Вернуть лучшее. Части 1–2

6

Вечером, когда вернулся в свое общежитие, познакомился с соседями по комнате. Иду по коридору, подхожу – дверь открыта настежь, захожу в комнату – на кроватях лежат ребята, на вид постарше меня, лет за двадцать, читают. Здороваюсь и говорю: Я Сергей, меня поселили к вам.

Один из них встал, надел шлепанцы, подал руку для пожатия и сказал: Привет. Я Валера.

Пожал руку Валере и повернулся к третьему товарищу. Тот, не отвечая на мое приветствие и не приподнимаясь, небрежно подает мне руку. Пожимаю и выговариваю: Извини, но все же надо вставать и отвечать, когда с тобой здороваются.

Слышу: Молодой, не хами.

Интересно, кто же тут хамит. Начинать общение с конфликта неприятно, но допускать пренебрежения к себе нельзя. Говорю: Уважай других, чтобы уважали тебя. А то, что ты старше, не дает права на хамство к младшим.

– Я в армии строил таких щеглов в три секунды, они у меня сапоги лизали, – вставая, проговорил «вояка», потом указал Валере: Закрой дверь.

Валера попробовал образумить товарища: Коля, ты что, хочешь за драку вылететь? Прекрати цеплять пацана.

– Не учи меня, надо борзых на место ставить.

Вмешиваюсь в содержательный разговор старших товарищей и говорю: Драться я не хочу, но в обиду себя не дам. И еще учтите, я спортсмен, мастер спорта по вольной борьбе.

Забияка по инерции продолжил: А мне по хер, кто ты…,

но к нему подошел Валера, взял за плечи и усадил на кровать: Коля, хватит бузить, только не хватало нам тут большого шухера.

А потом ко мне: Не заводись, молодой, и не лезь со своими поучениями.

Отвечаю: Мне с вами детей не крестить, навязываться не буду.

Вот так, в «дружелюбной» атмосфере началось совместное сосуществование в одной комнате со старшими товарищами. Потом, днями позже, обстановка смягчилась, стали разговаривать друг с другом по неизбежным бытовым вопросам (с уборкой комнаты не пытались навязать мне в постоянную повинность, убирались поочередно), но какие-либо доверительные отношения до конца совместного проживания не сложились.

Бездельничать неделю расточительно, продумываю варианты возможных дел. В прошлой жизни нас, студентов из общежития, довольно часто вызывали группой на разгрузку вагонов. Но сейчас я один, могу только пристроиться в какую-либо бригаду. Надо прозондировать такую возможность. Утром поехал на грузовую станцию вокзала. В диспетчерской мне посоветовали обратиться к заведующему грузовым двором. Нашел его на одном из складов и обратился со своим вопросом. Заведующий ответил: Сейчас в бригадах полный штат грузчиков, возможна временная работа вместо уходящего в отпуск рабочего в бригаде Остапчука. Подойдешь к бригадиру, он сейчас в седьмом складе, и уточнишь, нужна ли ему замена.

Бригадир согласился взять меня в бригаду и объяснил: Работа с 8 утра до 5 вечера, обед с двенадцати до часу, суббота и воскресенье выходные дни. В бригаде 15 человек. Оплата повременная, расчет еженедельно. Обедать можно в столовой на станции, но дешевле будет приносить с собой. Возьми с собой рабочую одежду. А пока иди оформляться в отдел кадров станции.

Оформление было недолгим, только ограничили по времени как несовершеннолетнего. Прошел инструктаж по технике безопасности, все, завтра на работу. Думаю, надо купить будильник, чтобы утром не проспать.

Погулял по городу до вечера, невольно сравнивая его с оставшимся в прежней жизни. У каждого из них свое очарование, но мне ближе нынешний, пусть без модерна и блеска, но более теплый и уютный. Зелени в городе в обоих временах много, действительно, город-сад. Навестил Наташу, она вся в учебе, занимается по методичке института для поступающих. Не стал долго отвлекать подругу и отправился к себе.

