- -
- 100%
- +
Это был незабываемый день. День, когда я вывалился в открытый космос.
Начинался он буднично, как говорится, ничего не предвещало. Разбудило меня утреннее солнышко, заглянувшее в спальню. Жена сбежала на кухню, крутила на ручной мельничке кофе. Есть ли, знаете, у нас маленькие милые традиции – свежемолотый кофе в турке, поговорить за завтраком, планы на день согласовать, да и так, за жизнь тоже. Дети ещё спали, набегались за вчера. Хорошо им, у них каникулы.
Мы на лето перебрались в загородный дом, как мы его громко называли – фамильная усадьба. Участок старый, ещё с доковидных времён, а дом свежий – отец мой ставил. Старый домик, в который при ковиде семья перебралась, пришлось снести – маловат стал, а место мы менять не хотели – что лес, что речка в десяти минутах, да и к цивилизации недалеко. Сарай старый оставили, там трудился роботизированный отцовский термопластавтомат, а я вот в сварщики подался.
А чего? Я в школе как думал, все на что-то модное побегут учиться, а я в космос хотел. Кого перво-наперво в космос возьмут? Понятное дело – сварщиков, слесарей, да пилотов – охотников за старыми спутниками. Нет, конечно, ТАМ человек любой профессии пригодится, но инженеры или технологи прибегут на пять минут, вопросы порешают и убегут, а я хотел свободного полёта, так чтоб над планетой повисеть, поразглядывать, и никто тебя не трогает, за плечо не теребит, знай себе, точки резки или сварки задал, траекторию проверил, процесс запустил. Пока костюм варит, руки из рукавов вынул, отвлекает, знаете ли, когда твоими руками искусственный интеллект шевелит. А так и пузо почесать можно, музыку поставить, или книжку какую. Жаропрочка она долго режется, времени много. Но я люблю Землю разглядывать. На плоском экране она совсем не такая, как тут, при круговом-то обзоре. Поставлю что-нибудь из старенького, Харакса там или Жа’ра, и думаю.
Представляю, как изменится жизнь, когда мы орбитальную станцию закончим. Это на первом этапе мы режем всякий космический мусор – сломанные спутники, разгонные ступени, топливозаправщики. Как соберём первое кольцо – сможем плавильные печи запустить. Подключимся, по-первой, к буксиру, у него реактор не ахти какой мощный, но нам особо много и не надо – переплавить в компактные слитки всё то, что охотники натаскали, что висит в сетке, как кольцо юпитера, вокруг стыковочного узла.
Именно там я и работаю – вместе с другими разделываю и рассортировываю, что ещё может пригодится, а что в переплавку. Если попадается танкер – нападаем на него все разом, что мошка на варенье, на листы режем, и тут же варим из них обшивку Первого кольца.
Внешний вид конечно тот ещё, как франкенштейн – из заплаток, но в космосе особо выбирать пока не приходится. С земли металл тащить – вообще не вариант, слишком дорого, а вокруг земли за последнюю сотню лет ломаных спутников накопилось – пруд пруди. А мы их соберём, разберём, переплавим, и будет орбитальная станция почти за бесплатно. И небо чище станет.
На первом кольце сначала будет литейка и прокатный стан. От метеоритов и мелкого мусора надо сперва стены сделать – оборудование защитить. Дальше – больше. Залётные инженера вовсю обсуждают какие станки прямо по месту делать будут, где металлообработка будет, где пластик лить собираются, а на третьем кольце будет переработка руды.
Если честно – не представляю, как они планируют комету разбирать на запчасти. А они ещё и хвалятся, что первичное обогащение будет прямо на комете идти. Ну да ладно.
Вот о всяком таком я на работе и думаю. А сегодня задумался настолько, что не увидел, как страховочный трос попал под резак. Ладно бы резко, я бы отреагировал, или датчики костюма среагировали, а он, зараза, плавненько так, не спеша, петлёй подлез, ровно на линию реза. Когда костюм закончил резать, я привычно ботинками примагнитил лист, и дёрнул за фал. Представьте моё удивление, когда вместо движения, как на доске для серфинга, вдоль сетки, я перевернулся через голову и плавно кружась, полетел в бездну космоса.
