- -
- 100%
- +
Странности только начинались. Никаких вопросов, ни единой бумажки – ни паспорта не попросили, ни расписки не взяли. Просто вручили авиабилеты до Тулузы и ваучер на оплаченный тур в Андорру-ла-Велью. Полный пансион с посещением лекций знаменитого фантаста. Похоже, кто-то из небожителей решил отметить меня своим вниманием. Кому-то не терпится со мной познакомиться. Знать бы еще зачем? И кому?
Приятно, конечно… Хотя, как говорится, бесплатный сыр бывает… Известно где.
А ведь началось всё с того странного значка – с фиолетовым кристаллом, что жил своей жизнью и, как живое существо, реагировал на всё, что происходило со мной. И вот теперь этот внезапный «выигрыш», неотвратимый, как извержение вулкана. И ведь отказаться невозможно… Ну… Никак… Совсем.
Чем дальше, тем меньше это походило на совпадение. Скорее, на приглашение – или вызов.
И если так, то игра уже началась. Только вот правила её мне были неизвестны. А ставки, кажется, высоки.
Три ночи. Семьдесят два часа тревожного ожидания и мучительных раздумий. Время текло медленно, как улитка взбирается на гору Фудзияма.
Страх цепко сжимал горло, не давая вздохнуть свободно. Любопытство щекотало нервы, будто чужие пальцы в темноте. Разум терзался сомнениями – они кружили, как стервятники над разграбленным караваном в пустыне. Древний инстинкт выл в уголке сознания: «Беги!»
Но был ещё другой голос – тихий, но упрямый, словно пламя свечи в бурю. Он звал. Манил. Рисовал в мыслях невидимую дорогу сквозь туман неизвестности.
Конверт в моих руках казался живым – пальцы скользили по его шершавым краям, будто пытаясь прочесть тайное послание судьбы сквозь плотную бумагу. А на подоконнике… На подоконнике сидела сама Удача в образе пестрой сороки. Она смотрела на меня с любопытством, будто спрашивая: «Ну что, смертный, возьмешь то, что само пришло в твои руки? Или, как всегда, испугаешься протянуть ладонь?»
Красные цифры на часах фитнес-центра вспыхнули: 00:17. Семнадцать. Это число уже третий день преследовало меня, появляясь в самых неожиданных местах. Не знак ли это свыше? Не тот ли самый «шанс на миллион», о котором твердил Санёк?
Телефон в кармане вздрогнул, словно вторя моим мыслям. На экране – ухмыляющаяся физиономия Сундукова.
– Ты вообще в своем уме?! – голос друга резанул по слуху. – Да это ж форменная халява сама тебе в руки плывет!
– А если это не халява? – я почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. – Если это проверка?
– Тем лучше! – не унимался Санёк. – Значит, судьба тебя испытывает. Выдержишь – получишь всё. Не выдержишь… Ну, хотя бы попробуешь!
Сорока на подоконнике вдруг встрепенулась и улетела, оставив после себя лишь горсть перекатывающихся в луче света пылинок. Будто говорила: «Решайся, пока я не передумала».
Удивительно, но всё это случилось как нельзя вовремя. Словно кто-то свыше решил, что сейчас подходящий момент вернуть меня к жизни. Всё сложилось идеально: увольнение, Андорра, Джек Моррис. Моя шенгенская виза ещё действительна. Оставалось лишь устроить Джека у родителей и отправиться в аэропорт.
Я сжимал билеты в руках, ощущая их реальность. Они были настоящими. Но главный вопрос терзал меня больше всего: «В чём подвох?»