Проснулся в шесть утра, с первым звуком будильника, быстро выключил его. Встал, сходил в известный кабинет, умылся, вскипятил чаю (вчера купил кипятильник и принадлежности для чая). Собрался, взял приготовленный обед и вышел из общежития. Раннее утро, тихо, прохожих почти нет, дошел до остановки. Ждал недолго, подошел старый, весь дребезжащий автобус нужного мне маршрута. Людей в нем немного, сел сзади на свободное место. Доехал до вокзала за полчаса и в половине восьмого прибыл к месту работы.

Бригадир, Евгений Александрович, уже здесь, представил меня рабочим, назвал студентом. У всех ассоциация со знаменитым героем Гайдая – улыбаются, хлопают по плечу, мол, не дрейфь, студент. Бригадир показал мне шкафчик для одежды. Переоделся в принесенную с собой рабочую одежду, и направился к свои коллегам, сидевшим у курилки. Они стали расспрашивать меня, откуда родом, где учусь, о семье. Ответил на вопросы, они в свою очередь разъяснили подробности об условиях работы. Первый контакт состоялся, можно сказать, в благожелательной обстановке.

В 8 часов приступили к работе. Бригадир распределил нас по объектам, меня и еще троих направил в склад загружать уже стоящий грузовик. После перевозили на погрузчике коробки, складывали в высокие щтабеля, разгружали вагон и так весь день, с часовым перерывом на обед. Почти все обедали в бытовке принесенной из дома снедью, кто-то пошел в столовую. Я вскипятил себе чай, покушал, затем смотрел, как играют в домино, нарды. К концу рабочего дня почувствовал усталость, несмотря на свою хорошую физическую форму. Меня отпустили на час раньше, но я доработал с остальными. Помылся в душе, оделся в чистую одежду и отправился в общежитие с приятным чувством полезно проведенного дня.

Так я проработал до назначенного дня первого экзамена. В бригаде ко мне относились благожелательно, я работал наравне со всеми, втянулся и выдерживал рабочий день без особого напряжения. Получил первую зарплату, за четыре отработанных дня пятьдесят рублей! Конечно, на следующий день проставился, «обмыл» первую получку, сам не пил, только пригубил первую стопку. Перед днем экзамена напомнил бригадиру, что меня завтра не будет, после работы зашел в институт посмотреть информацию о ходе экзаменов. Сведений о результатах первого дня пока еще нет, прочитал, в какой аудитории и в какое время будет завтра экзамен для моей специальности.

Настал час испытания. Я сижу в аудитории, передо мной контрольный лист с заданием. Внимательно прочитал все вопросы и задачи. Все в порядке, все мне известно, каких-то «сюрпризов» нет. Аккуратно, не спеша, решаю задачи на черновике, еще раз перепроверяю, переписываю на чистовик со штампом и сдаю работу экзаменатору. Теперь только ждать результата, будет через два дня.

Заехал проведать Наташу, первый экзамен у нее прошел вчера. Приезжаю, а она опять занимается, готовится к следующему. Вытаскиваю ее на улицу, нельзя так усердствовать, можно перенапрячься, надо сделать хоть небольшой перерыв. Идем гулять в парк Горького, катаемся на аттракционах, на лодке, сидим на скамеечке в укромном месте и целуемся. Не выдерживаю напряжения, ищу необитаемый уголок, завожу туда Наташу, снимаю и стелю пиджак. Затем в нетерпении раздеваю Наташу, она в стыдливом смущении оглядывается: Сережа, нас могут увидеть!

Но я уже не могу остановиться: Наташа, не бойся, никого рядом нет, – и укладываю ее, уже полностью обнаженную.

