Криволикий

Трудно идти наперекор судьбе, когда ты простая рабыня. Ещё труднее противиться приказам своей госпожи. Но как быть, если от этого зависит твоя жизнь? Разве могла подумать Элрион, что лицом к лицу столкнётся с древним проклятием, которому уже много лет. И что она, отчасти виновна в этом…?

Но что же ещё остаётся делать? Как ещё спасти несчастного от ужасной участи? Кто ещё полюбит чудовище…?

***

Её звали Элрион. Обычное имя для здешних мест, но как не прискорбно, мужское. Уже восемнадцать вёсен её зовут этим именем. Но Элрион молчаливо терпела и никогда не высказывала недовольства.

Она появилась у дома здешнего богатого аристократа Графа Фавирона итэ Мерогила, тёмной зимней ночью, восемнадцать лет назад. Завёрнутый в тонкие пелёнки ребёнок, около получаса кричал, замерзая на морозе, у большой дубовой двери, в комнату прислуги. Ребёнка нашла седеющая дородная повариха Иза, когда случайно услышала крики с той стороны двери.

Прислуга испугалась находке. На несчастной крохе была лишь тонкая голубоватая пелёнка из дорого шёлка с вензелем по краю «А.Т». И никакой записки.

Иза взяла ребёнка на своё попечение. Но по всем правилам стоило показать находку графу. Всё–таки кормить ещё один рот…в столь суровые зимы каждая корка хлеба на счету.

На следующее утро, Иза показала, кого она нашла на пороге особняка. Но старый граф лишь мельком обвёл ребёнка взглядом и, не меняя выражения на скучающем лице, поинтересовался.

–Дали ли вы девочке имя?

–Нет, господин, – испуганно пролепетала Иза.

–Хорошо, назовите её мужским именем. Чтобы отныне и впредь, она не чувствовала никакой разницы перед тем, что она женщина. Будет работать наравне с мужчинами, когда подрастёт.

Иза беспрекословно подчинилась. В тот же день жена конюха, Тереза, родила мальчика. Его назвали Элрион. То же самое имя отныне носила и найденная малышка. Тереза, добрая душа, согласилась кормить найдёныша, и растила девочку наравне со своим сыном.

В первые сознательные годы Элрион, она отчётливо помнила, что ей всегда остригали волосы, когда они достигали длинны, ниже лопаток.

–Только знатные девушки могут носить длинные косы,– терпеливо объясняла Иза, в очередной раз, обстригая тёмно–каштановые кудри.

Так же она заметила, что её постоянно рядили в мальчишеские штаны и рубахи. На этот вопрос Иза всегда отвечала одно и то же:

–Ты ничем не отличаешься от мальчиков, Эл.

Эта ещё одна загадка, которую Элрион предстояло разгадать. Конечно, прислуга была в основном из женщин, но и мужчины были: лучший друг, сын Терезы – Элрион, старый конюх Маиз, трубочист Клайф, кучер Герберт, дворецкий Сельм, придворный астролог и маг Экрин Блю, и старый охотник Мерам.

Элрион понимала, что она девушка, а уже одним этим отличается от мужчин, но все поручения она выполняла безропотно. К вечеру она могла падать от усталости, ломило всё тело, но каждое утро, она просыпалась ещё засветло и отправлялась топить большой котёл под особняком, наверняка зная, что Клайф, ни за что не проснётся в такую рань, чтобы растопить очаг.

Элрион любила охоту. Поэтому Мерам научил девочку охотиться, выслеживать добычу и читать следы леса. Старик привязался к девчонке и почти всегда называл ей внучкой. С десяти лет Элрион научилась охотиться и самостоятельно разделывать туши животных. И поэтому в особняке, почти всегда было свежее мясо.

Сын Терезы, её друг, завидовал, почему это её берут на охоту, а он остаётся на конюшне. На это Мерам беззлобно рассмеялся, и сказал.

–Каждый делает то, что умеет.

С тех пор её друг больше не возвращался к этому вопросу.

Но был человек в этом особняке, которого Элрион ненавидела. И это был астролог Экрин. Каждое полнолуние он заставлял девочку идти в глубокую чащу за целебным луноцветом, редким растением, которое цветёт лишь одну ночь в месяц. Оно может заживлять любые раны, дать исцеление, и даже подарить жизнь, если знать, как правильно его применить…

Элрион не любила ходить в дальние чащи. Там ей встречались странные звери, постоянно слышались непонятные звуки, и из чащи всегда тянуло смертельным холодом.

