- -
- 100%
- +
© Б. Н. Бабкин, наследники
© ООО «Издательство АСТ», 2015
* * *Мыс Островной, Россия.
Тысяча девятьсот шестнадцатый год
Окровавленного, израненного человека в каком-то странном черном одеянии несли на самодельных носилках четверо воинов с открытыми лицами. Все были ранены: один – в левую руку, двое других – в голову, четвертый – в ногу. Ему было труднее всех, используя самурайский меч вместо палки, он тащил левую ногу, а правой рукой пытался помочь товарищам.
– Положите на землю, – простонал лежавший на носилках. Четверо осторожно опустили носилки на траву. – Сколько осталось в живых?
– Пятеро, господин, – ответил раненный в ногу. – Бесстрашный Воин прикрывает нас.
– Позовите его…
Короткий свист, и через три минуты появился худощавый воин-ниндзя. На поясе у него висел меч и длинный кинжал, в руках он держал лук. Колчан со стрелами висел на спине. Он появился так неожиданно, словно бы соткался из воздуха.
– Слушаю, господин, – он опустился на колено.
– Когда солнце закатится, – с трудом проговорил раненый, – положи меня в лодку, тело обвяжи камнями, обложи сухой травой и ветками. На веслах выйдешь в море. Доберешься до судна, которое будет нас ждать, немного подождешь, пока я переговорю с капитаном, подожжешь лодку и поднимешься на борт судна. И запомни: о месте, где мы спрятали все, включая сюрикен, не должен знать никто. Когда почувствуешь приближение смерти, передашь эту тайну своему сыну… – раненый застонал. Стоявший на колене ниндзя, опустив голову, молчал. – Если так сложится и сына у тебя не будет, все равно молчи. Когда твоей дочери исполнится восемнадцать, возьми у нее клятву на родовом мече, что никто никогда не узнает правды. И еще. Русский Хранитель и его потомки должны жить. Я верю русскому. Перед тем как ты подожжешь лодку, я скажу капитану, что ты выполняешь мою волю, а остальные погибли. Поклянись, что исполнишь мой приказ. Не забывай – это приказ Бессмертного Ниндзя…
– Клянусь, – тихо ответил молодой воин.
– Зови остальных и не забудь угостить их моим вином. Сам не пей. Ты молод, впереди у тебя вся жизнь… Ты предан своему господину и поэтому не дал убить меня в последней схватке. Ты становишься истинным ниндзя, Бесстрашный Воин, – он поднял правую руку и коснулся пальцами лба юноши. – Сделай все, как я сказал, – с трудом закончил он и потерял сознание…
Вздохнув, Джейн пожала плечами:
– Насколько правильно я перевела эти каракули на клинке, я не знаю, но что-то в этом есть…
– Мне нужны те, кто убил мою мать, – сквозь зубы процедил Ричард. – Не исполнитель, заказчик. Тот, кто прислал этих гиен. Один уже смылся, но я его найду, и его, и остальных. А все эти японские тайны мне не интересны… Значит, получается, что мой японский дед – сын того самого молодого воина-ниндзя, хранителя тайны? А кто этот…
– Бессмертный Ниндзя? – Джейн показала лист газеты. – Я нашла эту газету в библиотеке. Тела четверых найдены с отрубленными головами, и невольно напрашивается вопрос: почему такие отличные воины, какими были ниндзя, не защищаясь, дали обезглавить себя?
– А помните, там еще про питье было? – проговорил сидевший в кресле профессор, отец Джейн и Ричарда. – Видимо, Бессмертный отравил их своим винцом, а молодой воин, посвященный в ниндзя, отрубил им головы. Все понятно…
– Извините, – прервала их горничная. – Там пришел господин Ларри с каким-то человеком. Кажется, полицейским, – добавила она.
– Значит, с кем-то из офицеров, – вздохнул профессор. – Здесь полицейских сейчас много. Но почему они обвиняют в случившемся нас? Почему, видите ли, мы вовремя не сообщили в полицию, – возмущенно добавил он. – Откуда мы знали, что это может случиться?
