Прощай, Израиль… или Последняя утопия

© Михаэль Бабель, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Родина женского интернационала

Писатель Юлий Марголин (1900—1971) – ярый антикоммунист, сионист и человек, написавший несравненную книгу о сталинском гулаге, в статьях давних 50-ых свидетельствует.

«В 32-м году двадцатилетним парнишкой Н. влюбился в польскую девушку, что случается и с самыми крайними сионистами». (Из статьи 1957 г.)

И не только с крайними сионистами, но и с основоположниками сионизма.

И вот полячка и Н. едут в Израиль.

«Обыкновенная по нашим временам история».

Обыкновенная – значит, все так делают. Делали и будут делать.

«В Израиль за последнее время прибыли тысячи семей, где муж или жена – неевреи. Как записать их?» (Из статьи 1958 г.)

Как записать? – честный вопрос большого писателя и неверующего человека.

Проблема записи – только если еврей (?) привёз нееврейку да ещё с детьми. Какая это проблема для государства? Большая? Очень? Что значит – тысячи? Когда говорят тысячи, – значит, очень много тысяч. Семей. А с детьми? Тысячи, тысячи…

И только «за последнее время». Газета – дело живое: сегодня статья пишется, завтра – публикуется. Последнее время – в статье измеряется неделями. Эти тысячи-тысячи неевреев из 1958 года.

Многие тысячи неевреек или неевреев?

«Характерно обилие смешанных браков: тысячи польских женщин приехали со своими мужьями». (Из статьи 1959 г.)

«Обилие», то есть подавляющее большинство – смешанные браки.

«Характерно обилие» – сказано про всех, не только про семьи из Польши.

Вот такие – смешанные браки. С нееврейками! И снова: тысячи. Значит, – многие тысячи. Неевреек. А с детьми? Тысячи, тысячи.

Эти тысячи-тысячи неевреек из 1959 года.

О тысячах неевреев (неевреек!) не было сообщений Статистического управления или Сохнута (Еврейского агентства).

Если бы такие цифры были, честный писатель взял бы их.

В тот год и предыдущие восемь подавляющее большинство прибыло из Северной Африки.

Про полячек понятно – писатель из Польши, умеет отличить полячку от еврейки. А что с марокканками? И вообще с женским интернационалом? Большой художник обобщает только то, что хорошо знает.

«Смешанные браки – между евреями и неевреями – здесь не представляют редкости». (Из другой статьи за 1959 г.)

Про смешанные браки и так понятно из предыдущей статьи, а в этой статье и в этой фразе интересно слово «здесь». У него только одно значение: смешанные браки «здесь не представляют редкости» – ещё и до новозавезённых смешанных браков. С нееврейками, конечно.

Про тысячи неевреев разных понятно. А вот про румынов, казалось бы, совсем непонятно.

…«возмущаются тем, что в школах навязывают их детям изучение Танаха»… (Из первой приведённой статьи за 1959 г.)

Что это вдруг? Совсем немного были под большевиками. И уже возмущаются Танахом?

Евреи возмущаются?

Это после большой еврейской катастрофы?

Румынские товарищи, в отличие от советских товарищей, вели разумную политику: продавали израильским товарищам по тысяче долларов за штуку. Была ли штука или нет, но обязательно прикладывали ещё одного-двух румынских воров (за нехваткой тюрем) и одного-двух из секретной службы (в награду и для продолжения службы в облегчённых условиях) – и тоже по тысяче долларов. Понятно, что истые румыны возмущались Танахом.

Прошло тридцать лет. Еврей из Кишинева безошибочно определяет, еврей ли прибывший из Румынии. Объехал несколько ульпанов, где проживали румыны, евреев он почти не видел. Ничего не изменилось.

Писатель Марголин прошёлся, и не раз, по Сохнуту: «В „Еврейском Комитете“ в Тегеране, где Милюхина год мыла полы и никакой работы не боялась, ей предложили со всей семьёй, если желает, место в самолёте в Израиль. Таким образом Милюхины прибыли в порядке иммиграции персидских евреев… Милюхины – молокане».

А если говорить просто – русские.

Рядовой читатель таких статей Марголина не читал. Ярого антикоммуниста в государстве не жаловали. Чтобы прожить, он печатался, в основном, в Америке и в Европе.

Перед Второй мировой войной много евреев из Восточной Европы сослали в отдалённые районы тюрьмы народов. После войны и смерти «отца народов» они возвращались в свои края и далее – в Израиль с туземными красавицами, которым хотелось заграничной жизни. Еврейки в тех краях не водились.

