- -
- 100%
- +
Младший лейтенант Витя Задворкин, сидел в служебном Жигуленке, и курил, выпуская дым через чуть опущенное стекло. В сыром, осеннем воздухе мерцали неярким светом несколько фонарей, слабо освещая круглую, привокзальную площадь, с небольшим памятником Ленину в центре и несколькими машина частников, занимающихся извозом и дожидавшихся проходящего поезда из Квасквы. На циферблате часов, висевших над входом в вокзал, показывало половину одиннадцатого. Это значит, что поезд задерживался уже на полчаса. «Снова домой вернусь к полуночи», – раздраженно подумал Витя, выстреливая окурок на улицу. Витя был младшим оперуполномоченным отдела госбезопасности уездного городка Васьково. В его прямые задачи входило, в том числе встречать квасковский поезд раз, в неделю останавливающийся в Васьково. А на следующий день составлять рапорт начальнику, о прибывших пассажиров, выделяя подозрительных, в первую очередь иногородних, которые хоть и редко, но приезжали в Васьково, в основном навестить родственников, потому как никаких серьезных, а тем более секретных производств, или объектов культурного наследия здесь никогда не было. Тем не менее, по инструкции было положено вести негласный учет приехавших в город и это входило в обязанности Вити Задворкина, потому, как в городском отделе госбезопасности было всего три сотрудника. Начальник горотдела, капитан Жеребенков, его водитель, прапорщик Козлов и он Витя, младший и единственный оперуполномоченный. Зато здесь на вокзале, он мог еще подработать, подвозя приехавших пассажиров. А пользуясь своим служебным положением, забирал выгодных клиентов.
Наконец-то невдалеке раздался протяжный паровозный гудок и через некоторое время из здания вокзала, стали выходить приехавшие пассажиры. Витя вышел из машины и подойдя ближе к выходу, стал внимательно изучать прибывших, выбирая достойного клиента. Но сегодня были в основном местные. Они выходили с огромными сумками, в которых привозили товар из Квасквы, закупая его там, у оптовиков, а потом торгуя им на городском рынке. Витя этих никогда не подвозил, чтобы лишнего не болтали. Он высматривал именно иногородних, чтобы можно и денег заработать и включить их в отчет. Сегодня были одни торгаши. К ним сразу подходили частники бомбилы с ручными тележками, и помогая тащить сумки отводили к свои авто. Скоро площадь опустела, и Витя в расстроенных чувствах собрался было вернуть к машине, как из здания вокзала вышел молодой человек, в модном пальто и небольшой, кожаной сумкой через плечо. Он остановился и огляделся по сторонам, явно в поисках такси.
– Куда вам ехать, – обратился к нему, Витя, добродушно улыбаясь.
– Мне бы в гостиницу. Но не самую дорогую, – немного подумав, ответил пассажир.
– У нас здесь нет дорогих, – засмеялся в ответ Витя. – У нас всего одна гостиница. Пойдемте, отвезу вас.
Они сели в машину и Витя, немного повозившись, изучая боковым зрением клиента, включив зажигание, и спросил якобы безразличным тоном: «Отдохнуть приехали или по работе?»
– Пожить хочу немного в тишине. Да, отдохнуть от Квасковской суеты.
– Это хорошо вы придумали, – согласился Витя, отъезжая от тротуара, – Чего – чего, а тишины у нас хватает.
Гостиница находилась в километре от вокзала, но Витя специально покрутил по городу, чтобы создать видимость поездки и через полчаса остановился перед желтым двухэтажным зданием с подсвеченной вывеской «Гостиница Васьково».
– Что я вам должен, – полез в нагрудный карман пассажир.
– Сто рублей.
– Спасибо, – забрал деньги Витя и протянул в ответ небольшую визитку, на которой были написаны только его имя с фамилией и номер мобильного телефона. – Вот возьмите. Вдруг такси понадобится. А если развлечься захотите, на рыбалку, или за грибами, звоните в любое время. Я дорого не беру.
– Спасибо, – забирая визитку, поблагодарил пассажир, – Воспользуюсь, непременно. Меня, Анатолий зовут.
Они попрощались, и пассажир зашел в гостиницу. Витя закурил и стал ждать, поглядывая в витражное стекло первого этажа, через которое было видно холл, в котором его Анатолий, оформлялся на ресепшене. Дождавшись, когда тот закончит и поднимется к себе, Витя вышел из машины и войдя в гостиницу, подошел к стойке, за которой сидела девушка-администратор.