– Да все знали, – перебил его сын. – Вы и телохранителей наняли. Только без толку. Мама, считай, одна дралась и сумела троих уложить…
– Хватит, Дик! – сердито остановила его Джейн. В комнату вошел Ларри.
– Привет! Тут к вам из Скотленд-Ярда пожаловали, – он пропустил вперед себя плотного, среднего роста мужчину в дорогом костюме и очках.
– Ну, инспектор, вы хоть что-нибудь узнали? – спросил его Ричард. Было видно, что с этим толстяком в дорогом костюме они знакомы не первый день.
– Нет, – покачал головой инспектор. – Сейчас этим занимается Интерпол. Но я не думаю, что они чего-нибудь добьются. Ниндзя – это такие ребята, что практически никогда не оставляют следов…
– Один из них, по всей вероятности, до сих пор в Англии, – раздраженно прервал его Ричард. – А вы ничего не предпринимаете…
– Послушайте, Ричард, – вздохнул полицейский. – Я прекрасно понимаю вас. Но не надо говорить со мной таким тоном. Мы делаем все, чтобы выяснить причину убийства вашей мамы и установить личность четвертого японца, сумевшего уйти. К сожалению, с японской полицией у нас неважный контакт, впрочем, как и у Интерпола, – подчеркнул он. – Мы подключили своих агентов-японцев, чтобы выяснить хоть что-то. Во-первых, причину, – посмотрел он на опустившего голову профессора. – Ваша супруга, – он пристально посмотрел на профессора, – была одета во время нападения как жена самурая в военном походе. И сумела виртуозно воспользоваться самурайским мечом… Это о многом говорит…
– Она японка, – остановил его Ричард. – Что же в этом удивительного? Или вы намекаете на то, что она ждала убийц? Но мы ничего об этом не знали…
– Это знают все, – усмехнулся молчавший до этого времени Ричард Дедрик. Мисс Детчерг убили ниндзя. Мы очень надеялись, что вы сообщите об этом и назовете хотя бы имя последнего из тех, кто сумел скрыться…
– Послушай, Дик, – кивнул инспектор, – ты частный детектив, и мы знаем, что в данное время вместе со своим напарником, – он кивнул на Ларри, – вы пытаетесь выйти на след японцев. И если что-то узнаете, мой вам совет, немедленно дайте знать об этом. Или мы будем вынуждены лишить вас лицензии…
– Секунду, инспектор, – усмехнулся Ричард, сын профессора. – Но частный детектив не имеет права называть имя заказчика, если не совершено преступление, а давать информацию он может только заказчику. Надеюсь, вы помните пункт четыре дробь семь о деятельности частного детектива?
– А я могу спросить, почему вас, мистер Детчерг, называют то Ричардом, то Джорджем? – в упор посмотрел на него инспектор.
– У меня двойное имя, – Детчерг показал паспорт. – Ричард-Джордж Детчерг. Мама хотела назвать меня Джорджем, а папа – в честь короля Львиное Сердце. И чтобы никому не было обидно, меня зарегистрировали как Ричард-Джордж Детчерг. Вот и вся история.
– Извините, – сухо бросил инспектор. – К сожалению, беседы не получилось А жаль, – он попрощался и вышел.
Ларри подошел к окну и, убедившись, что инспектор сел в машину, достал из кармана мятый клочок бумаги.
– Помнишь, как грохнули Мягкого Убийцу? – посмотрел он на напарника.
– Его тоже прикончили ниндзя.
– Так вот, – продолжил Ларри, – у него останавливалась какая-то американка. Она уехала в Москву вместе с помощником Мягкого Убийцы – Дино Гарелли, который, кстати, живет в Англии. Где именно, я и пытаюсь узнать.
– Хочешь поехать в Россию? Я с тобой, – не терпящим возражения тоном сказал Ричард Детчерг.