Быстро раздеваюсь сам, надеваю презерватив и припадаю к вожделенному телу… Потом еще раз… С чувством удовлетворения и нежности к Наташе провожаю ее в общежитие. Замечаю в себе, что незаметно изначальная симпатия к девушке постепенно переходит все в более крепкое чувство, я уже не могу представить себя без нее. Любовь? Не знаю. Такого томления, как в своей первой любви, к Томе Бычковой, нет, но привязанность, желание видеть девушку не меньше.

Пришел ожидаемый в нетерпении день объявления результатов экзамена. Ночь накануне я почти не спал, волнение, всякие мысли будоражили меня. После работы захожу в фойе, подхожу к стенду, ищу список по моей специальности, нахожу свою фамилию – пятерка! Я поступил! Захожу в приемную комиссию удостовериться в этом долгожданном событии. Секретарь подтвердила мое зачисление в институт и поздравила меня.

Лечу на крыльях в почтамт, отправляю маме телеграмму. Затем к Наташе, поделиться своей радостью и узнать, как сдала сегодня второй экзамен. Вчера узнали результат первого – четверка, Наташа довольна. Приезжаю в общежитие, вызываю Наташу. Она бежит ко мне с вопросом: Как сдал?

Я обнимаю ее: Пятерка, я поступил!

Наташа от радости за меня расцветает: Ты молодец, Сережа, ты молодец! Я знала, что ты обязательно поступишь.

Наташа, как у тебя со вторым экзаменом?

У меня тоже хорошо – четверка.

Хвалю ее: Молодец, Наташа, математика позади, ты справилась, теперь твои любимые предметы – уверен, что у тебя будет отлично. – А потом предложил: Наташа, пойдем в наш парк?

Девушка засмущалась, а потом ответила: Хорошо, Сережа. Сейчас я соберусь и выйду.

Мы пришли в свой «потайной» уголок, Наташа извлекла из своей сумки коврик, я взял у нее и постелил. Мы любили друг друга, взаимная страсть и нежность уносили нас на вершину блаженства, вновь и вновь сливались в объятиях…

Наташа поступила – химию и физику сдала на отлично, полученных баллов хватило, даже с лихвой. Я взял путевку на двоих в дом отдыха железнодорожников (бригадир помог) и у нас были трое суток праздника и любви.

7

В последних числах августа руководство факультета созвало нас, первокурсников, на первое собрание в одной из аудиторий. Выступил декан, поздравил с поступлением в институт на наш факультет, вкратце рассказал об его истории, предметах, изучаемых на первом курсе, правилах распорядка и ответственности студентов. В заключении объявил, что 1 сентября мы выедем на месяц на сельхозработы для помощи в уборке урожая. Конкретные место и условия проведения этих работ разъяснят кураторы групп. К нам подошли кураторы и развели подопечных студентов по своим аудиториям и кабинетам.

В нашей группе куратор Твердовский Борис Михайлович, преподаватель кафедры технической кибернетики. Провел перекличку группы, нас 24 студента, в том числе 8 девчат. В основном после 10 класса, трое отслужили в армии, один из них, Панченко Григорий, назначен старостой.

Сельхозработы мы будем отрабатывать в селе Кугалы на уборке картошки. Село большое, есть своя школа, клуб с киноустановкой, библиотека, несколько магазинов, столовая. Жить будем в общежитии. Наша работа оплачивается по совхозным расценкам, за выполнение плана существенные премии. Поедем туда на рейсовом автобусе, довезет до села.

В Наташином институте первокурсников тоже отправляют на сельхозработы, ее группу в село Жетысай Чимкенской области собирать хлопок. В оставшиеся до отъезда дни вместе гуляли по городу, ходили в кино, посетили наш парк с облюбованным уголком.

В Кугалы мы приехали утром, водитель высадил нас и еще двоих местных у автостанции. Борис Михайлович переговорил с попутчиками, затем подошел к нам и объявил: Вы все остаетесь здесь, у автостанции, ни куда не расходитесь. Панченко, проследи. Я поищу руководство совхоза, как решу с ними о вашем обустройстве, тогда вернусь за вами. Всем понятно? Панченко?