– Привет, Тамара, – постучал пальцем по столешнице Витя, – Кого вселила, покажи?
Девушка, порывшись в бумагах, нашла заполненный постояльцем бланк и протянула Вите.
– Анатолий Моржов, – прочитал вслух Витя, – Прописан в Кваскве. Цель прибытия. Путешествие, туризм. А чего ты его в такой дешевый номер поселила?
– Такой просил, – пожала плечами девушка.
– Ладно. Если будет буянить, в полицию звони. Если тихо один сидеть будет, тогда мне докладывай.
– Я знаю, – покивала в ответ девушка.
«Завтра хоть, что-то в отчете напишу», – с удовлетворением подумал Витя и попрощавшись с девушкой вышел на улицу.
***
Витя жил в панельной пятиэтажке, на окраине города. Жена Люся уехала навестить мать, в деревню, что хоть и создавало некоторые трудности в бытовом плане, но, с другой стороны, никто не пилил тебя с самого утра. Поэтому, проснувшись утром, он быстро приготовил на завтрак яичницу. Запил чаем заваренным на зверобое и спустившись вниз, завел «шестерку» и в хорошем настроении поехал в управление.
Здание управления госбезопасности находилось во дворе старинного особняка, куда с улицы можно попасть через невысокую арку. Витя, припарковав машину на улице, зашел в арку и увидел сидящего на корточках прапорщика Козлова, который небольшим малярным валиком, макая его ведро с краской закрашивал свежо написанную надпись на стене «менты козлы».
– Что снова написали, – остановился напротив Козлова Витя, доставая и закуривая сигареты.
– Почему они нас за ментов считают, – вздохнул Козлов, вставая и здороваясь за руку с Витей.
– Сходил бы в школу на урок истории, и разъяснил бы им чем менты отличаются от жандармов, – пошутил Витя, – Шеф на месте?
–Приехал уже. Не в настроении. Вот и заставил закрашивать.
– Пойду доложусь. – Витя бросил окурок в лужу и пройдя сквозь арку, минуя небольшой дворик зашел в темный коридор управления. Это было одноэтажное здание, в котором, в старые времена, должно быть, хранились съестные припасы, и с тех пор остался запах кислой капусты. Здесь было две комнаты. Большую занимал капитан Жеребенков, начальник управления, а в маленькой, за двумя придвинутыми друг к другу столами располагались Витя с Козловым.
Витя, немного подумав, постучал в дверь к Жеребенкову и не дожидаясь ответа вошел. Капитан, сидел за большим столом, заваленным папками «Дело», под выцветшим портретом Дзержинского, и грустно смотрел на большой фикус, стоящий на подоконнике. На нем был надет его бессменный коричневый пиджак из какой-то синтетической ткани и синий галстук, в цвет стен кабинета, выкрашенных такой же синей масляной краской.
«Похоже запил или собирается», – оценил обстановку Витя и поздоровался по уставу:
– Здравия желаю, товарищ капитан.
– Да, – не отводя глаз от фикуса произнес в ответ Жеребенков.
– Разрешите доложить, – продолжил Витя. На, что Жеребенков, тяжело вздохнув и слегка кивнул головой.
– Вчера квасковским поездом один пижон столичный приехал. Я его в гостиницу отвез.
– И что, – тяжелым взглядом посмотрел на Витю капитан.
«Нет. Вроде еще не запил. Но похоже на грани», – оценил лицо Жеребенкова Витя и тем же служебным тоном произнес:
–Так составлять рапорт на него или пусть так живет.
–На увольнение скоро рапорт будем все писать, – нахмурился капитан.
– Это что значит, – похолодело внутри у Вити.
– Из губернии с утра пораньше звонили. Из управления, – и Жеребенков положил руку на трубку стоящего на столе большого, еще советских времен телефона. – Говорят тихо у нас тут очень. Ничего не происходит. Вон в Кваскве, митинги протестные, оппозиционеры, экстремисты. Полным-полно работы у органов. Да, что там в Кваскве, почти во всех губерниях что-то да происходит по нашей линии. А у нас тишина.
–Так это же хорошо, – осторожно произнес Витя.
– Кому хорошо? Тебе, – строго взглянул на него капитан.
– Почему мне? Всем.
– Всем, – передразнил его Жеребенков. – Всем может быть и хорошо. Только мы тогда никому не нужны. Понимаешь?
