Билет на Луну

– Взаимно, – схватившись двумя руками за его руку с энтузиазмом ответил майор, – Сейчас вас отвезут по домам.

– Чего тут везти. Один квартал всего. Сами дойдем, – ответил Толик.

– Действительно. Не беспокойтесь. Мы прогуляемся, – с трудом вырывая руку у майора, ответил Кислый.

Они вышли на крыльцо

– А который сейчас час, – Кислый механически посмотрел на запястье руки.

– Сейчас, – воскликнул Толик и юркнув обратно в дверь, вернулся через несколько минут, протягивая часы Кислому.

– Первый час уже, – Кислый взглянул на циферблат.

– До свидания, – вежливо произнес стоящий в стороне скрипач, – Я тут недалеко в общежитие консерватории живу.

Они, попрощавшись со скрипачом, и направились дворами к своему дому.

– А ты один, что ли живешь, – остановившись у подъезда, поинтересовался Кислый.

– Нет, конечно. Там много нас. Бабушка. Дядя с семьей, – невесело ответил Толик, – Я, поэтому стараюсь попозже возвращаться.

– Знаешь, что, – Кислый сунул руку в карман, достал связку ключей, перебрал, отсоединил ключ от квартиры и протянул Толику, – Вот возьми.

– Что это, – удивленно посмотрел на него Толик.

– Ключ от моей квартиры. Она большая, трехкомнатная. Я там один и то не всегда приезжать буду. Так, что пользуйся.

– Зачем?

– Чтоб не болтался во дворе и в полицию не залетал, – раздраженно ответ Кислый и потянул к дверной ручке, – Да и, – тут он сделал паузу, подумал и, отвернувшись, добавил, – Можешь девушку эту свою приводить. Как ее зовут, забыл?

– Лизку?

– Лизку. А то трахаются в темноте по подъездам, и не помнят, потом от кого у них дети рождаются, – и он, быстро шагнув в подъезд, с силой захлопнул за собой дверную створку.

Поднявшись в квартиру, он сразу принял душ. Нашел в шкафу постельное белье, застелил его на диване и лег, включив настольную лампу, стоящую в изголовье на этажерке, рядом с телефоном.

«Что на меня нашло? Зачем я ему ключи отдал?», – с сомнением подумал Кислый, укладываясь на диване, как вдруг резко зазвонил телефон, стоящий рядом на этажерке.

– Да, – подскочив, он схватил трубку и прижал к уху.

– Все нормально надеюсь,– раздался немного насмешливый голос полковника Моржова.

– Да, спасибо товарищ полковник. Я просто вышел в магазин, забыл документы, а тут эти полицейские, – быстро стал рассказывать Кислый.

– Да, ладно. Общее дело делаем, – остановил его Моржов.

– Общее, – удивленно переспросил Кислый.

– Конечно. Мы порядок в стране наводим, а вы нам настроение создаете. Не

Забыл кстати насчет концерта?

– Нет, конечно. Буду. Обязательно буду.

– Это правильный ответ, – самодовольно пробасил Моржов. – Только ты это. Будешь выступать, про жопу не надо, это их будет шокировать. Они этого не понимают.

– Кто они, – не понял Кислый.

– Жены генералов. Они же все домохозяйки, жизнь улицы не знают, – объяснил полковник.

–А про что тогда можно?

– Ну, хотя бы про студента этого, из кулинарного техникума. Который ногти все грыз и в женскую консультацию на практику попал, – захохотал в ответ полковник.

– Ну, это очень старое и не я написал, – застонал Кислый.

– Какая разница кто. Им это точно понравится. Все, остановились на студенте. Спокойной ночи, – закончил полковник и отключился.

– Ладно, завтра в интернете найду эту миниатюру. С ней кажется Казанский выступал тогда, – успокаивая себя, подумал Кислый.

Он еще полежал немного, пытаясь заснуть. Потом резко скинув одело, достал из кармана пиджака висевшего на стуле сигареты, и пройдя босиком на кухню, подошел к окну и закурил, выпуская дым через открытую форточку. На небе из темноты облаков, вдруг появился узенький серпик месяца. Кислый снова вспомнил, как бабушка, еще в детстве учила его, давая пятачок, увидев молодой месяц: «Положи перед ним монетку. Это к богатству». Кислый усмехнулся, и пошел в комнату. Поискав по карманам пиджака, достал какую мелочь и вернувшись на кухню, положил ее на подоконник и подумал: «А хорошо, что я вернулся домой».

