Руно раздора и другие невероятные истории

Встали мы на давно уже присмотренном месте: слева бугрился отложистый густой верещатник, по правую руку клокотала пенистая кайма — Понт волновался.

Между морем и грядой ровное место: серозём с примесью дресвы песчаной — самая для нас удобная орхестра, чтоб нога уверенно ступала, не скользила.

Скифы на гребне взгорка сложили алтарь из сухолома, вонзили в жрище меч, рядом спешно разбили шатёр, возле шатра костёр запалили, раскалили в огне десяток плоских камней, сложили в жаровни и утащили их под кошму — дурманиться коноплёй поочерёдно.

Вблизи одуряльника северян Аэт расположился со свитой, конникам своим велел за гребнем укрыться.

Лушни горцев на равнину вывел, расставил цепью: вид у воинов неухоженный, из оружия — топоры и заострённые колья.

Я направлялся к Аэту, когда из-за кустов объявились ведьмы — Рокапи с подружками: при свете дня совсем уж сташенными показались мне чародейки. Аэт узрел старух, на меня напустился:

— Кого это ты привёл, плакальщиц?

Старшая карга приосанилась:

— Служительницы мы Мтовари, волшбе обучены царицей среброликой, пришли на помощь по просьбе воеводы твоего.

Аэт. И как же вы послужите победе нашей?

Рокапи. Тесните их к берегу, прижмите к водам, и волны станут нашими солдатами...

Тут события одно за другим учредились: глядим — Паскунджи летит с добычей. Приблизилась, снизилась, человека наземь уложила. Аэт шагнул к подношению, пригляделся, осклабился:

— Пихуния! Злополучник ты мой! Выследила-таки быстрокрылка наша старого знакомца... зря ты вернулся сюда, ох, зря!

Пленник на четвереньки привстал, огляделся, ощерился:

— Что ты со мной будешь делать?

— Даже если я тебе скажу, — вкрадчиво промолвил Аэт, — ты мне всё равно не поверишь… возьмите эту падаль, дети мои, — это он телохранителям, — и в крепость его, в темницу, под самый крепкий замок, на потом: потешусь, как закончим с его хозяевами.

Каскейцу руки выкрутили, поволокли к лошадям, Паскунджи вновь поднялась в небо, а из-за заворота гряды вышли первые ряды незванцев, и шли, ещё и ещё, пока не заполнили пустошь.

Впереди в четыре шеренги встали колесницы, позади — пращники, а за ними, монолитом — ратники с короткими пиками.

Артах принялся разъяснять: лучники в колесницах — светловолосые, худощавые, рослые — это наситы, знать. Остальные, — возницы, пешие воины: приземистые, широкоплечие, нос дугой, растёт из межбровья — это хатти, простолюдины из покорённых...

Я всматривался — и те, и другие в коротких, подпоясанных туниках; низкие сапоги с загнутыми носами; шлемы, к головам опрокинутыми горшками прилегающие; командиры в длинных хламидах со складкой по подолу; на копейщиках — чешуйчатые кожаные латины.

Аэт губу поджал презрительно:

— Порядок у них отменный, поглядим — каковы они в деле... хотя, чего ожидать от мужей, которые вместо вина перебродившим ячменным варевом давятся?

Я пересчитал колесницы — пять сотен. Где же ещё полтыщи возков, неужто «потерял» хитрец Хуццнас в дороге? Ответ Паскунджи принесла: пятьсот тяжёлых колесниц — по три воина в каждой, стоят с прогалом в пять стадиев позади пехоты, таятся. Таятся, значит? — вот и славно: складывалось всё пока что в нашу пользу, будто бы Пишущие судьбу моему призыву следовали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.