Я буду тебя любить

Глава 1. Представление героини

   Я познакомилась с ней 20 лет назад, когда она пришла на свой первый сеанс психотерапии. Настоящее свое имя она просила скрыть, так что будем называть ее символичным именем «Ева». Шла она туда всего на одну встречу с довольно оригинальным запросом «Помогите мне спасти мужа» и в наивной надежде понять, что происходит, что с этим делать, и дальше действовать самостоятельно. Картину происходящего она получила, рецепт, что делать, тоже, но обнаружилось, что сама она ни при каком раскладе не сможет эту проблему решить. Она не могла ответить ни на один вопрос о себе: Кто ты? Какая ты? Чего ты хочешь для себя? Кому ты нужна, кроме близких? И прочие в том же духе. Когда ее спросили, как она представляет свое одиночество, ее образом было пустое кресло. Совсем пустое…

   Так что она пришла еще на один сеанс, потом еще… В итоге ее психотерапия с некоторыми перерывами растянулась на 18 лет. После чего, спустя 18 лет и 5 психотерапевтов, она смогла, наконец, решать свои проблемы сама.

   Она ожидала, что завершение терапии будет торжественным и ярким, но вышло иначе. Случилось это как-то случайно, само собой. Терапевт и раньше ей не особо помогал, но и не мешал, а тут вдруг начал еще и мешать…

   Вот так она описала точку, в которой ей захотелось отпустить руку терапевта и идти дальше самой:

   «Я нашла гораздо более интересного собеседника, чем мой терапевт. Это я сама. С его молчаливой помощью мой внутренний конфликт превратился во внутренний диалог». С тех пор она продолжает терапию или самопознание сама с собой. Или задавая нужные вопросы нужным людям. Или с помощью Гугла. Но больше не с помощью психотерапевта. Вернее – терапевт теперь есть у нее внутри. Она была инфантильной2, зависимой, склонной к слиянию и депрессии, а стала зрелым, автономным, счастливым человеком. Путь ее к себе включал поиск собственного «Я», своей уникальности, построение Я-концепции, психологическое отделение от родителей и других авторитетов (Подробнее об этих понятиях – в следующей главе).

   Я предложила проследить путь ее взросления, найти его ключевые моменты, точки, где очередной этап был завершен, и она начинала новый путь. Помогла построить «карту» ее маршрута к себе – и для нее самой, и для других. К каждому этапу я добавила мои психотерапевтические комментарии и рекомендации, а также цитаты философов-экзистенциалистов.

   «Девочка, которая жила в чулане» – первая часть ее Я-концепции, которую мы нашли. Как-то, слушая ее, я придумала такую немного волшебную историю, которая символически описывала ее жизнь и переживания, помогала лучше ее понять, а также искать пути превращения «девочки из пыльного чулана» в живую, яркую, творческую женщину.

   Жила-была девочка, и было у нее две части. Жила она в красивом доме с большим залом, откуда можно было попасть в длинный коридор с закрытыми дверями по бокам. Комнаты мамы, папы, сестры. И ее комната – но не комната, а чулан. Там она и жила, со швабрами и тряпками… Там было пыльно, темно, но привычно. В гости она, конечно, никого не звала. Во-первых, потому что места для второго человека не было, а, во-вторых, потому что это стало ее личным пространством, единственным безопасным местом.

   Иногда она выходила в гостиную, где жила и вела светскую жизнь ее вторая часть. Социальная, успешная, взрослая. Приглашавшая всегда так много народу, чтобы невозможно было успеть сблизиться с кем-то или позволить ему просто подойти поближе. Ее девиз был «Служить всем и быть удобной», так что в гостиной всегда было шумно, накурено и много пьяных, а взрослая часть фланировала среди них с подносом бокалов и канапе. Так что девочка, повидавшись с ней, быстро ускользала обратно в чулан, к швабрам и тряпкам. И играла там одна.

   Однажды «взрослая» часть решила пойти к психотерапевту, потому что сил служить другим ценой своей жизни больше у нее не было. Она хотела научиться жить как-то иначе, облегчить свою боль какими-то здоровыми, а не разрушающими методами. И ей, правда, становилось все легче и легче, но она прятала от терапевта «девочку из чулана», потому что все равно не верила никому, и ей тоже.