– Слушай, – посмотрел на него Ларри. – Чтобы мне, да и остальным тоже было удобнее, давай мы будем звать тебя Джорджем?
– Если не против отец, – Ричард посмотрел на грустного отца.
– Не возражаю, – тихо проговорил тот. – Мама часто называла тебя Джорджем. Но при условии, – тут же заявил он. – Когда ты отправишься в Японию, обязательно возьмешь меня с собой. Я хочу увидеть того, кто послал убийц к моей жене, – опустил он голову. – Если ты откажешь, я поеду сам.
– Я тоже, – вздохнула Джейн.
– Кажется, вы решили меня шантажировать? – засмеялся Ричард-Джордж. – Вы поймите, надо кому-то и на Дальний Восток ехать, а не только в Москву. Нужно найти то, ради чего погибла мама. У вас с Ричардом там знакомые, Ларри поедет как охрана. Дело надо довести до конца.
– Джордж говорит совершенно правильно, – убежденно сказал профессор. – Я уверен, что и там вы встретите кого-то, кто причастен к гибели Саиты. А я в любом случае поеду в Японию и найду хотя бы одного из причастных к ее гибели.
– Ты поедешь со мной, и мы вернемся, – прервал его сын. – Но сначала найдем помощника Мягкого Убийцы, и тогда кое-что станет яснее…
– А я позвоню Мари, – решила Джейн.
Россия. Санкт-Петербург
– Представляю себе физиономию Хранителя, когда он узнает о сыне, – посмеиваясь, сказал профессор.
– А он может и не признать его, – вздохнула Мария. – На Новый год мне только открыточку убогую прислал, а на Восьмое марта позвонил. И все. – Она печально улыбнулась. – И самое грустное то, что я его понимаю. У меня миллионное состояние, а он просто таежный бродяга. Ну почему судьба так жестока? – вздохнула она. – Ведь он даже не догадывается, что у него сын родится. Я хотела ребенка именно от него и все сделала так, как и задумала. Суханов никогда не узнает об этом. Алтайская травка начисто отбивает память. Но правда в том, что я люблю его. И не смогу без него жить… – на ее глазах появились слезы.
– Он тоже любит вас, – уверенно проговорил Альберт. – И ему тоже мешают ваши миллионы. Но чем черт не шутит, пока бог спит, – усмехнулся он. – Вполне возможно, он найдет клад японцев и вложит деньги в ваше производство. И станет хозяином, как и вы. Будет замещать вас на переговорах. Образование у Суханова есть, окончил Рязанское военное училище, человек волевой и харизматичный – чем плохой заместитель? В конце концов, как говорится, не деньги делают человека, а человек их. Но даже если он и не станет миллионером, от сына не откажется. А вы готовы поменять фамилию на Суханову?
– Суханова Мария Александровна, – проговорила она. – Мне нравится. А сын будет Александр Леонидович Суханов, – улыбнулась Мария. – Еще почти два месяца осталось, – с сожалением сказала она. – Как бы я хотела, чтобы он встретил меня с сыном…
– Мария Александровна, – заглянула в кабинет секретарь, – вас вызывает Лондон.
– Извините, это моя английская подруга. Спасибо за понимание. – Мария вышла.
– Хорошая она женщина, – заметил Альберт.
– И человек прекрасный, – отметил Владислав Артемьевич. – Хотел я на ней своего сына Ростислава женить, но понял – не пара они. Да и до денег он слишком жадный.
– А разве Ростислав ваш сын? – удивленно спросил Альберт.
– Мы с женой развелись десять лет назад, но от сына я никогда не отказывался, – ответил профессор.
– Понятно, – говорила в трубку Мария. – Значит, в любом случае вам Суханов нужен. Ну что ж, – кивнула она, – это не очень просто устроить, но попытаться можно…
– Секунду, Мари, – остановила ее Джейн. – Не нам Суханов нужен, а вам. Точнее, твоему сыну.