В последнюю ночь перед отлетом я долго стоял у окна, разглядывая билеты при свете луны. Мой пёс Джек, названный в честь Джека Лондона – ирония судьбы, не правда ли? – тыкался мордой мне в колени, словно пытаясь подтолкнуть к решению. И когда первые лучи солнца окрасили небо в багровые тона, я наконец осознал: этот билет – мой единственный шанс перестать быть тем, кем я был всю свою жалкую жизнь…
***
Я стоял в терминале «С» Шереметьево, поправляя значок с цифрой «17» на лацкане пиджака. Тот самый, что три дня назад приколола мне дрожащей рукой пожилая библиотекарша. Фиолетовый кристалл как будто слегка нагрелся, когда я подошёл к стойке регистрации. Странный минерал. Может быть, показалось? Вечно я со своими страхами и теориями заговора.
Рядом мальчик лет четырёх с шумом всасывал апельсиновый сок через трубочку. Он сделал слишком большой глоток, закашлялся, и ярко-оранжевая капля упала мне на ботинок.
– Ой, простите! – засуетилась мать ребёнка, доставая салфетки.
– Ничего страшного, – я поспешно наклонился, чтобы вытереть каплю самому, но случайно задел плечом стоящую рядом девушку с медными волосами, собранными в небрежный пучок.
– Осторожнее, – она улыбнулась, поправляя очки в тонкой металлической оправе. – Вы тоже на Париж?
– Нет, я… в Тулузу, – ответил я, заметив, что её рюкзак украшает значок с флагом Андорры. – А потом в Андорру.
– О, я там была прошлым летом! – её глаза оживились. – Вы впервые?
Я кивнул, машинально потрогав свой значок. Кристалл слегка дрогнул под пальцами.
– Тогда совет: в аэропорту Тулузы сразу ищите стойку «Андбас». Автобусы ходят три раза в день, билеты – сорок евро.
– А… а как найти эту стойку? – спросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Вот и первая проблема.
– По-французски не говорите? – она сочувственно скривила рот.
– Только «бонжур» и «мерси», – признался я, внезапно осознав, что стою, слегка сгорбив плечи, будто пытаясь стать незаметнее.
– Не страшно! – она вытащила телефон и быстрыми движениями пальцев открыла карту. – Смотрите, вот терминал прилёта. Здесь повернёте направо, увидите синюю вывеску…
Я внимательно следил за её жестами, но в голове уже крутилось: «А если автобус отменили? А если я не найду эту чёртову синюю вывеску?»
– А в Андорре просто покажете адрес таксисту, – закончила она. – Там все водители понимают «бейсик инглиш».
Её рейс объявили по громкой связи.
– Удачи! – девушка ловко надела рюкзак. – Там потрясающие горные серпантины, кстати. Не пугайтесь, если водитель будет лихачить.
Она растворилась в толпе, оставив после себя лёгкий шлейф бергамота и мяты.
Я замер, внезапно ощутив всю нелепость ситуации: взрослый мужчина, дрожащий перед поездкой, как первокурсник перед экзаменом. В памяти всплыло лицо главврача – тот самый взгляд, в котором читалось: «Трус». Тогда, полгода назад, я отказался от командировки в зону наводнения, придумав жалкие отговорки про больную мать.
Кристалл на лацкане вдруг стал горячим. Я сжал посадочный талон, ощущая, как бумага мнётся в потных пальцах.
Хватит бегать. Хватит прятаться.
Я глубоко вдохнул. Пахло кофе, выпечкой и чем-то неуловимо новым, и твёрдо шагнул к выходу на посадку. На этот раз – не оглядываясь назад.
Стюардесса проверила мой посадочный талон – внутри меня что-то ёкнуло. Ещё можно передумать и остаться. Но нет. Я улыбнулся своим страхам и решительно шагнул в прохладный рукав, где пахло резиной и сырым осенним воздухом с примесью керосина.
Вот и люк самолёта. Девушка в оранжевой форме приветливо улыбнулась. Ещё один шаг. Теперь всё. Рубикон перейдён. Обратного пути нет.
В салоне я вжался в кресло у иллюминатора и вцепился в подлокотники мёртвой хваткой. Я не отпускал их до тех пор, пока шасси не оторвались от влажного бетона взлётной полосы. Лайнер уверенно набирал высоту, а за иллюминатором автомобили на шоссе быстро превращались в маленькие точки.