   Прошло много лет, прежде чем «взрослая» часть научилась заботиться о «девочке из чулана» так, как ей было нужно, и помогла ей перебраться жить в творческую мастерскую, которая все эти годы была спрятана за волшебной стеной. Как это случилось – расскажет моя книга.

Глава 2. Немного теории

Три вида энергии

   Мое понимание работы психики и рождения творчества основано на теории психоанализа и гуманистической психологии. Концепции эти, конечно, намного глубже и основательнее, моя версия – лишь очень упрощенное понимание того, как все работает.

   У Фрейда главные движущие силы процесса жизни – это тревога и агрессия. У гуманистов тревога – обязательный спутник творчества. Как сказал экзистенциальный философ Ролло Мэй, «Тревога существует там, где есть возможность творить – творить самого себя, стремясь стать собой, а также быть творцом в бесчисленных повседневных делах (это две фазы одного и того же процесса). Если бы не было возможностей, не было бы и тревоги».

   Третья движущая сила у Фрейда – это либидо, у гуманистов – тенденция к самоактуализации. Как сказал Карл Роджерс, «Я уверен, что самоактуализация – это могучая созидательная тенденция, благодаря которой сформировалась наша Вселенная: от самой крохотной снежинки до самой огромной галактики, от самой ничтожной амебы до самой тонкой и одаренной личности».

   Как правило, сложнее всего чувствовать и выражать агрессию, поскольку она – наиболее запретный и социально неодобряемый вид самопроявления. Это приводит к усилению тревоги, поскольку агрессия является энергией, направленной на самозащиту. Ее можно использовать более широко – для созидания или разрушения, но природа наградила нас ею именно для самозащиты. Если агрессия подавлена – защищаться нам нечем. Тогда она начинает трансформироваться в более искаженные способы самозащиты, в основном направленные против себя. Подробнее я расскажу об этом позже, в главе «Депрессия и агрессия».

   Итак, тревога возрастает, ищет новые способы выживания, так что тут уже не до либидо и самореализации. Ведь если вспомнить «пирамиду потребностей» Маслоу – безопасность находится в самом низу, а самореализация – на вершине.

   Если освободить подавленную агрессию и направить ее в нужное русло, тревога снизится и появится свободное место внутри личности. Камни, которыми была завалена агрессия, заодно закрывали источник энергии либидо и самореализации, и теперь она, освободившись, может создать поток реализации любых потребностей. Можно трансформировать ее во что угодно – сексуальность, творчество, создавать новые формы жизни и самореализации.

   Теория моя может выглядеть очень примитивной (а, может, она просто повторяет уже готовые теории) – для меня это неважно. Важно, что это моя точка опоры, которая помогает мне в работе и жизни. Поэтому, когда ко мне приходят клиенты, я всегда сначала ищу, где и как заблокирована агрессия и как ее освободить. А потом поток созидания и творчества начинает бить ключом и моя задача – лишь помочь его освоить и направить в нужное русло. Еще раз процитирую Роджерса: «Человекоцентрированный подход полагается на существующую в каждом живом организме актуализирующую тенденцию – тенденцию расти, развиваться, реализовывать весь свой потенциал. Этот способ существования доверяет конструктивному движению человеческого существа к более сложному и полному развитию. Именно это направленное движение есть то, что мы стремимся высвободить».

   «Я-концепция»

   «Я-концепция» – это динамическая система представлений человека о самом себе, в которую входит осознание человеком своих качеств (физических, эмоциональных и интеллектуальных), самооценка, а также субъективное восприятие влияющих на него внешних факторов. «Я-концепция» обладает стабильностью, индивидуальностью и уникальностью. Карл Роджерс.

   «Я-концепция» – это цельное представление личности о себе самой. У нашей героини был образ пустого кресла и еще несколько черт – их она узнала в себе благодаря зеркалу, которое ей показывали близкие – застенчивая, угрюмая, не красавица, умная, но совсем не творческая.