Сначала она собирала цветы лишь с краю чащи. Затем ей приходилось углубляться дальше. Как–то весной, она забралась слишком глубоко в чащу. Элрион даже опомниться не успела, как перед ней возникло что–то огромное и лохматое, больше, похожее на огромного волка или собаку.

Девочка в ужасе бросилась бежать, забыв про сумку с ягодами и целебными травами, которую она собирала для Изы.

Иза и Тереза в тот день отругали, на чём свет стоит, Экрина. Дескать, раз так надо, то иди и сам собирай!

Элрион успокаивала себя, что, скорее всего это был простой волк, но ей самой в это с трудом верилось.

Этот случай забылся, вытесненный другими событиями в особняке. Элрион постепенно вклинилась в общую колею каждодневных забот.

Минула весна. Хотя лето не спешило вступить в свои права. Постоянно лил дождь, сырость развелась жуткая, особняк приходилось топить сильнее. Жара в подсобном помещении была ужасная, и Элрион поражалась, как там могли работать люди целый день. Иза тоже начала жаловаться на жару в кухне, сетуя, что от печей тоже жар идёт, а тут ещё и под ногами кирпичи горячие.

Пожалуй, единственным довольным был Экрин. Его покои были в башне. У него был свой камин, и слуги топили его регулярно. Так что иногда астролог приходил злорадствовать над прочей челядью. В ответ на это Элрион, сын конюха, замахнулся на него кочергой, и предупредил, чтобы его крысиная морда больше не смела появляться здесь.

Элрион тогда смеялась от души, наблюдая, как маленькие чёрные глазки астролога опасливо забегали в поисках отступления.

–Жалкие рабы! Вот узнает граф!

Но граф видимо не успел узнать о своевольном характере своей челяди. В конце лета он тихо умер в своей кровати. Лет ему было не мало, однако молодая жена, которую он недавно привёл в дом, ревела до самых похорон.

Леди Мелинда слыла не сладким характером. Она была высокой и слегка костлявой дамой. Надменные черты лица всегда отталкивали от неё. Волосы были русыми и были непомерно длинными. Тереза тогда сказала, что это для того, чтобы все видели, какого знатного она рода. Она носила причёску высокую, как бы связывая большой пучок на затылке, но и из– под него на спину, всегда опускалась длинная и толстая коса, украшенная жемчугом.

Элрион дико завидовала, когда впервые увидела юную невесту графа. Она никого не удостоила взглядом. Но очень пристально присмотрелась к Элрион.

Она что–то шепнула мужу, и грациозно подошла к Элрион.

–Как тебя зовут?

–Эл, госпожа,– безропотно сказала Элрион.

Мелинда усмехнулась и приподняла лицо девушки рукой.

Элрион тогда отметила, что та была ледяной, и как будто неживой. От собственных ощущений она содрогнулась. Графиня это заметила и растянулась в улыбке, которая совершенно её не красила, а делала холенное восковое лицо ещё более отталкивающим.

–Полное имя.

–Я не люблю своё имя, госпожа,– как можно мягче сказала Элрион, хотя гнев уже распирал её. В своё время она разбила носы не одному мальчишке в их тихом городке, только за то, что они обзывались из–за её имени.

–А мне какое дело?– рассмеялась Мелинда. Элрион пересилила себя и не показала гримасу мерзости, которая так и рвалась наружу,– полное имя, рабыня!

–Элрион…– вместо неё, быстро ответила Иза. – Её зовут Элрион, госпожа.

Графиня брезгливо отдёрнула от неё руку.

–Мужское имя…отвратительно.

И графиня удалилась, больше не удостоив Элрион даже взглядом.

***

Графиня быстро взяла в руки бразды правления над особняком и вскоре ввела свои порядки. Теперь челяди и прислуге запрещалось начинать работу в восемь утра. Отныне все должны были начинать работу с десяти утра. Это объяснялось тем, что графиня очень чутко спит, и не может выспаться, когда слуги начинают работу. Иза долго ругалась. Мол, и так за день ничего не успеваем, а тут ещё и вставать позже надо. Хотя недовольна была только Иза. Маиз, Тереза, Мерам, и Сельм с Клайфом радовались возможности поспать.

Цветы леди Мелинда не любила. То ли не терпела их запахов, то ли она решила, что те затмевают её красоту.

Да, графиня была, бесспорно, прекрасна. Но Элрион видела, что эта красота была мёртвой. Так красивы, обычно были, драгоценные камни. Они были прекрасны, восхищали, но, увы, были мертвы.

