Браслет с Буддой

Глава 3

Клиентка

…И тут в дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Алик.

Дверь открылась, и вошла женщина. Скользнула взглядом по Алику, остановилась на Шибаеве. Она была так растеряна, что не поздоровалась. Лет тридцати пяти, с озабоченным лицом, длинными вытравленными волосами, пестро одетая: длинная юбка в цветах и открытый розовый топик на бретельках; золотые сандалии; яркий лак на ногтях ног и рук. С очень синими глазами, обильно накрашенными. Секретарша? Вряд ли, возраст не тот. В ее возрасте секретарши выглядят солиднее. Сфера образования исключается. Здравоохранения тоже. Сервис. Официантка? Пожалуй. Была у него однажды знакомая официантка, от нее пахло едой. Алик потянул носом. От гостьи едой не пахло. Пахло парфюмерией, в которой Алик был большим спецом. Пенка для волос, туалетная вода, крем для тела… Запахи приятные, хотя парфюм не из дорогих. Продавщица из парфюмерного отдела?

Алик в последнее время увлекся кинесикой, или физиогномистикой, и не упускал случая потренироваться на окружающих.

– Добрый день, – сказал он. – Я вас слушаю.

Она повернулась к адвокату, достала из торбы сложенную газету.

– Я пришла по объявлению, вот, – протянула Алику газету. – Добрый день! – спохватилась. – Извините, совсем потеряла голову. Я к господину Шибаеву. Это… вы?

– Господин Шибаев не принимает, к сожалению. Возможно, я смогу помочь… Как адвокат.

– А где Шибаев?

– Боюсь, он занят.

Она повернулась к безмолвному Шибаеву. Тот делал вид, что изучает что-то на экране компьютера.

– А что же мне делать? – В ее словах было столько растерянности и разочарования, что Шибаев не выдержал:

– Присядьте, я сейчас освобожусь.

Он снова уткнулся в экран. Вид у него был недовольный. Алик ухмыльнулся и посмотрел на потолок – похоже, его молитва услышана. Ухмылка его была замечена – он поймал взгляд Шибаева и подмигнул. Шибаев насупился.

– Хотите кофе? – приветливо обратился Алик к женщине.

– Водички, если можно. Жарко.

– Что за проблема? – он достал из холодильника бутылку минералки и взял стакан. – Что-нибудь серьезное?

– Не знаю… Понимаете, я долго думала, подруга говорит, не сходи с ума, а мне не по себе, честное слово. Решилась… Газета старая, две недели таскаю в сумке. Как увидела объявление, так прямо будто кто толкнул. А потом думаю – может, кажется? Может, глюки? Из-за жары… Хотя все время дождь идет. А вчера… – Она замолчала и взяла протянутый стакан; сделала пару глотков и теперь держала его в руках, не догадываясь поставить на стол.

– Что случилось вчера? – Шибаев наконец оторвался от экрана.

– Не волнуйтесь, – вылез Алик. – Еще водички?

Она замотала головой.

– Как вас зовут? – спросил Шибаев.

– Эмма. Эмма Короткевич. Понимаете, за мной следят. То есть мне кажется…

– Давно? – Шибаев переглянулся с Аликом.

– Я заметила примерно месяц назад, в середине августа, – она облизнула пересохшие губы. – Случайно. Вспомнила, что забыла купить хлеб, повернулась и налетела на него. Прямо в магазине. А потом увидела его опять, на другой день, уже в другом костюме… Заметила волосы с сединой. В смысле, вроде он. А потом еще и еще… Так и чувствую, что кто-то смотрит. Сначала думала, случайность, а потом как-то стремно стало, выхожу и ищу его глазами…

– Он что-то сказал, когда вы столкнулись? – спросил Шибаев.

Она пожала плечами:

– Ничего не сказал. Извинился.

– Где это происходит?

– Что… происходит? – Она во все глаза смотрела на Шибаева своими синими глазами, и Алик подумал, что вот снова как всегда: увидела и обалдела. Ну, женщины!

– Где вы его видите? – уточнил Шибаев. – Около дома или в городе?