***

Проснулся Кислый поздно. Из открытой форточки доносились негромкие звуки улицы. На стене тихо тикали часы. Из кухни раздавался негромкая музыка из радиоточки. Ему вдруг показалось, что он снова оказался в детстве. «Так бы лежал и не вставал», – подумал он, но тут раздался звонок с мобильного лежащего на стуле у дивана. Кислый дотянулся и включил экран телефон. «Жена», – высветилось на экране.

– Да, – с неудовольствием ответил Кислый.

– Я собрала, твои вещи, – не здороваясь, вызывающим тоном, произнесла Света, – До двенадцати должен приехать, забрать.

– К чему такая спешка, – недовольно засопел Кислый.

–Я в двенадцать уезжаю в аэропорт и улетаю на две недели.

– Я могу не успеть, – он посмотрел на настенные часы, которые показывали половину десятого, – Ты езжай тогда. У меня есть ключи. Я заеду потом.

– Я сменила замки. Не приедешь. Выброшу все с балкона, – безразличным тоном ответила Светка и отключилась.

– А ведь точно выбросит, – с досадой произнес Кислый.

Он, быстро умывшись и зайдя на кухню, нашел в шкафах банку растворимого кофейного напитка «Летний» и поставил чайник на старую газовую плиту. Вдруг из гостиной раздался громкий, пугающий звонок домашнего телефона.

– Доброе, утро, – сняв трубку, он услышал уже знакомый голос полковника Моржова.

– Здравия желаю, – выдавил Кислый.

– Это по-нашему, по-армейски, – захохотал в трубку полковник и Кислому даже показалось, что от трубки пошел, запахло портупеи и крепкого табака. – Уточняю задачу, – перестав смеяться, командным голосом продолжил полковник. – В шесть приезжает машина. В семь начало концерта. Вы выступаете третьим номером. Студент кулинарного техникума на практике в горбольнице.

– Подождите. А может все-таки, что нибудь другое. Я уже не помню текст, – взмолился Кислый.

– Поздно. Все программки распечатаны и разосланы гостям, – почему то обрадовался полковник. – До шести времени много. Вспомните.

– Постараюсь, – согласился Кислый, кладя трубку, но тут на весь дом, сигналом воздушной тревоги засвистел чайник. Он подскочил со стула и бросился на кухню.

Выключив плиту, он насыпал в стакан две ложки кофе и залил кипятком. Кофе всплыл двумя большими горками, но растворяться не стал. Только активно размешав ложкой, ему удалось, наконец, частично утопить часть нерастворимого порошка. Но как только он сделал первый глоток, с улицы раздалось противное завывание сирены. Кислый подошел к окну и выглянул наружу. Внизу, мимо дома, в сопровождении полицейской машины с мигалкой и сиреной проезжал огромный трейлер, груженый какой-то металлоконструкцией. Чуть впереди дорога расходилась, образуя небольшой пустырь, на котором спокон веков, местные собачники выгуливали своих четвероногих друзей, поэтому в простонародье это место и называлось «Собачим сквером». Теперь же, вся площадка была огорожена временным забором, за которым виднелись стрела большого автокрана. В это время, полицейская машина остановилась. Из нее вышли двое гаишников и перекрыли дорогу, освобождая проезд трейлеру и тот мощно зарычав двигателями, переехал бордюр и с трудом вписываясь в узкий проезд в заборе, въехал на площадку.

– Ну, и где же ты тихий двор моего детства, – простонал Кислый и вылив в раковину недопитый кофе, набросил пиджак и выбежал из квартиры.

Пройдя через соседний двор, он вышел на магистральную улицу, остановив проезжающее такси и назвав Светкин адрес, упал на задние сидение.

Но и в дороге не заладилось. Не смотря на то, что была суббота, машины, двигались в сплошной пробке.

– Почему стоим, – спросил он, с нетерпением поглядывая на часы, когда они, пропустив очередной зеленый свет, продолжали стоять на месте.

– Спортивный забег сегодня по Огородному кольцу, в честь дня полиции. Вот менты и перекрыли подъезды там, – ответил таксист и зло добавил, – А завтра слышал, пацаны акцию претесную в Собачьем сквере собираются устроить. Вообще не проедешь. Пересажать бы их всех.

– Кого, ментов, – не особо вникая, спросил Кислый.

– Причем здесь менты. Кто же их посадит, – подозрительно посмотрел на него таксист.