Вот с кем более близко стала общаться графиня, так это с астрологом Экрином. Тот ходил и распушал хвост павлином, злорадствуя и насмехаясь.

Какие секреты были у него с госпожой, никто не знал. Но каким–то чувством Элрион уловила, что теперь ей житья не будет. Если Экрин снова будет приказывать идти в чащи за луноцветом, то придётся идти, иначе могут высечь.

–О чём задумалась внучка?– тихо спросил Мерам.

Они сидели в кухне, было уже поздно. Но Элрион не хотела спать. Мерам заметил, как она задумчиво смотрит в огонь.

–Я…боюсь.

–Пресветлые боги, да чего же?

–Графиня…она спелась с Экрином. Боюсь, мне это боком может выйти, Мерам.

Но старый охотник усмехнулась в бороду.

–Не бери в голову внучка. Экрин без неё ничего не значит. Он угоден ей, пока ей нравятся его предсказания.

Элрион хмуро кивнула и пожелала старому охотнику доброй ночи.

Камин догорел быстро. Эл нехотя поднялась со стула и направилась в свою комнатку. В основном прислуга спала в двух комнатах: в одной женщины, в другой мужчины. Но Элрион уговорила Изу отдать ей старый чердак над комнатой прислуги. Там девушка обставила всё так, как ей хотелось, хотя богатство её было небольшим: два стула, небольшой шкафчик с узорами, кровать, табурет и зеркало над ним. Вот, пожалуй, и всё, чем могла гордиться Элрион.

На подоконнике маленького окошка горела свечка, а с той стороны окна на свет билась большая ночная бабочка.

Эл сняла сапоги и старый камзол. Она не стала надевать ночную рубашку, думая, что уже врядли заснёт.

Потушив свечу, девушка улеглась на узкую кровать. И стала смотреть, как луна постепенно клонилась к горизонту, пока вовсе не стала исчезать в утреннем небе. Незаметно сон сморил Элрион. Сквозь дрёму Элрион всё же слышала, как погода начала портиться, и про себя снова вздохнула. Ей так хотелось увидеть голубое небо и солнце…но гром прогрохотал громче, и девушка поняла, что её мечта, увы, не сбудется.

Внезапный шорох заставил Элрион вздрогнуть. Девушка напряглась всем телом, боясь пошевелиться. Шорох тем временем усилился и стал настойчивее. И тут…Элрион в лицо ударил омерзительный запах псины.

Девушка в страхе открыла глаза и с ужасом уставилась в жёлтые звериные глаза.

В следующее мгновение она вскочила на ноги, но тот, кто здесь был, моментально исчез через небольшое окошко в её комнате. Элрион отползла в дальний угол комнаты и сжалась в комочек, боясь, что это существо придёт снова…но светало, по дому начали доноситься звуки прислуги.

Элрион встала и подошла к окну. Оно не было выломано, или разбито. Крючок, на которое закрывалось окно, спокойно висел застёжкой вниз, будто Элрион открыла его своей рукой. Девушку бросило в холод. Она уже хотела выйти из комнаты, чтобы рассказать всем, какого жуткого зверя она видела, но её внимание привлёк небольшой мешочек около её кровати…

Элрион решительно подняла его и от удивления ахнула. Это была её сумка для трав! Она оставила её в лесу весной, когда испугалась и убежала. Элрион тут же заглянула внутрь и с восторгом обнаружила что сумка была полна целебных трав, а кроме того сверху лежали аккуратно сорванные цветки луноцвета…

Элрион весь день ходила сама не своя. Она была рассеяна, невнимательна, в пол уха слушала Мерама, и даже не ответила Экрину на его мерзкие насмешки. Иза попросила Элрион сходить в кладовую и принести муки.

Девушка безропотно пошла в низкий тёмный погреб за мукой, не взяв с собой даже факела или свечи. Наконец найдя желаемое на ощупь, она стала выбираться из погреба.

–Давай помогу Элри!– это был её друг Элрион. Он стал называть её Элри, чтобы хоть как–то смягчить тот факт, что её имя мужское.

–Держи, это надо отнести Изе на кухню.

–Слушай, а можно тебя спросить…– начал Элрион, стесняясь смотреть в глаза своей подруге. Эл подала мешок муки ему и с ожиданием, уставилась на него.

–Почему ты…почему ты больше не ходишь со мной в общую умывальню?

–Это что твой вопрос?– усмехнулась девушка.