И о чём я только думал…
Больше всего – как накажут. Ценный лист отправил летать по неопределённой траектории, он же врежется неизвестно куда, беды наделает. Глянул на уровень заряда. До конца смены дотянул бы. Маловато…
Маневровые двигатели у меня есть, но они маломощные, так, вращение устранить, с места на место перепрыгнуть, стабилизироваться. На таких не полетаешь, они в автомате при прыжке включаются, компенсируют траекторию по направлению взгляда, а дальше летишь своим ходом. По уму конечно сделано, если вволю разгонятся дать – чем и как тормозить-то? Размажет по обшивке, да и всё.
Солнце-земля-солнце-земля-солнце… Стошнить меня не должно, вестибюлярка тренированная, но сосредоточится при мельтешении не получалось. Выхватив краем глаза станцию, прикинул, присел, и резко прыгнул, от пяток, так, чтоб магнитные ботинки не отключились. Все маневровые просто сошли с ума. Ну не рассчитаны они на массу листа вместе со мной… Плюс мой взгляд не мог зацепится за станцию, и система не могла меня стабилизировать. Закрыл глаза.
Каждое лето, выезжая за город, я давал себе честное слово, что буду писать. Дело вроде не хитрое, вопросы на меня оформили, опыт передавать надо. Вот только не получается. Нет, в городе с этим всё в порядке, сел, сосредоточился, написал ответы – час делов и свободен. А тут не так… Выйдешь с утра из дома, вдохнёшь полной грудью разнотравье, глянешь по сторонам – и день пропал. Вот эту веточку срочно обрезать – пошёл за секатором. На винограде пасынки повылазили, я же мимо прохожу, как не обломать? Ух ты! Грибы вылезли, пару дней назад Вас тут не было! Собрать срочно. Что за шланг? Полив? Тут уже не надо, там надо. Как обедать? Я же ещё ничего… И как раньше писатели на природу уезжали, чтобы писать? Мне в городе проще. Вот работать, всё равно где. А сосредоточится за городом сложнее. Кажется будто чем ближе к земле, тем мысли приземлённее. Вкусненькое заготовить или приготовить. На солнышке погреться. В городской высотке – от земли дальше, и мысли, какие-то высокие. О людях, о судьбах, о космосе. Куда мы идём, как жить дальше…
Жить. Открываю глаза – мельтешения нет, Земля слева. Слава богу, автоматика справилась. Значит станция ровно за спиной. Правую руку в сторону, резкий мах вправо. Картинка поплыла влево. Резкий мах влево, замедляемся. А, вот и станция. Ого, я от неё отлетел! Медленно приседаю, толчок, и не терять зрительный контакт со станцией. Маневровые зашуршали, порядок, летим. Через минуту резко присесть, добавить импульса, и опять «прыжок». Главное – смотреть на станцию, автоматика вырулит.
Долго.
Скучно.
Интересно, когда в космосе, всё время думаешь про Землю. А когда на Земле – думаешь про космос. Вот сидел же кто-то раньше на земле, смотрел в небо, и придумал запустить в космос человека. Тысячи людей десятки лет строили ракету, экспериментировали, отправили, и знаете какой главный вывод? Какая маленькая и хрупкая наша планета. Вся жизнь на ней зависит от амбиций одного из видов животных, не желающих друг с другом договариваться. Общение.
Сообщение! Я же никому не сказал что со мной и где я! Вот же ж…
Кого набрать первого? Бригадира? Что он сделает? Нет, мне так чтоб наверняка.
– Кость, набери мне дежурного по станции.
Дежурный выслушал мой сухой доклад, кивнул и отключился.
Вот тебе и на, подумал я.
Можно подумать для него это обычное дело, «опять кого-то в космос унесло».
– Кость, набери Михалыча. Мне очень хотелось кому-то пожаловаться, или другими словами, чтобы меня пожалели.
Михалыч был не столь немногословным. Хотя, если опустить его витиеватое описание моих умственных способностей, он тоже ничего не сказал.
Ну, а на что я собственно рассчитывал?
Отзвонился дежурный, сказал, что буксира поблизости нет, на радаре он меня пометил, так что не потеряют, и не собьют. Не стал его допытывать про «собьют», но запомнил.
Приседание, рывок!
Пииии! Критический разряд батарей. Всё. Последний рывок. Если на следующем рывке система стабилизации не отработает до конца – кувыркаться буду в неизвестном направлении. Лучше потихоньку ползти в правильном направлении, чем быстро лететь в неизвестно каком.
Может отчёт надиктовать пока? Сделать предложение по автостабилизации курса по указанной точке? Пииии! Чтоб тебя…
Интересно, магнитные ботинки отключатся, когда батарея полностью сядет?