Наконец-то машины стали двигаться, и они медленно поехали вперед, но все равно опоздали на пол часа к назначенному Светкой времени.

Выйдя из такси, Кислы в первую очередь огляделся по сторонам. Выброшенных вещей вроде нигде не валялось. Тогда войдя в подъезд, он поднялся на свой этаж и там, на лестничной клетки, обнаружил две большие клеенчатые сумки, в которых обычно челночники возили товар на вещевые рынки.

– Это, что все, – удивленно произнес он, нажимая кнопку звонка, но ему не открыли. Он достал ключи и попытался открыть, но и они не подошли. Светка действительно сменили личинки. «А компьютер, где», – и он с трудом расстегнув сумки, стал рыться внутри, выбрасывая из сумки одежду и через некоторое время с облегчением извлек ноутбук, в котором были забиты все его выступления и миниатюры. Миниатюр про студента кулинарного техникума, которые заказал ему Моржов для сегодняшнего концерта там естественно не было. Это были старые миниатюры, с которыми выступал когда-то известный эстрадный юморист Казанский. Кислый никогда не исполнял чужие тексты, а тем более из советского репертуара. Но надо было выполнять обещание Моржову и он, присев на ступеньку, включил компьютер, стал искать их в интернете.

– Вот, – обрадовался Кислый, найдя наконец-то тридцатилетней давности миниатюру, в которой бестолковый студент кулинарного техникума, направляют на практику в городскую поликлинику и он, ошибаясь дверью попадает вместо столовой в кабинет женской консультации. Начинается прием, к нему входит представительная дама и он, осмотрев ее, выписывает рецепт украинского борща, рекомендуя принимать его в течении недели, а на ужин картофельные драники. Прием продолжается дальше, под неумолкающий хохот зала.

– Бред какой то, – бессильно опустил руки Кислый, досмотрев до конца. – Значит про жопу нельзя, а про передок можно. Это же еще и по телеку будут показывать. Меня свои засмеют потом. С этим выступать нельзя. Но что делать? – И он, застонав, сунув компьютер в сумку, схватился руками за голову.

В это время дверь лифта раздвинулась и из него на лестничную клетку вышел мальчик из соседней квартиры, держа в руках сравнительно большой для него футляр для скрипки.

– Здравствуйте дядя Алкид, – вежливо поздоровался малыш.

– А-а, – вскинул голову Кислый, – А, это ты Сережа, здравствуй.

– А почему вы здесь сидите?

–Я, – приходя в себя переспросил Кислый, – Да устал немного. Присел отдохнуть

– А меня в музыкальную школу отдали, – гордо ответил малыш, показывая футляр. – На скрипке буду теперь играть.

– Поздравляю, -натянуто улыбнулся Кислый.

– До свидания, – попрощавшись, мальчик, открывая дверь в свою квартиру.

– Пока, – махнул ему рукой Кислый и подскочил. – А что, если этого дебила из кулинарного техникума, заменить на скрипача? И он вместо украинского борща, будет им полонез Огинского или Танец с саблями исполнять. Это выход! Теперь надо срочно найти этого Себастьяна Баха из музучилища, – вскакивая, загорелся идеей Кислый. Он быстро покидал вещи в сумку и спустившись вниз, бросил ее в багажник и приказал таксисту: Ищи адрес. Общежитие музучилища. Это где-то в центре.

– Тут их целых три, – набрав в навигаторе ответил таксист, – Куда ехать то?

– Будем искать. Начнем с ближайшего, – садясь в машину, уверенно ответил Кислый.

***

Скрипача удалось найти в последнем общежитии, которое располагалось в двух кварталах от дома Кислого. Это было четырехэтажное, серое здание из силикатного кирпича, постройки 50-х годов прошлого века и производило удручающее впечатление. Зато из всех окон разносилась какофония звуков от множества музыкальных инструментов вперемешку с орущими из магнитофонов записями рок исполнителей. «Как тут можно, что-то расслышать, а тем более научиться музыки». – Подумал Кислый, входя в подъезд общежития.

Дежурный на входе его сразу узнал и, взяв автограф, по журналу нашел номер комнаты скрипача. Кислый поднялся по полутемной лестнице на четвертый этаж, где на каждом пролете стояли, обнявшись, влюбленные парочки и постучавшись, вошел в комнату скрипача. Тот сидел на кровати и натягивал струны на скрипке. На двух других кроватях, прямо в одежде спали двое длинноволосых студентов.