–Не смейся…мама, не захотела мне ничего объяснять. Впрочем, как и отец. А Мерам так вообще на смех поднял!

Элрион сама еле держалась, чтобы не захохотать.

–Элрион, я же девушка…мне полагается ходить в женскую умывальню.

–Но ещё год назад, ты и со мной могла в общую сходить..– надулся тот, и поставил мешок муки на пол. – Ты что избегаешь меня…?

–Да нет, конечно! – всплеснула руками Элрион. – Иза так мне сказала. Я никогда не видела разницы между тем, что ты парень, а я девушка. Мы ведь добрые и хорошие друзья, так?

–Так…

–А знаешь что… – Элрион насмешливо прищурила глаза. – Давай сегодня сходим вместе! После того, как Иза и Мерам уйдут спать! Что скажешь?

–Не обманываешь?

Элрион показалось, что её друг молчаливее и задумчивее чем обычно. Недавно они вместе праздновали свои восемнадцать лет, и тогда конюх, его отец сказал, что он вступает во взрослую мужскую жизнь. Элрион тогда ходил гоголем до самого вечера.

–Не обманываю,– как можно спокойнее сказал Эл, но сама всё–таки не стала говорить о своих тревогах.

–Тогда, после полуночи, около общей умывальни!

Элрион повеселел и, схватив мешок с мукой, усердно потащил его на кухню.

Девушка закрыла погреб и уже собиралась выходить, как её окликнули.

–Элрион!

–Экрин, чего тебе? У меня дел полно…

Лысый астролог и маг, гадко усмехнулся и расправил свои мантии, чтобы казаться как можно более важным.

–Я бы не опустился до того, чтобы самому, лично звать тебя…жалкая рабыня! Тебя желает видеть леди Мелинда! И пошевеливайся!

Элрион нечего было возразить. Она послушно пошла за Экрином в главные покои госпожи.

–Веди себя вежливо, не говори без её разрешения! Не смотри в глаза, поняла меня?!

Элрион лишь молча кивала на нудные нотации мага, и больше думала о том, что произошло сегодня утром с ней.

–Пришли… – Экрин остановился около огромной массивной двери, и тихонько постучал.

–Госпожа…– елейным голосом прогундосил маг. – Госпожа, я привёл рабыню…

Дверь беззвучно отворилась, и маг бесцеремонно впихнул в комнату девушку. Дверь за ней тут же закрылась.

В комнате было темно и душно. Пахло какими–то маслами и надушенными дорогими платьями. Элрион стояла на месте и смотрела в пол, пока не услышала мерный и скучающий голос откуда–то из дальнего угла комнаты.

–Подойди…

Элрион послушно пошла на голос, и сразу же остановилась, краем глаза увидев тяжёлый балдахин над кроватью.

–Госпожа, вы звали меня…?

Послышался слабый вздох, и Элрион услышала звук поднимающегося с кровати тела. Её подбородок тут же подняли, заставляя смотреть в глаза. Все такая же холеная и каменная рука, отдающая смертельным холодом. Элрион едва рассмотрела графиню, и та была либо тяжелобольная, либо имела вредную привычку спать до полудня.

–Скажи мне рабыня, почему от тебя так воняет псиной?

Элрион сделала титаническое усилие, чтобы не выдать себя и того происшествия. Ей почему–то не хотелось, чтобы она знала об этом.

–Я охочусь в лесу, миледи, – как можно спокойнее произнесла Элрион. – Там много разного зверья. Их всех я несу на себе в особняк. Возможно, мой запах вызван именно этим.

Графиня Мелинда усмехнулась и отпустила её лицо.

Она прошла обратно к кровати и села, чинно сложив руки на коленях.

Графиня была в шелковой ночной рубашке, и накрахмаленном домашнем халатике, что придавало её виду ещё более болезненный вид.

–Ты знаешь, что мне нужно от тебя?

–Нет, госпожа.

–Тогда я скажу…я, слышала о чудесном растении, которое исцеляет раны и лечит любые болезни. Оно может подарить вечную жизнь…и вечную молодость…

–Это луноцвет, госпожа…

–Правильно!– торжествующе похлопала в ладоши графиня и даже засмеялась от радости. – Ты умная, рабыня, мне это нравится. Так вот, мне нужны эти цветы. Чем больше, тем лучше. И ты будешь приносить их мне каждый месяц. Я хочу…

–Простите госпожа… – Элрион перебила графиню и заметила, что та просто побелела от злости.– Но я больше не хожу в дальние чащи. Там много опасного зверья. А в случае чего, я не смогу себя защитить. Тогда больше никто не будет ходить для вас, за луноцветом.