Может привязать к плите обрывок троса? Потеряю визуальный контакт и стабилизацию. Техника надо просить про ботинки. Набрать сейчас? Связь тоже не от святого духа запитана. Пии… Чёрный экран. Не доехал.
Вытащил руки из рукавов, нащупал оба рычага, утопил с проворотом. Пшшш…
За спиной открылся люк, я уперся руками в нижний край, подтянулся на руках, вытаскивая ноги. Сел. Потряс головой. Потёр лицо руками.
Приглушённый свет набирал яркости, глаза привыкали. Э-эх, вылажу. Схватился руками за скобы над люком, подогнул ноги, встал. Кру-гом и на выход. Дверца стала трапом, слез по ней и вышел в дверь.
Опомнится мне не дали, – я сразу попал в разгар битвы с догонялками, визгом, раздела хлеба с вареньем. Наша детвора, вместе с соседскими, похоже решили разнести дом, еле выгнал на улицу. Налить чаю, и за отчет, по свежим следам.
Не, сначала набираю Михалыча. Надо же предупредить про падающее на головы счастье из одного костюма и стальной плиты. Готово. Отписался технику про ботинки, про предложение о автофиксации курса. Просмотрел видео момента перерезания троса. Даже если бы я смотрел прямо на него, я бы не сразу понял что режется именно трос в той мешанине. Разборки будут позже нешуточные, может на какое-то время даже отстранят с орбиты.
До обеда был ещё час времени, и я подвязался на мелкий ремонт. Закинул координаты ближайшего к заказчику телопорта, выбрал первый свободный костюм со сварочным оборудованием, и полез в люк.
Включился в доке, проверил горелку, материалы, взял дежурный чемодан и вышел. Тут вечерело. Машину брать не стал, минут пять по карте светится, прогуляюсь. На встречу мне шли в основном пустые костюмы – лицевой экран погашен, движения точные, единообразные. Оно и понятно, вечер, все уже по домам сидят, какой интерес костюм в ручном режиме сдавать. Я и сам так планирую – закончу ремонт, получу подтверждение оплаты, выйду на улицу и отключусь. Костюм погасит мой аватар на экране, и пойдёт в док, на своё место. Техники всё проверят, запасы пополнят, и будет ждать следующего.
Как всегда, задачка оказалась простой только на первый взгляд. Но, ничего, за час управился. Подготовки оказалось больше чем работы. Хозяйка, миловидная старушка, рассчиталась по старинке с телефона, мило бухтя, что не доверяет этим современным системам, никогда, мол, не отследишь куда средства списывают. Я поулыбался в ответ, и, из вежливости, отключился только на улице.
Я уже слез по трапу, когда вернулась домой моя жёнушка. Пшшш! Люк откидывается вниз, и она просто выпархивает из него. Поток восторга и новостей подхватывает меня водоворотом и выносит на кухню.
Вся семья уже в сборе, родители куховарят, дети на подмоге. Приятно, чего уж там, с работы пришёл – всё готовое. В городе не так, там надо или самому готовить, или на первый этаж, в столовую бежать. Всё-таки домашняя еда – это Домашняя! Первое, наваристое, да со свежей зеленью – только с грядки. Хлебушек, ароматный, горячий, с хрустящей корочкой, прямо из хлебопечки, ух!
Гомон за столом сменился позвякиванием ложек, посуды, и темп, по мере насыщения, начал снижаться. Дети сбежали на улицу, а мы остались, осоловелые после сытного обеда. Жена в первый раз оказалась в Шанхае, мельком увидела много интересного, ей не терпелось, и мы договорились прогуляться, там как раз ещё не поздний вечер.
Мне тоже хотелось поделиться своими событиями, но не хотелось портить такой восторженный настрой. Выбрали порт выхода, забронировали пару прогулочных костюмов, залезли и вышли в парк. Я крутил головой – где-то вдалеке в дымке еле виднелись очертания зданий. Взял жену за руку, глянул. На сферической голове костюма проецировалось её улыбающееся лицо.
– Это точно Шанхай? Спросил я.
– Точно. Это центральный парк, причём рукотворный. Смотри! – И она потянула меня в бонсай парк. Да, тут было на что посмотреть. Людей было так же много, как и костюмов, все неторопливо прогуливались, и только мы неслись быстрым шагом, почти бегом.
