Парадокс Дедушки

1.Прошлое.

Вечерело. На лавочке в Алексеевском саду, сидел мужчина с усами, небольшой клиновидной бородкой, в кепке шести клинке на голове и нетерпеливо поглядывая по сторонам. Он был очень похож на уже на давно почившего вождя мирового пролетариата. Проходившие мимо люди, это в основном гости столицы, приехавшие ознакомиться с достопримечательностями дворцового комплекса, с любопытством посматривали на него.

–Ну, где же он, – вскинув руку, посмотрел на часы человек в кепке, – Через пять минут перестанут отпускать спиртное.

В это время в конце аллеи появился молодой белобрысый парень, в широких штанах и полосатой ковбойке. Он быстрым шагом подошел к нервному товарищу с бородкой и плюхнулся рядом на скамейку:

– Все нормально, Ильич, – широко улыбнулся парень и чуть вытащив из глубокого кармана бутылку водки, спрятал ее обратно.

– Чего так, долго, Митя, – раздраженно спросил первый. -

– Очередь большая. Там экскурсионный автобус подъехал с туристами. И они все в магаз рванули, как будто едой затариться приехали.

– А на закусь, что взял, – уже доброжелательным тоном спросил Ильич.

–Вот, колбаски краковской триста грамм, как ты любишь, – парень, вытащил из другого кармана, небольшой сверток в жирных пятнах.

–Нормально, – одобрительно кивнул Ильич. – Сдачу оставь себе.

–Куда пойдем, – покрутил по сторонам головой Митя. – В пельменную нас больше со своим не пустят. А погода сегодня хорошая, на природе бы, где расположиться. Только куда здесь сунешься, на каждом углу постовые и камеры видеонаблюдения.

– На природе говоришь, – сощурившись, хитро посмотрел на него Ильич. – Знаю я здесь одно укромное местечко, недалеко. Не зря три года вождем пролетариата с туристами фотографируюсь на Главной площади. – Ильич встал, отклеил усы и бородку, сунул их к карман жилетки и чуть прихрамывая направился к выходу из сада.

Они вышли через распахнутые кованные ворот и свернув, стали подниматься по неширокому проходу к Главной площади. Слева по ходу располагалось старинное здание собора с готическими шпилями, а справа тянулась высокая, красная стена Большого Дворца, с выступающими вперед наблюдательными башенками похожими на шахматные ладьи. Проход был отделен от стены аккуратно подстриженным газоном, вдоль которого были высажены в два ряда невысокие, метра по три, голубые ели. В самом конце подъема, где уже начинал полностью открывался вид на Главную площадь, Ильич остановился и дождавшись, когда мимо пройдет группа иностранных туристов, сделал знак рукой в сторону елочек, – «Нам сюда. Быстро за мной». Они юркнули в небольшой просвет в ряду елок и оказались по другую сторону зеленого заграждения.

– Тут недавно одну засохшую елку срубили, а новую так и не посадили. Так, что теперь нас со стороны площади никто не увидит, проверено. Мы тут с Иваном Грозным его день рождение отмечали, – удовлетворенно потер руки Ильич.

– С кем, – удивленно спросил Митя.

– Петя Соколов, он в костюме царя на площади с туристами фоткается. Нормальный кстати мужик, раньше секретарем райкома работал. Ладно пойдем дальше, там впереди есть местечко, где можно спокойно устроить пикничок. Вернемся тем же способом.

Они прошли еще метров двести и тут стали появляться человеческие бюсты, установленные на высоких постаментах вдоль стены.

–А это чего такое, – остановился Митя, удивленно разглядывая бюст из черного камня, судя по всему, военного с чуть свисающими вниз усами и острой клиновидной бородкой и надетой на голову военной фуражкой со звездой.

–Не знаешь, что ли?

Митя отрицательно потряс головой.