– Привет, Себастьян, – с облегчением выдохнул Кислых.

– Иоганн, – посмотрел на него скрипач и взяв смычок провел по струнам издав не приятный, царапающий звук.

– У меня к тебе деловое предложение. Мне нужен скрипач на концерт, – сморщившись от звука, произнес Кислый. А в это время за стеной раздался, барабанная дробь и громко застучала ударная установка.

– Послушай, может, выйдем на улицу, там переговорим, – закричал Кислый.

Скрипач кивнул головой, убрал скрипку в футляр и они, спустившись вниз, прошли в соседний двор, куда не долетали звуки из общаги.

– Как вы только здесь только можете жить и учиться, – с недоумением спросил Кислый, когда они присели на скамейку под большим кустом цветущей сирени, рядом с потрепанного вида мужичком похожего на бомжа с большой сумкой, стоящей на земле.

– Нормально. Привыкли уже, – пожал плечами скрипач. – Если, совсем припрет, или к экзаменам надо готовиться, можно в метро пойти играть, или в подземный переход.

– Я думал, вы из-за денег там играете, – удивился Кислый.

– Из-за денег тоже. Только не очень-то там заработаешь.

– Кстати о заработке, – вернулся к началу разговора Кислый и изложил скрипачу идею. Он Кислый выступает в роли студента музучилища в женской консультации и выписывает в качестве лечения короткое музыкальное произведение, которое тут же исполняет. Точнее сказать исполняет их скрипач, стоящий за кулисами, а он просто водит смычком по скрипочке.

– Вообщем ничего сложного. Нужна еще одна скрипка. Что играть, ты сам решай. Двадцать процентов с гонорара твои, как положено. Концерт сегодня в семь. Во дворце полиции. Договорились, – закончил Кислый и выжидательно посмотрел на скрипача.

– Без проблем, – согласился скрипач, – Вечер у меня сегодня свободный.

– Вот и отлично, – обрадовался Кислый, – Сейчас еще сценарий с полковником Моржовым согласую. Думаю, он не буде против.

Он достал телефон и, поискав, набрал номер.

– Слушаю, Алкид Фемистоклович, – ответил голос полковника.

– Товарищ Моржов. Тут я хотел небольшое изменение внести в выступление. Вместо студента кулинарного техникума, там будет скрипач из музучилища, и музыка еще добавится живая.

– Мне все равно, что за студент. Главное, чтобы это все в женской консультации происходило. Это же самое интересное, – немного подумав, ответил полковник.

– Даже не сомневайтесь. Тема женской консультации остается без изменений, в первоначальном варианте, – заверил его Кислый.

– Тогда пусть будет скрипач, – добродушно согласился полковник.

– Ну, вот с заказчиком договорился, – Кислый отключил телефон и немного задумавшись, добавил, – Еще надо достать где-то белый халат и докторскую шапочку. Нет у тебя никого в медицине?

– Сейчас узнаю, – ответил скрипач и обратился к сидящему бомжу, который в это время пил из пластиковой бутылки молоко, держа в другой руке кусок батона. – Вить. У тебя случайно белого халата не будет?

– Сейчас, подожди, доем, посмотрю, – ответил Витя-бомж, прикладываясь к бутылке.

Он не спеша допил молоко, собрал с колен крошки батона и кинув их под лавку, сидящим там воробьям, открыл свою огромную сумку. Недолго порывшись, он извлек белый сверток и протянул его скрипачу, – Тут все, что надо и стробоскоп еще есть.

– Спасибо. Откуда это у вас. – Кислый с опасением, покосился на сверток.

– У Витя всегда все есть, – забирая сверток, ответил за бомжа скрипач, – Вы посидите пока здесь, а сбегаю за второй скрипкой.

– Сколько я вам должен за костюм, – доставая кошелек, обратился к бомжу Кислый, когда скрипач ушел.

– Сколько не жалко, – пожал плечами Витя-бомж.

Кислый немного задумался, открывая кошелек и отсчитав несколько купюр, протянул их Вите, – Хватит?

– Хватит, – согласился тот, не глядя, забирая деньги.

Кислый, чтобы не терять время, достал телефон и найдя на Ютьюбе старое выступление Казанского в женской консультации, сделав погромче, стал слушать, стараясь запомнить монолог. Однако речь Казанского все время перекрывал хохот и аплодисменты зрителей.

