Белый ворон

Пролог. Кровавый Рассвет

“Давным-давно, на заре человечества, миром правили четыре расы. Первая называлась “воронами” – это была темная раса. Они жили на Громовой Горе и владели мечами из красного камня или обсидиана. Их девиз звучал так: “Жизнь – это не песня”. Вторая раса – атланты, воины воды – обитали в Потерянном для людей Городе и владели трезубцами из черного сплава. Их девиз был таким: “Мы не позволим небу рухнуть и океану опуститься!” Третья раса – эльфы, живущие в Лесу Дождя, или, как сейчас называют такие леса, в джунглях. Эльфы построили свои дома на огромной Сакуре и владели луками из Ясеня. Их девиз – “Умрем за лес!”. И, наконец, раса светляков – светлая раса. Светляки жили в Золотом Лесу и считались самым добрым народом. Их копья были из красного дерева (эльфы позволили). Девиз светляков звучал так: “Если тебе тяжело, значит ты поднимаешься в гору. Если же тебе легко, то ты летишь в пропасть”.

Теперь пришло время рассказать о расе, которая живет не на Земле, и о том, что произошло, когда люди этой расы вторглись на нашу планету. А именно: об Алых, живущих на Луне под предводительством своего короля по имени Алый Мститель. Алые владели страшными конями без кожи, имеющими способность летать в космосе, и их наездники захватывали планеты. Однажды алые нацелились на Землю, собрали огромное войско и полетели на своих Бельфегорах в ее сторону, вооружившись молотами из закаленного лунного камня.

Узнав о предстоящем вторжении, четыре расы Земли объединились и собрались все под одним знаменем. Это было большое белое полотно, на котором соком из стеблей одуванчиков был изображен остроухий эльф с копьем за спиной и вооруженный мечом с трезубцем. На его плече сидел черный ворон.

Когда алые спустились на Землю, их встретила многомиллионная армия, но и численность алых была огромной. Битва была длинной, погибли миллионы, но люди все же смогли дать отпор алым. Сражение вспыхнуло на Равнинах у Альп. Горы содрогались и рушились. Бой закончился на закате, и алые со своим королем, побежденные, сбежали. Над горами тогда поднялся Кровавый рассвет. Так и назвали это событие – Кровавый Рассвет.

Все это было очень давно, и сейчас, спустя десять тысяч лет, враги восстановили свои силы и снова нацелились на захват нашей планеты. Они тайно начали переправлять своих последователей маленькими группами на Землю…”

Отрывок из книги “Справочник летописца”. Остин П., 1000 лет после Кровавого Рассвета.

Глава

1.

Шальной день Максима Громова

Сегодня была веселая ночка: мало того, что родителей не было дома, так еще и мои коты устроили перепалку в коридоре. Я только решил хорошенько вздремнуть, как они забегали и заорали. Поплотнее укутавшись в одеяло, я попытался заснуть. Наивная ошибка! Коты носились без отдыха. Я вышел в коридор и застал их на стиральной машине. Тяжело вздохнув, я загнал их легкими пинками в ванную и прикрыл дверь: пусть подумают над своим поведением. Я зашел в комнату и снова прилег. Но Мурзик и Барсик, словно с ума сошли! Распахнули дверь, пять раз опрокинули бутылку с водой, которая стояла на столике у кровати, и принялись скакать по стенам, как люди-пауки (или коты-пауки, уж не знаю). Наконец, проснулась домработница Надя и тряпкой загнала их в переноску, предусмотрительно сделанную из железа, с решеткой из толстых прутьев, и закрыла дверцу на замок.

А днем, как всегда, учудил мой дружок Миша. Войдя в коридор, он сразу же грохнулся на коврик перед входной дверью из-за Барсика, подвернувшегося ему под ноги. Миша заработал шишку, а кот, невинным взглядом оглядев его, начал лизать лапу.

– Вот я тебе покажу! – простонал Миша и направился к Барсику.

Барсик, заметив, что ему хотят что-то показать, заинтересованно уставился на Мишу. Медленно приближаясь, Миша протянул к коту руку и резко на него прыгнул. Барсик, увернувшись, испуганно мяукнул, и в этот момент к веселью присоединился Мурзик и резко прыгнул на Барсика. Миша, споткнувшись об кота, снова упал, ударившись лбом о комод, минуя угол.

– Защитничек нашелся… – прохрипел он, потирая свой синяк на лбу, – теперь девчонки меня разлюбят… – Миша, высокий блондин с кудрями и синими глазами, на самом деле встречался со многими девочками из-за своей внешности.