–Нет.
– Короче. Там, – Жеребенков указал пальцем на давно не беленный потолок, покрытый по углам темной паутиной, – Готовится бумага, о сокращении наших служб в спокойных регионах. Васьково в этом списке.
– А нас куда, – озадаченно спросил Витя.
– На три буквы, – перевел руку с потолка на старинную изразцовую печь, стоящую в противоположном углу и через небольшую паузу, грустно взглянул на Витю и добавил, – Никому мы Витя здесь не нужны. Вот ты кроме рапортов составлять на граждан, чего-нибудь еще умеешь делать?
– Не знаю, – пожал плечами.
–А я знаю. Ничего мы другого не умеем. И никто нас здесь за прошлые заслуги на работу не возьмет. А до пенсии еще о-го-го.
– И что же теперь делать, – наконец то дошла до Вити полученная новость.
– Бухать только остается, – усмехнулся в ответ Жеребенков и взявшись за стеклянный графин, налил в стакан немного воды и подняв, задумчиво посмотрел на него.
–А, что если бы у нас были эти оппозиционеры или экстремисты, то и нас бы не тронули, – прервал задумчивость Жеребенкова Витя.
– Если бы, да ка бы, – Жеребенков поставил стакан, – У нас Витя даже жуликов не осталось. Все разворовали. Из антисоциальных элементов одни алкаши только. Но и эти по ментовской, а не по нашей части проходят.
– А, что, если этот Моржов к нам не просто так приехал, – вдруг вспомнив про ночного гостя, неуверенно произнес Витя.
– Какой еще Моржов, – вопросительно сморщился капитан.
– Это квасковский пижон. Которого я в гостиницу с поезда отвез. Я слышал они сейчас везде штабы Нахального стали организовывать.
– Маловероятно, что наше Васьково кого-нибудь заинтересует. Хотя проверь. Один шанс из тысячи, как говорил оберштурмбанфюрер Штирлиц, – приподнимаясь из-за стола произнес Жеребенков, – Где у нас кстати Козлов?
– Красит стену в арке.
–Пусть все бросает и машину заводит. Мне надо срочно съездить кое куда.
– Хорошо, – Витя развернулся и выйдя из кабинета направился в арку к Козлову. Тот успел закрасить «ментов» и сидел на корточках, курил, прищурившись рассматривая второе слово.
– Иди, заводи Козлов машину. Срочно выезжаете с шефов.
– Куда, – приподнялся Козлов.
– Я так думаю в магазин.
Козлов протянул ведро с валиком Вите, – Закончишь тогда, – и пошел к стоящему во дворе старенькому фордику.
Из дверей в это о время вышел капитан Жеребенков с большим потертым портфелем и с трудом влез в открытую Козловым дверь фордика. «Ну, это похоже теперь на неделю в запой», – подумал Витя. Фордик завелся, заполняя двор облаками сизого дыма и подъехав к арке, остановился возле Вити. Стекло опустилось и просунулась голова Жеребенкова.
– А ты поработай действительно с этим своим Тюленевым. И меня в курсе дела ежедневно держи. Я пока дома на больничном побуду, – грустно посмотрел на него капитан.
– Есть поработать, – кивнул в ответ Витя, и фордик поехал через арку на улицу.
Витя постоял еще немного в задумчивости, и собрался было красить стену, но вдруг остановился, подумав, – Завтра ведь снова напишут. И махнув рукой, зашел в дом.