– Так точно, Борис Михайлович, не беспокойтесь, прослежу. – ответил наш староста.

– Слушайте меня внимательно, ребята и девчата, – начал с нами политико-воспитательную беседу Панченко, как только куратор отошел от нас, – вы уже взрослые и должны понимать, что в группе должен быть порядок, нам надо держаться вместе, не подводить ни себя, ни других. Если кто-то потеряется, то всем остальным придется искать его, никого бросать нельзя. Если надо отойти по надобности, то предупредите меня, я должен знать, где все наши. Понятно?

Большая часть высказали вслух свое согласие со старостой, часть промолчали, но все же нашелся один «сопротивленец», выразивший недовольство: Это что, каждый раз, как приспичит, бежать к тебе и отпрашиваться? Не надо нам твоих армейских замашек всех строем водить, мы сами понимаем, что можно, а что нет, без твоих команд.

Двое из «молодых» (не служивших) согласно кивнули головой словам вольнодумца. Староста, стараясь сохранить спокойствие, медленно, подбирая слова (наверное, рвались матерные), высказал: Во, первых, не отпрашиваться, а ставить в известность. Во-вторых, никого строить не собираюсь. Должен быть элементарный порядок, а не анархия, кто что хочет, то и делает. Мы группа, нам быть вместе пять лет. Есть общие интересы группы, которым должен подчиняться каждый. Согласен?

– Ничего и никому я не должен, что хочу, то и буду делать, не спрашивая тебя, – явно пошел на обострение «анархист».

Решил вмешаться. Потянул свои нити к старосте, своим видением замечаю бурные импульсы сердца, все усиливающийся приток крови к головному мозгу, последний приобретает алый оттенок как при разрыве сосуда. Воздействую на сердце, задерживаю сердцебиение, ослабляю кровопоток, постепенно органы приходят в нормальное состояние. Смотрю на Панченко обычным взором, кажется, успокаивается. Теперь тяну нити к бузотеру, у него аналогичные симптомы, привожу в норму, а затем ставлю воспитательную клизму – ослабляю сфинктер, активизирую прямую кишку, все, процесс пошел, возвращаю нити. Виновник конфликта сорвался с места к стоящему в стороне от автостанции туалету, но не пробежав и половину пути, остановился и стал расстегивать ремень, не успел…

После конфуза с бузотером никто больше не стал оспаривать необходимость дисциплины в группе, все дружно сели по скамейкам в небольшом сквере и стали ожидать куратора. Панченко послал на помощь «пострадавшему» … меня. Пришлось из рюкзака горемыки взять полотенце, нижнее белье и трико, направился в туалет, куда тот все таки отправился.

К приходу Бориса Михайловича все были на месте, включая и засранца, одиноко стоящего в стороне от нас. Вместе с куратором пришел бригадир, как представил его наш руководитель. Тот рассказал, что сейчас мы поселимся в общежитии, сегодня обживаемся, а завтра он подойдет к 7 утра, распределит по звеньям, затем на работу. Работать будем до 8 вечера, обед за счет совхоза, привезут к нам на поле. Ответил на наши вопросы, и мы вместе с ним направились к общежитию.

Здание казарменного типа, одно большое помещение на всю мужскую часть группы, девушки в другой комнате, размером поменьше. Кровати старые, панцирные, но еще крепкие, матрасы прохудившиеся, комками, белье тоже свежестью не отличаются, застиранные почти до дыр. В угу стоит большая печь цилиндрической формы, дрова и уголь в сарае. Умывальники во дворе, под навесом, вода к ним поступает по желобам из бочки. После того как разложили свои вещи, пошли в столовую. Небольшой зал на четыре стола, повариха выдает блюда через небольшое окошко. Покушали поочередно, девчата первыми, а мы по жребию, я в первой партии. Порции от души, суп и второе в больших тарелках и недорого, вместе с чаем и хлебом 30 копеек.