Она задумалась.

– Наверное, когда иду домой с работы. Знаете, просто чувствую: кто-то смотрит сзади… – она потрогала затылок. – Прямо огнем прожигает…

– То есть вы думаете, он поджидает вас после рабочего дня?

– Получается… – она снова пожала плечами. – Но я его там не видела.

– Вы не пытались обнаружить его, когда выходите с работы? Оглядеться вокруг, постоять у выхода?

– Да я все время оглядываюсь! – воскликнула женщина.

– Как скоро вы его замечаете?

– Ближе к центру, через два или три квартала. То есть я не знаю… Вроде он.

– И вы думаете, что он идет за вами до самого дома?

Она неуверенно кивнула.

– Тот, с кем вы столкнулись в магазине?

– Не знаю… Я его не рассмотрела. Оглядываюсь – вроде никого нет, но чувствую, что есть…

– Как по-вашему, что ему нужно?

– Понятия не имею! Может, хочет ограбить?

Шибаев невольно ухмыльнулся.

– Если бы хотел, ограбил бы. Не похоже. Может, поклонник? Вам не кажется, что вы могли видеть его раньше?

– Поклонник? – повторила она недоуменно. – Да я боюсь его! Спать перестала, лежу, прислушиваюсь. Никогда его раньше не видела…

– Вы живете одна?

– Теперь одна. Мы с мужем развелись два года назад.

– Кем вы работаете?

– У меня бизнес. Салон-парикмахерская около рынка.

Алик кивнул – теперь понятно, откуда запах косметики, и спросил:

– Как называется?

– «Эмма»… Как и я.

– Большая?

– Не очень. Три кресла и маникюр.

– Работников много?

– Четверо, со мной пятеро. Две мастерицы – баба Аня, она уже пенсионерка, и Кристина, Зоя на маникюре и Леночка на записи и уборка.

– Отношения в коллективе?

– Нормальные. Баба Аня и Кристина у меня давно, Зоя новенькая, Леночка – моя соседка, девочка совсем, мать попросила пристроить хоть на какую-то копейку.

– Неприятности с бизнесом? Может, хотели купить?

– Нет. Работаю уже шесть лет… Понимаете, у нас все очень скромно, цены невысокие. Мы на отшибе – вроде и в центре, и рынок рядом, а получается, вроде как спрятаны. Место не очень бойкое. Если бы захотела продать, попробуй еще найди покупателя.

– Понятно, – сказал Шибаев. – Что случилось вчера?

– Я ушла с работы в восемь вечера. Зашла за угол, подождала. Его не было. Вообще никого не было. Пришла домой и вижу, что в квартире кто-то был… В смысле, не тогда, когда я пришла, а раньше…

– Как вы это поняли?

– В прихожей горел свет. И в кухне.

– Вы уверены, что…

– Я вообще в кухне не включала! – воскликнула она. – Уходила в семь, уже светло было. В крайнем случае, оставила бы в прихожей, но не в кухне. И еще…

– Что?

– Вещи не на своих местах…

– То есть в квартире был беспорядок?

– Ну, не совсем беспорядок… Просто ящики выдвинуты, и журнальный столик не на месте.

– Я могу осмотреть вашу квартиру?

– Конечно! Так вы беретесь? Я уже думала, что схожу с ума! – она прижала пальцы к вискам. – Честное слово! Своей тени боюсь… Вот и подруга говорит… Вы мне верите?

– Конечно, верим, – сказал Алик. – А ваш муж… В каких вы отношениях?

– Ну что вы! Мише это и в голову не пришло бы. Да и нет его, уехал в Италию с новой женой. Он строитель, она нашла ему работу. Детей у нас нет.

– Идемте, Эмма, – Шибаев встал. – Посмотрим, что у вас случилось. Вы никого не видели, когда шли сюда?

– Не было вроде. Ждала за углом… Я все время, как зайду за угол, так и выжидаю две-три минуты – а вдруг он появится? Не было. И с работы вроде больше не встречает.

– Где вы живете?