– Давай я сама решу свои проблемы, – недовольно проговорила Мария. – Я хотела ребенка и забеременела. А будет отец у малыша или нет, жизнь покажет. Мы с тобой подруги, но дай мне слово, что…
– Хорошо, – спокойно согласилась Джейн. – Делай, как считаешь нужным. Но с Хранителем нам придется встречаться. Как только снег сойдет, а это где-то в конце мая – начале июня, мы выезжаем на Колыму. Ты, думаю, не сможешь. Ведь ты родишь в марте…
– Знаешь, а я почти счастлива, – улыбнулась Мария. – Я никогда не думала, что смогу иметь ребенка. Давно могла забеременеть, но я не хотела, чтобы отцом был первый встречный.
– Мари, – остановила ее Джейн. – Ребенок уже скоро будет, а его отец лично мне очень понравился. Кстати, тебе тоже, – напомнила она. – Думаю, и ему ты понравилась.
– Значит, ты сумела прочитать, что написано на ножнах?
– Я не совсем точно все перевела, но в основном справилась. Концовка плохо читается, слишком затерта. Но я постараюсь разобраться. А если даже не получится, то основное понятно. И еще, – вспомнила она, – там указано, что Хранители должны жить. Значит, русские пытаются узнать…
– Леонид ездил в Москву, и генерал в отставке, бывший кагэбэшник, признался, что участвовал в убийстве его прадеда. Но тот не сказал ни слова. Деда Суханова тоже убили в лагере, но он ищет тех, кто убил его отца и брата с женой и детьми. Его не волнует сам клад, и, вообще, он не верит, что там что-то есть…
– Там есть какие-то драгоценности, – остановила ее Джейн. – И что-то еще. Драгоценности принадлежат Леониду, все остальное заберем мы. Потому что мой дед был последним, кто видел Бессмертного Ниндзя живым, и тот посвятил его в воины. Мы приедем в начале марта. Я должна увидеть твое счастливое лицо в окне роддома.
– Спасибо, – улыбнулась Маша.
Магаданская область, река Килгана.
Метеостанция
– Ну и погодка, – проворчал пожилой бородач, входя в жарко натопленную таежную избу.
Сняв унты, стряхнул снег. То же самое сделал с лисьей шапкой. Стащив полушубок, присел к печке.
– Так и свет может вырубиться, – проворчал он. – А включать – аккумулятор посадим. Хоть бы дизель выдержал. Снег сыплет как сумасшедший. Ты продукты принес?
Худощавый, по-спортивному подтянутый мужчина кивнул.
– Чай в термосе есть, Леонид? – спросил бородач.
– Конечно, есть, – ответил тот. – Тебе, Матвей Федо…
– Сколько раз тебе говорить, – наливая в кружки горячий чай, проворчал бородач. – Просто дядя Матвей. И привычнее, и короче. Это мой последний сезон, – кивнул он. – И так уж на пенсии должен два года быть, но замены не найдут. Не идет молодежь на это дело. Но ты хоть появился, и то хорошо. А летом пусть меняют, – он подал Суханову кружку. – Плесни-ка еще горяченького…
Леонид достал открытую пачку сахара.
– Долго еще дуть будет, как думаешь? – размешивая сахар, спросил он.
– Двое суток точно, – сделав глоток, подул на кружку Матвей Федотович. – Потом стихнет. Но ранней весны, как в том году, не будет. Кстати, ты телеграмму кому посылал?
– Женщине, – буркнул Леонид.
– Оно и понятно, что восьмого марта мужиков не поздравляют, – усмехнулся Матвей Федотович. – Хотя у моего племянника день рождения аккурат восьмого марта. Он и на девятое пробовал переправить – нельзя. Но празднует седьмого. Красивая женщина?
– Да ладно, – отмахнулся Леонид. – Хватит об этом, Федотович. Не будет у нас с ней ничего. Понял? И прошу больше о ней не вспоминать.