   Субличности

   Я гуманистический психотерапевт, и ценности нашего подхода к исцелению душ не позволяют нам «вешать» на людей диагнозы. Личность всегда больше, чем ее составляющие. Диагноз – это клеймо, которое загоняет ее в слишком тесные рамки. Я предпочитаю идею, что в каждом из нас есть все, просто какие-то части более очевидны, являются ведущими, а другие скрыты или отрицаются. Существует множество символических фигур, составляющих наш внутренний мир. Мы, психологи, называем их «частями» личности или «субличностями». Когда вы разговариваете сами с собой, это диалог (или триалог, или больше) ваших субличностей. Деление на них, конечно, условно, но возможность выделять отдельные фигуры помогает лучше понять себя, найти скрытые части личности, вылечить больные, наладить диалог между ними.

   Типы характеров

   Характер ребенка формируется постепенно, личность проходит разные этапы развития, и травмы или сложности на каком- либо этапе рождают невротические способы реагирования, которые по мере роста смешиваются или дополняют друг друга. Чем тяжелее травма, тем больше искажение в исходном, генетически заданном типе личности.

   Стивен Джонсон в своей книге «Психотерапия характера» приводит семь основных типов характера, каждый из которых формируется в конкретный период жизни ребенка при определенных условиях. Я использовала его типологию для характеристики разных частей личности Евы, с которыми она встречалась во время терапии и которые в итоге составили ее более полную и ясную Я-концепцию (Подробнее про типы характеров – в таблице в конце главы). Часть из них была для нее новой, а часть нуждалась в поддержке или лечении.

   ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

   В ходе психотерапии Ева вспоминала разные периоды своей жизни, знакомилась с субличностями, рожденными на разных этапах, находила ответы на вопросы, какая она и почему она такая. Если вы тоже хотите больше понять себя, читая эту книгу, вам тоже придется обращаться к прошлому и фантазии, чтобы найти или создать свои субличности и сформировать из них собственную уникальную Я-концепцию. Для тех, кому захочется больше теории и практики – вы сможете их найти во 2 части книги.

   А если вы хотите по-настоящему изменить свою жизнь – возьмите альбом для рисования, в котором будете делать домашние задания, приведенные в конце почти каждой главы.

   Для начала представьте себе большой дом. В нем много комнат, в каждой из которых будет жить одна из ваших субличностей, и общий зал, где они смогут собираться вместе. В вашем альбоме каждая страница будет одной из комнат. Найдите свою любимую детскую фотографию и наклейте ее на обложку. А сверху напишите: «Я БУДУ ТЕБЯ ЛЮБИТЬ».

Типы характеров по С. Джонсону

Глава 3. До терапии

РАННЕЕ ДЕТСТВО. ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ ЖИЛА В ЧУЛАНЕ

Шизоидный характер

   Она родилась здоровым, спокойным ребенком, и не причиняла особых хлопот ни маме, ни няне. Она была очень хорошенькой, и всех восхищали ее огромные голубые глаза. И младенчество ее могло бы быть (и считалось всегда) вполне безоблачным, если бы не событие, которому никто не придавал особого значения и которое она сама смогла оценить уже во взрослом возрасте. Когда ей было полгода, ей сделали операцию под общим наркозом. Мама не могла находиться в больнице круглосуточно, так что она приходила рано утром, пока девочка спала, и уходила только после ее засыпания. Операция прошла успешно, ее выписали, и все стало вроде бы как раньше.

   Но это было единственным вариантом объяснения, к которому мы с ней возвращались много раз в попытках понять, почему она так боялась мира и людей, воспринимала мир враждебным, была застенчивой и очень часто пряталась в своем внутреннем убежище3. Ужас сопровождал ее все детство и большую часть взрослой жизни. Со временем к нему добавились панические атаки и приступы запредельной тревоги. Ее часто называли угрюмой, замкнутой, но на самом деле ей было просто страшно сталкиваться со всем новым, так страшно, что она не могла ни улыбнуться, ни принять это новое как игру или игрушку, чтобы научиться «играть» во взрослую жизнь.