Я прильнул лбом к холодному иллюминатору, наблюдая, как крыло самолёта трепещет в воздушных потоках, словно крыло исполинской птицы. В руках я сжимал заветный билет в Андорру – тот самый «выигрыш», что, подобно магическому ключу, отворил передо мной двери в неизведанное. «Доктор Кольцов, неудачник и трус, летит навстречу приключениям», – мысленно усмехнулся я, представляя, как Вика скривила бы свои чувственные губы в привычной насмешке.
Тяжёлый воздух салона, пропитанный запахом кофе, рециркулированного воздуха и едва уловимым ароматом духов соседки, давил на виски. Самолёт покачивало в воздушных ямах, и мои пальцы инстинктивно впились в подлокотники. Воспоминания о последнем полёте с Викой обожгли сознание: «Какой же ты трус, Марсик!» Теперь её не было рядом, а я летел один – в неизвестность, которая манила и пугала одновременно.
Стюардессы в ярко-оранжевой форме неспешно катили свои тележки с напитками, а я… Я пытался заглушить назойливый внутренний голос, нашёптывающий о том, что этот самолёт может стать моим катафалком, а жизнь – так бесславно оборваться, даже не успев начаться по-настоящему.
Тревожный голос из динамиков разорвал мои размышления.
– Внимание! На борту экстренная ситуация! – голос стюардессы дрожал, как натянутая струна. – Если на борту есть врач, пожалуйста, подойдите к двенадцатому ряду!
О, Господи, только не это! Я к такому ещё не готов!
Впереди началась паника. Мою спину мгновенно покрыла испарина, а сердце застучало, будто барабаны перед казнью.
Я медленно поднялся, чувствуя, как колени подкашиваются.
– О боже, она не дышит! Помогите! – женский крик пронзил салон, как клинок. Моё сердце бешено забилось, а ладони стали влажными.
– Я… Я врач, – услышал я свой голос, доносящийся будто издалека. Внутри всё сжалось от животного страха. Я всего лишь терапевт из районной поликлиники – что я могу здесь, среди облаков?
Но когда я увидел девушку, чьё лицо стремительно синело, а в глазах застыл первобытный ужас, что-то древнее и мощное во мне проснулось. Я бросил перчатку самой смерти.
– Посторонитесь! Я врач! – мой голос прогремел с такой силой, что пассажиры невольно расступились.
Опустившись на колени рядом с пациенткой, я начал её осматривать. Её кожа была липкой от холодного пота, губы приобрели синюшный оттенок.
– Арахис? Укус? Лекарство? Что случилось? – вопросы вылетали короткими очередями, в упор расстреливая её спутника.
– Она… Она съела шоколадку с арахисом… Аллергия… – мужчина задыхался от паники, его глаза были широко распахнуты, как у загнанного зверя.
– Муж, – мелькнула у меня мысль. – Объелся груш. Что же ты, муж, не проследил за своей женой?
Адреналин хлынул в кровь, заставляя каждую клеточку тела действовать.
– Уложите её в проход! Быстро! – командовал я, уже полностью погрузившись в роль спасателя. Расстегнув воротник, проверил пульс – едва ощутимая нить жизни, готовая вот-вот порваться.
– Аптечку! И кислород!
Стюардесса бросилась выполнять мои указания. Я прокручивал в голове алгоритм своих действий и кожей ощущал, как десятки глаз смотрят на меня, ожидая чуда. Теперь отступать нельзя. Я должен её спасти. Прямо сейчас. Немедленно. У бедняжки уже совсем не осталось времени. Нисколечко.
«Пол кубика, передняя поверхность бедра», – бормотал я, следуя заученному алгоритму, пока время, казалось, замедлило свой бег. Мои пальцы дрожали, но долг и дефицит времени заставили собраться – игла вошла точно в цель, доставляя спасительную дозу адреналина.