– Вот, что он сказал, – со злостью хлопнул по лавке Кислый после очередного взрыва хохота. – И текс сейчас ведь нигде не достанешь.

– Вот возьмите. Здесь, кажется это есть, – достав из сумки свернутую в рулон пачку пожелтевшего машинописного текста, протягивая его Кислому.

– Что это, – Кислый развернул завязки и открыв первую страницу, увидел оглавления. Проведя пальцем вниз, нашел на искомый заголовок: «Прием в женской консультации» и полистав, открыл искомую страницу. Это был тот самым текст с какими-то карандашными пометками.

– Откуда это у вас, – с изумлением посмотрел он на Витю-бомжа, доставая из кошелька и протягивая ему тысячу.

– Выбрасывают люди на помойку, – пожал плечами Витя, – А зря. Все в этом мире, когда нибудь да пригодится. – Если, что понадобится еще, обращайся. Я в этом районе обитаю, – забирая деньги, ответил Витя.

В это время вернулся скрипач, неся два футляра и они, попрощавшись с Витей, пошли к дороге ловить такси.

***

Дверь в квартиру была чуть приоткрыта. Кислый потянул на себя дверную ручку, и из глубины донесся шум работающего пылесоса, а в воздухе ароматно запахло чем-то съедобным.

– Вы же говорили, что один живете, – спросил стоящий сзади скрипача, – Это точно ваша квартира?

– Моя, – Кислый взглянув на номер на двери, утвердительно добавил, – Точно моя. Пошли.

Они прошли через полутемную прихожую в гостиную, из которой и доносился основной шум, и увидели, стоящую к ним нагнувшись спиной стройную фигурку девушки, пылесосившую пол. Кислый огляделся по сторонам и, подойдя к розетке, в которую был, воткнут шнур от пылесоса, выдернул его. Пылесос тут же выключился, а девушка распрямилась и повернулась в их сторону.

–Что здесь происходит, – подозрительно посмотрел на нее Кислый.

–Убираюсь вот, – девушка рукой поправила свалившийся на лицо локон.

– На каком основании, – официальным тоном продолжил Кислый.

– Ни на каком, – пожала плечами девушка, – Меня Толик попросил.

– Толик, – переспросил Кислый, и он сразу узнал в девушке вчерашнюю подружку Толика, которая была с ним на детской площадке.

– А чем это пахнет, – Кислый вытянул голову и заводил носом.

– Пиццей. Она на кухне, в духовке. Это Толик вам приготовил.

– А где Толик?

– Ушел куда-то, – пожала плечами девушка. – Включите, пожалуйста, пылесос. Мне немного осталось.

– Хорошо, – Кислый воткнул вилку и, сделав знак Скрипачу, прошел на кухню.

Аппетитный запах пиццы, шел из приоткрытой дверцы духовки. На столе стояла большая бутылка колы.

– Вкусно у вас здесь пахнет, – завистливо вздохнул из-за спины Скрипач.

– Тогда может, и пообедаем, раз приготовили. – Кислый нагнулся к духовке и стал вытаскивать противень с пиццей.

– А куда это положить, – Скрипач протянул сверток с халатом, который им отдал Витя-бомж.

– Подожди, – с опаской остановил его Кислый, брезгливо смотря на сверток. – Брось под раковину. Его постирать надо сначала. И руки помой.

Кислый разрезал пиццу, достал из шкафа чайные чашки, разлил в них колу и выдвинул два стула: «Давай присаживайся, а то я что-то тоже проголодался».

В это время на кухню заглянула девушка.

– Я закончила. Надо бы еще окна помыть. Но у меня сегодня нет времени.

– Спасибо, – с полным ртом, вскочил из-за стола Кислый, – Давайте с нами. Очень вкусная пицца. Вас, кажется, Лиза зовут?

– Да, Лиза. Мы с Толиком поели перед вами. Пока, – и она, перекинув через плечо рюкзачок, развернулась к выходу.

– Подождите, – протянул в ее сторону руку с куском пиццы Кислый, – Вы бы не могли помочь постирать мне, вон там вещи под раковиной.

– Помочь, – удивленно посмотрела на него девушка.

– Не помочь, а взять и постирать. А то я честно не умею.

– Хорошо, – наклоняясь и поднимаясь сверток, согласилась Лиза, – К какому времени они нужны?

– К шести часам, – обрадовался Кислый, – И еще ведь их погладить надо. Я заплачу. Сколько надо?