– На проспекте Мира, двенадцать, квартира двадцать один.

– Как вы пойдете домой?

– Через площадь, потом по Пятницкой, мимо храма и до проспекта.

– Я пойду за вами, идите спокойно, не торопитесь, не оглядывайтесь. Какой этаж?

– Третий.

– Поднимитесь в свою квартиру, я приду через десять минут.

Она кивнула, посмотрела на Алика – тот кивнул ободряюще – и вышла.

– На истеричку не похожа, – сказал Алик. – Бизнес мелкий. Врагов нет, бывший муж за границей. Может, поклонник? Влюбился и ходит следом?

– Ага, пришел постричься и влюбился. На данном этапе вопрос стоит: следят или не следят. Если следят, то идем дальше. Если нет…

– Тебе тоже не помешало бы постричься, – заметил Алик. – Может, у нее с головой проблемы? Паранойя? Или истеричка? Или от… как это она сказала? – Алик хихикнул. – От жары?

– На истеричку вроде не похожа. Ладно, разберемся. Не скучай, Дрючин.

С этими словами Шибаев вышел.

– Что сказать Жанне, если будет звонить? – крикнул ему вслед Алик, не удержался. Вопрос был из тех, что не требуют ответа, скорее издевка, а не вопрос, тем более у Шибаева с собой мобильник. Шибаев не ответил – не то не услышал, не то не счел нужным. Алик скрестил указательный и средний пальцы на левой руке – наудачу…

Глава 4

В гостях у Эммы

Шибаев шел за Эммой, чувствуя в ее походке скованность и неуверенность. Она останавливалась у витрин, рассматривая в стекле улицу у себя за спиной и пытаясь обнаружить слежку, как рекомендует пособие для начинающего шпиона, поминутно оглядывалась, упираясь в него взглядом. Шибаев, чертыхаясь, нырял за углы, чтобы связь между ними не бросалась в глаза. Не нужно было устраивать ловлю на живца – если тот мужик существует реально, а не плод ее воображения, и прямо сейчас идет следом, то раскусить его, Шибаева, для него пара пустяков. Спина Эммы, ее напряженные плечи, долгие зависания перед витринами, постоянные оглядывания… Черт, не нужно было устраивать спектакль! Подойти к ее заведению… скажем, завтра вечером, спокойно дождаться, пока она выйдет, принять и вести до дома на приличном расстоянии, держа в поле зрения любого возможного преследователя. А потом принимать меры. Вообще причин для любой слежки – раз-два и обчелся. Она не связана с секретными службами, ее бизнес не представляет… Не так! Причина для слежки – самая очевидная: позволить обнаружить себя и напугать. Вот только зачем? Тут возможны варианты. Кому нужно ее пугать? Кто он? Маньяк? Где-то они пересеклись, и он обратил на нее внимание. Может, клиент? Может, заговорил в кафе? Сосед? Муж сотрудницы? На ровном месте такие вещи не происходят. Может, не напугать, а, наоборот, познакомиться? Она сказала, это продолжается около месяца. Вряд ли познакомиться. Напугать, скорее всего. Он позволил себя обнаружить с той же целью. Намеренно. Некий мужик целый месяц, а может, и больше… Нет, вряд ли больше, он сразу попался ей на глаза… Налетел, обратил на себя внимание. А дальше – по накатанной. Зачем? И где он в данный момент? В данный момент его на горизонте нет. Чисто.

Эмма скрылась в подъезде. Шибаев уселся на лавочку в глубине двора. Если этот тип существует, он прекрасно знает, где она живет. Конечно, знает. Раз побывал у нее дома. Если существует и если побывал.

Через десять минут он поднялся. Двор был пуст. Никто не выскочил из-за угла, никто не попытался войти в подъезд. Дом старый, четырехэтажный, жильцов немного. Мертвое царство.

…Он наклонился, рассматривая замок. Заметил пару неясных царапин, провел по ним пальцем. Позвонил. Эмма открыла сразу – стояла под дверью, поджидая его. Шибаев вошел. Вдохнул и подумал, что в каждом доме свой запах. В доме Эммы пахло как в цветочной лавке. На тумбочке стояла сине-белая фаянсовая не то ваза, не то тарелка, доверху наполненная шишками и сушеными веточками; причем шишки были покрыты серебряной и золотой краской.