–Чему вас в школе учился, – ухмыльнулся Ильич. -Здесь все бывшие руководители партии и правительства лежат. Маршалы. А кто званием поменьше, тех в стену замуровали. Там в основном космонавты, академики, – Ильич подошел к стене, где была прикручена черная металлическая табличка с высеченными золотыми буквами и прочитал вслух, – Космонавт Журбаев. Дважды герой. Я честно из всех, кто здесь нашел последний приют, только космонавтов уважаю.

– Так, это что, кладбище, – испуганно вжал голову в плечи Митя.

– Чем тебе здесь не нравится? На природе же сам хотел. А тут еще памятники. Лучшего места нигде не найдешь. Сейчас, подожди, – Ильич, чуть приподняв ветви елки и пригнувшись вытащил деревянный ящик из- под овощей, – И столик наш, проверенный на месте. Давай, сегодня Журбаев у нас третьим будет.

Он поставил ящик на землю под табличкой космонавта, – Ну, чего встал. Доставай продукты, отметим окончание рабочей недели.

Митя все также с опаской оглядываясь по сторонам вытащил из кармана бутылку, развернул сверток колбасы и положив его на ящик, перочинным ножиком нарезал большими кусками,

– Наливай полную. «Это космонавту», —протянул ему прозрачный пластиковый стаканчик Ильич.

Митя отвинтил пробку и налил в него водки.

– За покорителей космоса, – Ильич отвел руку и медленно наклоняя стаканчик, вылил все содержимое на стену, под табличкой Журбаева.

– Ты, чего делаешь, Ильич. Это же водка, – изумленно захлопал глазами Митя.

– Первая рюмка, это его. Так положено здесь. А теперь мне наливай. Тоже полную.

Ильич выпил медленными глотками, несколько раз втянул носом воздух, вернул стаканчик Мите, -Хорошая водка, не паленая. Теперь себе.

Они выпили еще по одной.

– Ну, как тебе здесь, – с аппетитом пережевывая колбасу спросил Ильич.

– Да, как-то не очень, – пожал плечами Митя. – Как на кладбище.

– Зато на свежем воздухе и в безопасности. Лучшего места не найдешь, – Ильич вытянул голову и посмотрел на часы на башне, – Давай наливай. У них через пятнадцать минут смена караула. Тут дежурные будут шастать, проверять.

Они выпили, и Митя покрутил головой по сторонам: «А тут отлить можно?»

– Выбирай любую понравившуюся елочку.

Они отошли немного в сторону и стали лицами к елочкам.

– Ну, что допиваем и…, – Ильич повернулся и недоговорив застыл с не застёгнутым ремнем в руках. Рядом с ящиком, у стены стоял мужчина среднего роста в черном костюме. Он с непонимающим видом оглядывался по сторонам.

– Здравствуйте, – застегнув ремень, Ильич приветливо улыбнулся и кивнул головой незнакомцу.

Тот, вздрогнув от неожиданности и посмотрел в сторону Ильича и испуганно выглядывающего из-за его спины Митю.

– Мы тут работаем с товарищем на площади. Вот зашли перекусить в тенек, – непринуждённым тоном продолжил Ильич, – А вы кто?

– Я? – Незнакомец задумчиво потер ладонью лоб и неуверенно произнес, – Я космонавт Журбаев.

– Журбаев, – Ильич подошел ближе, внимательно рассматривая лицо незнакомца, – А как вы здесь оказались?

– Не знаю, – пожал плечами незнакомец, – Последнее, что помню, лечу в спускательном аппарате. Вдруг какой-то удар, хлопок и дальше темнота.

– Митя, – Ильич оглянулся назад, – У нас водка еще осталась?

–Немного совсем, ты же целый стакан вылил, – ответил Митя, продолжая стоять в удалении.

– Налей товарищу. Ему сейчас надо.

Митя осторожно подошел к ящику. Вылил в стаканчик остатки водки и протянул мужчине.