***
Пройдя в кабинет, он сел за свой стол и нервно барабаня пальцами по столешнице, задумался. Новость, объявленная капитаном Жеребенковым, надо сказать сильно озадачила Витю. Он привык уже за четыре года службы, к этой спокойно налаженной жизни и приличной по местным меркам зарплате. Вообще он был детдомовский и родом из другой области. А в Васьково попал по распределению, после окончания педагогического техникума. Ему дали комнату в общежитии и направили работать учителем физкультуры в сельской школе, недалеко от города. Но школу закрыли через три года, из-за малого количества учеников, а Витю сократили. Не найдя никакой работы за полгода, он, однажды проходя возле военкомата, увидев объявление о службе по контракту и решил от безвыходности записаться в армию. Военкому, однако, Витя приглянулся. У него, у военкома, была давно засидевшаяся в девках, дочь Люся. А на подходящих женихов в Васькова, надо сказать, был дефицит. И в Вите военком, сразу разглядел этого подходящего для Люси. И он, пригласив его к себе, вечером домой. Обсудить военную карьеру и заодно познакомить с Люсей. Они посидели, выпили и когда вышли на балкон покурить, он и сделал Вите деловое предложение. Он, Витя женится на Люсе, а военком направляет его на трехмесячные курсы оперативного состава, для службы в органах госбезопасности. Как раз в военкомат пришла такая заявка на младшего оперативного сотрудника для отдела в Васьково. Вите такая перспектива очень даже понравилась, да и Люся хоть и была крупновата, но произвела на него соответствующее впечатление своими формами. И когда они, покурив, вернулись в дом, теперь уже Витя сделал Люсе предложение. На следующий день они расписались, и через месяц Витя уехал в область учиться на оперативника. Дальше все пошло прямо как в лирическом кино. Витя вернулся с учебы, пошел на службу, поселился в квартире родителей Люси. А через год, военком вышел в отставку, и они с тещей, купив домик в деревне, уехали туда, оставив молодым трехкомнатную квартиру. А еще через год у них родился сын Вася. А когда Вася подрос, Люся переехала с ним в деревню к родителям, где по ее разумению была более здоровая для ребенка экологическая среда, обязав Витю навещать их по выходным. И вот теперь этой сказке приходил конец, и вся счастливая жизнь закончилась?
«Нет!», – воскликнул Витя и, пододвинув клавиатуру, включил компьютер и зайдя в поисковик набрал «Анатолий Моржов». Тут же на экране развернулся длинный список из Анатолиев Моржовых. «Я понимаю, Козловы. Но откуда у нас столько Моржовых», – произнес с удивлением Витя и погрузился в поиск вчерашнего Моржова.
В обед заехал прапорщик Козлов, забрать резиновые сапоги Жеребенкова. Худшие опасения Вити подтвердились, капитан настроился запить на неделю. В таких случаях, он уезжал не домой, а на дачу, забирая с собой Козлова с машиной, а ему Вите, теперь светило оставаться в конторе и на ночные дежурства. Когда Козлов уехал, он сходил, купил уличной шавермы. Перекусил, и безрезультатно просидев еще пару часов у компьютера, так и не найдя своего Моржова, решил, что надо знакомится с ним напрямую. Витя кое-чему научился на курсах оперативного состава. И он усвоил, что лучшее место для подобных знакомства, это места общепита, где подавались горячительные напитки. Денег казенных им, конечно, никто на это не выделял, но тут случай был особый, и Витя решил не экономить. При гостинице, как раз находился лучший в городе ресторан, но он открывался после восьми вечера. Времени до открытия было еще около двух часов, и Витя как раз успевал покормить гусей и кур, которых они с Люсей держали в сарае, недалеко от дома. Надо отметить, что практически все не сильно пьющее население Васькова, обязательно имело небольшое подсобное хозяйство в виде кур, уток, гусей, а некоторые и поросят, для содержания которых во дворах стояли почерневшие от старости, похожие друг на друга, деревянные сараи. Традиция держать домашнюю живность, уходила далеко в историю и, не смотря на все исторические катаклизмы в стране, которые не миновавшие и Васькова, строго соблюдалась и не раз помогала горожанам пережить эти самые катаклизмы. С переездом тестя с тещей в деревню, основная часть живности последовала за ними, но Люся настояла, чтобы с десяток кур и несколько гусей остались жить в городе. Впрочем, они не требовали большого ухода, раз в день заехать, насыпать зерна, налить воды в разрезанную автопокрышку и забрать снесенные яйца или выгрести накопившийся помет. Иногда приходилось резать одну, две курицы, которые плохо начинали нестись. Витя до потери сознания боялся крови и это мастерски, и с удовольствием делала Люся, ухватив курицу за крылья, и одним ударом топора, срубая повинную голову.
Управившись с живностью и зайдя домой за раскладушкой, ночевать теперь придется на работе, к восьми часам вечера Витя подъехал к гостинице. Основной контингент постояльцев состоял из дальнобойщиков, которые начинали вселяться позднее, поэтому в холле было пусто. Только сильно накрашенные Верка с Нинкой, местные «ночные бабочки», сидели в креслах возле журнального столика в ожидании случайных клиентов. Витя помахал рукой девушкам и подошел к стойке регистрации, из-за которой выглядывала, вчерашняя, девушка-администратор.
– Привет, Тамара, – поздоровался с ней Витя. – Как контингент себя ведет?