   Шизоидный характер

   Люди такого типа переживают постоянный страх, часто ужас. Их чувства изолированы и/или подавлены. Могут казаться холодными, лишенными жизни и контакта с собой. Часто – неспособны создавать прочные социальные и интимные контакты, привязываться, доверять кому-либо. Свое «Я» воспринимается как поврежденное, плохо функционирующее, плохое. Другие – как могущественные, непринимающие, угрожающие. Часто – саморазрушающее поведение, ненависть или непринятие собственного Я, ограниченные навыки заботы о себе и самоподдержки, сомнение в своем праве на существование. Предпочитают внутренний мир внешнему, способны строить близкие отношения только с очень ограниченным числом людей. Стивен Джонсон, «Психотерапия характера».

   У нее явно присутствовали черты шизоидной личности, но причин она понять никак не могла. Ведь шизоиды обычно растут в атмосфере ненависти, отвержения или просто холода, а ее любили и заботились о ней. Но потом я нашла подтверждение ее теории в литературе.

   Переживания ранней болезни ребенка, а особенно раннее помещение в больницу, также могут вызывать истощение привязанности. Ребенок может испытать травму вследствие непостоянства объекта во время этого чувствительного периода развития, связанного с переживанием серьезнейшей боли, вытекающей из неподходящего отношения к нему главного опекуна или других людей. Стивен Джонсон, «Психотерапия характера».

   Шизоиды обычно существуют в своем мире, который для них намного безопаснее и интереснее, чем мир вокруг. У нашей героини был свой безопасный и уютный «чулан», а людей вокруг, особенно незнакомых, она воспринимала очень тяжело. Новое вызывало в ней ужас, и она предпочитала прятаться, а не взаимодействовать. Вполне возможно, причиной этого стала операция, послеоперационный период и сама больница как новое враждебное место в целом.

   Думаю, помимо резкой смены обстановки и лиц, которые она видела перед собой в больнице, наркоза, который насильно отключил ее от мира, было еще грубое вмешательство в ее тело, отсечение пусть крошечной, но все же ее собственной части, память тела о боли, разрезе, заживании швов. Для ранней детской психики это могло стать тяжелой травмой, которая осталась у нее не в сознании, а за его пределами.

   Поскольку событие это было единичным, видимо, шизоидность стала лишь штрихом к ее характеру, а не основой его, но доверие к миру и людям пришло к ней в ходе терапии очень нескоро. Ее убежище было очень уютным, и прятаться там было намного безопаснее, чем иметь дело с тем ужасом, с которым она соприкоснулась однажды младенцем и который охватывал ее не раз уже во взрослом возрасте.

   Эту субличность мы и назвали «девочкой, которая жила в чулане».

   ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ:

   ШИЗОИДНЫЙ ХАРАКТЕР

   Если вы обнаружили в себе черты шизоидного характера, попробуйте представить, как выглядит ваша шизоидная субличность. Подойдет любой образ, персонаж – все, что родится в вашей фантазии. Поселите его в одну из комнат и позаботьтесь, чтобы ему там было удобно и, самое главное, безопасно. Нарисуйте его в своем альбоме или просто запишите его имя. Напишите сверху: «Я буду тебя любить».

   И помните, что работа по его исцелению – формирование доверия к миру. Ваше базовое доверие было когда-то нарушено, родители не защитили вас от каких-то травматичных событий (или сами их создавали), и психике пришлось прятаться в выдуманном мире, чтобы обезопасить себя от внешнего мира. Теперь пришло время помочь вашему перепуганному внутреннему ребенку успокоиться и научиться выходить во внешний мир без страха.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ. ДЕВОЧКА-МАТЬ

Оральный характер

   Вернемся с нашей героине.

   В детстве у нее было две жизни. Одна – обычная московская, в которой было очень мало стабильности. Вокруг было много лиц, которые все время менялись, как в калейдоскопе. Менялось и все остальное – места проживания, условия, правила. Стоило ей только начать привыкать к чему-то или кому-то – все это рушилось, и нужно было снова адаптироваться. Родители ее любили, но не могли обеспечить ей стабильность – отчасти потому, что не знали, как это важно в начале жизни, и особенно для уже травмированного ребенка, отчасти – потому, что сами такого не имели (детство у них было военное).