Она восторженно тыкала пальцем во всё вокруг, просто как ребёнок! Я крутил головой – вот заросли бамбука, тут фруктовый садик, вот этого озера тут когда-то не было – оно тоже рукотворное…
Я начал понимать масштаб трагедии… Тут за пол дня не обойдёшь все, а за пятнадцать минут нечего даже начинать.
Зуммер входящего вызова сбросил с небес.
– НууЁ? Спросил Михалыч с нехорошим прищуром.
– А кто за тебя костюм с плитой ловить должен? Накособочил и слинял? Бегом сюда! 2Е свободен, чтоб через пять минут был на вахте!
Незапланированную прогулку пришлось резко закончить.
Костюм 2Е был стар. Это особенно чувствовалось после ультрасовременного прогулочного. Обзора назад не было совсем, при необходимости приходилось полностью разворачиваться, причиной было ходовое «кресло», зато это был универсальный костюм второго поколения, который мог всё. Про него ходили байки, что в нём с Луны на спор стартанули. Ну, неповоротливый, ну, старый, зато с таким энергозапасом, что с ним можно было спутники ремонтировать, перелетая от одного к другому. Собственно этим обычно он и был занят.
Дежурный пометил мой рабочий костюм и плиту маркером, и теперь у меня было точное направление, подсвеченное пульсирующей точкой, с дальностью, скоростью, временем подлёта и прочей технической информацией. Никаких красивых стартов с платформы, 2Е сменил пользователя, мне теперь нужно просто ждать «стыковки», весь полёт проходит в автоматическом режиме. Можно конечно, как в симуляции, взять управление на себя и мчать на всех парах, вот только я уже сегодня накосячил, и лучше потихоньку, по оптимальной траектории…
И снова, у меня было время подумать. Судя по тому, что мне выделили 2Е, сильного разноса мне ожидать не стоит. Ну, да, не заплатят за работу, может, даже оштрафуют, но главное – не отстранят от работы на орбите. Именно этого я втайне больше всего опасался. Нет, без работы я не останусь, моя специальность весьма востребована. Искусственный интеллект умеет многое, но не всё, и какой бы он самостоятельный не был, нужен за ним глаз да глаз. Дежурный может, конечно, приглядывать за шестью точками одновременно, но влазить в ситуацию и разруливать – не будет. Остановит, вызовет кого-то свободного из очереди, и отключится. Дежурить обычно вызываются кто постарше. Желания, лезть в костюм, уже нет, а вот опыта – полно. Я когда учился, даже в виртуалке, надо мной постоянно висел дежурный, всё бухтел по стариковски – ему всё не нравилось, не так держу, не так вожу… Зато, когда наставник не выдерживал, и начинал водить моей рукой – сразу становилось понятно. Так что благодарность в сердце к моим наставникам и дежурным есть всегда, горит тёплым огоньком в глубине.
За деньги я тоже не переживал. С момента как Космическая Федерация начала распределять работу, денег стало достаточно. Не то чтобы много, но на всё хватало. Пришло осознание, что если ходишь на работу хотя бы пол дня ежедневно, деньги на жизнь не заканчиваются. Последние лет десять, с момента как все оплаты и идентификацию перевели в автоматический режим, покупка как таковая перестала быть покупкой. Особенно, когда живёшь в городе. Закончилось что-либо – спускаешься на цокольный этаж в кладовую, берёшь что надо, и домой. Всегда свежие продукты там не переводятся. Бывает, конечно, салата какого нет, или не нравится на вид – идёшь грабить соседний подъезд. Набрал чего нужно, деньги автоматом со счёта списались, и готово. А так, чтобы деньги кончились настолько, чтоб дверь в кладовую не открылась – ни разу у меня не было.
За городом немного не так. Кладовую приходится заполнять самим, чтобы был запас хотя бы на неделю. Дроны доставки приезжают через день –два, и если проморгал – или жди, или выезжать надо, а это лень.
Меня больше всего ломает за одеждой ездить – просто выпавший день из жизни. Ладно бы все одинаковые были – проблем бы не было. Размер заказал, и всё. Ан нет, там шовчик жмёт, там сидит не так, цвет не такой. Пока все склады обойдёшь – день закончится. Да, что я рассказываю, вы же тоже наверняка всей семьёй выезжаете, с обязательным обедом, кучей вещей в пакетах, беготне, потеряшках, и полностью обессиленным сном по дороге домой…
Костюм подал предупреждающий сигнал торможения. Цель визуально ещё не видна, и пока видна не будет. Особенно если учесть, что меня развернуло ногами вперёд, так, чтобы ходовые двигатели выполнили торможение. Пятнадцать минут и я на месте.