– Не надо. Толик занесет вам к шести, – и Лиза, сунув сверток под мышку, вышла из кухни.

– Фу, – с облегчением выдохнул Кислый, – Непросто одному жить. Сколько дел сразу вылезает. Ты вот как один справляешься, Себастьян?

– Иоганн я, – откусывая большой кусок пиццы, поправил скрипач. – Я же не один живу?

– А с кем?

– Нас там много в общаге. Триста человек. Хотите, я с завхозом поговорю, он вам за небольшую плату койку выделит.

– Нет. Я уж, как-нибудь сам здесь перебьюсь, – с испугом произнес Кислый, – Давай, доедай и нам еще прорепетировать, надо успеть.

Через два часа, когда позвонил полковник Моржов, предупредить, что машина внизу, они до мелочей, как привык Кислый, отработали номер. Внизу, во дворе, их уже дожидался Толик, принесшего постиранный и отглаженный халат.

– Спасибо, за пиццу, – Кислый вытащил из кошелька деньги и протянул Толику, – Купи, пожалуйста, еще продуктов. Чтобы полный холодильник был.

– Это много, – беря и рассматривая деньги, ответил Толик.

– Не много. Останутся, Лизе купи, что нибудь.

–Что, – удивленно посмотрел на него Толик.

– Цветы, духи. А не знаю. Ну, что она любит?

–Зачем, – еще больше удивился Толик.

– Ладно, – садясь в машину, грустно посмотрел на него Кислый, – Приеду, расскажу. Поехали, Скрипач.

Они сели в поджидавший их у подъезда черный авто, с проблесковым маячком на крыше и маневрируя между стоящими машинами, выехали со двора.

***

Они подъехали к отдельному входу Дворца Полиции для vip- персон, где их встретили двое плотных охранников в темных костюмах и провели в какое-то помещение с большим темным телевизионным экраном на стене и рядом кресел, напротив.

– Как же я рад тебя видеть, дорогой Алкид Фемистоклович, – раздался голос входящего в комнату полковника Моржова. Он даже не вошел, а вкатился. Это был среднего роста человек, с большим свисающим животом и огромной фуражкой с задранной вверх тульей. Он, мелко перебирая ногами, подкатился к Кислому протягивая руку с короткими, толстыми пальчиками, и обдавая запахом свежее выпитого коньяка.

– А это кто, – полковник бросил подозрительный взгляд на стоящего с двумя футлярами Скрипача.

– Иоганн Себастьянович, мой ассистент. Он на скрипке будет играть.

–Где-то я уже слышал, это имя, – кивнул Скрипачу полковник.

В это время в дверь, запыхавшись, вбежал капитан с выпученными глазами.

– Приехали, – просипел взволнованно капитан.

– Генералитет пожаловал, – с восторгом произнес полковник, заваливаясь в кресло напротив экрана, – Давай включай, Жора. Посмотрим на гостей.

Капитан схватил пульт, лежащий на столе, и включил телевизор. На экране возникла картинка главного входа Дворца, к которому подъехали черные лимузины, из которых стали выходить генералы в парадной форме с дамами в каких-то старомодных нарядах и шляпках с перьями.

– Отсюда плохо видно. Включи внутреннюю камеру, – приказал полковник, и капитан переключил картинку. Теперь на экране крупным планом возникли лица генералов и сопровождающих дам, идущих по коридору в сторону зала.

– Это первый замминистра, – срывающимся голосом, произнес полковник, когда на экране возникло строгое лицо еще бодрого старичка, с колючим взглядом. Рядом с ним шла такая же сухонькая старушка с театральным веером. – Юлия Петровна, жена, – с почтением произнес полковник. – Очень строгая женщина. Это она больше всего про жопу не любит. Остальные-то нормально воспринимают. Но с этой лучше не шутить на эту тему, – прокомментировал полковник и, посмотрев на Кислого уточнил на всякий случай, – Ты про жопу то надеюсь, убрал?

– Убрал, убрал, – покивал в ответ Кислый. – Нет, там ни одной жопы.

– Это хорошо, – одобрил полковник.

Следующим на экране появился толстый дядечка в синей генеральской форме, в сопровождении крупной дамы в перьях и двух молодых людей, такой же комплекции, как и генерал.

– Генеральный прокурор, со всем семейством пожаловал. Это, кстати, его супруга очень про студента хотела. Так, что ты не подведи Алкид Фемистоклович.

– Не подведу,– натянуто улыбаясь, покивал в ответ Кислый.