– С замком проблем не было? – спросил Шибаев.

– С замком? – Похоже, испугалась. – Каких проблем?

– Каких-нибудь. Ключ заело, пришлось звать соседа, чтобы открыл шилом… Не знаю. Любых.

– Было! – вспомнила Эмма, заглядывая ему в лицо. – Я потеряла ключ, а соседки не было дома, у меня там запасной, и я открыла пилкой для ногтей… Меня муж научил, он сарай на даче так открывает… Открывал.

– Пилкой для ногтей? Грабителей не боитесь? Дверь у вас на честном слове… Да и замок никакой.

– Мы собирались ставить металл, а баба Аня сказала, что они, наоборот, высматривают, у кого дорогая дверь, того и грабят… В смысле грабители. Я все время собираюсь… Думаете, надо?

Шибаев пожал плечами.

– Думаю. Чтоб спать спокойно. С соседями не говорили? Может, видели кого-нибудь?

– Говорила! Со всеми, сразу, как заметила. Никто ничего не видел и не слышал. Может, поговорить еще раз?

– Если никто ничего не видел… – сказал Шибаев неопределенно. – А раньше ничего подобного не случалось? Не замечали?

Эмма покачала головой.

– Может, чаю или кофе? – спросила после небольшой паузы. – Я не знаю вашего отчества…

– Можно Александр. Спасибо, Эмма. Кофе. Потом. Покажите, что не на месте.

– Это в гостиной. Пойдемте.

Она пошла вперед. Он шагнул следом.

Гостиная была довольно большой, в желто-зеленых тонах. От светлой пестроты казалось, что комната залита солнечным светом. Шибаеву это зрелище навеяло картинку омлета с зеленью – фирменного блюда Алика. Желтый паркет, бледный бежевый с зеленым ковер на полу, гардины в тон, светлая мебель. Ощущение удивительной сбалансированности всех предметов, идеальный порядок, каждая вещь на своем месте. Ни раскрытой книжки, ни сдвинутых подушек на большом желто-рыжем диване, ни конфетного фантика на журнальном столике. Цветы на подоконнике, крупные белые и лиловые грозди, почти без листьев. Шибаев подумал, что цветы искусственные.

– Вот! – Эмма показала на полувыдвинутый ящик серванта. – И гардина – видите, отодвинута. Я думаю, он смотрел на улицу… Теперь как подхожу к дому, всегда смотрю на окна. Однажды показалось, что шевельнулась гардина, так я полчаса сидела на лавочке, а потом поднялась вместе с соседкой, позвала ее посмотреть мой новый жакет. Пока она смотрела, я пробежала по квартире, даже под кровать заглянула… Я, наверное, сойду с ума! – Она серьезно смотрела на Шибаева, и он снова отметил, что глаза у Эммы удивительно синие. – А ночью вообще! Днем много шума, машины, телевизор, даже лифт, а ночью такая тишина, что прямо мороз по коже. Страшно! Укроюсь с головой, дрожу вся и думаю: скорей бы утро. И понимаю головой, что нет никого, а страх не отпускает.

Она замолчала. Молчал и Шибаев, не зная, что сказать. Не умел он утешать перепуганных женщин. Алик Дрючин умеет, а он, Шибаев, не умеет. Адвокат сейчас разлился бы соловьем, взял за ручку, погладил по плечику. Попытался остаться на ночь, исключительно в душеспасительных целях… Прохиндей.

– И журнальный столик сдвинут, смотрите, вот след от ножки! – Эмма указала на едва заметную вмятину на ковре. – Я ничего не трогала, побоялась. Как увидела, так застыла вся, пошевелиться боюсь, а вдруг, думаю, он еще здесь! Вот, видите?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Подробнее читайте об этом в романах Инны Бачинской «Ритуал прощения врага» и «Знак с той стороны».