– Выпейте. «Это вас должно взбодрить», —уверенным тоном произнес Ильич.

Незнакомец осторожно взял стаканчик и поднеся ко рту, не морщась выпил.

– Ну, что полегчало, – Ильич наклонился к ящику и взяв кусок колбасы, протянул ее мужчине, – Закусите.

– Космонавты после первой не закусывают, – тот отрицательно покачал головой в ответ.

– Больше у нас выпить, к сожалению, нет, – развел руками Ильич и в это время раздался бой курантов на дворцовой башне. – Нам срочно надо уходить. Митя забирай все и прячь ящик.

– А с космонавтом, что делать?

– С космонавтом, – немного задумался Ильич, – С нами пойдет. У меня дома полбутылки есть. Там нам все подробнее и расскажет.

И они, подхватив незнакомца под локти, быстро стали пробираться назад.

***

Ильич, жил в спальном районе, застроенном однотипными панельными пятиэтажками, в двухкомнатной, малогабаритной квартире. Митя, его двоюродный племянник, приехал три месяца назад в столицу и устроился работать доставщиком еды, а Ильич выделил ему дальнюю комнатку с раскладушкой, а сам расположился в первой, проходной, на старенькой кушетке. Еще здесь была совсем крохотная кухня, за столом которой могли с трудом разместиться три человека и совмещенный санузел с душем со сливом в полу, закрывающейся от унитаза шторкой. Вот сюда, уже ближе к полуночи и приехала вся компания. Незнакомец, будем называть его теперь космонавт, покорно следовал за ними, молча, исподлобья, глядя по сторонам. Ильич не стал грузить его вопросами в дороге, а когда они зашли в квартиру, предложил принять душ, на что тот также безропотно согласился. Пока он мылся, Митя стал готовить ужин, поджаривая на сковородке несколько яиц с остатками краковской колбасы, а Ильич стал перебирать книги, которые за отсутствием шкафа, лежали у него стопками вдоль стен, на полу.

– Вот нашел, – радостно воскликнул он, заходя на кухню, держа в руках увесистый книжный том.

– Что это, – оглянулся через плечо Митя.

– История отечественной космонавтики.

Ильич, сел за стол, надел очки и положив книгу перед собой, стал перелистывать страницы и через некоторое время радостно воскликнул, подняв раскрытую книгу и повернув ее Мите: «Это точно он».

– Кто он, – Митя выключил плиту и подошел к столу.

– Космонавт Журбаев. Смотри, одно лицо. Этот наш, который в душе и этот на фотографии перед стартом ракеты на космодроме.

Митя пригнулся, рассматривая фотографию и неуверенно произнес:

–Вроде похож. Но у этого на фотографии щеки побольше.

– Правильно. Это он перед стартом. А наш, после трех месяцев работе на орбите. Конечно похудел.

– И что там про него пишут, – Митя с интересом глядя на Ильича, присел на табуретку.

– Сейчас. – Ильич снова положил перед собой книгу и поводив пальцем стал читать вслух: «Космонавт испытатель, дважды герой страны Журбаев, совершил три многомесячных полета на космической станции. Погиб при приземлении спускаемого аппарата в шестьдесят восьмом году.»

– Как такое может быть. Сейчас только двадцать первый год, – недоверчиво ухмыльнулся Митя.

– Это в прошлом веке было, Емеля, – покачал головой Ильич и закрыл книгу.

В это время дверь ванной приоткрылась и из-за нее выглянула голова космонавта: «Я помылся. А вы не могли бы принести мои вещи?»

– Сейчас. – Ильич заложил страницу книги и отложив ее в сторону, вышел из кухни.

Вернувшись, он протянул космонавту белый махровый халат:

–Наденьте его. В нем будет удобнее. И заходите на кухню, ужин готов. Митя накрывай на стол.

– Ты же водку обещал, – Митя поставил сковородку на середину стола.