Все это время я заливался хохотом. Мы вошли в гостиную и уселись на диван.

– Зачем пришел? – поинтересовался я.

Миша пошарил в карманах:

– Я хочу тебе кое-что передать…

Он вытащил из глубокого кармана джинсов бумажку и протянул ее мне. Я развернул бумажку – это была записка, написанная папиным почерком:

“Привет, сынок! Мы с мамой улетели в Альпы. Есть вероятность, что там, поблизости, находятся остатки большого старинного села. Мы уезжаем завтра рано утром, вернемся не скоро, но Надя приглядит за тобой. И – радостная новость! Ты поступил в тринадцатую, лучшую школу города! Сегодня получили письмо директора. Извини, что не попрощались – ты спал, а спишь ты не крепко, засыпаешь трудно, и мы не хотели тебя будить.

С любовью, мама и папа.”

– Опять они уехали… – огорчился я. – А откуда у тебя это письмо?

– Мне его дали твои родители вчера вечером. Ты тогда уже ушел, а они возвращались с работы. Мы ведь живем рядом, и вот… они заметили меня и передали письмо. Сказали, что ты сегодня рано заснешь, и что не будут тебя будить…

– Это правда. – буркнул я. – Я вчера заснул в девять. Вот до чего доводят прогулки с десяти утра до восьми вечера! Даже с родителями не попрощался… И чего они не зашли сегодня утром и не чмокнули меня в щеку? Я бы не проснулся…

– Видимо, думали, что разбудят, или же очень торопились. А по поводу прогулки ты же сам говорил, что дома скучно! И мы гуляли, пока дед Авроры не позвонил ей и не сказал, что приготовил ужин…

Я невольно улыбнулся: если бы Авроре не позвонил дед и не позвал ее домой, то мы бы гуляли и дальше, до потери пульса.

Миша, взяв печеньку со стола, выскочил за дверь, и я, закрыв за ним, мимоходом глянул в зеркало. Там отразился я – не очень высокий, с белой кожей и соломенными волосами – и кто-то в черном плаще за моей спиной. Когда когда я повернулся, никого не было.

Вспоминая все произошедшее, я медленно засыпал. Вдруг послышался шорох, дверь тихо открылась, и в комнату вошла стройная фигура в красной маске, на которой красовалось изображение головы коня.

– Что проис… – начал я, но фигура метнулась ко мне и ударила чем-то переливающимся по голове.

– Да… Ну и шальной же у меня сегодня денек! – подытожил я перед потерей сознания.

Глава 2. Парк Горького

Я открыл глаза и почувствовал боль в голове. Боль была такая, как будто кто-то стучал по макушке молотком. Я с ужасом потрогал затылок, но, к моему удивлению, там ничего не было – ни раны, ни царапины. Я, ничего не понимая, встал и, пересиливая боль, вошел на кухню поздороваться с горничной. Надя уже готовила завтрак.

– Привет! – поздоровалась она. – Как дела? Что ты такой бледный?

– И тебе привет. Голова побаливает немного, вот и бледный.

– Таблеток не хочешь? Я знаю одни…

– Так ты горничная или медсестра? Мне приятна твоя забота, но это ни к чему.

– Как скажешь… – ответила Надя.

“В этот раз они ограбили главный банк нашего города! Украдены важные документы и пятьдесят миллионов рублей! Эксперты полиции города уже работают на месте преступления!” – заговорил включенный телевизор.

Я взглянул на экран: показали взломанный сейф, в котором было все пусто, и полицейских, снующих туда-сюда. Боль в голове прошла.

Вскоре диктор Роман Романович рассказал о погоде: “Сегодня она будет солнечной, – сообщил он. – Плюс двадцать семь”.

Я выключил телевизор и пошел переодеться, радуясь, что на улице лето и тепло. Но лето уже мало-помалу уходило. Солнечных дней становилось меньше, а температура падала.

“Кто, интересно, ударил меня вчера?” – хмурился я, одеваясь.

Надев домашние шорты и футболку, я сел за стол. Надя приготовила омлет и заварила мне чай. Конечно же черный. Я с наслаждением ел омлет и прям-таки умирал от божественного вкуса чая. Странно, но я никогда не чувствовал вкус так остро…

– Вы что-то добавили туда? – спросил я.

– Нет, конечно… Я не одобряю усилители вкуса. Все как всегда… – развела руками Надя.