Укол. Антигистаминное. Затем дексаметазон. Сразу две ампулы. Не мало? Нет, этого должно хватить… Так, что дальше? Капельница… Каждая секунда казалась вечностью. Вены на руке девушки набухли так, что капельницу поставить было легко.
– Дыши, чёрт возьми, дыши», – шептал я, наблюдая, как её грудь едва заметно поднимается. Когда она наконец слабо закашлялась, по салону прокатился вздох облегчения, подобный весеннему ветру. Будет жить.
Когда кризис миновал, я ощутил, как дрожь в руках возвращается. Но это была дрожь не от страха, а от странного, забытого чувства. Я сделал это. Я действительно помог.
– Доктор, я не знаю, как вас отблагодарить… – произнёс мужчина, глядя на меня со слезами на глазах. Пассажиры вокруг аплодировали. Стюардесса принесла мне стакан воды – оказалось, я весь в поту.
– Это… Моя работа, – пробормотал я, но внутри пел хор победителей.
Впервые за долгие годы я чувствовал себя не жалким неудачником Марселем, а настоящим доктором Кольцовым.
– Вы потрясающий врач! – голос справа заставил меня обернуться. Рыжая девушка с боб-каре и сверкающими глазами протянула мне салфетку. – Вы тоже в Андорру? Мы группой едем – есть место в нашем минивэне. Поедемте с нами, у нас есть гитара. Я Саша.
За иллюминатором уже виднелись кварталы Тулузы. Я глубоко вздохнул и с улыбкой ответил:
– Да, я еду с вами в Андорру. Меня зовут Марсель.
В этот раз я был уверен в своём решении, как никогда прежде. Я не мог знать, верно ли оно, но это был мой выбор.
Я снова почувствовал тепло в том месте, где на моей груди висел таинственный символ. Мне показалось, что фиолетовый камень на нём словно засиял немного ярче. Волшебнее…
Глава 3. Классическая многовариантность событий
Трасса CG-1, Земля «U-333», недалёкое будущее
Минивэн мчался по серпантину, вгрызаясь в горные виражи. За окном мелькали сосны, острые пики Пиренеев и пропасти, в которые так и хотелось заглянуть – страшно, но оторваться невозможно.
– Эй, док, не боишься высоты? – Саша, рыжеволосая девушка с гитарой, ткнула меня локтем. Ее зелёные глаза смеялись, а веснушки на носу делали ее похожей на озорного подростка, хотя она уже защитила кандидатскую по квантовой физике.
– Только если ты не собираешься выкидывать меня в эту пропасть, – пошутил я, но пальцы всё же вцепились в сиденье крепче.
– Расслабься, Марс! – крикнул с водительского места Димон, высокий брюнет с хищными скулами и пятидневной щетиной. По его словам, он был геологом, изучающим аномальные магнитные поля в Пиренеях. – Мы же русские, нас чёрт не берёт!
На заднем сиденье копошился бородатый Ваня, бывший военный метеоролог и геодезист, а ныне – руководитель группы исследователей аномальных явлений. Его коллега Лена, хрупкая блондинка с умными серыми глазами, листала путеводитель по Андорре.
– Знаете, это крошечное княжество между Испанией и Францией существует с одна тысяча двести семьдесят восьмого года, – рассказывала она. – И до сих пор управляется двумя князьями – испанским епископом и французским президентом.
– Представляешь, у них нет даже своей армии, – просветил меня Димон. – Нет ни железной дороги, ни аэропорта.
– Зато тут налоговая гавань и горнолыжные курорты, – добавила Саша.
– А вы здесь зачем? – спросил я, ощупывая свой таинственный значок. Мне показалось, что он снова стал нагреваться.
– Ищем следы древней цивилизации, – оживился Ваня. – В этих горах есть пещеры с наскальными рисунками, которым десять тысяч лет. А ещё…
– А ещё мы пишем книгу! – перебила Саша. – Фантастику про параллельные миры.
