Вернуть лучшее. Части 1–2

Комендант посмотрела на меня озадаченно, потом согласилась: Да, слушаю тебя.

– Извините за личный вопрос, Вас беспокоит колено?

– Да, но к чему спрашиваешь?

Отвечаю: У моей мамы тоже болел коленный сустав, артрит, я помог специальным массажем снять боли, сейчас у нее с коленом в порядке. Я могу помочь Вам также.

– Что за массаж? И что хочешь за свою услугу?

Разъясняю о психосоматическом массаже, особо упомянул о его безвредности и добавляю: За лечение ничего не надо, мне не трудно, да и времени много не займет.

Надежда Петровна задумалась, потом согласилась: Хорошо, сейчас пройдем в мой кабинет, полечимся там.

После моего лечения и ожидаемого эффекта комендант поблагодарила меня и предложила обращаться к ней по любому вопросу, постарается помочь. Тоже высказал признательность за предложение и отправился заселяться в свою комнату.

Комната на третьем этаже, такая же как моя прошлая, недалеко от боковой лестницы. Володя и Сакен уже расположились, раскладывают свои вещи. Поинтересовались моей задержкой, ответил пространно – обсуждал некоторые вопросы с комендантом. Ребята не стали дальше допытываться. Я заправил постель, выложил и пристроил вещи, повесил одежду в шкаф. Позже мы обсудили, что надо приобрести для общих нужд, чем будем заниматься сегодня. Я сразу оговорил, что поеду навестить подругу. Ребята заинтересовались, кто она, чем занимается. Когда я сказал, что она студентка пединститута, в полушутку-полувсерьез предложили познакомить с ее подружками. Ладно, там видно будет, может и действительно стоит позаботиться о друзьях в этом плане.

Приехал в Наташино общежитие, узнал от вахтерши, в какой сейчас она комнате и попросил вызвать. Вскоре подошла Наташа, улыбаясь на ходу, мы взяли друг друга за руки, а потом, с разрешения вахтерши, поднялись в ее комнату. Комната небольшая, на двоих жильцов, уютная, аккуратная. Соседка поздоровалась со мной и оставила нас одних. Мы обнялись, поцеловались, а затем стали расспрашивать и рассказывать свои истории.

Наташа вернулась в город два дня назад, о работе в селе сказала, что было трудно, сильно устала, по возвращению в первый день вообще не выходила из общежития, не было ни сил, ни желания. Сейчас чувствует бодро, может пойти со мной куда угодно. Конечно, я намек понял и предложил прогуляться. Вышел из комнаты, пока Наташа переодевалась (интересно, зачем, когда я знаю ее и вдоль и поперек, но женские капризы надо по возможности выполнять).

Ходили по улицам, зашли в пельменную, пообедали с большим аппетитом, заглянули в кинотеатр, вроде неплохой фильм и билеты в кассе есть. На сеансе сидели обнявшись, наслаждались покоем и тем, что расставание позади и мы рядом. К вечеру вернулись к Наташе в общежитие, посидели за столом, пили чай. Наташа познакомила с соседкой, зовут Айгуль, скромная симпатичная девушка, учится с Наташей в одной группе. Пообщались вместе, говорили на разные темы – об учебе, прошедшей работе в селе, будущих планах, интересах. Общение получилось теплым, Айгуль показала себя приветливым и интересным собеседником, думаю, стоит познакомить ее со своими друзьями.

Позже я выполнил обещание, данное друзьям, пусть даже в шутку. По совету и прямой помощи подруги познакомил их с сокурсницами Наташи – Айгуль и Верой, она обитает в соседней комнате. Почти каждый вечер навещали своих избранниц, Володя сошелся с Верой, веселой и добродушной девчонкой без особых комплексов, двое наших скромниц – Сакен и Айгуль нашли свои половинки, во время наших встреч часто сидели молча, прижавшись друг к другу, только улыбались в ответ на дружеские подначки. Мы как-то особо бережно и участливо отнеслись к милой паре, старались почаще оставлять их одних, а сами уходили к Вере.

Первый учебный день в институте, наверное, особо запоминающийся в жизни каждого студента: вместо привычных в школе классов и уроков группы и пары, лекции, семинары, лабораторные работы. Поражают большие лекционные аудитории с кафедрами преподавателей, присутствие на одном, общем занятии множества студентов, из нескольких групп, строгие и солидные преподаватели с учеными степенями. Мне, уже пережившему студенческую пору, все же волнующи свежие впечатления, с любопытством оглядываю новую обстановку, перехожу из одного учебного корпуса в другой (хорошо еще, что они рядом друг с другом, успеваешь за время перерыва), знакомлюсь со сложной лабораторной техникой и оснащением.

На первом курсе предметы общеобразовательные, только вместо школьной математики здесь уже высшая, с матанализом, дифференциальным и интегральным исчислением, теорией вероятности. Добавились история КПСС и марксистко-ленинская философия. С первого дня аккуратно, без пропусков и опазданий прихожу на все занятия, прилежно конспектирую лекции, активно занимаюсь на семинарах и лабораторных работах, вовремя выполняю контрольные задания, сдаю тысячи, коллоквиумы, зачеты.

Для себя еще решил поменять изучаемый иностранный язык, вместо немецкого перешел на английский, как более необходимый в моих перспективных планах. Активно использую свои способности видения и усвоения информации по учебной литературе, периодическим изданиям, а также в лингафонном кабинете по аудиматериалам. Дополнительно занимаюсь с преподавателем Аллой Николаевной в разговорной практике, правильном произношении. Она идет навстречу, ценя мое рвение.