– Почему тогда так вкусно? – нахмурился я.

– Может, ты просто никогда не смаковал так мою еду? Вот и кажется, что я что-то добавила.

– Может быть…

– Кстати, вчера пришло письмо. Ты уже спал, и я не стала будить тебя.

– От кого? – тут же спросил я.

– Не смотрела. Держи, сам посмотри, – ответила Надя, достав из кармана конверт с нашим адресом.

Улица Васильковая, дом 2, квартира 11

Я с интересом распаковал его и увидел короткую записку:

“Я знаю, что, читая это письмо, ты подумаешь, будто это чушь. Но знай – это не так! Скоро тебя отправят к Воронам, где ты встретишь одного человека – Библиотекаря. Передай, что ей передает привет П.С., а сам берегись – Цикада стала сильней. Корни губят даже сильнейших”

Ниже стояла красивая подпись из двух букв – П.С.

– 

Ну, от кого письмо? – заинтересованно спросила Надя.

– 

Даже не знаю… Фигня какая-то…

И тут я заметил на обратной стороне листочка одно предложение:

Близится цветение лаванды – после него все изменится.

Надя, подсматривая через плечо, удивленно вскрикнула:

– Что-то не понимаю… Что за цветение лаванды? Не понимаю… Оно прошло – было в июле. Тогда в наш город понаехало куча туристов, – пробормотала она, поправляя очки на носу.

– Я тоже ничего не понимаю… Но, может, ребята знают что это? Пойду-ка я гулять. Пока. До обеда, а может и до ужина…

– Давай…

Я кивнул и, позвонив Мишке и Авроре, пошел переодеться. Надев любимую футболку и шорты, я причесался и быстро спустился во двор. Жили мы на пятом этаже в восстановленной сталинке в классическом стиле. Наш город был одним из самых больших в стране. Он простирался на триста километров на юг и официально назывался каким-то длиннющим названием, но все называли его просто “Феремонтом”, или Городом Потухших Вулканов, которых было несколько десятков в горах вокруг города. Я помнил название только самого маленького – назвали его в честь дочки мэра Ларисы – и самого высокого – Фауро.

Жили мы в средней, самой маленькой, части города, где сосредоточилась треть компаний города. Здесь был огромный парк со стадионом, высоченные небоскребы мэрии, банка и отеля. Ничего другого особо интересного здесь не было, но зато были хорошие ребята – Аврора и Миша. Мы были знакомы с пяти лет, когда пошли в школу, то попали в один класс. Так и учимся в одном классе все вместе, только уже в седьмом.

Миша с детства славился своим невезением, и это никого не раздражало, хотя были исключения…

Я почти дошел до ворот парка, который был в пяти шагах от дома. Внезапно меня кто-то хлопнул по плечу.

– Привет, колбаска! – послышался знакомый голос, принадлежащий Роме Паровозову, моему злейшему врагу (по его мнению). Я закатил глаза.

– Я вижу, ты один, – ехидно спросил он. – А почему без своих дружков? Я же могу тебя побить, и никто тебя не защитит.

– Проваливай отсюда, Паровозов, – тихо ответил я. – Хуже будет. Я знаю, какой ты трусишка. Если тебя котик поцарапает, то ты ревешь!

– Не зли меня, Колбаска! Я врезать могу!

– Давай, врежь!

Роман стиснул зубы и побледнел. Он аккуратно дал мне по носу – боли не было.

– И это все?

– Я просто тебя пожалел, – ответил он.

– Ну, хорошо… Теперь моя очередь. – Я врезал ему в нос, и он задохнулся от возмущения, а потом кинулся бежать, всхлипывая.

Я немного понаблюдал за этим, потом повернулся и направился в сторону парка. Войдя в него через высокие чугунные ворота, я побрел по широкой дорожке. Меня окружали высокие сосны, березы и аккуратные газоны. Невдалеке, посреди кучи сосен, располагалась огороженная площадка для пейнтбола. Сейчас там никого не было, но у входа в нее стояло десятка два ребятишек детсадовского возраста в черной форме и с ружьями для игры. Я улыбнулся и, ускорив шаг, через пять минут дошел до красивого фонтана, стоявшего посреди площади, на которой многочисленные продавцы заманивали покупателей сладкой ватой и мороженым. Над площадью высились небоскребы мэрии, соединенные между собой мостом, который отсюда казался соломинкой, а также более низкое, но изящное здание отеля – черная высотка с садом на последнем этаже. Ребята стояли у одного из киосков мороженого. Миша уже взял порцию и уплетал свое любимое банановое. Рора же сомневалась, стоит ли покупать мороженое, которое скорее всего содержит уйму сахара, а она соблюдала диету.