После обеда прошлись по селу, от края до края с километр, посмотрели местные достопримечательности, а потом направились к речке, протекающей рядом с селом. Речка неширокая, шириной метров десять, по берегам заросшая кустарниками и редкими деревьями. Нашли чистый от зарослей участок берега, разделись до трусов, самые смелые сразу полезли в воду. Девчата с нами, вначале стеснялись раздеваться, а потом присоединились к купанию. Одним глазом поглядываю на них, есть на что посмотреть.

Вернулись в общежитие, отдыхаем. Стали ближе знакомиться друг с другом, рассказывать о себе. Контингент очень сильный, прошедший конкурс 10 кандидатов на одно место. В группе три медалиста, вместе со мной. Большинство иногородние, живут в нашем, факультетском, общежитии, некоторых из-них я встречал там. Кто-то из ребят отправился в гости к девчатам, поют им песни под гитару, слышен смех, громкие разговоры. Меня пока особо не тянет к женской части группы, еще свежи ласки Наташи, но все возможно, ручаться в верности подруге не могу. В новой своей жизни неожиданно для себя оказался наделен повышенным влечением к женскому полу и, что радует (не буду лукавить), соответствующей мужской силой. Наверное, сказалась какая-то тайна природы при моей реинкарнации, да и своеобразный симбиоз взрослой личности и юного организма тоже.

Утром на двух газплитах в кухне общежития вскипятили чай, перекусили купленными вчера в магазине продуктами и к семи часам уже ждали прихода бригадира. Бригадир пришел не один, с тремя женщинами среднего возраста, оказались звеньевыми. Вместе с Борисом Михайловичем распределил нас к ним, по восемь в каждое звено. Подъехали грузовые автомобили, мы со своей звеньевой, представилась Екатериной Семеновной, полезли в один из них. Нас в звене пятеро ребят и три девушки.

Через полчаса езды по разбитой грунтовой дороге приехали на свое поле. Выгрузили из кузова мешки, ведра, лопаты и другое имущество, Екатерина Семеновна объяснила и показала, что нам надо делать, определила ближайший фронт работ, и мы приступили. Девчата и трое ребят собирали клубни из борозды, взрытой картофелекопалкой, в ведра, а я и еще один парень покрепче пересыпали из ведер в мешки и загружали наполненные мешки в кузов грузовика.

С небольшим перерывом на обед работали до вечера, все устали до изнеможения. Я, физически более крепкий, да и привычный к подобной работе (сколько на своем огороде перекопал и перетаскал с самого детства!), особой усталости не испытывал. Помогал по возможности своим товарищам, самые трудные работы брал на себя. По возвращению домой ребята и девчата после ужина повалились на свои койки без сил, никто уже не пытался пойти куда-нибудь погулять. Я же пошел на речку искупаться, получить заряд бодрости.

Труд наш можно назвать героическим, работали каждый день, без выходных, если не считать дождливых дней, без перерывом и долгих перекуров. Все страшно уставали, но продолжали добросовестно тянуть свою лямку. Такая самоотверженность в какой-то мере поражала меня, привыкшему к разгильдяйству основной массы работников в более поздние времена. Сам я после трудового дня обязательно купался в речке и там же проводил как физические тренировки, поддерживая спортивную форму, так и со своим даром.

Как-то вечером по пути на речку встретил местную девушку лет двадцати. Симпатичная, с ладной фигурой, она вызвала во мне какое-то возбуждение (наверное, двухнедельное воздержание сказалось), я встал перед ней и улыбнулся. Она также встала и ответила своей улыбкой.

– Здравствуй, пойдем со мной, – предложил я девушке.

Она согласно кивнула, я взял ее за руку и повел к речке, зарослям кустарника. Постелил куртку, усадил ее, сел рядом, обнял и поцеловал. Она ответила на поцелуй и я стал ласкать ее тело… Девушка оказалась на редкость очень отзывчивой на мои ласки. Чувствовала мои желания, охотно подстраивалась, да и сама весьма искусно участвовала в процессе.