– Нормально, без происшествий, – улыбнулась в ответ девушка.
– А наш квасковский друг, – поближе нагнулся к ней Витя.
– Рассчитался только за прошлую ночь. Остальное обещал позже. Говорит, ждет перевод.
–Похоже, и в Кваскве зарплату задерживают, – с сочувствием произнес Витя, – А где он сейчас?
– Почти весь день в номере был. А часа два назад ушел куда-то. А вот, кстати, и он, – повела глазами в сторону двери Тамара.
Витя оглянулся, в дверях стоял с продуктовым пакетом в руке его вчерашний пассажир. Верка с Ниной тут же встрепенулись, и стали делано, громко говорить и смеяться. Гость мельком взглянул на них и через холл направился к лестнице на второй этаж.
– Добрый вечер, Анатолий, – бодро произнес Витя.
– Здравствуйте, – оглянулся недоуменно Моржов, – Мы знакомы?
– Я вчера вас от вас вокзала подвозил. – Витя подошел к нему, протягивая руку, – Как устроились? Как вам наш город?
–Спасибо, нормально. Город, как город, – пожал плечами Моржов. – Ничего особенного пока я не увидел.
– Это точно. Достопримечательностей немного, – вздохнул Витя, – Какие планы на вечер?
– Да, никаких. Детектив вот купил какой-то в киоске. Почитаю, – помахал пакетом Моржов.
– Слушайте, а я тоже сегодня один. У меня жена уехала. Может, поужинаем вместе в ресторане? Здесь неплохо готовят.
– Поужинаем, – глаза Моржова радостно блеснули, но он тут же с досадой добавил, – Я, к сожалению, не при деньгах. Мне обещали, перевести, но почему-то задержали.
– Не проблема. Сегодня я вас угощаю. А завтра, деньги придут, вы меня, – добродушно произнес Витя.
–Тогда можно и поужинать, – обрадовался Моржов, – А где ресторан?
–Здесь же. В конце холла.
– Я тогда к себе поднимусь. Вещи оставлю и спущусь, – расцвел на глазах Моржов.
– Приходите прямо в ресторан. Я вас там буду ждать, – ответил Витя и, подумав с азартом: «Кажется, рыбка клюнула», направился в сторону ресторана.
***
Толик, так квасковский гость попросил называть себя после третьей рюмки, оказался простой в общении и компанейский парень. С его слов, он специально сбежал из Квасквы на недельку. На работе начались разборки между акционерами, и он, чтобы не попасть под случайную раздачу, взял отпуск за свой счет и решил переждать грозу в Васьково. Про этот город он случайно узнал от своей бывшей подруги, которая была отсюда родом и называла его не иначе как «медвежьим углом». «Значит точно засланный», – удовлетворенно подумал Витя и заказал еще один графинчик.
– Предлагаю выпить за наш город, – поднимая рюмку, произнес Витя.
– Хороший тост, – поддержал Толик. – Тихо тут у вас.
– В том то и беда, – вылавливая из вазочки маслину, подтвердил Витя. – Спит народ и не думает просыпаться. Так на обочине истории и останемся.
–Это что значит, – уже захмелев, Толик тоже потянулся за маслиной.
– Смотри, – Витя вытянул над столом растопыренную ладонь и стал перечислять, загибая пальцы. – Раньше была здесь бумажно – картонная фабрика имени Чехова. На ней треть населения города работало. Закрыли.
– А почему имени Чехова, – попробовал сосредоточиться Толик.
– Как почему? Он же писателем был. Чехов. А раньше все писатели писали на бумаге, – немного подумав, логически заключил Витя и с гордостью добавил, – У фабрики даже свой пионерский лагерь был за городом, в старой усадьбе. С настоящим памятником Чехова в саду.
– Понятно, – сочувственно втянул воздух Толик. – И что теперь?
– А теперь ничего. Фабрику начальство приватизировала и распродала. Пионерский лагерь уже пять лет как без присмотра стоит. Все разбили и разграбили. Чехову, – тут Витя, наконец, загнул второй палец, – В смысле памятнику. Нос отбили.
– Зачем, – удивился Толик.
– Из-за мести, я так думаю. Народ ведь темный, необразованный. Может с царем перепутали, или с Лениным.
– За Чехова обидно, – с горечью согласился Толик и, видя, что Витя собирается продолжить загибать пальцы, потянулся к графинчику и разлил водку по рюмкам. – Выпьем?