–Не смей мне перечить! Рабыня!

Такого визга Элрион никогда не слышала. Она огромным усилием воли силилась не зажать уши.

–Я приказываю, а ты выполняешь! Мне не важно, как и что ты будешь делать! Мне нужен луноцвет! Ясно?!

–Да, госпожа,– сквозь зубы выдавила девушка. О, она бы многое отдала, чтобы придушить Экрина своими руками.

Элрион спешно поклонилась и вышла за дверь.

Экрин стоял довольный и напыщенный, видимо слышал разговор.

–Теперь тебе никуда не деться, девчонка! Ты пойдёшь за луноцветом.

Элрион подошла к Экрину вплотную и припёрла его к стене.

–Осторожнее маг, смотри, как бы в твоём чае не оказалось дурман – травы. А то мало ли…

Элрион вытерла руки его же накидкой и, не дожидаясь угроз в свою сторону, пошла вниз на кухню.

***

Время до вечера тянулось медленно и как–то странно. Мысли Элрион теперь занимал не только тот странный зверь, но и пожелание графини. Луноцвет, конечно лечит смертельные раны, и болезни. Но как сделать так, чтобы он даровал бессмертие, знает наверно, лишь имперский маг. Элрион часто слышала истории о том, что луноцвет может запросто лишить человека жизни, без определенного ритуала для бессмертия. По мере того, как стали гибнуть люди в империи, и важные политические деятели, отравившись луноцветом, Император объявил, что это растение должно быть уничтожено. Имперские стражи рыскали по всем окрестностям империи и уничтожали луноцвет. Но почему–то в их чащи они так и не зашли,…сунулись, но вернулись и больше не приходили.

–Внучка, ты бы пошла вздремнула. Гляди–ка, какие синяки под глазами, – услужливо проговорил Мерам.

Элрион очнулась от своих мыслей и через силу улыбнулась.

–Я хотела ещё сходить вымыться. Лишний слой грязи никогда не красил девушек,– усмехнулась Элрион. Старик рассмеялся и сказал, что она красивее даже их графини.

Конечно, самой Элрион в это мало верилось. На такую, как графиня, наверно женихи слетались со всей округи. Если не со всей империи. Идеальная белая кожа, глубокие темные глаза и шелковые длинные волосы. Элрион не любила свою хозяйку, но считала ей красивейшей из женщин.

Про себя она не могла сказать подобного…угловатая, высокая, с натруженными руками и мозолями на них, коротенькие каштановые волосы неровно отстрижены чуть ниже лопаток, болотного цвета глаза …

Внешность никогда не играла для Элрион особого значения, и ей было все равно, как она выглядит, до прихода графини.

Девушка выполнила всю работу на кухне и после ухода Изы и Мерама, она заскочила свою комнатку на чердаке, взяла чистые штаны и рубашку и спустилась вниз, выйдя через заднюю дверь кухни. Прошла мимо конюшни и старого сарая, к общей умывальне.

Добротный маленький домик стоял почти на окраине от особняка, и чуть ли не около леса. Дым из трубы валил на славу, значит Эл уже там, и топит печку.

Элрион быстро прошлась по тропинке и открыла дверь предбанника. Да, так и есть, вещи Эла лежали на полу разбросанные, как будто он торопился и волновался. Элрион не обратила на это внимание.

Она разделась, сложив вещи аккуратно на узкой лавке, и открыла дверь умывальни. Пар тут же повали ей в лицо и стало приятно тепло телу.

Около печки на корточках сидел Эл и подбрасывал дрова в топку.

–Видишь, я не обманула… – усмехнулась девушка.

Элрион не спешил оборачиваться. Он только как–то сдавленно кивнул и, стесняясь, мельком оглядел девушку.

–Я…сейчас…

Элрион пожала плечами и отошла к бочке с водой. Взяв грубую мочалку, она принялась натирать себя.

Руку с мочалкой перехватил Эл.

–Я потру спину…

–Спасибо…

Эл был слишком молчаливым и задумчивым. Это немного нервировало. Но Элрион молчала и ничего не говорила. Она стала рассказывать о том, что сегодня её позвала графиня, и велела каждый месяц доставать ей цветы луноцвета. Рассказала о мерзком Экрине и том, как припугнула его там, около покоев госпожи.