– Ах, да, – Ильич снова ушел в комнату и вернулся с наполовину отпитой бутылкой. – Хлеба нарежь. В пакете на подоконнике лежит.

– Ну, за покорителей космоса, – поднял стопку Ильич, когда все расселись за столом.

– Очень вкусно. «Давно такого не ел», —Первый раз за все время произнес Журбаев, подцепляя на вилку второй кусок колбасы.

– Митя у нас кулинарное училище закончил. Профи, – Ильич разлил остатки водки, – Ну, за благополучное возвращение на землю.

Они выпили и по примеру Ильича, кусочками хлеба стали подбирать жир со сковородки.

– Так вы не помните, как оказались у дворцовой стены, – спросил Ильич после того, как Митя убрал все со стола.

–Не помню, – пожал плечами космонавт.

–Я сейчас вам напомню. – Ильич открыл книгу на закладке и развернув, подвинул к космонавту, – Посмотрите на фото этого человека. Он вам никого не напоминает?

– Да. Это мое фото перед стартом. В шестьдесят восьмом году.

–А теперь прочитайте, что там написано внизу.

Космонавт несколько раз молча перечитал текст, потом закрыл книгу, взглянул на обложку и прочитал вслух, «История отечественной космонавтики».

– Что думаете по этому поводу, – немного подождав, спросил Ильич.

–Получается, что в спускаемом аппарате одновременно не сработала автоматическая система торможения и оповещение об этом, – задумчиво ответил космонавт. – Простите, а вы не нальете мне воды. В горле, что-то пересохло.

Митя взял кружку с полки над раковиной и налив воды из-под крана, протянул ее космонавту.

–Спасибо, – Журбаев жадно выпил и обтер губы рукой.

–А если бы сработало оповещение, можно было избежать аварии, – Ильич вопросительно посмотрел на космонавта.

–Да, конечно. Я бы сразу перевел спуск в режим аварийной посадки и тогда включились бы двигатели принудительного торможения, – спокойно и рассудительно, ответил Журбаев.

– Искренне жаль, – сочувственно вздохнул Ильич. – С этим можно сказать разобрались. А вот как вы, через пятьдесят с лишним лет, оказались там у стены, остается загадкой. – Ильич сделал паузу и добавил, – Вы знаете, что мы сейчас живем в третьем десятилетие двадцать первого века?

– Я понял, когда мы ехали в метро, что это другое время, – кивнул Журбаев, – Люди одеты совсем по-другому и вагоны метро необычные. Но как я тут оказался, если меня давно нет.

– Я знаю. «Это называется реинкарнацией», – со знанием дела произнес Митя. – Когда человек из прошлого попадает в бедующее.

Ильич с Журбаевым молча посмотрели на него.

– Если не верите. Можно в интернете погуглить, – Митя вытащил из кармана телефон, – Хотите?

– Нет, на сегодня хватит, – остановил его Ильич. – Отложим изучение вопроса до утра. А теперь спать.

Космонавту они постелили на Митиной раскладушке. Тот сразу уснул. Ильич лег на кушетку, а Митя расположился на полу, подстелив зимнее пальто Ильича с каракулевым воротником и все время ворочался.

– А может это галлюцинации у нас с тобой Ильич, – повернувшись к кушетке, задумчиво произнес Митя, – Но водка вроде не паленая была. Ты сам говорил. Да и выпили всего ничего. Зря ты целый стакан на стену вылил.

– Стоп, – Ильич свесил голову с кушетки, – А где та пустая бутылка?

– В карман я ее сунул, когда убегали. А тебе зачем пустая?

– Не знаю пока. Но есть у меня одна версия. Ладно. Спим. Спокойной ночи.

***

– Ильич, Ильич, – раздался истошный крик Мити.

–Ты, чего орешь, – Ильич открыл глаза. Над ним склонился Митя, тряся его за плечо.

– Что случилось, – протер глаза Ильич. – Проспали что ли? Который час?