– Сейчас закончу, подожди, – покивал головой Витя, – Сельскую школу закрыли. Я там раньше физкультуру преподавал. У нас в советское время здесь трамвайной депо было. Имени этого…– тут Витя задумался.
–Чехова, – помог Толик.
– Причем здесь Чехов, – вспоминая, заморгал глазами Витя, – Вылетело имя в честь кого называлось. Два трамвая по городу ходили. Все. Три года назад, рельсы разобрали, а трамвай исчезли в неизвестном направлении. – Тут Витя загнул сразу два пальца, и подозрительно оглянувшись по сторонам, пригнулся ближе к Толику и, протянув, последний, большой не загнутый палец, произнес полушепотом, – Да, что там трамваи. Уже городской отдел государственной безопасности закрывать собираются.
– За это надо выпить, – предложил Толик, разливая остатки водки. Они, чокнувшись, выпили
– Теперь понимаешь, куда мы катимся, – грустно произнес и Витя, подбирая коркой хлеба остатки соуса.
– Ну, а почему вы молчите и не возмущаетесь, – с сожалением посмотрел на него Толик.
– Вот, – обрадовался Витя, и глаза его счастливо засветились. – Именно такого вопроса я от тебя и ждал. – Наливай!
– Так нечего.
– Сейчас. Официант, – Витя развернулся назад и в это время, в зал стреляя по сторонам глазами, вошли Верка с Ниной. Витя, увидев их и радостно замахал руками– О, девочки, идите к нам.
Верка с Ниной тут же подошли, вызывающе виляя бедрами.
– Привет, Вить. По какому поводу банкет, – оценивающе оглядев Толика. – Люська что ли в деревню укатила?
– Причем здесь Люська? Вот, к нам товарищ приехал из Квасквы, – он указал рукой на Толика.
–Анатолий, – чуть покачиваясь, приподнялся из-за стола Толик.
–А деньги у тебя есть Толик, – критически оглядев закуски на столе, спросила Нина.
–Пока нет. Но я жду перевод, – глупо улыбаясь, доложил Толик.
– Вот когда придет, тогда и обращайся, – презрительно фыркнула Нина и, схватив за руку Веру, повела ее в глубину зала, откуда им уже махали руками два подвыпивших дальнобойщика.
– Вы еще пожалеете, – крикнул им не злобно вдогонку Витя и, увидев официанта, призывно замахал ему рукой.
– Вот так и живем, Толян, – разливая водку из принесенного графина, подытожил Витя.
– Обидно, – вздохнул Толик, протягивая руку к рюмке.
– Правильное слово нашел, – обрадовался Витя, придерживая руку Толика, – Ты же не просто так к нам приехал. Я правильно понимаю?
– Правильно, – пожав плечами, согласился Толик.
– Я тебе завтра все покажу. Их загородные дома. Лимузины. Торговые центры. У них даже свой пруд есть с этими. С рыбами, которые икру мечут. Забыл, как называется.
–Карп, – со знанием уточнил Толик.
– Может быть. Не в этом дело. Они все под себя здесь подмяли.
– Кто они?
– Как кто, – с удивлением посмотрел на него Витя, – Те же, что и у вас в Кваскве. Городничий. Полицмейстер. Землемер. Братья Айженписы. Но все конечно на их матерей и жен оформлено.
В это время в кармане у Вити пропищал сигнал пришедшей эсэмэски. Он долго рылся в складках одежды, доставая его и взглянув на экран, прочитал сообщение от прапорщика Козлова: «Шеф интересуется как дела. Жду в конторе». Капитан Журавлев, когда он запивал, начинал бояться слежки и прослушивания. Годы, проведенные в органах, отражались на психике. Поэтому приходилось всю служебную информацию передавать в проверенном месте из уст в уста. И Витя, прочитав эсэмэску, спрятал телефон, и грустно сообщил: «Извини Толян. На работу вызывают».
Они дружески распрощались, договорившись с утра, встретиться в холле гостиницы. Витя рассчитался с официантом и поехал в отдел, где его дожидался прапорщик Козлов, пообещав завтра с утра провезти Толика по городу показывать достопримечательности и владения местной элиты.
Подъехав к управлению, он увидел прячущегося от дождя в арке прапорщика Козлова.
– Чего ты слово последнее не закрасил, – вместо приветствия произнес Козлов, кивая в сторону надписи на стене.
– Времени не было. Работал я, – огрызнулся Витя.