– Да ладно? – удивился я.
– Ну да, – застенчиво улыбнулась Лена. – История о том, как учёные открывают портал в мир, где Римская империя не пала. Там сейчас две тысячи семьсот восемьдесят второй год от основания Рима, летают атомные колесницы и…
– И хватит спойлерить! – рассмеялся Димон, резко поворачивая руль.
Минивэн гудел, взбираясь всё выше. В салоне пахло резиной, мокрыми куртками и тёплым хлебом, который мы купили на заправке. Гитара переходила из рук в руки, и скоро все подхватили «Коня» Любэ. Я пел вместе со всеми, впервые за год чувствуя себя живым.
– О, смотрите, какая туча! – Саша прижалась лбом к стеклу.
Над перевалом клубилось нечто, что лишь отдалённо напоминало грозу. Фиолетовые молнии били не вниз, а вверх, будто высасывая что-то из неба. Воздух за окном дрожал, как нагретый асфальт.
Тучи налетели внезапно.
Сначала просто потемнело. Потом ветер ударил по машине с такой силой, что Димон вырулил на обочину.
– Что за… – Он щурился в лобовое стекло. – Никаких гроз в прогнозе не было!
Дождь хлестал по крыше, но звук был… неправильным. Словно кто-то сыпал гвозди на жесть.
– Э-это не дождь, – прошептала Саша.
Капли светились. Фиолетовым.
Значок на пиджаке внезапно обжёг грудь, как раскалённый докрасна металл. Воздух затрещал, наполняясь резким запахом озона. Внутри значка кристалл вспыхнул ядовито-ярким светом, будто это был осколок звезды. Он пульсировал, как живое сердце, отбивая ритм невиданной бури.
– Э-э-э, док, у тебя там светится… – Саша потянулась ко мне, но в этот момент мир взорвался.
Оглушительный грохот. Вспышка. Минивэн дёрнуло, будто гигантская рука швырнула его в сторону.
Пространство перед машиной исказилось – будто кто-то растянул его, как плёнку. Дорога, горы, даже молнии… Всё поплыло, смешалось.
– Твою мать! – Димон ударил по тормозам.
Но было поздно.
Я увидел, как машину закрутило, как колёса сорвались с асфальта, как Димон отчаянно крутит руль…
Потом – резкая боль в висках, ощущение падения… и внезапная тишина.
Я открыл глаза.
Гроза. Над нами громыхали раскаты грома, а мотор всё так же тихо урчал, словно успокаивая. Та же дорога, те же горы – словно время остановилось. Только микроавтобус теперь был синим, а не красным.
– Что-то погода разбушевалась, – пробормотал водитель, бросив короткий взгляд на небо. – А в прогнозе ни слова о грозе…
Я медленно обвёл взглядом салон. Чужие лица. Ни Саши, ни Димы… Ни гитары.
– Э-э, вы… – Мои пальцы нащупали значок. Он обжигал.
В этот момент водитель резко крикнул:
– Осторожно!
Я успел увидеть, как синий минивэн срывается с дороги, падая в пропасть. Последнее, что мелькнуло перед глазами – испуганное лицо девушки у окна.
Темнота…
А потом – голос, будто доносящийся сквозь толщу воды:
– Добро пожаловать, семнадцатый.
Я потерял сознание.
Дар, Альянс Свободных Миров, Ситора, недалёкое будущее
Перед великим архимагом, еле сдерживая дрожь в теле, стоял Касиус – его самый верный слуга, который был посвящён в самые сокровенные дела Сариуса. На нём не было лица. Он никогда ещё не видел повелителя столь взбешённым. Архимаг, чётко произнося каждое слово, будто гвозди вбивал в мозг Касиуса:
– Полчаса работает телеприемник в квартире Кольцова, и четверть часа назад в сеть выходили с его компьютера, а ты смеешь мне говорить, что твои люди вошли уже в пустую квартиру? – казалось, что архимаг не задавал вопросы Касиусу, а оглашал ему смертный приговор. – Ты хоть понимаешь своей пустой головой, что это значит?