После того, как с взаимным удовлетворением закончили свои неоднократные соития, стали разговаривать, рассказывать о себе, своих занятиях. Девушку зовут Жансией, учится на четвертом курсе пединститута в Алма-Ате (тесен мир!), будущий учитель истории и обществоведения. Сейчас проходит в своей родной школе двухмесячную практику. Меня она заметила еще в день приезда, чем то я ей приглянулся, несколько раз видела, как я хожу на речку, а сегодня решила пойти мне навстречу.

Мы с Жансией договорились встретиться здесь завтра в это же время. Наши встречи продолжались каждый вечер до самого моего отъезда. При прощании договорились обязательно встретиться, когда она вернется. Мне не хочется прерывать с ней связь, как сексуальный партнер Жансия практически идеальна, да и общаться с ней приятно, умная, с широким кругом интересов. Только связь с двумя девушками из одного института может с большой вероятностью раскрыться и Наташа узнает. Ладно, на месте решу. Жансие я сказал о Наташе, восприняла спокойно, здравомыслящая девушка, никаких матримониальных планов в отношении меня не строит.

Закончился месяц нашей отработки в совхозе. Нас поблагодарили за хорошую работу, дали хвалебный отзыв в институт, провели расчет, неплохая сумма. Пора возвращаться в институт и наконец-то приступить к учебе и реализации моих далеко идущих планов.

8

На автовокзале тепло распрощались друг с другом, общая работа сблизила нас, а потом мы, живущие в общежитии, в количестве 15 душ вместе с Борисом Михайловичем направились в деканат нашего факультета. Куратор отчитаться, а мы – получить справки о зачислении на факультет, нужны для заселения в общежитие.

В деканате освободились быстро, секретарша оперативно выписала и подписала у декана требуемые справки, затем дружно пошли в общежитие. Комендант оказалась на месте, повела нас в красный уголок и стала здесь распределять по свободным комнатам. Несколько ребят попросили поселить их вместе в одной комнате, я тоже, с Володей Шевцовым и Сакеном Ибрайхаджиевым.

Володя отслужил в армии, полгода занимался в подготовительном отделении (рабфаке, как его привычно называют), по его окончании зачислен в институт вне конкурса. Родом из Кустанайской области. Спокойный, немногословный, нисколько не бравирует своей службой. В совхозе мы сдружились с ним, несмотря на разницу в возрасте и круге интересов. Есть в нем что-то, внушающее доверие, чувство уверенности, надежности.

Сакен мой ровесник, очень тихий, редко когда его услышишь. Я вначале на него не обращал внимания, потом, в процессе совместных работ, общения по разным вопросам оценил его незаурядный дар сопереживать окружающим людям, проявлять искренний интерес к их заботам, готовность помочь в трудную минуту. Его слабость в неумении отказать халявшикам, пользующимся добротой Сакена и буквально садящимся ему на шею. В этом он напоминал меня, бывшего, и как-то получилось, что я взял Сакена под свое покровительство, помогал уладить во взаимоотношениях с другими, пресекал грубые наезды на него. В ответ Сакен старался услужить мне, быть рядом со мной. Приехал из небольшого поселка в Семипалатинской области.

Комендант согласилась с нашей просьбой, записала в журнале, на отдельном листочке переписала нас всех с указанием закрепленных комнат и отправила с этим листочком к кастелянше и завхозу получить белье, а также веники, ведра и прочий уборочный инвентарь.

Когда мы встали и собрались выходить из красного уголка, обратил внимание на коменданта, которая поморщилась от боли, стала растирать колено. Открыл свое видение, вижу на коленном суставе такое же темное пятно, как у моей мамы. Подождал, пока все вышли, и обратился: Надежда Петровна, можно задать вопрос по отношению к Вам?