви к античному наследию именно она смогла его сохранить. Создатель западноевропейского монашества Бенедикт Нурсийский (487–540), основавший знаменитый монастырь на Монте-Кассино (529 г.), ввел в качестве обязательного занятия для монахов чтение и переписывание книг, в том числе античных авторов.

Благодаря этому европейская культура прошла через самые «темные» VI–VII вв. и подошла к «просвещенной» эпохе Карла Великого (768–814). В 769 г., продолжая программу Бенедикта Нурсийского, Карл Великий приказал отстранять неграмотных священников от богослужения, начав борьбу за всеобщую грамотность духовенства. Истории рукописей можно найти в учебниках и трудах по истории литературы, а любое серьезное издание античного автора, как правило, сопровождается обзором его рукописей. Обнаруживается интересная закономерность: первые издания часто восходят к Каролингскому ренессансу VIII–IX вв., постепенно их число растет (от Х до ХIII–XIV вв.), после чего их сменяют печатные издания.

Следующий источник – традиция документальная (надписи, рукописи, папирусы). Традиция надписей – это традиция документов, которые люди хотели увековечить (законы, постановления властей, надписи на постройках, надгробия, посвятительные надписи и др.). Надписи дошли до нас не в виде средневековых рукописей, но в виде античных документов. Возможно, первыми собирателями надписей стали Франческо Петрарка (1304–1374) и Поджо Брачоллини (1380–1458), хотя и они должны были опираться на определенную традицию.

Основателем латинской эпиграфики как науки стал Теодор Моммзен (1817–1903), автор знаменитой «Римской Истории» (Т. 1–3), вышедшей еще в 1854–1858 гг., дополненной томом 5 (1685) и удостоенной Нобелевской премии по литературе (1902). Позже он стал автором непревзойденного по сей день труда «Римское государственное право»[11], а также главным редактором двух основных сводов римского права «Кодекса Феодосия» и «Дигест» Юстиниана и инициатором издания Thesaurus Linguae Latinae (Сокровищница латинского языка), огромного научного словаря латинской письменности (до 600 г.). В 1863 г. он начал издание огромного «Корпуса латинских надписей» (Corpus Inscriptionum Latinarum) законченного в 1916 г. В работе приняли участие многие выдающиеся ученые – г. Дессау, В. Хюбнер, У. Вилькен, Е. Борманн, В. Хенцен, А. фон Домашевский и др. «Корпус» является огромным сводом в 16 томах, в который вошли практически все латинские надписи (более 100.000). Положение главного эпиграфического издания «Корпус» сохранил, и в 1981 г. началось его переиздание. После появилось сокращенное издание «Корпуса» – «Inscriptiones Latinae selectae»[12]. Определенное значение имеют греческие надписи, собранные R. Cagnat[13]. Относительно специфики латинской эпиграфики для отечественного читателя очень важен учебник Е.В. Федоровой[14].

Республиканские надписи VIII–I вв. до Р. Х. занимают чуть более одного тома из 16, что показывает небывалый цивилизационный скачок в эпоху Цезаря и Августа, когда надписи распространяются по огромной территории от Испании и Британии до Сирии и Египта. Вместе с тем, хотя республиканских надписей, особенно надписей III–I вв. до Р. Х., необычайно мало, они оказываются буквально «на вес золота». До начала III в. до Р. Х. надписи делались греческими буквами, после начала III в. («элогии Сципионов») в латинскую эпиграфику входит латинский алфавит. С III в. до Р. Х. количество надписей значительно увеличивается. К концу I в. появляются уже очень большие надписи, такие как знаменитая Гераклейская Таблица (44 г. до Р. Х.), содержащая текст муниципального закона Юлия Цезаря, ставшего основой городского законодательства Империи. Немалое значение имеют надписи эпохи Империи, в частности – элогии форума Августа, дающие целую галерею выдающихся деятелей эпохи Республики. Число надписей постоянно растет.