– Шесть часов. Там это, – Митя указал рукой в сторону прохода во вторую комнату. – Космонавта нет.

– Как нет, – Ильич быстро спустил ноги на пол. – Может в туалет вышел.

– Нет. Нигде его нет. Исчез вместе с одеждой.

Они осторожно прошли в другую комнату. Раскладушка, на которой спал Журбаев была аккуратно заправлена. А на стуле, где раньше висел его костюм, лежал белый банный халат Ильича.

– Я в тубзик встал, – шепотом начал рассказывать Митя, – Возвращаюсь, дай думаю загляну в его комнату. А тут никого. Слушай, а может все-таки водка была паленая, – он с надеждой заглянул в глаза Ильичу.

– Где бутылка?

– Сейчас, – Митя вышел из комнаты и вернулся, держа в одной руке пустую бутылку, а в другой свои штаны, – Вот.

Ильич осторожно понюхал горлышко и внимательно стал изучать этикетку:

– Принеси мне очки с кухни. Мелко написано тут. Не разберу.

Митя сбегал за очками.

– ООО «Рассвет», – прочитал Ильич.

– Что такое рассвет, – не понял Митя.

– Производитель водки.

– И что это значит?

– Ты где ее покупал?

– Где всегда. В Кривоштанном переулке. Недалеко от площади.

–Одевайся, едем в магаз, – Ильич протянул бутылку Мите, – Бутылку возьмем с собой для сравнения.

–Ты, чего, еще только шесть часов утра. А спиртное с одиннадцати продавать начинают. Да и мне на работу надо сегодня к восьми.

– Да, – почесал голову Ильич, – Ну, тогда часик еще можно поваляться. Ты можешь на свою раскладушку перебираться.

– Не, – замахал руками Митя, – Я уж теперь на полу лучше буду спать. Мало ли чего.

***

Ильич вышел из метро на улицу со стареньки потертым портфельчиком в руке, куда он положил пустую бутылку. До начала продажи спиртного оставалось чуть больше часа. Он вытащил из кармана усы с бородкой и рассматривая свое отражение в стеклянной витрине, аккуратно приклеил их на лицо. Людей еще было немного. Основная масса туристов начнет подъезжать к полудню. Перед проходом к площади, в костюмах стрельцов, с палашами в руках, стояли покуривая два парня.

– Доброе утро коллеги, – подошел к ним Ильич, поздоровавшись за руку с обоими. -Что, наших больше никого нет?

– Грозный приболел, – ухмыльнувшись, щелкнул пальцем по горлу один из стрельцов, – Дня через три теперь появится, не раньше. Сталины с утра в очередной раз подрались. Их полиция забрала.

–Все никак не могут поделить территорию, – уточнил второй. – А ты чего Ильич с портфелем. На съезд партии собрался что ли.

– Сюда удобней деньги складывать, – подмигнув, махнул портфельчиком Ильич.

В это время к ним подошли две молодые девчушки.

– С вами можно сфотографироваться, – одна из них достала телефон.

–Групповое фото сто рублей. Одиночное пятьдесят, – назвал цену один из стрельцов.

– Дедушка, а вы могли нас с подругой сфотографировать, – протянула телефон Ильичу девушка. – Вот сюда надо нажать.

Ильич взял телефон, и зажав портфельчик под мышкой, отошел вперед, а девчушки хихикая, встали между стрельцами.

– Еще один, контрольный. А то, кажется, я моргнула, – помахала ручкой девушка.

Ильич сделал фото и вернул телефон.

В течении получаса к ним подошло еще несколько человек фотографироваться. Но все выбирали стрельцов.

– Зря ты портфель взял, Ильич. Ты на школьного учителя больше похож, чем на вождя. Не узнают тебя, – пошутил стрелец.

– Ладно, пойду я прогуляюсь. Рано еще. Мой контингент позже подтянется, -ответил Ильич и не спеша пошел в сторону магазина.