Кроме собственной учебы, тяну за собой друзей. Особенно трудно Володе, он, как и другие студенты с рабфака, откровенно слаб по сравнению с бывшими школьниками. Все предметы даются ему с большим трудом, особенно высшая математика. Но, молодец, старается наверстать отставание, занимается с полной самоотдачей. И я ему помогаю, часами вечером разбираем задания, контрольные, иной раз приходится начинать с азов, чтобы ему стало все ясно. И постепенно Володя сам уже справляется с учебой, реже обращается ко мне.

Не отказываю в помощи другим одногруппникам, правда не в такой мере, как друзьям. В группе ко мне сложилось уважительное обращение, даже среди отслуживших. Я стараюсь поддерживать со всеми доброжелательные отношения, но в то же время жестко, без какого-нибудь сомнения, пресекаю любые попытки пренебрежения или использования меня в своих целях, от кого бы они не исходили. Из-за своего независимого поведения, нежелания подстраиваться под чужое мнение или интересы у меня произошли конфликты со сбившимися в свою группировку частью городских сокурсников, отпрысками местной элиты и их подпевалами, попытавшихся нагнуть меня.

В основном во взаимоотношениях с местными студентами у меня каких-то сложностей нет. С большинством из них я поддерживаю нормальные, доброжелательные связи, с другими, из круга «золотой» молодежи, кроме учебных дел, вообще не общаюсь, наши интересы и увлечения совершенно в разных сферах. Но именно с некоторыми из них, из параллельной группы по нашей специальности, едва ли не с первого дня в институте у меня начались стычки. Я обратил на них внимание еще на первой лекции потока, когда они демонстративно выражали пренебрежение к окружающим. Холеные лица, ухоженная внешность, дорогая одежда и обувь явно не из советских магазинов, ленивые движения, не лишенные утонченности манеры выдавали их «барское» происхождение. Во время лекции вели между собой разговоры, не особо снижая голос, замечание лектора проигнорировал.

К моему удивлению, преподаватель, солидный доцент, кроме устного замечания, никаких мер к нарушителям порядка не предпринял, после окончания лекции быстро покинул аудиторию. Позже я узнал, что возмутители дисциплины далеко не из простых семей, у одного их них отец – секретарь горкома партии, у других тоже важные особы. Деканат факультета предупредил преподавателей об особом статусе этих студентов, порекомендовал быть сдержаннее с ними. В последующем «барчуки» не утруждали себя отбыванием на лекциях и других занятиях, за них контрольные работы и другие задания отрабатывали их подручные. Экзамены баловням судьбы не доставляли каких-либо проблем, так и проходили курс за курсом вплоть до самого выпуска.

В перерыве между парами я столкнулся с одним из них в коридоре, он шел посередине, я немного правее. Мы уже расходились, когда он подался в мою сторону и задел плечом, явно провоцируя конфликт. Чем вызвана его агрессия, заметная и без особого видения, не понятно, возможно, посчитал, что я недостаточно услужливо уступаю ему дорогу. Успел среагировать, в момент столкновения сгруппировался, жестко подставил ему плечо, он отлетел от меня, едва не упал. Не ожидавший такого отпора, он некоторое время приходил в себя, затем процедил: Мы еще встретимся…

После занятий, когда я с друзьями возвращался в общежитие, нас встретила группа из пяти уже знакомых лиц, среди них мой «оппонент». Мы остановились перед ними, начал «переговоры» сын секретаря, по-видимому, он старший у них.

– Ты обидел нашего друга и должен ответить за неуважение, – сказал он, обращаясь ко мне. Затем продолжил: Будешь отрабатывать у него прощение, пока он не останется довольным. Иначе вылетишь из института, это мы тебе обеспечим.

Отвечаю: Я его не цеплял и ничего ему не должен. А своими угрозами можете не пугать, еще неизвестно, кому будет хуже.

Запускаю свое видение, воздействую на сердечную деятельность, вызываю резкую аритмию, лидер противника хватается за сердце и замирает с побледневшим лицом. Восстанавливаю функционирование, он отходит от боли, поворачивается к своим подельникам, бросает: Разберемся позже, – и уходит, за ним остальные.

Через две недели после случившегося меня вызвали к декану факультета, он объяснил, что из горкома поступил сигнал о моем хулиганском поведении с требованием разобраться в происшедшем. Я рассказал ему об инциденте в коридоре, последующих угрозах, сослался на своих друзей, как свидетелей того разговора. Декан заявил, что речь идет об отчислении меня из института, но учитывая мои успехи в учебе, отличную характеристику куратора будет просить ректорат ограничиться предупреждением.

Мне вынесли предупреждение, объявили, что за любое следующее серьезное нарушение буду отчислен. У меня еще были встречи с «противной» стороной, но обошлось без неприятных для меня последствий. При первых признаках угрозы ко мне принимал невидимые для других, но действенные меры, выводивших агрессора на время из строя. Так произошло несколько раз, пока мои противники не поняли, что со мной лучше не связываться, себе дороже обходится.

Возобновил тренировки в спортивной секции института по вольной борьбе. Уровень квалификации студентов в секции намного ниже моего, но есть двое перворазрядников, с которыми часто схватываюсь в спаррингах. Не применяю свое видение, стараюсь больше отрабатывать технику без «помощника». Тренер, Владимир Степанович Огай, мне нравится, интересно, творчески строит тренировки, придумывает всевозможные ситуации в схватке, вместе с нами разбирает действия обеих сторон. Мы охотно отрабатываем его задания, потом разбираем свои ошибки и упущенные моменты. Владимир Степанович предложил мне и перворазрядникам выступить на республиканском первенстве спортобщества «Буревестник» в феврале, мы согласились.