Но Эл молчал. Спина Элрион уже горела от монотонных движений Эла и девушка недовольно обернулась.

–Да что с тобой? Эл ты здоров?

Но вместо ответа парень прижал девушка к влажной и шершавой стене. Элрион даже испугаться не успела, как её друг крепко поцеловал её. Элрион не знала, что такое поцелуй и не знала, как это делают правильно. Но происходящее ей не понравилось. Она уперлась руками в грудь Эла и попыталась его оттолкнуть. Но сын конюха был намного сильнее Элрион и почти на голову выше.

Объятья стали доставлять боль и кое–как отвернувшись в сторону, Элрион закричала от боли.

–Эл, что ты делаешь?! Мне больно!

В попытке вырваться, девушка поскользнулась на мокром полу и увлекла за собой на пол и Эла.

Он что–то безразборчиво шептал ей на ухо, о том, что любит, и что не сделает ничего плохого, но Элрион не слушала его, она уже успела испугаться до полусмерти и не желала, чтобы это продолжилось.

Девушка дотянулась до большого дубового таза и что есть сил, опустила его на голову Эла.

Сын конюха обмяк на полу. Элрион дрожа и всхлипывая, отползла к стене. Стало совсем тихо, и в этой тишине она различала натужное сопение её друга.

–Хвала небу…– кое–как проговорила она.

Девушка на дрожащих ногах выбралась в предбанник, наспех оделась и, не оборачиваясь, умчалась по тропинке к особняку. Пройдя так же через заднюю дверь на кухне, она поднялась к себе на чердачок и юркнула под одеяло.

Лицо горело от поцелуев Эла, и спина сильно ссадила. Девушка пролежала в кровати, слушая тишину и свое дыхание. Но сон сморил её под самое утро.

Снов в эту ночь не было, и никто не беспокоил её.

***

Элрион проснулась засветло. Но спускаться вниз не хотела. Она лежала в кровати и смотрела в маленькое окошко. Небо снова хмурилось. Где–то вдали грохотала гроза. Элрион знала, что дождь опять пойдет в середине дня, значит, опять придется остаться дома. В такую погоду охота ничем не отличается от плаванья…

Девушка встала с постели и оделась. Из её окна была видна общая умывальня. Вчерашние воспоминания заставили девушку вздрогнуть. Меньше всего ей хотелось видеть Эла. И его выходка…глупая и необдуманная. Как теперь смотреть в глаза Терезе? Она обязательно поймет, в чем дело…

И ещё графиня…наверное она беспокоила Элрион больше. Ходить в чащи…в самую глушь. За каким–то цветком…жаль, что имперские солдаты не уничтожили их, когда были здесь в первый раз.

Снизу начали доноситься звуки просыпающегося дома. Элрион услышала голос Изы и Клайфа. Потом Мерама, который ворчал о плохой погоде вот уже который день и…Эла. Он болтал с кем–то в полголоса, но Элрион его услышала.

–Элрион! – это была Иза.– Спускайся! Мне надо помочь на кухне.

–Только не это…– девушка нехотя спустилась на кухню и, не обращая никакого внимания на своего друга, принялась помогать Изе.

–Внучка, может, поохотимся сегодня? – Мерам встал из–за стола, закончив завтрак, и подошел к девушке.

–Я бы с радостью…но, похоже, опять будет дождь.

–Так мы поспеем до дождя! – усмехнулся старик. – Есть ещё пару часов…

Эл стоял спиной к девушке и методично разгребал залу в камине. Элрион молча, кивнула и старик, обрадованный согласием, кинулся за вещами.

Иза кашеварила у огромной печи, то и дело, прося Элрион подать или подержать.

–Элрион! Эл! Да хватит соли! О чем ты думаешь?! – начала причитать Иза. – Ох, весь суп мог пойти насмарку. Ты что, спишь ещё что ли?

Элрион растеряно отставила банку с солью и покаялась.

–Прости Иза. Просто снились дурные сны…

Эл даже не повернулся. Кирка методично выгребала новые залежи залы в камине, будто это занятие поглотило юного конюха.

Иза подозрительно поглядела на девушку и парня. Но промолчала.

Вскоре вернулся Мерам. Старик был полностью готов для охоты. Элрион присоединилась к нему и спустя пять минут они уже были за пределами владений покойного графа.

Надо сказать, что охота не шла. От дождя земля сильно размокла, следы зверья терялись в лужах или в грязи. Но старик не огорчался. Скорее его просто радовала небольшая вылазка.