– Ваше превосх… Я… – только и смог выдавить из себя дрожащий, как лист на ветру, Касиус.
– Это, лично для тебя, означает аннигиляцию, если к ужину ты не сообщишь мне, что Маркус схвачен, – уже спокойным голосом произнёс архимаг, что делало впечатление от его слов ещё более зловещим. Теперь Касиус понял, что только что ему вынесли смертный приговор. Если в деле замешан хранитель, то приговор может быть приведён в исполнение уже сейчас. Маркус слишком хитёр и могущественен. Ему ли с ним тягаться?
Касиус постепенно успокоился и через сорок минут уже чётко раздавал задачи подчинённым. Да, Маркус – великий маг, но и он, Касиус, не лыком шит. Полковник с гордостью посмотрел на свою правую руку. Большой рубин на его перстне сверкнул, отражая дневной свет. Это был тот самый перстень, который он всегда носил на пальце как напоминание о молодости. Когда-то его вручил ему сам адмирал Кирстен как лучшему кадету академии. Ах, юность, беззаботное время! Вернуть бы его, прокрутив назад жизнь. Хоть на денёк.
Касиус был уверен, что тот, кто входил в сеть с компьютера Кольцова, всё ещё находится в колонии. Сканеры молчали. S-переходы в отчёте за текущий месяц не значились. Хорошо. Значит, никто не покидал планету. Это немного упрощало задачу. Однако вселенная «U-332» огромна, и найти одного человека среди миллиардов небесных тел – задача даже сложнее, чем отыскать иголку в стоге сена.
Касиус понимал, что первым делом нужно изучить фиксацию S-переходов на всех обитаемых планетах. К счастью, эту вселенную контролировал Альянс, так что проблем с лояльностью местных властей он не ждал. Параллельно полковник хотел провести масштабную полицейскую операцию на Земле, и сделать это нужно было как можно скорее.
– Вопросы? – Касиус, не глядя на подчинённых, провёл подушечкой большого пальца левой руки по камню на перстне.
– К сожалению, господин полковник, – осторожно возразил аналитик из Департамента Дипломатических Сношений, – второй пункт плана может вызвать сложности. Хартия… Без нарушения её положений мы не сможем провести силовые акции.
– Пожалуйста, поясните, Тобиус, – Касиус посмотрел прямо в глаза молодому аналитику. – Хотя, думаю, я догадываюсь: вы говорите о России?
– Именно так, господин полковник. С этой страной у Альянса есть соглашение…
– Я знаю, – прервал его Касиус, – и поэтому, господин аналитик, ваше умение мыслить нестандартно сейчас крайне важно. Докажите, что вы достойны своего места.
– Формально у этой страны статус колонии, – быстро ответил Тобиус. – Но сейчас у власти находится президент, который проводит независимую политику. К сожалению, его позиция находит поддержку среди народа, и популярность президента растёт. Если бы не хартия, подписанная архимагом, мы бы уже нашли решительный способ справиться с этой непокорной страной.
– Вы хотите обвинить архимага в провале операции? – ухмыльнулся Касиус. – У ваших дипломатов есть целый арсенал нестандартных методов, которые вы называете «мягкой силой». Так используйте их!
– В этой дикой стране методы, которые сработали в странах «либеральной демократии», совершенно бесполезны. Исторически сложилось так, что в характере этих людей преобладает сильная тяга к свободе – это результат многовекового ига и кровопролитных войн.
Однако не всё так плохо. Мы можем использовать другую их черту – необязательность. Они не слишком строго соблюдают законы и всегда ищут способы их обойти. Кто знает, может, удастся кого-то подкупить? Ведь мы же смогли переманить Кольцова. Агенты. Да. Если использовать агентов влияния…
– Надеюсь, Тобиус, ваши каналы надёжные, потому что мне нужен результат немедленно.