К магазину, который располагался в жилом доме со стороны улицы, он подошел как раз в одиннадцать часов. К входной стеклянной двери, изнутри, был приклеен скотчем лист бумаги, на котором фломастером было написано «Требуется грузчик. Работа сдельная».

Ильич потянул на себя дверь, звякнул колокольчик, и он вошел внутрь. Это был совсем небольшой магазинчик, за прилавком которого стояла крупная дама в белом переднике, отпускавшая товар старушке с сумкой на колесиках. Больше из посетителей никого не было. Дождавшись, когда старушка наконец сложит все продукты в сумку и направится к выходу, Ильич открыл портфель и вытащив бутылку, протянул ее продавщице: У вас такая водка еще есть? Мне именно такая нужна.

– Сейчас посмотрю. – Продавщица бросила ленивый взгляд на этикетку, вышла в полутемное подсобное помещения и вернувшись, поставила на прилавок бутылку точно с такой же этикеткой, – Что-то еще?

– Разрешите я посмотрю поближе, – Ильич достал из кармана очки и взяв бутылку поднес ее к лицу. – Это не она.

– Чего, -нахмурилась продавщица. –Смотрите на этикетку. Одна и таже водка.

– Нет. Эта, которую мой товарищ вчера у вас покупал была ООО «Рассвет», а эта ваша, какой-то Салют. Вы не могли бы мне Рассвет найти.

– Мужчина, не морочьте мне голову. У меня вся подсобка забита товаром. Грузчик третий день на работу не выходит. Так, водку брать будете?

– Нет, спасибо. Эту не буду, – виновато посмотрел на нее Ильич, пряча в портфель пустую бутылку и отходя от прилавка.

– Ишь какие разборчивые пошли, рассвет им подавай, – ехидно бросила вслед продавщица.

Ильич вышел из магазина и оглянулся на дверь. «Требуется грузчик», – еще раз перечитал он вывеску и стал шарить по карманам рукой. Вытащив телефон, он набрал номер Мити: «Але, привет это я. Слушай, я в магазине был. Там этой водки нет. Точнее сказать есть, но продавщица искать ее не хочет. А им срочно требуется грузчик. Нет, нет. На один день. Там в подсобке надо товар расставить. Заодно может и рассвет найдешь. Что? Когда сможешь освободится. К двум часам? К трем подъедешь. Хорошо. Встретимся перед входом на площадь. Давай, жду»

– Фу, -облегченно выдохнул Ильич и убрав телефон, пошел в сторону площади.

***

День сегодня точно не заладился у Ильича. До приезда Мити, с ним сфотографировались всего три раза. Обычно к этому времени набиралось десять, пятнадцать желающих, а в дни бывших советских праздников, он мог заработать и до трех тысяч.

Митя приехал, как и обещал в три часа.

– Ящики будешь переставлять, проверяй на этикетке, чтобы точно изготовитель Рассвет был. И отдельно их отставляй, – инструктировал Ильич.

– Мы, что всю рассветовскую водку покупать будем, – удивился Митя.

Ильич вытащил из нагрудного кармана деньги и пересчитав, с грустным выражением лица протянул ему: У меня только шестьсот рублей. Сегодня почти не заработал ничего. Больше нет.

– На две бутылки хватит. Но без колбасы, – прикинул в уме Митя, пряча деньги. – Мне же за работу должны заплатить, добавлю если что.

– Вот возьми, – Ильич протянул ему портфель, – Сюда все сложишь.

– А если не найду рассвет?

– Бери Салют, – обреченно махнул рукой Ильич. – Домой тогда вечером поедем сегодня.