– Вон как! – хмыкнул Федотович. – А во сне ты не раз и не два ее поминал… Маша, Машенька… Вот те крест!
– Наверно, двоюродную сестру вспоминал, – вздохнул Леонид.
– Не умеешь ты врать, Суханов, – рассмеялся Матвей Федотович. – Я примерно даже знаю, кто она. Мария Александровна Березова, – неожиданно добавил он. – Читал в газетах, как ты ее защищал от всяких урок. Да и разговоры шли, что вроде любовь у вас роковая… Это уже из ее охраны кто-то болтанул. Конечно, я понимаю тебя. Богатая, значит, не для меня. Верно мыслишь. Богатые бабы, они в основном…
– Мария не баба, – резко прервал его Леонид. – Давай выпьем, – он вытащил из стола бутылку коньяка. – По соточке. Выпить что-то захотелось. Знаешь, – открыв бутылку, он налил по полстакана, – сон у меня странный был. Как будто я с Машей в постели. И так хорошо было. Вроде обнимались мы, целовались, какую-то ерунду друг другу говорили. Похоже, это у меня от перепоя случилось… как думаешь?
– Погодь-ка, парень, – остановил его Федотович. – Давай-ка все по порядку…
Свет, два раза моргнув, погас.
– Мать твою, дизеля колымские, – процедил, зажигая настольную лампу, Федотович.
Свет, снова моргнув, загорелся.
– Видно, провод где-то отходит, – проворчал Матвей Федотович. – Пойду гляну, – начал одеваться он.
– Я с тобой, – натянул полушубок Леонид. – А то хрен знает, что там. Вдруг шатун или какие-нибудь орлы выманивают нас с тобой из домика. На улице-то удобнее глушить.
– Вообще-то да, – кивнул Матвей Федотович. – Было такое на Камчатке. Но там жена с мужем были. Зимой. Муж вышел, и ввалились трое. Его-то сразу зарезали, а ее долго насиловали. И поселок рядом был, километрах в десяти. Нашли их через сутки. Дорогу замело, еле к ним пробились. Баба жива осталась…
– Пошли, – взял карабин Леонид.
Сусуман
– Ты охренел, Туз? – угрожающе сказал молодой мужчина в унтах. – Туда, во-первых, не один десяток верст…
– Да я ж не говорю, что прямо сейчас, – ответил седобородый мужчина лет сорока пяти. – Но Суханова надо грохнуть. Он наверняка что-то выяснил, раз дал о себе знать. И Громовы беспокоятся. Так что у вас есть шанс неплохо заработать, – кивнул он. – Во всяком случае, попробовать можно…
– Те, кто пробовал, уже сгнили, – усмехнулся среднего роста длинноволосый парень. – Сухан – это не торгаш какой-то. Его сколько раз пытались грохнуть, а в итоге – куча трупов. Так что поищи дураков в другом месте.
– А ты, Лохматый, заткнулся бы, – угрожающе посоветовал Туз. – Громовы нам заказ делают. А если вы обосрались от страху, я им так и скажу. И прикинь, что с тобой будет, – усмехнулся он. – И ты подумай, Медведь. У вас еще два месяца на размышление.
Москва
– Значит, говоришь, видел его? – спросил Арсений Федотович Романов. – Жив, сукин сын. Ну ничего. Я разберусь с ним в полном соответствии с русской классикой. Помнишь, я вспоминал Тараса Бульбу? Я тебя породил, я тебя и убью. Надеюсь сказать это Ваське прямо в лицо. Остальных уже кого посадили, кого убили. А где теперь Суханов?..
– С вашим братом, – услышал он голос в телефонной трубке. – На точке он…
– Значит, Матвей никак на пенсию не может уйти, – усмехнулся генерал. – Собственно, у нас с ним отношения давно разладились. А с Васькой и ему подобными кончили УББ. Грузин кого посадили, кого на родину отправили, а вот с моим придурком никак покончить не могут. Собственно, я за Аллу боюсь. Как бы его на меня вывести? – вздохнул он. – Сучонок… А Матвей, значит, с Сухановым. Интересно, признается Матвей, что он мой брат, или промолчит?