Сперва поймаю костюм, потом надо будет как-то закрепить его на листе, чтоб не потерялся. Хихикнув, представив обнимающий лист костюм, и отмёл эту идею – при торможении костюм полетит дальше сам по себе. Интересно, 2Е ведь универсальный ремонтный, есть у него синяя изолента? А хватит её для того чтобы примотать костюм к листу? Именно так, в благодушном настроении, и предвкушении шкоды – сколько у народа разговоров будет, что и в космосе без изоленты никуда, я прибыл на место.
Дежурный, молодец, думал как и я, поэтому первая остановка была у костюма. Закинув его за шею, как меховой воротник, я плыл к листу. Изолента была в комплекте, и я улыбался.
Конечно же, её было мало, зато был обрезок троса. И именно тросом закрепил, крест-накрест, ровно посередине листа, как я люблю, широкими прихватками.
Приварил ручки – захваты. Лист буду тащить рядом с собой, чтобы не экранировать двигатели, и иметь хороший обзор.
Дежурный! Готово, пеленг давай! – И полетели. Медленно, спокойно, неторопливо. Как я люблю.
Дуется, наверное, дома моя ненаглядная. Пообещал прогуляться, и на полпути сбежал. Тут дежурным «извини» не отделаешься, нужно будет в театр идти, не меньше. Причём не по быстрому, в костюмах, а по-настоящему, в вечернем платье и смокинге. Или пообещать ей всю субботу? Тот же Шанхай догулять? Или на речку, с удочкой посидеть… Стоп, это я хотел.
А вот и строящаяся станция. Визуально отметил точку назначения, решил сперва лист на место довести – он больше и неповоротливее, потом высвобожу костюм, и отбуксирую его на точку выдачи. Минуты две, и я на месте.
Автоматика крутила меня вместе с листом, сбрасывая скорость и корректируя курс.
Михалыч ворвался на общем канале.
– Так, дармоеды, после смены всем собраться в общем зале на планёрку.
Канал был широковещательный и двусторонний. Послышалось недовольное многоголосое ворчание и характерные шумы.
– Не понял! Доложить по форме!
Началась не очень бодрая перекличка, перемежавшаяся фоновым неодобрением. Много народу над станцией трудится, подумалось мне.
И тут в эфир ворвался смешок, смех, и волной – нарастающий хохот.
Из разрозненных, сдавленных смехом фраз, я понял – смеются надо мной.
– «Ты гляди!» – «Изолента?» – «Не может быть!» – «Он же сейчас оторвётся!» – «Врёшь! У нас полстанции на синей изоленте держится!» – «Как он долетел?» – «Он сам себя привязал?» – «Это не лист, это его рюкзачок!» – «Не так надо было, надо петельки, как лыжные крепления, была бы космическая доска для сёрфинга!» и много-много других идей, предположений, колких замечаний, и просто здорового смеха.
«Дети!» хмуро бросил Михалыч и отключил общий канал.
Я гордо проплыл мимо всех, наблюдая как многие, кто вне прямой видимости, бросили работу и летят поближе.
Заведя лист на своё место и прихватив – вылетел наружу оценить общую картину. Группа из десяти человек висела напротив свежеприлепленного листа, жестикулировала, и, когда я приблизился, автоматом подключился в общую беседу: «Сам придумал, или кто подсказал?»
– «Са-а-м!»
Развернувшись, я увидел замечательную картину, в хорошем освещении, и на белом фоне, синей изолентой, крест-накрест приклеенный, расставив ноги-руки в стороны, висел костюм. Вроде ничего необычного, но поза, и особенно синяя изолента добавляла комичности ситуации. Шутка удалась, и я сам расплылся в широченной улыбке.
– «Чего лыбишся?» – Это уже Михалыч по персональному каналу добрался до меня. – «Отведи двуху на пару километров к Земле и брось там. Ты не один кому она нужна»
– Принял.
– Дуй стразу в общий зал, подумай над своим поведением, пока все не соберутся, а после останешься, возьмёшь свободный костюм и притащишь свой. И чтоб изоленту всю смотал, в рулончик, как было!
Он отключился, не дожидаясь ответа.