Москва, Земля «U-332», недалёкое будущее
Марсель замер, уставившись на стену своей квартиры. На месте, где раньше висел постер с изображением Сталлоне, теперь зиял портал. Он выглядел как дверной проём, очерченный мерцающим синим контуром. Внутри портала пространство словно пульсировало, переливаясь оттенками глубокого индиго и серебра, как будто кто-то взял кусок ночного неба и вплёл в него тонкие нити света. Края портала слегка дрожали, словно живая материя, а изнутри доносился едва уловимый гул, напоминающий отдалённый рокот океанских волн.
Марсель подошёл ближе, осторожно протянул руку. Его пальцы коснулись зыбкой, трепещущей субстанции и он почувствовал лёгкое покалывание, словно от статического электричества. Воздух вокруг стал прохладным, с едва уловимым запахом озона, как после грозы.
– Это… реально? – прошептал он, всё ещё не веря своим глазам.
Сердце его билось быстрее, а в голове крутились мысли: «Что, если это ловушка? Или галлюцинация? Но нет, это слишком реально, чтобы быть вымыслом».
Марсель глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение. Он оглянулся – старый потёртый диван с пятнышком от пролитого кофе, стол с его ноутбуком, полки с книгами. Всё это вдруг показалось ему таким серым, таким убогим и почему-то чужим. А перед ним на стене колыхалась флюктуациями дорога в неизвестность, в мир, который, возможно, изменит его жизнь навсегда.
– Ну чего ты ждёшь? – услышал он голос полковника Касиуса.
Сделав ещё один глубокий вдох, Марсель шагнул вперёд. На мгновение его охватило ощущение свободного падения, словно он проваливался сквозь слои реальности. Свет вокруг смешался в калейдоскопе цветов, а затем всё резко остановилось.
Он оказался по ту сторону. Если бы не лёгкое головокружение, которое он почувствовал, проходя через портал, подумал бы, что попал на съёмки фантастического фильма. Когда полковник Касиус предложил ему встретиться с великим архимагом в городе Дар, он не ожидал, что это произойдёт так скоро. Он до сих пор не верил, что прямо в стене его московской квартиры открылся портал. Сдвиг мозга какой-то. Шаг – и он здесь. В этом фантастическом мире будущего. Зрение медленно востанавливалось.
Марсель огляделся. Из портала он вышел один. Касиус, видимо, не последовал за ним. Скорее всего, таков и был план: ему одному предстать перед архимагом.
Марсель прислушался к своим ощущениям. В воздухе витал запах табака. Хорошего. С приятным ароматом. К нему примешивался тонкий шлейф дорогого коньяка, а где-то на заднем плане он уловил едва заметный древесно-смоляной оттенок. Этот запах напомнил ему Египет. Пьянящее дуновение ночного бриза, несущего лёгкие нотки восточных пряностей.
Марсель стоял в огромном зале с высокими потолками, украшенными живыми узорами, которые медленно переливались, как северное сияние. Странный материал, из которого состояли стены, менял прозрачность. Сквозь него просвечивали очертания города: белоснежные здания с изящными шпилями, парящие в воздухе сады и транспортные платформы, похожие на стеклянные капли. В дальнем конце зала стоял массивный стол, будто вырезанный из застывшего света. Над ним прямо в воздухе висела трёхмерная симуляция какого-то скопления звёзд. Галактика показалась Марселю живой. Звёзды и планеты двигались. Внезапно человек, сидевший за столом, увеличил изображение. Галактика, повинуясь его воле, стала быстро расширяться, пока не приняла знакомый вид. Марсель без труда узнал солнечную систему. Без сомнения. Это она. Его родная планета светилась чуть ярче, а под ней медленно крутились объёмные знаки. Марсель напряг зрение и прочёл: «Земля, U-332».