– Скорее всего промолчит, если Суханов не вспомнит про разговор с генералом, который его прадеда на тот свет отправил. Но мне Суханов понравился тем, что принял все спокойно и живет реальностью. Ему убийцы родных нужны. Скорцени и прочих, кто по заказу работает, мы убрали, так что новые объявятся. Правда, на Суханова не много охотников найдется…
– Слушай, генерал, – прервал его собеседник, – а у тебя нет ощущения, что Васька охоту ведет на Березову? И стоит за этим сестра ее. Она сейчас, кстати, в Штатах, замужем. Но вот именно это и вызывает опасение. Надо бы выяснить, кто муж Верки, тогда бы и связи его по России выявили. У тебя по знакомым это узнать не получится?
– А я вижу, Артем, тебя тоже совесть мучает, – отметил Арсений Федотович.
– Мучает, – честно ответил тот. – Сколько лет прошло, а сейчас все это видится как-то иначе. Вроде бы преступление совершили, а ответственности не понесли. Правда, мы всего лишь приказ исполняли, но все равно не по себе. Бьют воспоминания-то. Наотмашь… Многих вы мучили, но их вроде как предателей родины, а меня за что? Аукнется это вам под старость.
– А я эти слова уже почти год вспоминаю, – признался генерал. – А в Японии слышал…
– И не хочешь, да услышишь, – усмехнулся Артем. – По всем каналам не по разу. Собственно, как бы там сорок пятый не повторился, когда американцы бомбы сбросили. У них на атомных станциях…
– Вот в том-то и дело, – кивнул генерал. – Понесет облака, и до Дальнего Востока дойти сможет. А ты, собственно, с Сухановым не встречался?
– Если честно, – вздохнув, признался собеседник, – боюсь. А вдруг у него…
– Просто ты чуть больше знаешь про эти дела японские. Твой батька гонялся за этими ниндзями. Так что поговори с ним. И не опасайся. Суханов – армейский капитан, мужик рассудительный, понимает, что мы тогда приказ исполняли.
– Придется поговорить, – вздохнул Артем. – А прапорщик все с тобой?
– Со мной, – кивнул генерал.
– Да я понимаю, – усмехнулся майор милиции. – Но там, говорят, вроде как только звездочка ниндзя и осталась…
– Сюрикен, – поправил его мужской голос. – Так она мне и нужна, эта звездочка, как ты говоришь. Теперь конкретно. Почему я обратился к тебе, Константин Валерьевич? Ты и твой отец, Авины, не раз пытались убрать Березову, я не знаю, кто дал вам заказ, но это было. Кстати, твой отец погиб не от твоей руки, – усмехнулся собеседник.
– Послушай, ты! – заорал майор. – Да я тебя…
– А вот твоя жена бывшая может сказать гораздо больше, и ей, я думаю, поверят, – спокойно отреагировал звонивший. – Стас, шестерка твоего папули, тоже на тебя кинжал точит. Он уверен, что ты заказал полковника. В общем, подумай, я позвоню завтра и…
– И что конкретно ты хочешь? – раздраженно спросил Константин. – Чтобы я искал эту звездочку? То есть начал перекапывать…
– Боже упаси, – усмехнулся голос. – Там вечная мерзлота, и, бывает, даже мамонтов находят. Все гораздо проще. У тебя же в тех местах хороший знакомый имеется. Вот пусть он и поможет тебе. Повнимательнее за Хранителем поглядывает. У него же наверняка есть люди, которые…
– Погоди, – качнул головой Константин, – значит, Хранителя не убивать?