Увидев меня, они помахали, и я, улыбаясь, подошел.

– Как дела? – спросила Аврора – голубоглазая блондинка в джинсах, футболке и кепке.

– Сносно, – ответил я. – А у вас?

– У меня все нормально, – деловито отозвался Миша, сфоткав свою мороженку и скинув кому-то фотку.

– И у меня все отлично, – отозвалась Аврора, хмуро глядя на Мишу.

– Чего звонил? – спросил Миша.

– Сегодня произошло нечто странное, – ответил я. – Пришло письмо с предупреждением, что… Хотя лучше посмотрите сами.

Я дал девочке письмо. Аврора быстро прочитала его и передала Мише. Он пробежался по письму глазами, и его брови взлетели вверх.

– Что за Вороны? Не понимаю… А цветение лаванды? Какой-то бред сумасшедшего, мне кажется… Оно же было в этом парке, я там была, – удивилась Аврора.

– Мне тоже так сначала показалось, но этот мужик так убедительно пишет, что, возможно, может быть и правдой. “П.С.” – его подпись, и на этом мои мысли кончаются, – отреагировал Миша.

– Жаль… – вздохнул я.

– Может, это развод? – ответила Аврора.

– П.С.? – задумчиво пробормотал Миша. – Это как “Психо” из старинного ужастика?

– Нет, это абсурд, – ответила Аврора. – Ты позвал нас только для этого?

– Нет, конечно! Я хотел погулять и захватил с собой письмо.

– Так пошли тогда! А то я уже заскучала… – обрадовалась Аврора.

Мы двинулись по парку. Он назывался Парк Горького. В нем было колесо обозрения, стадион и карусель и куча детских площадок, не считая огромного количества тропинок. Мы как раз шли по одной из них, наслаждаясь запахом деревьев, как вдруг Миша споткнулся о камушек на асфальте, едва не свалившись прямо в лужу. Хорошо, что я его подхватил. Мы с Авророй захохотали.

– Дурацкие лужи! Ненавижу их! – разозлился Мишка.

– И они тебя ненавидят! – хохотнул я.

– Они неживые, – промямлил очевидное Миша.

– Да это выражение такое, дубина! – с хохотом объяснил я.

– А я не знаю! Пойдем лучше обратно. Хочу еще мороженку.

На дереве сидел ворон. Он наблюдал за ребятами, изредка моргая и поправляя перышки. Когда ребята стали уходить, ворон слетел с ветки и грациозно полетел за ними. Вслед за его крыльями появлялись черные полосы. Он беспокоился за ребят, и у него было плохое предчувствие. Но выдавать себя было нельзя – вдруг враги увидят!

Мы снова вышли на площадь и, озираясь по сторонам, стали искать мороженщика, у которого Миша купил недавно мороженое, но не нашли его. И в этот момент Рора заметила другой киоск мороженого с вывеской “Био! Без сахара! Дешево!” Она улыбнулась и пошла туда. Миша, к моему удивлению, сам захотел пойти с нами. Обычно он отпирался от всего без сахара. Мы подошли и встали в очередь за девчушкой лет четырнадцати с кошачьим рюкзачком, из которой торчали чьи-то уши. Когда подошел ее черед, она вдруг ухмыльнулась и, засунув руку в рюкзак, достала большого черного мейн-куна. Кот посмотрел на нее неожиданно умными глазами и, к нашему удивлению, сказал тихим, но бодрым голосом:

– Уважаемый, можно ли мороженку мне и хозяйке?

Продавец, к еще большему нашему удивлению, кивнул и вытащил две порции мороженого. Одну в стаканчике, а другую в миске. Потом совершенно спокойно вернулся за прилавок и пригласил нас подойти.

– Почему вы так спокойно реагируете на говорящего кота? – задал вопрос я.

Продавец застыл, а потом, тщательно подбирая слова, ответил:

– Видите ли, это не настоящий кот, а говорящая игрушка… Девочка что-то говорит ей, и она повторяет…

– Почему же тогда она ему ничего не сказала, перед тем как он попросил у вас мороженое? – удивился я. – И почему заказала миску? Она что, ест как кот?

Продавец, подросток лет шестнадцати, побледнел и пролепетал себе под нос:

– Почему они услышали?! Защита же была поставлена, это должно было звучать как речь Риты.