В 1973 году большие группы активистов и знаменитостей алии пересекали границу Израиля в аэропорту Бен-Гурион. Кто только не вёз нееврейку?!

Легче было считать редких евреек.

Из Бен-Гуриона вышло евреев больше, чем вошло.

Помимо заграничных публикаций Марголина, местных свидетельств о массовом завозе неевреев (неевреек!) – нет. И не могло быть. Местные отцы, по примеру отца народов, имели послушную прессу.

Она, уже и без отцов, – послушная: ни-ни о массовом завозе неевреев (неевреек!).

2. Родина неевреев и антисемитов

В 1988 году начался обвал СССР, и открылись границы для беспрепятственного завоза неевреев.

Об этом, как положено, молчали газеты, радио, телевидение.

Но появились эпизодические публикации об антисемитизме. Это письма в газету, жалобы в полицию – чего не было во времена Марголина.

Факты антисемитизма дополняют свидетельства о завозе неевреев.

1990 год. Пишут в газету из центра абсорбции в Герцлии: «К нам в центр приехали десять мужчин в возрасте от 18 до 40 лет, которые открыто заявляют о том, что они не евреи, а метрики с еврейскими фамилиями купили, чтобы вырваться из СССР. Сейчас наша жизнь в центре превращается в настоящий кошмар. Вновь прибывшие постоянно пьянствуют, скандалят со старожилами, открыто называют нас „жидами“ и заявляют о своей ненависти к Израилю и еврейскому народу».

Долгие годы пишут, жалуются, сообщают об антисемитизме.

Иерусалим – на здании «Биньян Клаль» надпись: «Смерть жидам, слава России!», ниже знак «СС» – на русском языке. Нетания – на кинотеатре «Шарон» свастики и надписи: «Да здравствует великий Гитлер!», «Конец евреев близится!» – на русском. Ашкелон – на стенах школы свастики и антисемитские надписи, во многих местах Ашкелона свастики и надписи: «Смерть жидам!» – дело неевреев из СНГ. Кирьят-Ям – погром в синагоге – дело неевреев из антисемитской организации. Бней-Брак – погром в трёх синагогах, на стенах свастики и надписи: «Да здравствует Гитлер!» – дело неевреев. Кирьят-Гат – в окно синагоги брошен огонь – дело русскоговорящих. Бейт-Шемеш – на территории кладбища разведены костры из инвентаря служебного помещения. Хайфа – футбольный матч сборных Израиля и России, крики с трибун: «Бей жидов!» Хайфский пляж – трое русскоговорящих с татуировками свастик. Арад – свастики на синагоге и на зданиях. Кирьят-Шмона, Хацор – банды бритоголовых бравируют нацистской символикой и лозунгами, их неонацистская деятельность пока сводится к тому, что они нападают на прохожих и избивают их. Петах-Тиква – из полиции сообщили, что у них (только у них!) зарегистрировано около 40 (сорока!) антисемитских акций за два месяца. (Из материалов «Центра информации и поддержки пострадавших от антисемитизма». )

Список бесконечный.

Сын антисемита – антисемит.

Сын иммигранта нееврея-антисемита – уже не иммигрант, но антисемит. Это его дом. Это его земля. А эти жиды – что им здесь нужно?

«Центр информации» собрал за последние несколько лет многие сотни сообщений пострадавших, которые осмелились открыть рот. Большинство пострадавших молчит: боятся публикации своих имён, свидетельствовать против антисемитов, опасаются мести.

Боятся евреи неевреев.

В Израиле!

Неевреи не боятся евреев.

Никогда.

Вопрос: чей сегодня Израиль?

Школьный учитель проводил традиционный урок памяти в день Катастрофы. Ученики – подростки из школы в Крайот, дети прибывших последней большой нееврейской волны. Как выяснилось (чего тут выяснять?), о Катастрофе большинство из них не слышали никогда. На их родном языке учитель рассказал об истории европейского еврейства. Потом задал вопрос: в чём, по мнению ребят, кроется причина антисемитизма? Класс буквально взорвался ответами: «Евреи за копейку удавятся», «Евреи – хитрые и пронырливые», «Евреи думают, что они самые умные, всех остальных они считают дураками». Учителю-еврею стало плохо.

Молодые – зелёные, вот и проговорились. Подрастут – замолчат до нужного часа.

А час настанет.

Их звёздный час.

Они об этом знают.

Евреи не знают…

Учитель сокрушается, что в классе всего два еврея.

Преподаватель ульпана сокрушается, что в группе только два еврея.

Воспитатель сокрушается, что в привезённой молодёжной группе лишь два еврея.