Митя ушел, а Ильич еще с час безрезультатно походив перед входом, решил пойти на площадь и попробовать найти клиентов возле саркофага, в котором хранилась оболочка тела настоящего вождя. Вообще то территория, где им разрешено было фотографироваться, это участок перед старинным готическим собором с острыми шпилями, за которым и находилась Главная площадь. С площади их чаще всего прогоняли дежурившие там полицейские, переодетые в гражданское. Но иногда попадались и такие, которые закрывали на это глаза. Здесь ему то же не повезло, он еще издалека увидел двух самых вредных, расхаживающих как раз перед саркофагом и Ильич, развернувшись, вернулся на пятачок перед собором. Коллеги- стрельцы теперь расположились под навесом уличного кафе и пили кофе из бумажных стаканчиков, заедая аппетитными бургерами. Ильич с утра кроме стакана чая ничего не ел и направился было в кафе, но вспомнив, что все деньги отдал Мите, стал медленно обходить небольшие группы туристов, предлагая сфотографироваться. За два часа ему удалось заработать сто пятьдесят рублей. Этого как раз хватало на большой стакан кофе и купив его, он пошел в Алексеевский сад, и отклеив усы и бородку, расположился в тенечке на скамейке, посмотрел на наручные часы. Было половина седьмого. «Надо позвонить Мите», – подумал он и достал телефон.

– Да, Ильич, – раздался бодрый Митин голос.

– Как дела.

– Почти закончил. Скоро освобожусь.

–Что с рассветом?

– Всего две и нашел. Как заказывал. В остальных ящиках только Салют.

–Молодец. Поздравляю с блестяще проведенной операцией.

– Мне за работу, продавщица обещала пятьсот р заплатить. Может еще парочку Салюта взять?

–Митя, зачем нам столько, – простонал Ильич, – Колбаски лучше возьми и хлебушка бородинского.

– Слушаюсь, шеф. Через полчаса буду у тебя.

– Жду, в Алексеевском саду, на нашей скамейке, – Ильич отключил телефон и с облегчением произнес, – Хоть с этим сегодня повезло.

Митя пришел, как и обещал через полчаса, поставив на скамейку рядом с Ильичом сильно распухший портфельчик.

– Мне продавщица еще половину копченой курочки дала в виде премии и пачку вяленых бананов, – расстегнув портфельчик, Митя продемонстрировал содержимое. – Колбаску и половинку бородинского я купил.

– Какой аромат, – пригнувшись к портфельчику, втянул носом воздух Ильич. – Слушай, а давай ка мы твою курочку здесь и съедим. К стене нам еще идти рано. Надо подождать, чтобы немного стемнело.

– Может и водочки немного, – разламывая пополам курицу, с энтузиазмом предложил Митя.

– Ты, чего. Знаешь же ведь, что ту видеокамеры везде понатыканы, – облизывая куриную ножку, ответил Ильич и протянул ему бумажный стаканчик, – У меня кофе остался. Допивай.

***

Когда стало смеркаться они вышли через ворота из сада на небольшую площадь перед готическим собором, отделявшим ее от Главной. Ильич остановился и огляделся по сторонам. Справа тянулись павильоны, торгующие сувенирами и быстрой едой.

– Зачем нам с портфелем лазить под елочками. Оставим лучше его в надежном месте. Иди за мной. – Они подошли к одному из сувенирных киосков и Илич заглянув в окошко окликнул продавца, сидевшего в глубине: Вахтанг, привет. Ты на месте?

– Здравствуй, дорогой Ильич, – с обратной стороны появилось улыбающиеся лицо брюнета с густыми черными усами. – Что ты там стоишь, заходи, гостем будешь.

Они через боковую дверцу прошли внутрь киоска. Ильич с Вахтангом дружески обнялись.

– А это мой племянник, Митя, – представил Ильич, – На заработки приехал. У меня живет во второй комнате.

– Значит на моей раскладушке спит. Дай, я тебя обниму, брат, – Вахтанг крепко притянул Митю к себе. – Я у Ильича, на этой раскладушке три месяца жил, когда меня женщина из квартиры выставила и пока другую не нашел.