– Что вы там лопочете? – спросила Аврора. – Мы все слышали.

Продавец медленно вздохнул, а потом резко вскинул голову. Его одежда затрепетала и все звуки исчезли.

– Вы не должны были это слышать! Только если вы не из какой-то расы! – изумленно промолвил “продавец”. – Я – обычный Светлячок, и поставлен сюда, чтобы искать людей из моей расы! Хозяин сказал, что скоро здесь появятся особые люди. Их имена будут Михаил, Аврора и Максим. Это вы и есть?

– Так мы и сказали! А ты кто?

– Я – Мушка, – ответил “продавец”.

– Кто-кто? – засмеялись мы в один голос.

– Меня так называют, но свое настоящее имя я не скажу!

– Ну, тогда и мы не скажем!

– И не надо, – не расстроился “продавец”. – Я сам вижу, что ты Аврора, он Максим, а самый толстый – Миша.

– Кто тут толстый? – насупился Миша.

Мушка продолжал:

– Пойдемте со мной, вам грозит опасность!

– Опять разговор об этой опасности, – закатил я глаза.

– Кто тебе еще говорил? – настороженно спросил Мушка.

– Некий П.С.

Мушка изумленно раскрыл глаза:

– Этого еще не хватало…

– Ты его знаешь?

– Нет, первый раз слышу… – пробормотал он. Но все заметили, как Мушка побледнел.

– Так вы идете? – повторил свое предложение “продавец”.

– Нет! – твердо заявили мы в один голос.

– Вы что, не понимаете, что вам грозит опасность? Тут слишком… – он осекся.

– Вы продадите нам мороженку? – попросила Рора.

– Конечно же! – угрюмо ответил “продавец”.

Мушка, спохватившись, спросил нас, какого мороженого нам бы хотелось, и мы единогласно заказали «Клубничное в вафельке».

– Вы уверены? – последний раз спросил Мушка.

– Несомненно!

Отойдя от мороженщика, мы увидели ту самую девчушку с котом, которая заинтересованно смотрела на нас.

– Привет! Я – Рита. – поздоровалась она. – А вы Максим, Аврора и Миша, полагаю?

– Нас что, уже все знают? – поинтересовался я.

– Ну, не все, конечно, но те, которым вы нужны, знают…

– О ком это ты? – спросил Миша.

– О влиятельных людях, – ответила девчушка.

– Мы что, как-то отличаемся от других? – удивленно спросила Аврора.

– Конечно! Но вам пока рано знать об этом. А вы храбрые, раз решились остаться в городе, несмотря на опасность, которая вам грозит.

– И кстати, о каких таких “светлячках” говорил этот Мушка? – задал вопрос я.

– Он такой шутник! – отмахнулась Рита. – Любит придумывать разные глупости.

– А говорящий кот? – спросил я.

– Это действительно кот. Его зовут Черныш…

– Почему он разговаривает? – спросил Миша.

– Он попал под облучение последней солнечной вспышки, поэтому стал таким. Из-за облучения он начал говорить, и теперь будет жить лет тридцать! – ответила Рита.

– Ну и котик! – удивленно промолвила Аврора. – Но я все еще не могу поверить в то, что существуют говорящие коты.

Рита о чем-то поразмышляла, а потом сказала:

– Ну, это никому не навредит, поэтому я вам покажу.

Она достала из рюкзачка кота, и он заговорил бодрым мальчишеским голосом:

– Привет всем! Я – Черныш! Мне четыре кошачьих года и, как вы поняли, я настоящий живой кот. Ну, не делайте такие глаза!.. Мне, конечно, приятно видеть, какое впечатление я произвожу, но я не гордый, поэтому, пожалуйста, вздохните глубже и доешьте свои мороженки. Кстати, скажите самому толстому, что у него мороженое на футболке.

Миша с ужасом потрогал футболку и увидел сладкое стекающее пятно. Он закатил глаза:

– Да почему ж я такой невезучий?! Меня что, и мороженка не любит?

Рита захохотала. Другие тоже не сдержали улыбок.

– Миша-Миша! – покачал я головой.

Хорошо, что Миша не был очень впечатлительным, иначе он скорее всего уже грохнулся бы в обморок. Черныш тоже хохотал вместе с нами, но, когда он смеялся, то показывались все его острые зубы. Это было достаточно жутко. Представьте улыбку Чеширского кота – подобная картина предстала перед нами.

– Ну и жуть! – промолвила Аврора. – Как ты это делаешь?