В таких группах не умирает древняя считалка, пережившая много поколений антисемитов: сколько-время-два-еврея-третий-жид-по-веревочке-бежит.

Жутко наблюдать такую группу во дворе «Яд ва-Шем» у памятных деревьев с памятными надписями: такой же, как они, что-то вякает на их родном языке, а мальчики пощипывают девочек за попки с серьёзными лицами – угадай-ка. Девочки угадывают.

Что должен читать по этой теме рядовой читатель, решала и решает власть, только поочередно: то левая, то правая, то право-левая, то лево-правая. Ежегодное бодренькое сообщение статистического управления: 80% – евреи, 20% – арабы, друзы, бедуины, черкесы, армяне.

И малость каких-то неевреев.

Иногда.

Для демократического плюрализма.

У руководителя амуты «За сохранение и укрепление еврейского состава израильского общества» хранятся публикации о наводнении еврейского ишува неевреями за последние сто лет.

Из публикации о немках: «Были люди, знавшие, что Н. нееврейка. Подобные вещи держались в секрете, лишь из уст в уста передавались личные детали в то время, когда всё было подчинено национальному и коллективному, и всякая необычность скрывалась. Однако с началом войны против нацистов британцы интернировали всех вражеских подданных, задержана была и Н. По имевшимся у них спискам британцы убедились, что она немка-нееврейка. Тогда же выяснилось, что были у детей на Кармеле матери арийки, которые не принимали еврейства, и в классе вдруг пошли разговоры о том, что несколько пап ездят навещать мам в „лагере“ – так назвали место заключения возле реки Кишон». («Маарив», 16.12.1994.)

От англичан не скроешь.

И от арабов не скроешь.

И не нужно скрывать.

Но от евреев нужно скрыть.

Вот евреи и не знают, что судят их неевреи, потому что «еки», настоящие и ненастоящие, активно подались в судебное дело.

Судят неевреи евреев.

А русские из бывшего «от края и до края» активно подаются в полицию, потому что любят власть. Над другими.

И приведут к судье, и уведут от судьи, и запрут на замок – тоже неевреи.

Интересный вопрос. Англичане интернировали немцев (немок!), ну, скажем, сотни и сотни. А как Израилю интернировать сотни тысяч, если что-то подобное случится с Россией?

Чудесные превращения с нееврейками и их детьми в воздушных и морских портах Израиля со времён Марголина и раньше создают неудобства всего один и последний раз в жизни, когда надо привести двух свидетелей, чтобы получить право на хупу.

Молодые люди с еврейскими фамилиями отцов, с ивритом еврейских школ и университетов, с еврейской национальностью в паспортах, а у мужчин ещё и с доказательством в брюках, – женятся за пределами государства Израиль в туалетах (ЗАГС – запись актов гражданского состояния).

Каждый год тысячам таких молодых людей удаётся привести доброхотов-свидетелей, признают чиновники, сидящие на этом деле. Но ещё большим тысячам приходится играть в игру «против религиозного диктата» и отправляться в заграничные туалеты.

В светлом царстве коммунизма, если родители-евреи переделывались в неевреев, то это удавалось им скрыть даже от кэгэбэ, но только не от детей.

Дети всегда знают о родителях чуточку больше, чем родители друг о друге.

Переделанные в неевреев умные дети, становясь взрослыми, порой бывали, для пользы своего дела, антисемитами в светлом царстве коммунизма.

В светлом царстве сионизма дети не глупее.

Переделанные в евреев умные дети, повзрослев, поголовно становятся антисемитами в светлом царстве сионизма. И не во вред своему делу, такое не вредит в демократическом государстве, даже наоборот.

В светлом царстве сионизма они – неевреи.

И борются за предоставление гражданства неевреям – родственникам неевреев, получившим гражданство как родственники неевреев, подпавших под закон о возвращении (то есть против евреев); борются с засильем религиозных (то есть против евреев); борются с поселенцами и поселениями (то есть против евреев); борются за право террористов зарабатывать среди их будущих жертв (то есть против евреев); борются за мир сейчас с жестоким врагом евреев (то есть против евреев); борются за тотальное отступление евреев в сторону порта и аэродрома (то есть против евреев).

3. Демократия и евреи

Среди завозимых неевреев попадаются евреи и большие еврейские семьи: мама и папа с молодым женатым сыном, да ещё мама и папа привезли своих родителей – всего восемь человек, все евреи, кроме одного – жены молодого сына.

По государственно-сохнутовской статистике в этой семье 87,5% – евреи и только 12,5% – неевреи.

Но еврейство в этой семье кончилось: скоро родятся неевреи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.