Ранний период истории Рима отражен еще в одной группе источников – этрусских надписях, которые, к сожалению, не читаются. Некоторые из них можно понять по смыслу, отдельные слова имеют индоевропейские формы, но в целом прочитать не удается. Всего этрусских надписей 10–11 тысяч, т. е. гораздо больше, чем латинских. Эти надписи распространены не только в Этрурии, но и в Лации, Кампании, Умбрии и альпийских районах. Это, в сочетании с огромным количеством этрусских памятников (после Второй мировой войны археология переходит от точечных раскопок к исследованию целых районов и городов (Тарквинии, Цере, Вейи, Популония, Клузий, Марцаботто, Спина и др.) показывает достаточно четкую картину истории этрусков в VIII–VI вв. до Р.Х. Подтверждается версия об их восточном происхождении (теория М. Паллотино), а также сообщаемый нашими авторами факт, что этруски в период VIII–VІ вв. до Р. Х. были народом с необычайно высокоразвитой технологией и экономикой, высокой культурой и очень своеобразным искусством. Распространение этрусских памятников различного рода показывает, что этот период был временем гегемонии этрусков в северной и центральной Италии, в т. ч. в Дании. Археология доказывает тесные контакты между этрусками и греками, и борьбу этих двух народов за гегемонию на полуострове. Рим был в центре этой борьбы, в VI в. он оказался полностью в «этрусской зоне», что подтверждает и расширяет информацию об «этрусском завоевании», которое произошло полумирным-полувоенным путем и закончилось в V в. В тяжелых войнах Рим отстоял свою независимость, что он не смог бы сделать, если бы не поражение этрусков в борьбе с греками. Рим V в. испытал сильнейший упадок, а угроза потери независимости сохранялась до 70–50‑х гг. V в., и только в 30‑е гг. V в. Рим перешел в наступление. То, что основная борьба патрициев и плебеев приходится, согласно традиции, на 495–474 гг. до Р. Х. (год разгрома этрусков при Кумах Гиероном Сиракузским), становится понятным.

Сложные перипетии борьбы греков с этрусками, история этого загадочного народа в период его пребывания в Италии рассмотрены в ряде фундаментальных монографий[15].

Что касается папирологии, то она имеет большое значение для истории эллинизма и эллинистического мира, с которым Рим был очень тесно связан во II–I вв. до Р. Х., но для самого Рима эпоха папирусов началась только с 30 г. до Р. Х., когда Египет стал римской провинцией.

Наоборот, вещественные памятники всегда были очень важны для римской истории, а сам Рим и другие города Италии так же, как и города Греции, были огромными музеями древности. Возможно, археологическое исследование Рима началось с книг Флавио Бьондо (1392–1463) «Восстановленный Рим» (1446, опубликована в 1471 г.), «Иллюстрированная Италия» (1453) и «Торжествующий Рим» (1459), которые стали первыми описаниями археологических древностей Рима и Италии.

Со временем Рим становится главным объектом исследований. Эпизодические раскопки начались уже в XVI в., а в середине XIX в. во вновь образованном Итальянском королевстве создается централизованное учреждение, которое должно было руководить археологическими исследованиями на территории Рима и Италии. Это учреждение возглавил известный археолог П. Роза, началом его работы стало очищение римского форума от строительного мусора. В 1899–1906 гг. здесь работала экспедиция Дж. Бони, а в середине XX в. – экспедиция Э. Гьерстада.

Давать какие-либо рекомендации для изучения археологии Рима довольно сложно. Вероятно, можно начать с переводного издания, в котором дана общая периодизация и характеристика источников, в основном, находящихся в самом Вечном городе[16]. Для анализа работы с ранними римскими памятниками очень полезна монография И.Л. Маяк[17]. Немало информации с раскопок Рима и Италии дает уже не раз упоминавшаяся книга А. г. Бокщанина[18].

Рим многократно перестраивался, однако, главным образом в его центральных районах (Форум, Колизей, Палатин и др.) сохранились памятники эпохи Республики, а также остатки водопроводов и жилых кварталов.

Говоря об Италии, можно сказать, что практически все итальянские города имеют античную основу. Исследуются и немногочисленные римские колонии, находившиеся за пределами Италии (Юнония, Италика, Малакка и др.), однако в целом археологические раскопки показывают то, о чем свидетельствуют и письменные источники: римляне завоевали мир, но его освоение началось во II–I вв. до Р.Х. Серьезное же освоение на новом качественном уровне происходило в эпоху Цезаря и Августа.

Наконец, много сведений дают памятники нумизматики: в VІІ—V вв. до Р. Х. появились монеты в греческом мире Запада и в Этрурии, в V в. древнейшие типы денег в Риме (aes rude), а в IV в. они уступили место литым медным монетам (ассам), которые отливались на специальном монетном дворе, находящемся на Капитолии при храме Юноны Монеты. В 269 г. появляются серебряные денарии, а чеканка золотых монет начинается ближе к эпохе Империи. Как отмечает Т. Моммзен, монетные эмиссии резко возрастают во времена Цезаря, – еще один показатель перехода Рима и его державы на новый качественный уровень.