– Мне что, уже и улыбнутся нельзя? – обиделся Черныш.

– Просто я все еще не могу поверить, что вижу говорящего кота – ты меня до сих пор удивляешь. – ответила Аврора.

– Ну ладно, – заторопилась Рита, косясь на что-то за моей спиной, – Черныш, забирайся в сумку!

Вдруг Миша тоже что-то заметил сзади меня, сразу поправил прическу и втянул живот. Я оглянулся и увидел пятерку девушек нашего возраста, подходящих к нам. Одеты они были с иголочки.

– Кто это? – шепнул я другу.

– Рябинины, – он показал на пару девушек, которые были увешаны браслетами и бусами и одеты в желтые платья. – И Лебединские.

У Лебединских аксессуары были скромнее – массивные серьги в ушах и жемчужные бусы. Одеты они были в зеленые смокинги.

– Какие люди! – улыбнулась одна из Рябининых. – Михаэль!

– Я – Миша, сколько говорить… – буркнул он. – Как вы тут оказались?

– Просто шли мимо, – ответила Лебединская. – А кто это с тобой? Ааааа, я вспомнила! Аврора Тома? И Максим Громов?

– Ага, – кивнула Рора. – А вы кто?

– Я – Диана Лебединская, – представилась самая низкая из девочек с рыжими волосам и сережками в виде голубей.

– Агнесса Лебединская, – поприветствовала нас девушка с веснушчатым лицом и сережками-звездами.

– Мария Лебединская, – улыбнулась мне толстенькая девушка с волосами песочного цвета.

– А мы – Фрида и Николь Рябинины. Приятно познакомиться! – представилась девочка, ростом примерно с меня с соломенными волосами, и показала на свою сестру, которая была чуть выше ее с таким же цветом волос. – Я тут подумала, что давно тебя не видела, Миша, и хотела бы пригласить всех…

И тут случилось то, что мне всегда будет сниться в кошмарах. Послышался хлопок, и я почувствовал сильный толчок в живот. Меня отбросило назад, а внутри разлилась боль от удара, похожего на разряд электричества. Девушки с визгом отскочили в сторону. Прохожие разбегались от нас, а я с ужасом посмотрел на свой живот – футболка прорвалась, а в кожу впились два тонких железных прутика. Я еле стоял на ногах и, покачиваясь, смотрел, как все с ужасом пялились на то, что со мной происходило. Аврора кинулась ко мне, мои глаза покрылись мутной пеленой, и все вокруг потемнело…

Глава 3. Арт-студия “Винсенто”

Первое, что я почувствовал, когда открыл глаза – прохладные прикосновения к коже, и увидел, что лежу посреди поляны в заснеженном хвойном лесу. Ветер шевелил мягкие лапы елей и сосен. Я взглянул на футболку и увидел дырочки от шокера. На животе были две красные точки.

– Значит я не умер… – пронеслось у меня в голове.

Я улыбнулся, встал и огляделся. Вокруг был все тот же лес, но впереди, между деревьями, я вдруг заметил какие-то огоньки. Мне стало интересно. “Не заблудиться бы…” – подумал я и осторожно побрел в сторону огоньков.

Как только я направился к ним, огоньки застыли, а потом выстроились в ровную линию. Это меня удивило еще сильнее, чем то, что я в каком-то зимнем лесу, хотя сейчас лето. Но всё-таки я продолжил путь по поляне, которая оказалась совсем не маленькой. Я вошел в лес и сразу же почувствовал запах хвои. Не привычный, нет, а какой-то более сладковатый и освежающий. Я ускорил шаг и, так как в лесу не было бурелома, выпирающих коряг и торчащих корней, почти побежал за удаляющимися огоньками. Я все шел, и шел, и, наконец, огоньки остановились в метрах двадцати от меня. Я приблизился и разглядел их получше. Это были странные огоньки: не только красные, какие были у поляны, а желтые, белые и даже черные. И еще: огоньки перешептывались. Они наклонялись друг к другу, кивали и мотали головами. Наконец я осмелел и вышел на полянку, где они остановились. Огоньки замерли, но ненадолго. Через несколько секунд они снова задвигались и подлетели ко мне.

– Какой ты смешной! Я думал, ты мощный, как бык, и высокий, как небоскрёб! – захихикал белый огонек.

– Ники, не критикуй людей, это нехорошо, – строго одернул его желтый огонек.

– А я думаю, что главное не внешность, а характер и мудрость, – подлетел черный огонек.