– Его охранять надо, – раздраженно ответил собеседник. – Его пытаются убрать те, кто его отца и брата с женой и детишками в расход пустил. Суханов их ищет, вот им и нужна его смерть. Нам же нужно то, что спрятали японцы. В частности, сюрикен Бессмертного Ниндзя. Или, как ты говоришь, звездочка. Поверь, Костя, ты меня знаешь и в накладе, как говорится, не останешься. И твой знакомый тоже.
– То есть тебе нужна только звездочка или, как ты говоришь…
– Мне нужно знать, когда Суханов найдет спрятанное японцами. Как только мы это узнаем, ты получишь пятьдесят тысяч евро, и твой товарищ из…
– Но как я ему объясню? – спросил Константин.
– Слетай на место, – усмехнулся абонент, – дорожные получишь.
Англия. Кембридж
– Кажется, зря мы сюда приехали, – прошептал Ларри. – У профессора на глазах слезы, Джейн в расстройстве. Ричард в бешенстве: глаза сужены, губы трясутся…
– Здесь убили их мать и жену, – остановил его Ричард Дедрик. – К тому же ты слышал, профессор сказал, что будет жить здесь и через пару дней выйдет на работу. А мать Джейн молодец, – вспомнил он. – Троих сумела уделать и сама на клинок бросилась. Жаль, один ушел, – мстительно сказал он. – Хранитель, собственно, среагировал сразу, хищник опасность чувствует.
– Ричард тоже молодец, – кивнул Ларри. – Лихо он…
– А сейчас просто бесится от того, что в Японии АЭС взорвались. Да и профессор настроен на то, чтобы хоть одного, но самому убить. А Джейн хочет меч забрать. Она там что-то перевести не может, на ножнах уйма всего понаписана.
– Пойдем на улицу, – предложил Дик. – Не будем им мешать.
Торби
– Знаешь, Дино, – прижавшись к его плечу, вздохнула Элен, – как-то все необычно и, на удивление, хорошо для меня случилось… Я ведь и не помышляла о том, чтобы…
– Я как тебя увидел, – спокойно проговорил Дино, – так сразу и подумал: если все кончится благополучно, женюсь на тебе. В тебе есть все, что должно быть в моей жене, – усмехнулся он. – Я создал образ своей спутницы в пятнадцатилетнем возрасте, когда впервые переспал с женщиной, – спокойно добавил он. – И когда увидел тебя…
– Я помню твой удивленный взгляд, – засмеялась она. – А мы правильно переехали. Здесь так здорово! И море рядом, и люди относятся ко мне хорошо. А ведь ты итальянец…
– Мать англичанка, отец итальянец, но он родился в Лондоне и все время жил в Англии. Погибли они, когда мне был двадцать один год. Разбились на машине. И я пошел в армию. Попал в спецподразделение. Через пять лет меня оттуда вышибли, хорошо, обошлось без трибунала, – усмехнулся он. – В общем, был солдатом удачи, наемником, потом попал к Мягкому Убийце. Редкие заказы, но высокая оплата. Мягкий Убийца тоже хотел найти сюрикен Бессмертного Ниндзя. Он не верил в сокровища, ему просто нужна была звездочка. В легенде говорится, что на ней был написан рецепт бессмертия. И ради этого липового рецепта уже столько людей угробили. А сколько еще погибнет! И скорее всего сюрикен Бессмертного Ниндзя так никто и не найдет. Кстати, в Штатах тебя до сих пор разыскивают твой дядя и какой-то Кевин. Похоже, они тоже ищут сокровища. И не остановятся ни перед чем, даже перед убийством. Могут и тебя грохнуть, чтобы выяснить, что ты знаешь о тайне шестнадцатого года. А ты ничего не знаешь… Все это мне рассказал Мягкий Убийца, но он не учел того, что могут прийти за его жизнью. Нас найти не должны, ну, а если все-таки это случится, то найдет «Триада». А это пострашнее американских гангстеров, поверь мне. Они убьют только потому, что ты видела их людей, которые участвуют в поиске. По той же причине убьют и меня.