Отпустив 2Е, набрал код общего зала. Он пока находился в виртуале, но всё равно были общие правила, не позволяющие тепехнутся где попало. Персональная кабинка, иначе «лифт» открылась, и я пошёл в общий зал. В виртуале всё было подчёркнуто «компьютерным», и даже встречные люди были подчёркнуто «заквадраченные», чтоб точно знать, где ты сейчас, в виртуале, или на станции. Конечно же, общий зал находился на станции, той самой, которую мы строим, но пока только в виртуале. Всё продумано до мелочей, станции ещё нет, а ты уже знаешь её устройство, где чего находится, как лучше добраться, вот на этой развилке направо, и вторая дверь.
Конечно же, я первый.
Посидеть, подумать…
Ну, точно, сейчас будет разнос.
И за изоленту вызверился. Умом я, конечно, понимаю, что товар ценный, особенно на орбите. Тут магазина нет, чтобы взял да купил. А даже если и купил, сколько она здесь стоить-то будет? С ракетной доставкой с земли…
Но красиво же получилось! И ребятам понравилось. Ржали от души, никто ж не заставлял. Может не надо было?
Вот Михалыч зараза. Знает же меня. Знает, что пока все соберутся, я себя сам съем. Появится довольный, а я буду с понурой головой стоять, как школьник, не выучивший урок. И какой чёрт меня надоумил? Одного косяка мало мне показалось?
Сейчас соберётся вся наша смена, тридцать человек. Вот, уже подходят. А я стою как шалопай, около кафедры учителя и жду наказания. Народ подходит, хлопает по плечу, хвалит хохму, рассказывает, сколько уже просмотров набрали, и самые смешные комментарии. Похоже, видео не выложил только я. Глупенько и виновато улыбаюсь.
– Все собрались?
Михалыч умеет так входить, с вопросом, так чтобы всё внимание сразу на себя переключить. И ещё не дойдя до кафедры, громогласно продолжает:
– Сегодня, на нашем партийном собрании … И где он этой древности набирается? … мы будем разбирать поведение нашего сотрудника.
– Его!
Здоровенный квадратный палец аватара с пол-оборота практически втыкается мне в грудь.
– Произошло обрезание страховочного фала, и потеря костюма и листа обшивки.
Он никогда не ходил вокруг да около, прямо припечатывал словами.
– Осознание ошибки, и действия, полностью исчерпавшие энергию костюма…
Я мысленно становился меньше и меньше, сжимаясь в комочек…
– А также использование ценного ресурса ремонтно-транспортного модуля, случайно, на твоё счастье, – он опять ткнул в меня пальцем – находившемуся неподалёку, позволило вернуть потерянные объекты и НЕ ДОПУСТИТЬ их потерю и ПРЕДОТВРАТИТЬ столкновение по расчётной орбите со спутником дальней связи.
Про спутник я не знал. Предательски сжалось в животе.
– Поэтому, руководством станции, было принято решение ВЫРАЗИТЬ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ за экономию ценных ресурсов, оценить самообладание и ПРЕМИРОВАТЬ!
Он много ещё что-то говорил, отложилось, что мне нужно будет пройти разбор ситуации для базы знаний, но в целом я не запомнил ничего… Я был в шоке и полной растерянности. Я ожидал нахлобучки, а вместо этого меня выставили как пример другим, похвалили, наградили, вручили премию и похвальную грамоту с занесением. Мне хотелось провалиться сквозь землю, хорошо, что аватары не краснеют…
Все уже расходились, а я статуей продолжал стоять у доски, пытаясь разобраться, что мне делать дальше.
Михалыч закончил разбор полётов, и косо глянул на меня.
– Я знаю, что это ты просмотрел трос.
– Ммм?
– Но ты стал слишком знаменитым со своей выходкой, и тебя дешевле сделать героем, чем объясняться с полмира. Через три дня про тебя забудут, но я – нет.
Пройдёшь завтра психа, спецов с учебки и безопасников. Послезавтра жду на работе, и чтоб мне всю изоленту сдал! Качающийся грозный квадратный кулак подтвердил серьёзность его намерений.
– Понял.
Двигаясь к шлюзовой камере, я размышлял о происшедшем. Для стороннего наблюдателя произошедшее действительно проще объяснить как ЧП, в ходе которого оператор, я то есть, проявил чудеса героизма, пытаясь спасти металл и костюм. Другой мог просто отключиться, заявить о проблеме и заняться чем-то другим. Я же оперативно прыгнул в спасателя, догнал, вернул – и молодец.